Падение

      Ллойд так и не нашёл «идеальную» шапку, за что расплатился высокой температурой, кашлем и соплями. Хотя виновата была ещё и его ярая нелюбовь к носкам и зимней обуви.       В общем, простуда, или чем он заболел, сразила его под самое рождество, что было обидно. На эти праздники у них было очень много запланировано, от элементарного совместного со всеми похода в кафе, до просмотра «кошмара перед рождеством». Гармадон с горящими глазами ждал этого.       Возможно, планы бы не сорвались, если бы болезнь начали лечить раньше, чем за вечер до.       Так что, сочельник Ллойд встречает в пижаме, под одеялом, с градусником подмышкой, платками и кружкой чая. Кай бежит к нему, как только просыпается.       Дверь ему открывает не привычный Ллойд, а его мама. Она, конечно же, улыбается и пускает парня в квартиру, но Кай всё равно немного теряется, запоздало здороваясь. Женщина уходит вглубь квартиры, откуда кричит на Ллойда:       — Вернись в кровать, юноша, и пейте чай! Сию минуту! — и тут же смеётся.       Ллойд на секунду выглядывает в коридор, улыбаясь.       — Ну маа, — тянет он охрипшим голосом, — я просто хотел попросить Кая захватить в комнату Генри! Он ушёл встречать его.       Кай улыбается, понимая намёк, и подхватывает рыжего кота на руки.       Ллойд встречает его в постели, откуда ему, по всей видимости, вставать запретили. Кай опускает кота рядом с ним и сам садиться на край кровати.       Прямо, как если бы он пришёл навестить его в больницу.       — Привет, Гарри, — Кай смотрит на фикус. — Привет, Ллойд. Тебе не кажется, что Генри поправился? Он определённо набрал пару килограмм.       — Как бестактно! — драматично комментирует Ллойд. — Может проблема в том, что это ты давно не брал его на руки? Он и твой сын тоже. Имей совесть!       Ллойд болел редко, но, видимо, метко, и всегда становился очень артистичным. Настолько, что вполне мог соревноваться в этом с Джеем.       Кай смеётся, перехватывая кота, который только что устроился под боком у Гармадона, и поднимает его так, чтобы бы его мордочка оказалась на уровне лица.       — Прости меня, Генри. Тебе правда не хватало моих объятий?       И целует в нос. Кот на это только мяукнул и отстранился, явно не желая больше задерживаться в таком положении, а вот Ллойд на это закатил глаза и цокнул.       — Не только он вообще-то? И почему ты всё ещё не обнимаешь меня?       — Потому что ты болеешь?       — И? Ты разве пришел не для того, чтобы скрасить мою агонию?       — Ой-ой-ой.       Кай сдаётся, широко улыбаясь. Ему нравится проигрывать в таких мелочах Ллойду, хотя он всегда не то, чтобы старается избежать этого. Смит переставляет тарелку, видимо из-под бутербродов, судя по крошкам, на тумбочку и ложится рядом с Ллойдом. Это немного трудно, потому что Гармадон сейчас — очень горячий. Кай чувствует жар от его тела.       — Во сколько вы, кстати, встречаетесь? — спрашивает Ллойд и Кай не сразу понимает о чём он.       — Ты о посиделках с остальными? А, вроде часа в три, не знаю. Я решил не идти. Как-то не хорошо, ты всё-таки болеешь.       Ллойд натягивает на себя одеяло и хихикает, ему льстит это, но он всё равно пихает своего парня.       — Ты должен пойти!       — Неа. Не должен. Посижу с тобой до вечера, скрашу твои муки-       — Агонию, вообще-то.       — Да-да, агонию. Потом пойду домой.       — О, тогда может хочешь провести с нами праздник. Слышала, что твои родители снова в командировке, так что можешь и Нию позвать!       Оба парня одновременно дёргаются, слыша чужой голос в дверях. Мама Ллойда появилась слишком неожиданно. Оба тут же покрываются красными пятнами (хотя до этого казалось, что Ллойду некуда ещё сильнее краснеть).       Женщина застала их в очень…. странной для «друзей» позе.       — Ой, да лежите вы, — сказала она, заметив, что они тут же завозились, меняя положение. — Я хотела сказать, что иду в магазин, а заодно и в аптеку. И услышала тут краем уха. Так что Кай, позовёшь Нию?       — Ой, а знаете. Она эти собиралась праздновать с Джеем и его родителями, так что-       — Погоди, — обрывает его Ллойд. — Ты что? Собирался праздновать один?       — Ну…       Несколько секунд уходит на то, чтобы до Ллойда дошла комичность ситуации. И он тут же вскрикивает.       — Мам! Он задумал это с самого начала! Что? — он перевёл взгляд со своей родительницы на своего парня. — Почему вы смеётесь?

***

      После обеда, температура у Ллойда удалось сбить, но мама всё ещё не разрешила ему идти на встречу с друзьями и довольствоваться пребыванием дома. Парень для вида немного походил грустный, но на деле все понимали, что не так уж и сильно он расстроен. Ситуация обстояла бы хуже, если бы Кая не было рядом. Так что, Ллойд был благодарен ему, за то, что он решил остаться с ним.       Ну, и ещё он пользовался этим.       Внезапно обнаружив, что в его комнате всё ещё нет гирлянды, Ллойд начал судорожно проверять коробки под кроватью, чтобы найти её, а потом заставил Кая вешать её. Это оказалось не такой уж и простой задачей, учитывая, что когда он, вроде уже заканчивал, где-то да обязательно отклеивался скотч и приходилось переделывать. Гармадон наблюдал за этим с кровати, отдавая приказы.       Когда вроде как всё держалось, как надо, (на честном слове), Кай понял, что они не учли главного. Гирлянда не доставала до розетки. Кай уже был готов психануть, но его остановил красивый смех Ллойда, которого очень рассмешила эта ситуация.       Гармадон сказал не переживать об этом и снова полез рыться под кровать, в поисках удлинителя. Тогда и раздался звонок.       Кай не успел посмотреть имя звонящего, как Ллойд схватил свой телефон. Ему было достаточно всего одного взгляда на имя, чтобы нахмурится и тут же сбросить.              Через несколько секунд, после того, как мелодия вызова перестала играть, Кай спросил:       — Кто это был?       — А, да так, не важно, — отмахивается блондин, стараясь сделать вид, что не было никакого звонка. Он выбегает из комнаты. — Пойду спрошу у мамы где удлинитель.       Кай тоже старается сделать вид, что никакого звонка не было, чтобы не портить праздник.

***

      Несколько минут назад от Нии пришло видео, где она, со всеми остальными, поздравляют их с наступающим. Оно явно было записано ещё днём, во время встречи, но отправила девушка его только сейчас. Ллойд был так растроган этим, что от количества капса в его сообщениях можно было ослепнуть. Во время болезни он становился ещё более сентементальным.       Шторы в комнату они давно занавесили, чтобы гирлянда лучше освещала комнату. Да и за весь прошедший декабрь они уже порядком успели привыкнуть к виду падающего снега за окном. Конечно, завтра Ллойд обязательно будет смотреть в окно, уже под вечер, проверяя нет ли салютов и параллельно любуясь мерцанием снежинок.       Но сейчас, Гармадон облокотился головой об плечо Кая, чувствуя, как поднимается температура. Сегодня, как такого, праздника не было. Мама Ллойда накормила их ужином и, напичкав сына таблетками, отправила их в комнату с тёплым молоком и печеньем. Конечно, они собирались сегодня лечь пораньше, ведь завтра рождество! Да и Ллойд не сможет долго бодрствовать с температурой.       Поэтому, Кай решается сейчас.       — Ллойд, тут такое дело… — он подтягивает к себе свой рюкзак и достаёт из него обычный, чёрный пакет. — Я хочу сейчас отдать тебе подарок.       Ллойд как-то неловко забирает у него из рук пакет.       — Ох, тебе не стоило, я ведь ничего не приготовил в ответ…       — Всё в порядке, я просто хочу, чтобы тебе понравилось.       Ллойд открывает пакет и тут же приоткрывает рот, то ли от удивления, то ли ему действительно нравится подарок. Гармадон аккуратно, как будто боится, что всё развалится прямо в руках, достаёт вязаную шапку-лягушку. Он рассматривает её несколько секунд, а потом тут же надевает на голову.       — Мне очень нравится, — поцелуй в щёку, — но тебе не кажется, что поздновато для неё?       Кай фыркает.       — Ты такой противный, когда болеешь.       Он ожидал, что Ллойд продолжит острить в ответ, но тот молчит, а потом, шёпотом, как будто не хотел, чтобы его и вовсе услышали, говорит:       — Прости, что веду себя так.       Что-то снова трещит. Как бы Кай не старался всё исправить, Ллойд уже не забудет.