Глава 2
29 октября 2021 г., 15:20
Баки
Баки поднял руку с зажатой в ней бутылкой пива и посмотрел на солнце сквозь коричневое стекло. День клонился к закату, и тени становились все длиннее, протягиваясь на восток. О берег плескалась вода, кричали чайки, возились, выгружая улов, рыбаки, и пришвартованная «Пол и Дарлин» покачивалась на волнах, словно гигантский поплавок. Когда-то очень давно они со Стивом представляли, что вырастут и станут капитанами большого корабля. И уплывут куда-нибудь далеко-далеко навстречу приключениям: туда, где будет только бескрайнее море. Когда они подросли и детские игры остались в прошлом, Стив по-прежнему часто рисовал морские пейзажи и обязательно их двоих на борту, под раздуваемыми ветром парусами, невероятно счастливых. Что ж, теперь у Баки в некотором смысле даже был корабль. Вот только Стива у него больше не было, а без него даже мечтать о чем-то не всегда хотелось. – Если б я не знал, что это невозможно, решил бы, что ты напился, – сказал Сэм. – Ну, судя по выражению твоего лица. В ответ Баки молча показал ему неприличный жест. Потом, подумав, добавил: – Отвали, Уилсон. – Нет, правда, у тебя опять это лицо. То самое, когда ты близок к тому, чтобы впасть в меланхолию. – Сэм подался вперед, и взгляд его стал серьезнее. – О чем там скрипят твои столетние шестеренки? Сэм был хорошим другом, а его семья – прекрасными людьми. До сих пор казалось невероятным, как легко они приняли чужака с металлической рукой и таким ужасным багажом за плечами, что у любого нормального человека кровь бы в жилах застыла. Только здесь Баки практически забывал о том, кто он такой. Но – иногда – этого все-таки оказывалось недостаточно. – Ты знал, что Стив очень любил море? – спросил он неожиданно для самого себя. – Нет, – отозвался Сэм. В его голосе послышалось тщательно скрываемое удивление: о Стиве они говорили нечасто. – Он ничего такого не рассказывал. Баки легонько улыбнулся. – А вот, он любил. Постоянно рисовал корабли. Мечтал когда-нибудь отправиться в кругосветное, даром что помер бы от морской болезни в первые пару часов. Я, бывало, приходил с работы, пропахший рыбой и каким-то болотом, все соседи нос воротили, а этот идиот говорил, что я пахну морем. Сэм помолчал, явно не зная, что сказать. Баки пожал плечами и, откинувшись в плетеном кресле, уставился на полупустую бутылку. – Ладно, забудь, ерунда всякая вспоминается. – Нет, – возразил Сэм, – я понимаю. Ты скучаешь по Стиву, и это нормально. Это нормально: скучать по тем, кого любишь. Баки едва заметно вздрогнул. «Любишь». Рыбаки на берегу громко засмеялись над чем-то, и его губы дернулись в невеселой улыбке. Вот уж действительно, забавный бы получился анекдот, если бы кто-нибудь узнал. – Все окей? – спросил Сэм. В некоторых вещах ему было не занимать наблюдательности. – Нормально, – отмахнулся Баки как можно более небрежно. Сэм покосился на него, явно сомневаясь, стоит ли продолжать, но все же не удержался: – Слушай, я тут давно хотел спросить… И замолчал, сбитый с толку резким сигналом входящего уведомления. Секунду спустя ожил и телефон у Баки в кармане. Они настороженно переглянулись, достали телефоны и синхронно уставились в экраны. – «Неопознанный объект вошел в атмосферу, – зачитал Сэм. – Связь с базой М.Е.Ч.а потеряна. Требуется срочное присутствие. Джет в пути». – Он поднял глаза, хмуря брови. – Что это все значит? – Не знаю, приятель, – покачал Баки головой. – Но одно скажу наверняка: на ужин мы сегодня явно не попадем. Сэм спрятал телефон в карман и обреченно простонал: – Сара точно меня убьет.***
– Простите, я не ослышался? Огромный инопланетный корабль внезапно миновал все пункты земной обороны, завис в двадцати тысячах футов над землей и, вероятно, вот-вот приземлится посреди национального заповедника Гила? – недоверчиво уточнил Сэм. Баки в кои-то веки чувствовал с ним абсолютную солидарность. – А какого черта этот корабль не отследили и не задержали где-то на подлете? – Он появился очень неожиданно, близко к орбите и не реагировал ни на одно наше сообщение, – ответила сквозь мерцающую голограмму Кэрол Дэнверс. – Но передавал сигнал бедствия. Нет однозначных протоколов, как действовать в подобной ситуации. Корабль не боевой и явно управляемый, но, не буду врать, я таких еще не встречала. – А что с орбитальной базой М.Е.Ч.а? – спросил Баки. – Почему вы не можете с ними связаться? Моника Рамбо рассеянным движением одернула воротник. Она заняла позицию исполняющей обязанности директора совсем недавно, и было заметно, что эта работа давалась ей нелегко. – Как только корабль сблизился с ними и прошел орбитальную станцию, мы потеряли сигнал. Никакой дополнительной информации у нас нет: ни слова ни от Фьюри, ни от Хилл. Кэрол… – Она перевела взгляд на голограмму. – Когда ты сможешь вернуться на Землю? – Недостаточно быстро. Встречать гостей вам придется самим. Баки почувствовал головокружение. Он привык ко многим странностям, а современный уровень технологий так и вовсе приводил его в экстаз, но пришельцы все еще, даже после всей истории с Таносом, казались ему чем-то нереальным. Гораздо легче было иметь дело со знакомыми и предсказуемыми вещами: с плохими людьми, например, или с беспощадным оружием. – Кто-нибудь может мне объяснить, – раздраженно вклинился Стивен Стрэндж, – чем занимаются все эти ваши организации по мониторингу и предотвращению внеземных угроз, если каждый год у нас случается нашествие враждебных инопланетных жизненных форм? – Мистер Стрэндж… – попытался сказать незнакомый человек в официальном костюме. – Доктор, – с нажимом поправил тот. – Доктор Стрэндж. Боже, да о чем я вас спрашиваю, если вы даже этого за столько лет не выучили! Кто защищает Санктум Санкторум, вы? Нет, конечно. Кто договаривается с Дормамму? Уж точно не вы. Кто встречает Таноса в полной боевой готовности?.. – Нет, ну с Таносом ты, конечно, загнул, – пробормотал Роуди. Стрэндж метнул в него колючий взгляд. – Перестаньте, – прервала их перепалку Рамбо. – Суть в том, что Кэрол будет здесь нескоро, Тор и вовсе вне доступа. Связь с нашими базами потеряна, а к Земле движется предположительно вражеский корабль, сбить который мы не можем по ряду причин. Мы не знаем, с чем имеем дело, и нужна любая поддержка, какую мы сумеем найти. И у нас... – Она бросила взгляд на лежащий на столе планшет. – ...Очень мало времени. Негромко прожужжав, за их спинами открылась дверь. – Ты только посмотри, какие люди, – протянул Сэм Баки на ухо. – Недавно правительством был сформирован новый отряд оперативного реагирования, и они любезно согласились нам помочь, – пояснила Рамбо. – Мистер Уокер, вас уже ввели в курс дела? Джон Уокер уверенным шагом прошел к столу и сел на свободный стул. – Так точно, мэм. Моя команда прибудет по указанным координатам вовремя. – Уокер покосился на Баки и Сэма и неловко помахал рукой. Баки хмыкнул и, не в силах смолчать, шепнул Сэму: – Да ладно? У правительства настолько плохо с ресурсами? – Тот фыркнул, но тут же выпрямился в кресле и сделал серьезное лицо, поймав раздраженный взгляд Рамбо. Она вздохнула и продолжила: – Отлично. Случай практически беспрецедентный. Мы абсолютно не знаем, чего ожидать, и должны максимально обезопасить периметр, при этом не развязав межгалактического конфликта. – А что, кто-то из нас подписывал межгалактические соглашения и руководствуется общевселенской Конституцией? – сострил Стрэндж. Баки еле сдержал смешок. Вообще-то ему никогда не нравились настолько заносчивые типы, но в этой подколке однозначно что-то было. – Нет, мистер Стрэндж, – любезно ответила Рамбо, безусловно, специально выделив слово «мистер». – Но я почему-то сомневаюсь, что разъяренным инопланетным расам будет дело до вашей подписи в их документах, когда они решат отомстить нам за уничтожение, скажем, их дипломатической миссии. Стрэндж скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула: – Допустим, вы правы. Что вы предлагаете? – Судя по тому, что к предполагаемому месту посадки корабля стягивают войска, вы нас явно не на мирные переговоры отправляете, – заметил Роудс. Баки почему-то подумал, что ему, наверное, было странно находиться на подобном брифинге без Старка. Возможно, так же странно, как самому Баки – без Стива. Он мысленно поежился: у каждого из присутствовавших за этим столом за плечами стоял свой покойник. Рамбо что-то пролистала в планшете и вывела в центр стола объемную проекцию карты. – Вы верно подметили, полковник Роудс. Мы, конечно, надеемся на мирный исход, но и рисковать не можем. План такой…***
Инопланетный корабль показался Баки самой гигантской штукой из всех гигантских штук, с которыми ему приходилось столкнуться. Он даже не представлял, как что-то подобных размеров может летать, а ведь он видел и огромные хеликэрриеры, и «Святилище II» Таноса размером, должно быть, с небольшую луну. Их как будто ждали: корабль, мягко вибрируя, парил в паре километров над землей, но стоило им только высунуть из джетов носы, тут же принялся плавно опускаться: ужасающе медленно и тихо для такой громадины – и вот это почему-то пугало сильнее всего. Они все пораженно застыли, подняв головы к небу. – Охренеть, эта штука размером с блядский город, – не стесняясь в выражениях, высказался за всех разом Уокер, и, к собственному неудовольствию, Баки вынужден был с ним согласиться. – Уокер, – раздался за их спинами женский голос. – Что у вас тут творится? Баки с удивлением узнал в невысокой девчонке человека с тех фотографий, которые как зеницу ока берегла Наташа. Не то чтобы им довелось долго пробыть вместе и уж тем более стать друзьями, но в те пару месяцев до Щелчка, когда Стив вместе с Наташей и Сэмом набегами навещали его в Ваканде, он несколько раз видел, как она прятала эти фото за пазухой. – Кто это? – однажды не удержался Баки. Наташа тогда, совсем немного поколебавшись, достала одну фотографию и повернула к нему лицевой стороной. С глянцевой карточки ему улыбались три совершенно незнакомых человека. – Это моя семья: родители и младшая сестренка, – пояснила Наташа и подмигнула. Баки так и не понял тогда, шутила она или нет. А вот сейчас девчонка с той фотографии стояла прямо перед ним в светлом тактическом костюме бок о бок с мрачным парнем с темными, почти черными глазами и болезненно худой женщиной, с ног до головы упакованной в странный костюм, напоминавший ему костюм Скотта Лэнга. – Это еще кто? – тихонько пробормотал Сэм. Баки пожал плечами, не отрывая взгляда от курносого носа и светлых косичек. – Мистер Уокер, – неодобрительно сказал Стрэндж. – Может быть, представите нам своих друзей? Уокер открыл было рот, но Наташина сестра его опередила: – Елена Белова, – заявила она, вскинув подбородок, и ткнула пальцем сначала себе за левое плечо, потом за правое. – Вот это – Эдди Брок и Веном, они идут в комплекте, потом сами увидите, а это – Призрак. Настоящего имени она не говорит. – Очень приятно, – сухо отозвался Сэм, сделав то самое лицо, которое Баки про себя называл «включить Капитана». – Директор Рамбо предупреждала, что вы появитесь. Я надеюсь, вас ввели в курс дела? – Если под «ввести в курс дела» имеется в виду бесполезная информация о том, что никто понятия не имеет, что это за НЛО, то разумеется. – Елена улыбнулась во все тридцать два зуба совершенно ледяной улыбкой, и в этот момент она действительно очень напоминала Наташу. Земля под ногами дрогнула: корабль, наконец, сел. Баки пошатнулся, вернул себе равновесие, а затем обернулся и с ужасом уставился на стены из темного металла, которые, казалось, безостановочно двигались, перестраиваясь, прямо как пластины на его руке. Складывалось впечатление, что корабль дышал. – Господи Иисусе! – сдавленно выдохнул Роуди. – Оно как будто живое... Внезапно движение прекратилось, и прямо напротив них показались очертания двери: она разделилась на части, и эти части разошлись в стороны, как будто кто-то разъединил кусочки паззла. Все приготовились обороняться: кто-то принял защитную позу, кто-то – надел шлем, кто-то – поднял оружие. Мрачного парня по правую руку от Баки, – как же его звали? – Эдди Брока, – поглотила целиком черная жижа, и он в момент превратился в чудовище, но Баки уже не нашел в себе сил удивиться. Он во все глаза смотрел туда, где из прямоугольника света проступали очертания человеческих фигур: одной, двух, трех, десятка... И во главе их шел… Его сердце учащенно забилось, и Баки задержал дыхание. Должно быть, это все было какой-то ужасной шуткой. Может быть, он сошел с ума или надышался ядовитыми веществами: кто знает, что этот корабль мог распылить в атмосферу. Он зажмурился и услышал, как рядом с ним резко втянул воздух Сэм, а вокруг раздались пораженные перешептывания. Баки открыл глаза. По трапу к ним навстречу спускались около двух десятков человек. Силуэты высвечивал яркий свет за их спинами, превращая очертания фигур в темные кляксы. По мере того, как они подходили ближе, он видел все больше и больше – хорошо и не очень – знакомых лиц. И большинство из них, Баки знал наверняка, были мертвы. Особенно тот, кто шел впереди, и от кого было так сложно отвести взгляд. Он словно прирос к месту, и окружающий мир воспринимался им как сквозь плотную толщу воды. Все, что Баки видел, – высокую фигуру в потрепанной форме, с нимбом светлых волос. Так утопающий видит где-то наверху свет. Стив. Стив. – Баки! – Он с едва расслышал предостерегающий оклик Сэма, и только тогда понял, что неосознанно начал идти вперед. Сэм ухватил его за предплечье и крепко сжал. – Стой. Мы не знаем, с чем имеем дело. Нас предупреждали, что ожидать можно чего угодно. – Это же Стив… – не своим голосом сказал Баки, как будто это все объясняло. Сэм резко встряхнул его. – Очнись, ну! – И принялся что-то говорить. Баки изо всех сил попытался сосредоточиться на его голосе, но не смог разобрать ни слова: взгляд безостановочно соскальзывал туда, где приближавшиеся к ним фигуры становились все отчетливее. Наконец те подошли совсем близко и замерли, переговариваясь. Стив – кто-то, кто выглядел, как Стив, – отделился от группы и, сделав еще несколько шагов вперед, поднял обе руки в мирном жесте. – Я думаю, нам придется многое объяснить. – А потом покосился на Баки и улыбнулся до боли знакомой улыбкой. Баки сжал кулаки и почувствовал, как зашумело в голове. Он ведь думал, что больше никогда не услышит этот голос и не увидит эту улыбку, разве что – какие-то крохи – в архивной хронике, да на новых записях, где, от жестов до интонаций, в каждом кадре, был всегда Капитан Америка, но почти никогда – Стив. – Если ты действительно Стив Роджерс, то как ты это докажешь? – резко спросил Сэм. – Не пойми меня неправильно, но ты скончался от старости пять месяцев назад. Человек с лицом Стива… Стив? Снова посмотрел на Баки. – Ну, думаю, у меня есть кому подтвердить мою личность. «Что?» – подумал Баки потерянно, а потом повторил это вслух. – Спроси у меня что-нибудь, что знаем только мы двое, – предложил Стив. – Что-то из детства, например. Сердце билось где-то у самого горла, и в голову лезла исключительная чушь. – Куда… – Баки нервно облизнул губы. – Куда мы стали прятать деньги после того, как кто-то обокрал миссис Бэнкс? Стив рассмеялся: тихим, теплым смехом, по которому Баки так скучал. – В комнате под столом отходила половица. Мы снимали ее и складывали туда все наши небогатые сбережения. Так все и было, и никто, кроме них, не мог этого знать. – Что я написал тебе в последней записке перед тем, как уйти на фронт? – «У Энни уши как у Микки Мауса. Не смей на ней жениться, я вернусь и найду тебе кого-нибудь получше». Баки задохнулся, как будто из легких резко выпустили воздух, и просипел: – Стив, это действительно ты? – Он сбросил руку Сэма, делая вперед шаг, другой, и тут рядом раздался пронзительный женский крик. Резко обернувшись, Баки увидел, как осела на землю Наташа, а над ней разъяренной фурией застыла Елена: с тонкого лезвия в ее руках капала кровь. – Смотрите! – воскликнула она громко. – Это обман. Это не люди, а чертовы скруллы! Лицо Наташи действительно теперь мало походило на человеческое: резкие, угловатые черты на лысом черепе, обтянутом зеленоватой кожей, больше подошедшей бы рептилиям. – Как это может быть, – охнул Стив, бледнея. – Мы ничего не подозревали! – Не верьте ему, – скомандовала Елена. – Я не знаю, что здесь происходит, но они точно не люди. Баки встал перед Стивом, закрывая его собой. Тело двигалось само, потому что защищать Стива было рефлексом, который не смогли стереть ни семьдесят лет промывания мозгов, ни то, что Стив ушел, состарился и умер. – Баки, – с нажимом позвал Сэм. – Приятель, я все понимаю, но лучше отойди от него. – Нет, – покачал Баки головой и повторил. – Нет. – Мистер Барнс, – удивительно мягко сказал Стрэндж. – Мисс Белова права, пока мы не выясним, что происходит, вам лучше быть предельно осторожным. – Нет! – повторил Баки еще раз, куда громче, и почувствовал, как Стив взял его за руку. – Вы же слышали, он знает то, чего никто, кроме него, не может знать! – Есть разные способы получить информацию, мистер Барнс, – напомнил Стрэндж. Баки снова покачал головой и попятился назад, закрывая Стива собой. Он отходил в ту сторону, где, как он знал, не было военных, отказываясь слышать увещевания Стрэнджа и оклик Сэма. Стив ведь защищал его перед целым миром, и Баки теперь собирался сделать для него то же самое. Стрэндж начертил пальцами сложный узор и растянул в руках магическое оружие. Баки знал, что ему не выстоять против чертовой магии, но уже готов был рискнуть, когда попутчики Стива внезапно перекрыли Стрэнджу дорогу, закрывая их живой стеной. Что-то зашевелилось на задворках сознания, но он отмахнулся от этого ощущения и скомандовал: – Бежим! – И потянул Стива за собой. – Барнс! – крикнула ему вслед Елена что было мочи. – Спроси у него что-то про последние годы! Когда он уже не работал на Щ.И.Т.! Ее слова прочно засели у него в голове, и Баки крутил их и так, и эдак, когда они со Стивом бежали через лес. Пока не остановился как вкопанный под густой сенью деревьев. Баки отпустил руку Стива. Туман в голове рассеялся, и ему на смену пришли сомнения и способность рассуждать. Все, что с ним происходило, было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Баки знал – лучше, чем кто бы то ни было, – что чудес не бывает, а если бы и были, он уж точно их не заслужил. К тому же пять месяцев назад они похоронили Стива, и он был с ним, когда тот умирал: угасал совсем дряхлым стариком, улыбаясь пергаментно-белыми губами, глядя на Баки тусклыми глазами, выцветшими от времени. – Что случилось? – спросил Стив за его спиной, тоже остановившись. Редко, очень редко – Баки снились не кошмары, а хорошие, по-настоящему светлые сны. И точно так же, как от них не хотелось просыпаться, ему сейчас не хотелось, чтобы эта фантазия заканчивалась. Баки вздохнул. – Что ты написал на стикере, который прилепил мне на холодильник в то утро, когда ушел в прошлое? Стив молчал. – Ну же, – поторопил его Баки, уже зная, что ответа не получит. – Это простой вопрос. – Я написал «Улыбнись!», – отозвался наконец человек с лицом Стива. И ведь он был поразительно близок к истине. Он читал Баки как раскрытую книгу, и бог весть откуда знал такие вещи, которых не знал никто. И все же, ткнув пальцем в небо, не угадал. У него и не было шансов угадать. Но как же все-таки не хотелось отпускать эту иллюзию. «Дай поспать! Зачем вставать в такую рань, если у меня выходной?» – постоянно бурчал Баки на Стива – когда-то очень-очень давно, еще в прошлой жизни. «По крайней мере, теперь никто не будет будить тебя рано», – сказал Стив жалким голосом, когда они разговорились накануне его ухода. Глаза обоих тогда были на мокром месте. – Нет, – покачал головой Баки. – Что? – Нет. «Хорошенько выспись!» – вот что было на стикере. Не-Стив хмыкнул – так, как всегда это делал Стив. И сказал с абсолютно чужими интонациями: – Что ж, все равно время уже истекло. Внутри что-то оборвалось и замерло. Баки похолодел. – Время для чего? – До чего, – поправил не-Стив. – До того момента, как наша Королева инициирует запуск системы. Впрочем, ты и сам сейчас все поймешь. Через три… Два… Один! Воздух прорезал резкий, пронзительный звук. Баки схватился за голову с ощущением, что она сейчас взорвется, и упал на колени. Звон никак не прекращался, сколько бы он ни зажимал уши руками. В отчаянном порыве он подцепил пальцами гарнитуру, вытащил из уха и бросил на землю. Стало тихо. Сморгнув выступившие слезы, Баки попытался подняться, но голова кружилась слишком сильно. Его едва не стошнило, и пришлось упереться руками о землю, чтобы не упасть пластом. – Интересно, – тоном юного натуралиста протянул не-Стив. – Так быть не должно. Видимо, дело в том, что ты не совсем человек. – Конечно, – прохрипел Баки. – Я чертова машина. Киборг. Видел мою руку? – Вы, люди, такая несовершенная раса, – сказал не-Стив, казалось, даже с сочувствием. – У вас такой потенциал, но вы стоите на краю катастрофы. Вашу планету сотрясают катаклизмы. Часть из вас купается в роскоши, тогда как другие – умирают от голода. Вы сами уничтожили себя. Все это время мы просто ждали. Наблюдали. Все это время шла война, и вы проиграли ее сами себе. Не-Стив подошел ближе. Носки его ботинок возникли в поле зрения Баки, и пришлось закрыть глаза, чтобы перетерпеть очередной приступ тошноты. Силы потихоньку возвращались, но очень медленно, буквально по капле. Что же стало с обычными людьми, если даже сыворотка в крови Баки еле справлялась? Сэм, ему нужно было найти Сэма… – Не нужно бояться. Мы ничего не отнимем у вас. Мы подарим вам главное: свободу от вашей мнимой свободы. Спасем вас от самих себя. На мгновение не-Стив замолчал, но затем продолжил: – Этот человек, Стив, ты очевидно чувствуешь к нему глубокую привязанность. Подчинись нам, и сможешь получить его обратно. В некотором роде. Ты же видел, мы располагаем даже его воспоминаниями, за небольшими досадными исключениями. У Баки перед глазами возникла рука, любезно протянутая ладонью вверх. – Вы сможете быть вместе. Ты не увидишь разницы. Ну, что скажешь? Баки закусил щеку изнутри и схватился за эту руку. Не-Стив вздернул его на ноги и улыбнулся родной улыбкой. – Вот и молодец. Баки всмотрелся в лицо, которое знал, как свое собственное, до последней черточки. А потом подался вперед, одной рукой прижимая не-Стива к себе, другую, металлическую, положил на светлый затылок. На мгновение прикрыв глаза, он сделал глубокий вдох – заново переживая эти ощущения, впитывая их, как растения впитывают воду. Даже если это все было ненастоящим. Просто потому что другого такого шанса в жизни ему уже не представится. – Если ты подчинишься нам, то… – снова начал не-Стив, но больше ничего не успел сказать. Баки взял его за шею левой рукой и опрокинул на землю, придавив коленями руки. Голубые глаза расширились от изумления и страха, а тело задергалось в попытках вырваться, да только сыворотка не подкачала, организм почти полностью оправился, и теперь он был сильнее. – Сними это лицо сейчас же, – просипел Баки, сжимая пальцы у не-Стива на горле. – Ну! Тот извивался под ним ужом. Он отвел взгляд, уставившись на ходящие ходуном в попытках освободиться руки: Баки не мог себя заставить наблюдать, как тускнеют эти глаза, как из них, капля за каплей, уходит жизнь, даже если на самом деле кто-то просто надел это лицо. Ему одного раза хватило на всю оставшуюся жизнь. Кожа этого… существа наконец утратила человеческий оттенок. Захрипев, скрулл обмяк, и Баки брезгливо разжал руки, поднялся на ноги, стряхнул землю со штанин и пошел прочь. Куда ни падал его взгляд, везде царил хаос: те, кто оказался не тронут сигналом, сражались со скруллами, но большинство людей медленно и бессмысленно бродили вокруг, словно зомби из второсортных ужастиков. Он отыскал среди этой неразберихи Сэма: тот раскачивался на месте, как болванчик, с абсолютно пустым взглядом. Щит валялся у его ног. Вибраниумные крылья были раскрыты и отбрасывали причудливые тени. Баки равнодушно подумал, что было в его облике что-то библейское. В первую очередь он вытащил у Сэма из уха гарнитуру и раздавил ее пальцами левой руки, как мерзкую букашку. Затем ему понадобилось меньше минуты, чтобы сообразить, что идти самостоятельно Сэм не сможет: при любой попытке увести его тот запинался за собственные ноги и падал. Нести его на спине или на руках тоже не получалось: все мышцы в теле Сэма были напряжены, и он держался прямо, словно палка. Баки нашел нужную кнопку на его костюме и нажал, чтобы сложить крылья. Поднял и кое-как закрепил на предплечье щит, а потом подхватил Сэма под мышки и потащил в сторону шоссе. Если эта дрянь действовала через радиосигнал, то пользоваться джетом было небезопасно. Неизвестно, насколько безопасно было пользоваться мобильными устройствами, но проверять, что и как, у него не было желания и сил. Ему повезло, что он запомнил направление, в котором находился выезд на трассу. Один он мог бы идти хоть несколько суток, но с Сэмом на руках это был бы путь в никуда. Удивительно, но никому не было до него дела. Возможно, решил Баки, он на время просто исчерпал запас кошмаров, заготовленных ему судьбой.***
Когда Баки узнал, что программирование Гидры над ним больше не властно, Стив был рядом. Разумеется, Дора Миладже не пустили его присутствовать при той, последней, проверке, которую устроила Айо, но он прилетел с другого конца земли и ждал в гостевых покоях дворца. Баки тогда, выплакав все глаза и истратив все эмоции, пришел к нему, чтобы рассказать хорошие новости. Приоткрыл дверь наполовину и остановился. Стив, при всех своих способностях, его не заметил, потому что метался по комнате, как зверь в клетке, иногда останавливаясь у огромного окна. На место усталой пустоты пришло яркое и теплое, совершенно необъятное чувство, которое ассоциировалось у него только с этим, одним-единственным, невозможным человеком. Баки проскользнул в дверь и, мягко ступая, подошел ближе к Стиву, в очередной раз застывшему напротив окна. Только тогда тот заметил его и резко обернулся, да так и остался стоять, не шевелясь и приоткрыв рот. Казалось, битый час он не решался ничего сказать. Должно быть, что-то такое было написано у Баки на лице, что все слова куда-то подевались. – Как ты? – наконец нашелся Стив. Баки закрыл глаза. Стив осторожно коснулся его запястья. – Все хорошо. – У нас получилось? – с тревогой спросил Стив. Баки улыбнулся и кивнул. У них получилось. Ему было страшно думать о том, что ждало их впереди, но он, впервые за много лет, был свободен. И совершенно не представлял, что с этой свободой делать, но почему-то был уверен, что Стив ему поможет. – Бак, я давно хотел сказать... – начал Стив и снова замолчал. Баки открыл глаза и взглянул на него. Вид у Стива был до странности смущенный, но ответный взгляд – прямой и теплый. – Что, Стив? – поторопил его Баки. – Ты же знаешь, как я ненавижу незаконченные предложения. Стив почесал в затылке и неуверенно улыбнулся, напомнив себя самого до войны, до сыворотки. – Я хотел тебе сказать… – повторил он, но вдруг прижал пальцы к уху. – Что?.. Наташа, ты уверена? Никак нельзя подождать?.. Баки отнял руку и отвернулся. У него не получалось обижаться на Стива, но это не делало проще необходимость быть порознь. – Я понял, скоро буду. – Стив посмотрел на него виновато. – Кажется, мне пора. Я постараюсь вернуться как можно быстрее, Бак, правда. – Дай мне еще месяц, и я полечу с тобой, – предупредил Баки с шутливой угрозой в голосе. Выдавать, насколько он расстроен, не хотелось – у Стива и без того хватало забот. Коротко обняв Баки, тот на мгновение прижался лбом к его плечу и вздохнул. А потом выпрямился, вмиг становясь жестче, суровее, и пошел к выходу. – Стив, подожди, – позвал Баки. – Так что ты хотел сказать-то? У Стива отчего-то покраснели уши. Он остановился раздумывая, а потом покачал головой и ответил не оборачиваясь: – Я скажу, когда увидимся в следующий раз. – И шагнул за порог. – Я это запомню, так и знай! – крикнул Баки ему вдогонку. В следующий раз они встретились, когда пришел Танос.***
Медленно, очень медленно, сквозь лес они добрались до поворота с грунтовки на шоссе. Затащив Сэма на насыпь, Баки аккуратно уложил его на землю и застыл, не веря своим глазам. Не так давно Сэм заставил его посмотреть фильм про апокалипсис. Там главный герой вышел из комы и обнаружил, что все вокруг опустело и превратилось в груды мусора и неостановимый хаос. Баки чувствовал себя, как этот герой. Должно быть, похожим образом себя чувствовали и жители больших городов, когда Танос уничтожил полвселенной, но лично он не был этому свидетелем. На шоссе то тут, то там лежали перевернутые вверх дном машины; что-то горело, вдалеке выли сирены. Немногочисленные люди – кто-то целый, кто-то не очень, – бродили в предрассветных сумерках с такими же пустыми лицами, какое было сейчас и у Сэма. Прошло больше трех часов с тех пор, как Баки избавил его от гарнитуры, но тот по-прежнему не приходил в себя. Чтобы не свихнуться окончательно, Баки предпочитал не думать о том, обратимы ли были эти последствия, и насколько далеко распространилось действие сигнала. Он осторожно ступил на шоссе и прошел чуть вперед, к ближайшей целой машине. Внутри, вцепившись в руль, сидела женщина и смотрела в пустоту, покачивая головой, словно в такт только ей одной слышной музыке. – Мэм?.. – позвал Баки, но она даже не повернулась в его сторону. Он двинулся дальше, брел от машины к машине, как лунатик, пока наконец не нашел то, что искал. Двери были открыты нараспашку, пассажирское сидение залито кровью, а заднее стекло прошила трещина, но в остальном все выглядело вполне прилично. Нужно было вернуться за Сэмом, сесть в эту машину и поскорее отсюда убраться. На насыпи рядом с Сэмом сидела Елена, подтянув к груди ноги и низко опустив голову. Сейчас она ничем не напоминала опытного бойца: потерявшаяся девочка-подросток со светлыми косичками, в которых запутались листья. Услышав шаги, она подняла заплаканное лицо и посмотрела на него в упор. – Тебе нужна помощь. Баки бросил на нее выразительный взгляд. – Ты предлагаешь или спрашиваешь, что-то не пойму? Елена не ответила. Вздохнув, она спросила: – Что ты собираешься делать? Баки устало потер виски. Сейчас он почти ничего не чувствовал, как будто был под сильнейшей анестезией, но анестезия имела свойство отходить, да и думать у него пока что получалось из ряда вон паршиво. – Для начала доберусь до надежного убежища. Зачем ты пошла за мной? Елена упрямо поджала губы, и этот жест снова напомнил ему о Наташе. – Кое-кто близкий мне считал, что тебе можно доверять. – Почему на тебя не подействовал сигнал? – А на тебя? – вместо ответа поинтересовалась Елена. – Я модифицирован. Слишком привык к промывке мозгов. Вовремя вытащил гарнитуру, – равнодушно перечислил Баки. – Выбери, что тебе больше нравится. Елена усмехнулась. – Если не возражаешь, я просто скопирую твой список. Хотя первый пункт у меня, конечно, подкачал: мои модификации – откровенный отстой. – Вот как. – Баки помолчал, а потом показал рукой на шоссе. – Вон там, метрах в ста, синий «Форд» седан. Исправный. Думаю, сойдет. – Куда мы поедем? – спросила Елена. Когда Стив умер, Баки от него достались три вещи: блокнот, военные жетоны и строчка секретных координат в голове. Блокнот он оставил в прошлом вместе с некоторыми долгами, жетоны почти не снимая носил на груди, а вот про третью часть наследства до этого дня даже не вспоминал. – Тони как-то сказал, что безопаснее той базы нет ни одной в мире, – объяснял ему Стив когда-то. – И о ней почти никто не знает. Суперсекретная, так он говорил. Там есть бункер, оружие и все, что нужно для жизни. И независимый электрогенератор, так что перебои в электричестве не страшны. Поэтому, если тебе когда-нибудь потребуется укрытие, отправляйся туда. Наверное, инопланетный сигнал основательно прожарил его мозги, потому что вопроса, брать ли с собой Елену, не стояло. – Мы поедем на суперсекретную базу Мстителей, – ответил Баки и указал на Сэма. – Сделай одолжение, подхвати его справа. Вдвоем дотащим быстрее. Он на секунду прикрыл глаза, вспоминая точку на карте. Скорее всего, придется повозиться, чтобы туда добраться, но это была их единственная надежда. Вот только надежда на что? От горизонта вверх, куда ни глянь, змеились воронки черного дыма. На востоке еле заметно, тонкой-тонкой золотой линией занимался рассвет. Елена поднялась с земли, и вдвоем они поставили на ноги Сэма. Его лицо по-прежнему ничему не выражало, а глаза были пустыми, как окна заброшенных домов. Баки пообещал себе, что подумает обо всем, когда они доберутся до базы, а до тех пор спрячет поглубже любые эмоции – даже от самого себя.
