Ебучие скруллы, или Подробное руководство по созданию машины времени в условиях апокалипсиса

Баки

Они ехали так долго, что наступил день, а вместе с ним пришла невыносимая жара: Аризона не скупилась на солнце и воздух вокруг буквально плавился. В машине не работал кондиционер, и Елена открыла все окна, чтобы можно было дышать. Баки покосился на нее краем глаза: она сидела, закинув ноги на приборную панель, и рассеянно напевала какую-то смутно знакомую песенку. «..Но тот день тронул что-то глубоко внутри, день, когда музыка умерла...»(*), – только и разобрал он. Поймав его взгляд, она спросила: – Ну и чего смотришь? – Ты бы пристегнулась, – ответил он первое, что пришло в голову. – Ты что, мой папаша? – Она ухмыльнулась. – Из-за этого хаоса мы больше сорока миль не разгоняемся, да и едем лесами. Какой, к черту, ремень. – Правило номер четыре, – вдруг вспомнил Баки, даже не заметив, что говорит вслух. – Всегда пристегивайся. В конце концов, никогда не знаешь, что именно может встретиться по дороге. Повисла тишина, а потом Елена вдруг рассмеялась: – Да ладно! Ни за что бы не подумала, что ты смотрел «Зомбиленд»! Наташа вот не смотрела. Нет, а неплохо, мы ведь практически вписываемся в сеттинг. Тебя вот как бы звали там? Меня – Огайо. – Бруклин, – выдавил Баки. В глазах защипало, и он крепче сжал руки на руле. Елена, уловив его настроение, не стала продолжать. «Ну и ну, – сказал себе Баки. – Оказывается, до сегодняшнего дня тебе еще было что терять, приятель». И вот сейчас он ехал по трассе через Аризону, огибая людей и обломки машин, а на заднем сидении лежал человек, поддержавший его в трудную минуту, ставший ему другом. Человек, который, возможно, уже больше не придет в себя. Как, возможно, не придут в себя и миллионы, включая семью Сэма, и уж теперь-то Баки точно будет некуда возвращаться. – Наташа называла тебя младшей сестрой… – вспомнил он. Елена нахмурилась: – У тебя с этим какие-то проблемы? – Да нет. – Баки попытался подобрать слова. – Вы с ней не очень-то похожи. К тому же я никогда не слышал, чтобы в Красной комнате оставляли родственников. – Родственников! – воскликнула Елена и бросила на него до крайности уничижительный взгляд. – Да что ты понимаешь. Семья – это не цепочка гребаного ДНК! – Я понимаю, – отозвался он, отвернувшись. – Как раз это я очень хорошо понимаю. Никто из них больше ничего не сказал до самого съезда на Бейкерсфилд. Чем ближе они были к цели, тем хуже становилась дорога. Последние десять миль пришлись на узкую, как бутылочное горлышко, грунтовку, поворот на которую они бы непременно пропустили, если бы не дорожный атлас, невесть как оказавшийся в бардачке. Баки считал, что такие уже и не выпускают в век высоких технологий, когда всю жизнь можно уместить в маленький смартфон и загрузить в «облако», а информация гуглится за пару секунд. Из Елены получился неплохой штурман: она спокойно и вовремя предупреждала его о каждом повороте. Баки подумалось, что при других обстоятельствах они могли бы стать друзьями. Ему нравился ее сухой колючий юмор и удивительная прямота. – Ну, вот и все, приехали, – сказала Елена и захлопнула атлас. – Уверена? – переспросил Баки. По его ощущениям ехать оставалось еще мили три. – Абсолютно, – усмехнулась она. – Сам сейчас поймешь. Машина запрыгала по ямам и кочкам сильнее прежнего, а потом провалилась в колею и заскребла подвеской по земле. Через пару сотен метров дорога оборвалась, и перед ними раскинулся густой лес. – Я надеялась, что у Тони Старка все продумано, – проворчала Елена. – Но в моем понимании, идти несколько миль по лесу – так себе продуманность. А если мне нужно срочно перевезти на свою суперсекретную базу суперсекретное оружие? – Я более чем уверен, что Старк не ходил пешком, – заметил Баки. – Как минимум он прилетал сюда на джете, тем более, если вез с собой суперсекретное оружие. К тому же очень может быть, что существует какой-то другой путь, просто мы о нем не знаем. Им пришлось бросить машину посреди дороги и пойти пешком. Теперь Баки нес Сэма на спине: за время поездки его тело расслабилось и тот словно уснул, хоть глаза и были открыты. К тому времени, когда они добрались до базы, уже стемнело. После продолжительных поисков Баки с большим трудом обнаружил неприметный люк, поросший травой. Уцепившись за ржавую ручку левой рукой, он с усилием открыл крышку. Очень аккуратно они спустились внутрь. Прикрыв за собой люк, Баки осмотрелся, смахнул пыль с маленького устройства и приложил ладонь к считывателю, молясь, чтобы это сработало. В конце концов, доступы давным-давно могли быть переписаны, да и зашли они явно не с парадного входа. – Сезам, откройся, – прошептал он. Елена за его спиной фыркнула. Несколько секунд ничего не происходило, и Баки уже подумал, что на этом их маленькое путешествие и завершится, но тут стена перед ним дрогнула и расступилась, как в сказке. Внутри горел тусклый свет и было ужасающе тихо. Они шли по длинным коридорам, и их шаги звучали в этой тишине громче выстрелов. Баки открывал двери одну за другой и заглядывал внутрь. Стив был прав: база оказалась напичканной самым современным оборудованием и напоминала космическую станцию из фантастических фильмов – даже недостаток освещения не портил картинку. В другой ситуации он бы мог гулять здесь бесконечно, обмирая от восторга. Но сейчас все, на что его хватило – найти закоулок с комнатами-каютами и устроить там Сэма. – Надо как следует осмотреться, – сказал Баки. – Найти медикаменты и еду. Если хочешь, можешь занять одну из комнат и поспать. День был долгий. – Ты считаешь, если я девчонка, то обязательно слабая? – вскинулась Елена. Баки устало вздохнул: – Нет, конечно. Просто поисками может заняться кто-то один. Мы в равной степени устали, но не думай, будто я не заметил, как ты осторожничаешь с правой рукой. Что-то мне подсказывает, что тебе и самой пригодится аптечка. – Ух, а ты и правда внимательный. В Красной комнате про тебя ходили легенды, ты в курсе? Ее беззаботный тон сбивал Баки с толку. Он прекрасно знал, что у людей бывали разные защитные механизмы, но ему самому не пришло бы в голову, что можно воспринимать такое прошлое с веселой иронией, а не с черным сарказмом. – Если это важно, я не помню в Красной комнате тебя. – Он неуверенно нахмурился. Елена усмехнулась. Впервые с того момента, как Баки нашел ее сидящей на обочине и согласился взять с собой, в ее глазах отразились неподдельные эмоции. – Да, я знаю. Меня ты помнить и не можешь. Но ты помнишь Наташу, верно? Вот что. – Она похлопала себя по карманам и выудила шпильку, потом заколола выбившуюся из прически прядь и произнесла тоном командира: – Мы пойдем и поищем всякие полезные штуки вместе. И ты расскажешь мне про нее. Принято? – Да, мэм, – шутливо отсалютовал Баки и посторонился, пропуская ее вперед.

***

– Вот так, – мягко сказала Елена и выпрямилась. – Катетер на месте, теперь ему хотя бы не грозят обезвоживание и истощение. – Чего не скажешь о большинстве тех, кто попал под воздействие сигнала, – заметил Баки. – Слушай, ты всегда такой пессимист? – огрызнулась Елена. Закатав рукав, она принялась обрабатывать длинную рану у себя на предплечье. – Нет. – Баки пожал одним плечом. Бионическая рука лежала у него на коленях, и он рассеянно чистил соединительные механизмы. – Только когда ситуация располагает. Елена, зажав в зубах хирургический бинт, быстрыми, привычными движениями принялась накладывать швы. – Ситуация! – шепелявя, передразнила она. – Ну посуди сам: мы сейчас в самой защищенной точке Америки, мы в здравом, насколько это возможно, уме, и мы ни в чем не нуждаемся. Я уверена, что многие бы позавидовали такому положению. – Зачем… – Баки замолчал, не уверенный, что о подобных вещах стоит спрашивать, но все же продолжил: – Зачем ты вернулась к оперативной работе? После всего, что с тобой сделали. Елена долго не отвечала, сосредоточенно фиксируя повязку пластырем. – Если честно, – наконец ответила она, – я надеялась отомстить. – За Наташу? – задал Баки очевидный вопрос. – Ну да. – Елена развела руками. – Только, во-первых, не вышло, а во-вторых, я даже не уверена, что тот человек действительно виноват в ее смерти. С нее бы сталось совершить какой-нибудь дурацкий самоотверженный поступок. Баки усмехнулся. – Наверное, в этом они со Стивом были похожи. – Этот Стив, – произнесла она, – Капитан Америка. Вы же были очень близки? Конечно, Баки знал, что этот вопрос когда-нибудь прозвучит, но все равно оказался к нему не готов. – То, как ты отреагировал на скрулла с его лицом, – продолжила она, – мне даже неловко стало… Что у вас за отношения были с этим человеком? – Какое это теперь имеет значение. – Его голос осип. Баки отвел взгляд и поднялся на ноги. Вставил основание руки в пазы на плече и прокрутил ее привычным движением. – Давай поспим. У всех нас был ну очень долгий день.

***

После победы над Таносом они почти не разговаривали. Баки часто ловил на себе взгляды – долгие, тоскливые и такие внимательные, словно Стив пытался намертво выгравировать его образ в памяти. Они теперь часто были рядом, но при этом очень, очень далеко. Эта стена в пять долгих лет, когда он был мертв – снова – была почти осязаема. Стив изменился. Наверное, кто-нибудь другой не заметил бы разницы, но Баки слишком хорошо его знал. Видел его разным: и бруклинским сопляком, и храбрым надежным солдатом, и супергероем, и человеком, который бросил все ради того, во что верил, в кого верил. Но сейчас в нем как будто что-то сломалось, он ускользал сквозь пальцы, как песок, и впервые в жизни Баки не знал, что сказать или сделать, чтобы Стиву стало легче. Накануне своей последней миссии Стив пришел к нему: поскребся в дверь тихонько, словно вор. Застыл у входа, неуверенный и пугающе чужой. Баки прошибло дрожью. – Вот, – сказал Стив, даже не поздоровавшись. – Возьми, пожалуйста. – И сунул ему в руки маленький сверток. – Только пока не открывай, откроешь, когда я уйду. – Стив. – Баки потянулся вперед, но на полпути передумал, испугавшись, что сделает только хуже. – И еще, – продолжил Стив, – там будет листок с координатами. Координаты запомни, а листок уничтожь. Это информация, которая не должна попасть в неправильные руки. Баки кивнул, охваченный страхом, ужасным предчувствием надвигающейся беды. Стив нервным движением засунул руки в карманы и переступил с ноги на ногу. – Ну, – сказал он, – завтра увидимся. «Нет! – отчаянно подумал Баки. – Нет-нет-нет, ты не можешь так уйти». Заставив себя двигаться, он схватил Стива за рукав. Тот окаменел, глядя на сжавшие его куртку пальцы, как на самый главный кошмар в своей жизни. – Бак, ты чего?.. – Стив, – попросил Баки. – Не уходи. Давай поговорим. Пожалуйста. Стив молчал, сжав челюсти так, словно ему было больно, но и руку отнять не пытался. – Пожалуйста, – повторил Баки. – Я так не могу. Улыбайся этой своей капитанской улыбкой кому хочешь, и я тебе в этом подыграю. Делай вид, что ты неуязвимый, перед кем угодно, бога ради, только не передо мной. Если ты не хочешь, чтобы я тебя вырубил и запер в кладовке, мы должны поговорить. – Я даже не могу напиться, – произнес Стив неожиданно и весь как-то обмяк. – Я тоже, приятель, – настороженно отозвался Баки. – Зачем ты хочешь напиться? На лице Стива застыла болезненная гримаса. – Если бы я мог отключить голову хотя бы на несколько часов, это все бы сделало легче, – признался он. – Но я даже этого не могу. Баки мягко подтолкнул его в сторону комнаты и заставил сесть в кресло. Стив не сопротивлялся, похожий на безвольную куклу. – Знаешь, иногда в реальности все гораздо проще, чем мы сами себе придумываем. – Я по тебе так скучал, – невнятно пробормотал Стив. – Ты просто не представляешь. Вот оно. Пусть Баки и не мог изменить того, что случилось, кое-что сделать он все-таки мог. Хоть на один вечер заставить Стива если не забыть о своей ноше, то помочь на время отложить ее в сторону, завесить плотной ширмой. – Оставайся сегодня здесь. Стив вздохнул: – Я не знаю, хорошая ли это идея. – Оставайся, я даже слушать не хочу никаких возражений, – твердо сказал Баки. – Ты останешься, и мы поговорим. Положим на пол одеяла и подушки. Можем даже построить из них шалаш, хочешь? Как в детстве, когда твоя мама оставляла меня у вас ночевать. – Ты и так спишь на полу. – Губы Стива дрогнули в полуулыбке, совсем легкой, но искренней, и Баки засчитал это за маленькую победу. – Туше, – рассмеялся он. – Когда ты уже найдешь квартиру поприличнее? – спросил Стив, все еще улыбаясь. – И, пожалуйста, купи себе кровать. Нельзя же жить в таких условиях. – Вот ты вернешься – и сразу же куплю. Улыбка слетела с лица Стива. – Бак, – произнес он таким голосом, что захотелось завыть. Баки сцепил зубы и сделал пару глубоких вдохов, а потом спросил ласково: – Что, Стиви? – Баки, я… Возможно, я не вернусь. – Я знаю. Стив поднял на него ошарашенный взгляд: – Что? – Господи, Стив, я говорю, я знаю. Давно уже догадался. Ты думаешь, я идиот и ничего не замечаю? Как ты стараешься закончить все дела, как в последние дни каждый твой разговор звучит как прощальный? Как ты старательно на меня не смотришь, как отгораживаешься? Стив спрятал лицо в ладонях и сгорбился, сделавшись будто бы в два раза меньше. Баки долго смотрел на него сверху вниз, а потом положил руку на русую макушку. – У тебя волосы раньше были посветлее, ты в курсе? – спокойно заметил он. Стив пробормотал что-то неразборчивое, а потом убрал от лица руки и в упор посмотрел на него покрасневшими глазами. – Почему ты ничего не сказал? – А ты? – спросил Баки. – Потому что я не знаю, как тебе это объяснить, – отозвался Стив. – Мне не подобрать слова. Что я должен сказать? Я не знаю! Это просто чувство, и я больше не могу с ним жить, с этим постоянным ощущением, что мне здесь нет места, что все ненастоящее. Я смотрю на окружающих меня людей и гадаю, кого потеряю следующим. У меня даже не возникает сомнений, что потеряю, понимаешь? И я боюсь находиться рядом с тобой, потому что оставить тебя – самое трудное решение в моей жизни. «Так не оставляй, – отчаянно подумал Баки. – Останься здесь, со мной». Вслух, впрочем, он сказал совсем другое: – Тебе ничего не нужно мне объяснять. Баки сделал шаг вперед, склонился и прижал Стива к себе, устроив его голову у себя на плече и рассеянно перебирая светлые пряди правой рукой. Тот прерывисто выдохнул и потерся носом о ткань его рубашки. – Если я останусь там, ты сможешь меня когда-нибудь простить? – Я скажу только один раз, и я бы очень хотел, чтобы ты меня услышал: мне не за что тебя прощать. Ты ни в чем не виноват, Стив. «Ты не виноват, что с нами случились все эти ужасные вещи, – подумал Баки, еще крепче его обнимая. – И уж точно не виноват в том, что я люблю тебя слишком сильно». – К тому же, – легко произнес он, не понимая, откуда берет на это силы, – ты бы обязательно таскал меня на эти свои утренние пробежки. А ты прекрасно знаешь, как я их ненавижу. – Действительно, – шмыгнул Стив носом. – По крайней мере, теперь никто не будет будить тебя рано. И уже сам обнял Баки, крепче, чем когда бы то ни было. В тот день Стив все же остался у него. Они болтали обо всякой ерунде, как будто никаких проблем и не существовало. Только иногда у Стива дрожали губы, и Баки отворачивался, чтобы не выдать себя с головой. Под вечер Баки включил какой-то глупый фильм, да так и уснул под него, уронив голову Стиву на плечо. Во сне ему почудилось, что кто-то поцеловал его в лоб, но, когда он проснулся, никого рядом не было. Баки потер глаза руками и застыл. Стив стоял к нему спиной. Закатное солнце плавило стекла, золотой свет ковром стелился по полу, подсвечивал широкоплечий силуэт; тот выглядел как мираж: попробуй дотронуться – вмиг растает. За окном взметнулся ветер, и сквозь старые ставни потянуло прохладой. Должно быть, почувствовав его взгляд, Стив обернулся. – Я не хочу, чтобы ты оставался один, – сказал он тихо, и взгляд его пробирал до мурашек. «Тогда не уходи, – мысленно попросил его Баки. – Останься. Мы хоть каждый вечер сможем смотреть дурацкие фильмы. Ты будешь вытаскивать меня на утренние пробежки, а я буду ворчать на тебя, пока мы не зайдем в пекарню на углу 84-й улицы и 3-й авеню, и я не волью в себя по меньшей мере литр кофе. Ты будешь рисовать, а я найду себе какую-нибудь скучную работу, и мы, честное слово, никогда больше не ввяжемся ни в одну войну». Ему так живо представилась эта картинка, что защемило в груди. – Иди сюда, – попросил Баки и протянул к Стиву руку. Тот послушался. Молча они досмотрели фильм – Баки за все сокровища мира не вспомнил бы, о чем он был – а потом заснули в обнимку, как маленькие дети. Когда наутро они вместе уходили из квартиры, Стив спохватился уже на пороге. – Подожди, – попросил он. – Я сейчас! – Он бросился обратно, схватил с полки пачку стикеров и ручку и склонился над столом, что-то быстро записывая, потом выпрямился и прицепил стикер на холодильник. – Что ты там написал? – крикнул ему Баки. – Посмотришь потом, – ответил Стив и улыбнулся. Даже много месяцев спустя, давно уже съехав с той квартиры, Баки все еще хранил этот дурацкий стикер. А вот кровать он так и не купил.

***

Он резко открыл глаза. Удивительно, но кошмары ему не снились. Он просто выключился и провалился в блаженную темноту. Разбудил его неправильный, механический гул. Скатившись с постели, Баки резкими быстрыми движениями натянул ботинки и выбежал за порог. Елена высунулась из соседней комнаты, моргая заспанными глазами, как сова. – Ты это слышал? – спросила она. Ее взгляд задержался у него на груди. – Клевая футболка. Баки растерянно себя осмотрел: действительно, перед тем как лечь спать, он переоделся в то, что нашел в шкафу. Так уж вышло, что, похоже, единственной одеждой, которой укомплектовали базу, были футболки с логотипом Мстителей и спортивные штаны. – Знаешь, где источник звука? – отозвался Баки, игнорируя гардеробный вопрос. Елена помотала головой. – Нет. – И даже камеры наблюдения нам не включить – возможно, чертов сигнал работает и через них, – подытожил Баки. – Прекрасно. – Давай так, – предложила Елена, – осторожно, очень осторожно сходим разведать обстановку. Максимально не привлекая внимания. Если вдруг дело труба, то возвращаемся, хватаем твоего друга и валим отсюда подальше. Баки коротко кивнул и сжал кулак левой руки, перестраивая вибраниумные пластины. Плечом к плечу они бесшумно побрели по сумеречным коридорам, ориентируясь на звуки: еще пару раз что-то заскрежетало вдали, а потом, все четче и четче, Баки начал различать человеческую речь. Сколько бы он себе ни твердил, что база защищенная и наведаться сюда могут только союзники, разум категорически не хотел с этим соглашаться. Чем ближе раздавались голоса, тем тревожнее становился шепот в его голове: он нарастал, пока они с Еленой не остановились у очередного поворота, за которым, очевидно, и обосновались чужаки. Онемев Баки словно примерз к своему месту. – Что с тобой? – спросила Елена. Вытянув руку, она потрепала его за плечо: – Эй, Барнс, очнись! Баки стряхнул ее ладонь: – Все нормально. Подожди, мне нужно увидеть их. Елена округлила глаза и яростно зашипела: – Что значит увидеть? С ума сошел! Что, если нас поймают? Не слушая ее, Баки перебежал на противоположную сторону коридора и прижался к стене. – ...Не могло быть более четким. Или ты хочешь сказать, что мои изобретения недостаточно хороши? – оскорбленно спросил очень знакомый голос. – Давайте просто все отдохнем для начала, – попросил второй голос, и Баки забыл, как дышать. Даже в приглушенном освещении, даже с такого расстояния, ошибки быть не могло. – Барнс! – по-прежнему шепотом позвала его Елена. В ее интонации звучала тревога. Баки вдруг понял, что вдавил левую руку в стену так сильно, что из-под его ладони расползлась паутина трещин. – Барнс, – повторила Елена, – ты чего? – Опять, – процедил он. – Опять эти ебучие скруллы. – С чего ты взял? – удивилась Елена. Его накрыло такой волной ярости, что потемнело перед глазами. – А ты сама глянь! – прорычал он приглушенно. Елена метнулась к нему и, точно так же прижавшись к стене, заглянула за угол. Баки с неправильным, мрачным удовлетворением смотрел, как напряглась ее спина, как сжались в кулаки руки. – Что будем делать? – спросил он. – Я… – Елена повернулась к нему, и лицо ее ничего не выражало. Баки позавидовал бы такой выдержке, если бы мог сейчас чувствовать что-то, кроме злости. – Мы должны проследить за ними. Узнать, чего они добиваются. – Согласен, – мрачно усмехнулся Баки. Механизмы в его руке еле слышно загудели. – И у меня, в общем-то, есть план.

***

– То есть твой план, – уточнила Елена, – заключается в том, чтобы перемещаться вслед за скруллами по всей базе… по вентиляционным шахтам? – Есть другие идеи? – поинтересовался Баки. Он прижался к решетке, выжидая появления этих четверых пришельцев, и совершенно не собирался вступать в дискуссии. – Вообще, – заметила Елена, – у меня стойкое чувство дежавю… Ты знал, что мы с Наташей сидели в будапештском метро в точно такой же вентиляционной шахте? Тут только наскальной живописи недостает, там ее дружок позаботился... – Тихо, – шикнул на нее Баки, укладываясь поудобнее. – Ладно-ладно, мистер суровость, – вздохнула она. – По тебе, кстати, ползет паук. – Так сними его, – процедил Баки, не поднимая головы. – Что мне за это будет? – вредно уточнила Елена. – Большое человеческое спасибо. – Он переместился чуть вправо и увидел, как в большое помещение под ними зашли эти… существа. – Ну наконец-то! – Как мы вообще узнаем, что это нужная реальность? – устало уточнил скрулл с лицом Стива. – Ты же сам говорил, что их много. Скрулл с лицом Локи, Баки знал его по хроникам событий в Нью-Йорке и Стивовым рассказам, не менее устало вздохнул: – Почему никто из вас никогда ничего не слушает? У.В.А. как раз и следят за тем, чтобы реальности не пересекались. Переместиться можно только лишь во времени или между временными ветками. – Ладно. – Скрулл-Стив жестом, который Баки видел по меньшей мере тысячу раз, сжал пальцами переносицу. – Тогда как мы узнаем, что оказались в нужной временной ветке? Или в нужном времени? – А вот это, – ответил скрулл-Локи, – отличный вопрос. Если нас в ближайший час не поймают оперативники У.В.А., то можем считать, что все прошло неплохо. А дальше, в общем-то, какая разница, которая это из веток. Это же в любом случае наша реальность. – Я не понимаю, – резко сказала скрулл-Наташа, – что значит «какая разница»? Ты пудришь нам мозги. Не представляю, почему мы вообще повелись на твои россказни про всемогущую организацию, управляющую чудищем со способностями лангольеров… – Лангольеров?.. – одними губами повторил Баки. Елена с возмущением зашептала: – Да ладно, ты что, смотрел «Зомбиленд», но не смотрел «Лангольеров»? Это же классика! – Да знаю я, кто такие лангольеры, – отмахнулся Баки. – Просто я, кажется, окончательно запутался в их разговоре. – То и значит! – тем временем всплеснул руками скрулл-Локи. – Вашей ветки больше нет, как и моей, я говорил это по меньшей мере сотню раз. Но здесь, здесь! – все еще наш дом, и ваш, и мой. Мы все здесь жили до того момента, как наши дорожки случайно свернули не туда. Присмотритесь вы! Определенно, ничего из того, о чем говорили скруллы, не имело ни малейшего смысла. – Эй. – Елена ткнула его в бок. – Держи. – И протянула то ли шоколад, то ли печенье в пестрой упаковке. – Что это? – с подозрением уточнил Баки. – Яд, конечно же, – страшным шепотом отозвалась она. – Протеиновый батончик, дубина. Готова поспорить, ты ничего не ел по меньшей мере сутки, а если уже даже у меня голова кружится от голода, то что ж у тебя с твоим суперсолдатским метаболизмом. Баки взял батончик и посмотрел на цветную упаковку как на восьмое чудо света. – Спасибо. – Он настолько не привык, чтобы о нем заботились, что совершенно растерялся. Елена хмыкнула и достала из кармана еще один батончик, разорвала обертку и с заметным наслаждением все съела в три укуса. – Обращайся, – пробормотала она с набитым ртом. – Ты понял хоть что-то из их разговора? Вроде и слова-то все знакомые, а смысл мне не уловить. И что еще за У.В.А.? – Хотел бы я знать, – мрачно покачал Баки головой. – Для меня это звучит как поток бреда. – Эй, Кэп! – раздался громкий возбужденный голос, и они оба непроизвольно вздрогнули. Баки снова прижался носом к решетке. В помещение вихрем ворвался скрулл с лицом Тони Старка и продолжил громко говорить, оживленно жестикулируя: – Я переключил все на основное питание, через пару минут можно будет включить системы. «Пятница», вай-фай, бесконечные просторы Гугла, боже, как я скучал! Баки напрягся и процедил сквозь зубы: – Черт, только не это. Они хотят, чтобы сигнал и сюда достал. – Может, они знают, что мы здесь? – не менее напряженно ответила Елена. – Не исключено, – согласился Баки. Чем дальше, тем меньше он понимал в том, что происходит внизу. Почему наедине друг с другом скруллы по-прежнему ведут себя как люди, которых они изображают? Может быть, они знают, что за ними наблюдают, но почему тогда просто не напасть на них с Еленой? Особенно учитывая численное преимущество. – Нельзя допустить, чтобы они включили средства связи. – Баки сжал зубы. – Кто знает, может, они планируют сделать из этой базы новый передатчик. – Ты прав, – кивнула Елена. – Вот только что ты предлагаешь? Скрулл-Старк тем временем метался по комнате, проверяя то один, то другой пульт управления. – Скоро, скоро мы тебя включим, – бормотал он, как безумец. Скрулл-Локи следил за этой хаотичной деятельностью с интересом. Двое других скруллов некоторое время молча наблюдали, а потом с беспокойством переглянулись. – Тони, – позвал скрулл-Стив. – Тебе нужно отдохнуть. Это все может несколько часов подождать. Баки резко выдохнул, чувствуя, как ярость, которую он так старательно давил в себе, вспыхнула с новой силой. Он столько раз слышал эти интонации, видел это выражение лица, что смотреть на эту… насмешку над памятью о Стиве было совершенно невыносимо. – Надоел ты мне со своим «отдохни», Роджерс! На вот лучше, возьми. – Скрулл-Старк что-то протянул остальным. – И ты возьми. И ты. Баки, не понимая, что происходит, смотрел, как скруллы, повертев в руках маленькие предметы, оказавшиеся гарнитурами, вставляют их в уши. Скрулл-Старк сделал то же самое и хлопнул в ладоши: – Отлично! Сейчас проверим, есть ли сигнал. Давненько я не слушал старых добрых AC/DC! – Зачем они это делают? – растерянно спросила Елена. Баки уже и сам ни черта не понимал. Единственное, что он знал наверняка – срочно нужно было что-то предпринять. Приподнявшись, он ухватился за решетку. – Их надо остановить! Сиди здесь, – сказал он Елене. – Черта с два, я с тобой, – огрызнулась она. У Баки не было времени спорить. Вырвав решетку с корнем, он спрыгнул вниз, но все-таки не успел. С торжествующим видом скрулл-Старк дернул вверх пару переключателей на одной из панелей. А потом рухнул, как подкошенный, и забился в судорогах, и за ним следом, схватившись за головы, на пол осели и его приятели. Баки очень приглушенно, но все же услышал противный высокий писк, от которого мигом заболела голова. – Почему на них подействовал сигнал? – крикнула Елена. – Барнс, что происходит?! Скрулл… Локи обернулся к ним – он единственный из четверых остался невредим, потому что гарнитуру так и не надел: она сиротливо лежала у него на ладони. Вид у него был растерянный. Нужно было думать быстро. Если на них подействовал сигнал, то они люди. Если они люди… Баки, действуя на чистом адреналине, подскочил к ближайшему скруллу… к Старку и выдернул гарнитуру из его уха. Елена, кажется, руководствуясь тем же инстинктом, избавила от наушника Наташу. Та застонала, откинулась назад, укладываясь на пол с закрытыми глазами, и сипло пробормотала: – Черт… Что это было? – Баки? Это ты?.. – вдруг послышалось за спиной. Нет. Сколько можно. Он был совершенно не готов снова, уже второй раз за два дня, столкнуться с очередной подделкой. Только вот это был не скрулл. Но если не скрулл, то кто же? Стив ушел. Стив умер. Стива больше нет. Баки обернулся. Стив был там. С трудом поднявшись на ноги, выпрямился – и тут же пошатнулся. Сломанная гарнитура лежала у его ног: должно быть, как и Баки, он быстро сообразил, в чем дело, и оказался достаточно вынослив, чтобы суметь избавиться от нее самостоятельно. – Баки? Это правда ты? – повторил Стив, как молитву. Он смотрел так, словно только что нашел величайшее в жизни сокровище. Баки не смог вынести этот взгляд и отвернулся. Ему очень хотелось позорно разреветься. Локи, до сих пор стоявший столбом, вдруг очнулся и подошел к Старку. Присев перед ним на корточки, он протянул руку и дотронулся до его виска. – Такое чувство, что все сознание… все когнитивные связи просто выключили, – пораженно пробормотал Локи себе под нос. – Никогда такого не видел. Интересно, можно ли это поправить. Должно быть… В общем и целом, если сделать так… – Он закрыл глаза и нахмурился. Мгновение спустя Старк закашлялся и сел. Локи отдернул руку и поднялся на ноги, очевидно довольный собой. «Приснится же», – пробормотал Старк, а потом распахнул шальные глаза и в упор уставился на Баки. И воскликнул таким голосом, словно был пьян: – Барнс! До чего же я рад тебя видеть! Никогда не думал, что буду скучать! – Баки непроизвольно отшатнулся. Ему начало казаться, что все это абсурдный сон, от которого никак не выходит проснуться. – Это что же? У меня что, все получилось? Сработало? – Что тут вообще творится? Кто вы? – взяв себя в руки, спросил Баки, глядя на Локи в упор. – Может, лучше вы расскажете, кто вы такие и что здесь происходит? – слегка надменно ответил тот. – Думаю, – произнес вдруг звонкий мальчишеский голос, и все они дружно посмотрели в сторону двери, – я могу попытаться вам все объяснить!