Medicine for magic / Лекарство для магии

— Вставай, Грейнджер. Я не собираюсь с тобой нянчиться. Малфой подошёл к девушке и дёрнул её за плечо, вынуждая подняться на ноги. Он кивнул кому-то из своих друзей и те подхватили Джинни под руки и поволокли её прочь из подземелья. Губы слизеринца вытянулись в тонкую линию, когда его задумчивый взгляд скользнул по лицу Гермионы, в очередной раз акцентируя внимание на предмете у неё во рту. Ей показалось, что он усмехнулся, прежде чем протянул руку, обхватил ткань платка своими пальцами и высунул его у неё изо рта, возвращая девушке способность говорить. С губ Гермионы сорвался рваный вздох. Она нахмурилась. — Ты ведь не ждёшь, что я скажу тебе «спасибо», верно? — Не обольщайся. Слова благодарности — самое наименьшее, что мне нужно от грязнокровки. Так что радуйся, можешь спокойно выдохнуть. Твоя совесть перед самой собой не пострадает и падать так низко не придётся. Лицо девушки скривилось от подступающей раздражительности. Они всего-то перекинулись парой фраз, а он уже бесил её своим присутствием. И Малфой прекрасно знал это. Можно даже сказать, что ему это льстило. Чем больше он вызовет у неё неприязни, тем лучше. Может, ему повезёт и она вообще заткнётся самостоятельно, чтобы больше никому не пришлось прибегать к помощи каких-либо посторонних предметов, и, упаси Мерлин, магии. Ещё чего не хватало! Тратить свой магический потенциал на неё. Факт того, что именно ему удалось поймать эту несносную девчонку вызывало в нём чувство иронии. Да. Кто бы мог подумать, что под маской чужого лица скрывалась сама Гермиона Грейнджер? — Уж кто из нас и низко пал, так это ты, Малфой! Парень закатил глаза и, схватив девушку за локоть, повёл вслед за собой. — Будь добра, заткни рот и избавь меня от своей моральной тирании. — Моральной тирании? После всего, что было… После того, как мы с Гарри спасли тебя и твоего дружка Забини из адского пламени, ты всё равно присоединился к Волан-де-Морту! — Вот, как раз об этом я и говорил… Девушка почувствовала, как хватка на её локте стала сильнее при упоминании того, чьё имя нельзя было называть. Малфой раздражённо фыркнул. — А чего ты ожидала от сына Пожирателя Смерти? — О, прости, — саркастично протянула Гермиона, — я уж было решила, что у тебя есть своя голова на плечах. И в наставлениях своего папаши ты вовсе не нуждаешься. Его это задело. Не сильно, но достаточно для того, чтобы у него возникло желание указать этой выскочке на её место. Он с силой дёрнул девушку за локоть, заставляя её развернуться лицом к нему и пристально посмотрел в её карие глаза. От этого ледяного взгляда по спине к затылку девушки пробежала волна мурашек. Губы слизеринца скривились. Свободная ладонь сжалась в кулак. Он слегка наклонился к ней для того, чтобы она чётко слышала его и раздражённо процедил сквозь зубы: — Дела моего отца тебя не касаются, ты ничего не знаешь! И вообще, с какой это стати я должен перед тобой оправдываться? Это не твоё херово дело, Грейнджер! Ты — последнее существо, с которым я собираюсь это обсуждать. Окажись на моём месте моя тётка, ты бы уже давно валялась в подвале, испытывая на себе все прелести от конвульсий круциатуса. Так что благодари Мерлина, что твоя тощая задница досталась мне, а не кому-нибудь ещё! Гермиона кусала себя за внутреннюю сторону щеки, сдерживая слова, которые так и рвались из нее наружу. Но она понимала, что от сказанного будет мало толку. Каждый из них всё равно останется при своём мнении. Так зачем тогда вообще тратить свою энергию и силы на всё это? — Закончила? Размышляя об этом, она инстинктивно повернула голову на бок и посмотрела куда-то в сторону, не удостоив Малфоя ответом. И это его вполне устраивало. — Вот и славно. Молчание знак согласия. Его плечи выпрямились и он снова зашагал вперёд, ведя за собой Гермиону. Руки девушки были связаны, она не могла их выдернуть и в добавок ко всему, прошло ещё слишком мало времени с тех пор, как она потеряла сознание. Из-за этого её тело слегка пошатывало из стороны в сторону от непроходящего головокружения. Пока парень сопровождал её в главный зал, у девушки было время подумать над тем, что же будет дальше. Волан-де-Морт здесь, в Малфой-Мэноре. Кто они с Джинни такие, чтобы он удостоил их своим присутствием? И, более важный вопрос: что он сделает с ними? Убьет? Было совершенно ясно, что его приспешники навряд ли сохранили бы им жизнь, если бы в этом не был заинтересован Тёмный Лорд. Или всё дело в том, что пленники были далеко не типичным? Не просто грязнокровками или участниками сопротивления, а непосредственно приближенными самого Гарри Поттера. Его друзьями, семьёй, теми, кого он любил. Они остановились. Малфой взялся за дверную ручку, уже готовый повернуть её в сторону, но почему-то остановился. Он не смотрел на девушку. Его губы сжались в тонкую линию, а кадык непроизвольно дрогнул вверх-вниз. — Если не хочешь сдохнуть раньше времени, то держи язык за зубами. Не разговаривай с ним. И не перечь. Поняла? — Как будто тебе есть дело до… Он резко дернул Гермиону за плечо, заставляя предложение слетающее с её губ оборваться. На его лице повисла гримаса отвращения. Крылья носа были слегка расширены, брови нахмурены, а носогубная складка казалась ещё более ярко выраженной, чем обычно. — Мне. Нет. Никакого. Дела, — процедил парень сквозь зубы, — Даже если Тёмный Лорд захочет уже сегодня прикончить тебя, я и глазом не моргну. Мне плевать. — Тогда с чего такая «забота»? Девушка прекрасно знала, что он не врал. Его реакция на её слова говорили сами за себя. Малфой всю жизнь недолюбливал её. И это было взаимно. А если это так, то зачем получать отсрочку её смерти, которая в конце концов все равно случится и раздавать пустые советы? И тут, словно прочитав мысли девушки, парень ответил: — Слишком много чести для какой-то грязнокровки. Не считаешь? Эти стены повидали много смертей за то время, что Волан-де-Морт скрывался здесь, пока ты ещё сидела за школьной партой в Хогвартсе со своим очкастым придурком. Множество пыток, расправ и трупов. Сейчас у него другое убежище и я не хочу, чтобы мой дом снова осквернила чья-то кровь. В особенности — твоя. Не дожидаясь ответа от Гермионы, он снова отвернулся и открыл дверь, подгоняя девушку внутрь. Перешагнув через порог, они оказались в большом зале, в центре которого располагался длинный деревянный стол с изящной позолоченной резьбой и множеством стульев ему под стать. Над столом свешивались несколько шикарных люстр со свисающими прозрачными кристаллами, которые время от времени перекручивались и издавали звук ксилофона, когда постукивались друг о друга. В золотые канделябры были вставлены свечи, но воск с них не капал. Гермиона хмыкнула про себя и решила, что они, скорее всего, зачарованы бытовой магией. В помещении было гораздо теплее, чем в том сыром подвале, в котором они с Джинни находились несколькими минутами ранее. Не удивительно, что здесь было так тепло, ведь в зале располагался величественный камин из мрамора, цвета слоновой кости. Как только взгляд Грейнджер перестал метаться по комнате, она заметила Блейза, стоящего позади Джинни, с упирающейся ей между лопаток палочкой. Слизеринцы встретились взглядами и, не проронив ни слова, кивнули друг другу, словно общались на ментальном уровне. — Гермиона, — тихо прошептала Джинни, намереваясь сказать ей что-то ещё. Мулат предупредительно сильнее надавил палочкой и недовольно шикнул: — Молчать! В последнее время пленники совсем от рук отбились, — последнее предложение было адресовано его другу. Малфой закатил глаза и достал свою палочку из внутреннего кармана мантии. — Скорее напрочь лишились инстинкта самосохранения. А эти, в добавок, ещё и гриффиндорцы. «Бесстрашные». Он вздохнул и Гермиона почувствовала, как кончик палочки коснулся её спины, прежде чем он продолжил говорить, обращаясь к ней и Джинни. — Вам обеим следует уяснить, что то, что мы когда-то учились на одном потоке и вы нас знаете, не даёт вам каких-то поблажек. Сегодня мы приставлены к вам, а завтра — будет кто-то другой. — И как это понимать? — прошептала Джинни. И это было ошибкой. Блейз сжал волосы на её затылке в кулак, заставляя девушку запрокинуть голову назад и зашипеть от дискомфорта. Он наклонился к её уху сзади и строго произнес: — Я что сказал по поводу разговоров, Уизли? Научись слушаться с первого раза, когда тебе что-то говорят. Держать свой язык за зубами — это разве так трудно? — он проследил за тем, как кожа на шее девушки зашевелилась от непроизвольного глотка, она поджимала губы, на её лице красовалось выражение явного недовольства от происходящего, однако она всё же замолчала, а Забини тем временем продолжил, — Малфой хотел убедиться в том, чтобы в ваших глупых головушках не затерялась мысль, что раз мы бывшие знакомые, то вам позволена какая-то вольность. То, что мы пока не причинили вам никакого вреда — это лишь заслуга того, что Тёмный Лорд ещё не решил, что с вами делать. Так что не испытывайте нашего терпения и будьте паиньками. Девушки начинали понимать, к чему он клонит. Ввиду того, что все эти ребята являлись их бывшими однокурсниками, воспринимать их действия всерьёз было первоначально — проблематично. Особенно, когда в голове мелькали картинки со школьными воспоминаниями. Учёбой, противостоянием факультетов, шалостями. Окажись на месте этих слизеринцев кто-нибудь другой и может быть тогда пленницы бы испытывали страх и ужас. А так, лишь дискомфорт, не более того. Эти парни всего лишь пешки в руках более крупной рыбы — Волан-де-Морта. Послышались шаги, а затем лязг ручки открывающейся двери. Гермиона подняла голову и увидела, как волоча по паркету чёрный подол мантии, в главный зал вошёл Тёмный Лорд в сопровождении Люциуса Малфоя, а следом за ними ползла его верная спутница, огромная змея — Нагайна. Тело девушки пробрало холодом, когда налитые кровью глаза Волан-де-Морта скользнули по её лицу, а затем по лицу Джинни. Давление на спину от палочки Малфоя стало сильнее, от чего девушка напряглась. Парень приказал: — На колени, Грейнджер. — Нет! Она не станет. Она ни за что не сделает этого. Будь он проклят. Парень опустил ладонь ей на плечо и с силой надавил на него, пытаясь заставить её выполнить его приказ, но девушка продолжала сопротивляться и изворачиваться от его прикосновений. — Я сказал, на колени! Голос Малфоя сделался твёрже и увереннее, и в этот же миг Гермиона почувствовала, как шею начало печь, а в следующее мгновение и вовсе стало обжигать, словно к ней поднесли открытый огонь. Голова закружилась, а глаза утратили способность нормально видеть. Девушка закричала от боли и беспомощности, и осела на пол. Как только она сделала это, боль ушла так же внезапно, как и появилась. Сквозь шум в ушах, она услышала, как Джинни окликивает её по имени. А когда мутная пелена сошла с её глаз, она увидела, как подругу сажают рядом с ней. — Мой Лорд, — Драко раскинул руки в стороны и, поставив правую ногу назад, склонился в поклоне, приветствуя Тёмного Лорда. Блейз сделал тоже самое, — отец. Люциус одобрительно кивнул своему сыну. Блейз Забини сделал шаг вперёд. — Разрешите доложить? — Разрешаю. Волан-де-Морт лениво ухмыльнулся и уселся во главе стола, готовясь выслушать очередной доклад. Нагайна тут же заползла по ножке стула к его изголовью, свешивая свои чешуйчатые кольца, словно большие бусы. — Сегодня днём, в результате выполнения спец-операции по разведке территории был выслежен, а в последствии пойман и обезврежен один из действующих звён повстанцев — Симус Финниган. — Прекрасно. Очередной школьник и предатель, — Волан-де-Морт раздражённо потёр свой лоб и покачал головой, — Любопытно, по какой причине вы решили, что он представляет для нас угрозу? — Финниган вёл себя подозрительно на протяжении последних нескольких недель, — мулат сделал паузу и мельком посмотрев на своего друга, стоящего позади него, продолжил, — Когда к нашему отряду приставили Драко в качестве временного лидера, он предложил понаблюдать за ним, подослать к нему людей, следить исподтишка. Мы согласились с Драко и стали следовать его указаниям. В конечном итоге шпионаж дал положительные результаты… — Достаточно, — Тёмный Лорд прервал доклад, приподняв свою ладонь. Гермиона внимательно слушала, о чём они говорят, затем подняла глаза и посмотрела на сидящего за столом Реддла. Изучив его взглядом, она поняла, что здесь что-то не так. Как будто он выглядел иначе, чем обычно. Кожа больше не была мертвенно-серой, а приобрела более живой, бежевый оттенок. Бывшие ранее угловатые черты лица смягчились и стали более плавными. Изменений было немного, но тем не менее, они были. Что это? Что он с собой сделал? И самый главный вопрос: как? Грейнджер мысленно стала перебирать всевозможные варианты. Это явно не оборотное зелье, так как оно меняет тебя полностью, не оставляя родных физических сходств, за исключением голоса, он остаётся прежним. А Тёмного Лорда она узнала сразу. К тому же, эффект зелья не долговременный. О чарах привлекательности даже заикаться не стоит. Они бы ему просто не помогли. Тогда, в чём же дело? И вообще, зачем ему менять себя физически? У всего этого явно должно быть какое-то логическое объяснение. — Драко, я бы хотел послушать версию от твоего лица. Расскажи нам с твоим отцом, какая у вас была стратегия? — Один из моих людей заметил подозрительную активность в районе заброшенной мукомольной фабрики. Было принято решение поделить отряд на несколько групп и зачистить территорию. В ходе операции был задержан подозреваемый, имеющий в наличии волшебную палочку. Мы устроили ему допрос с пристрастием, но пленник отказывался выдавать нам информацию. Спустя какое-то время мы заметили, что его тело изменяется от метаморфоз. Под чужой личностью оказался Финниган. Но самое интересное осталось на сладкое… Со стороны Малфоя-старшего послышался одобрительный смешок, привлёкший внимание Гермионы. Они встретились глазами и тот одарил её пренебрежительным, высокомерным взглядом, на который был только способен подлинный аристократ с чистой кровью. Девушка фыркнула про себя и отвернулась. Она уже видела подобное. Именно с таким видом Люциус посмотрел на неё при их первой встрече, на втором курсе, когда ей было тринадцать. И с тех пор мало что изменилось. Для семей подобных Малфоям, она была не более, чем грязью из-под ногтей. Малфой продолжал: — Оказалось, что бедняжка Симус был там вовсе не один. Мы обнаружили ещё кое-кого. И эти двое сейчас перед вами, — он кивнул в сторону сидящих на полу девушек, — Они бродили по зданию и в момент поимки также находились под оборотным зельем. Нам удалось обезвредить их прежде, чем их тела приняли истинный облик. Именно сейчас Волан-де-Морт стал разглядывать пленниц более детально. По началу он призадумался, а после, в его глазах мелькнуло что-то нехорошее. Послышалось змеиное шипение. Реддл потянулся к своей любимице, чтобы пригладить её чешую и слегка откинулся о спинку стула. — Верно, Нагайна. Эти лица кажутся мне знакомыми. — Мой Лорд, — вмешался Люциус и наклонился к своему повелителю так, чтобы тот его хорошо слышал, — осмелюсь донести до вашего сведения, что эти две девчонки являются очень значимыми фигурами в вашей войне. — В самом деле? Любопытно. — Слева, рядом с моим сыном, грязнокровка — Гермиона Грейнджер. Лучшая подруга и очень выгодная союзница вашего врага, Гарри Поттера. А справа, рыжая — дочь предателей крови, тоже одна из защитниц ранее упомянутого мальчишки. Тёмный Лорд встал и подошёл ближе. Остановившись в нескольких сантиметрах от них, он протянул руку к лицу рыжеволосой, намереваясь приподнять её за подбородок и взглянуть на её лицо. Но та отвернулась, выкрикнув: «Не трогай меня!», после чего по залу разнёсся звук от прогремевшей по лицу девушки пощечины. — Джин! Гермиона непроизвольно вскрикнула и наклонилась в сторону подруги. Малфой тут же схватил её за ткань одежды на спине и рывком заставил подняться с пола, отводя девушку на несколько шагов назад и поднося к её шее кончик волшебной палочки. — Молчать, — произнес парень у неё над ухом. Она пыталась запрокинуть голову как можно сильнее, лишь бы не соприкасаться своей кожей с его палочкой. Максимально минимизировать шанс контакта. Хотя, по сути это не изменило бы ничего. Парень мог в любой момент отчеканить нужное заклинание и оно бы сработало. Гриффиндорка знала это, но сама для себя решила, что если ей представиться хоть какая-то возможность как-то воспротивиться и прибегнуть к попытке сопротивления — она этим воспользуется. Малфой заметил её реакцию и не смог скрыть ироничного смешка. Её строптивость позабавила его. Гермиона видела, как Волан-де-Морт обхватил челюсть её подруги, заставляя ту смотреть на него. Джинни зашипела от боли. На её щеке красовался красный отпечаток от удара его руки, а под глазом, на месте, где образовалась царапина от ногтей, проступила кровяная роса. — Я вспомнил тебя, Джинни Уизли. Девушка всхлипнула. — Но-но, разве так положено встречать старых знакомых? — его лицо исказила злобная усмешка, — Наивная девчонка. А ведь когда-то ты была готова раскрыть мне любой свой секрет. Переписывалась со мной вечерами напролёт, используя мой дневник. Делилась тем, чем ни с кем не делилась до меня. И даже более того — ты служила мне… — Нет, — дрожащим голосом пролепетала Джинни. — Да. Ты была готова отдать свою жизнь, для того, чтобы Я существовал. — Это… Это была не я, — попыталась отрицательно замотать головой, но у неё это плохо получалось. — Не ты? В самом деле? — он отпустил её подбородок, — Мне достаточно просто забраться в твою голову для того, чтобы снова напомнить тебе, Джинни, как это было. О том, как ты нуждалась в ком-то, кто выслушает тебя, кто будет утешать тебя в тот день, когда ты будешь проливать слёзы по Поттеру, узнавшему, кто написал ему тот стишок на день святого Валентина. Джинни не выдержала и зарыдала. Гермиона смотрела на происходящее приоткрыв рот, в ужасе осознавая слова, сказанные Волан-де-Мортом. Она пыталась вырваться из крепкой хватки Малфоя, но у неё не получалось. Хотелось взять свою подругу за руку и убежать с ней далеко-далеко, не оглядываясь. — Так что? Напомнить? — Нет. — Славно, — он повернулся в сторону Гермионы, — А о тебе я наслышан. Гермиона Грейнджер, одна из лучших учениц, на которую все возлагали большие надежды и предрекали великое будущее. Даже Снейп считал тебя исключительной. Вот только, что могло сподвигнуть тебя сдружиться с Гарри Поттером, не имея с ним ничего общего? Гермиона ничего не ответила. Тёмный Лорд усмехнулся. — Окажись по другую сторону баррикад, ты могла бы оказаться мне полезной. И я, быть может, даже закрыл глаза на то, что ты грязнокровка. Не часто встречаются волшебники обладающие такой остротой ума, как ты. В другой ситуации, Грейнджер бы восприняла это, как комплимент. Но она прекрасно знала, что любой волшебник, находящийся в подчинении у Тёмного Лорда, оставался его союзником лишь до тех пор, пока от него была хоть какая-то польза. Остальные, более бесполезные, выступали в роли пушечного мяса на фронте. И то, не столько из верности, сколько потому, что они боялись Волан-де-Морта. — Мы обыскали её вещи и обнаружили несколько колб с зельями. Есть предположения, что девчонка помогала Финнигану совершать поставки для повстанцев, — доложил Малфой, не отпуская Гермиону. — Вот как? А что повстанцы? Есть сведения о местонахождении их лагеря? — Пока нет, но, — начал было Блейз, но Волан-де-Морт прервал его. — Это не ответ. Я жду от своих подчинённых действий, а не рассуждений. Повисла недолгая пауза. Девушки нервно переглянулись. — Мой Лорд, — вмешался Люциус Малфой, нарушая тишину, — что делать с девчонками?