Shattered

Новый день встретил поместье тучами и мелким дождиком. Зелень благодарно тянулась к небу, жадно ловя долгожданную влагу и медленно наполняясь жизнью и силой. В такие дни самоцветы обычно позволяли себе небольшую передышку, но в этот раз дождь не приносил чувства безопасности. Кто знает, может, то были вовсе не девианты, а вполне соображающие лунарианцы. Поэтому Наиб практически сразу же выставил свою кандидатуру на патруль. Эмма вызвалась пойти с ним, аргументировав это тем, что стоило бы пополнить запасы смолы. Эмили ограничилась лишь суровым и многозначительным взглядом, ясно давая понять красному алмазу, что пощады не будет, если он снова найдёт неприятности на свою голову. — Не волнуйся, Эмили, всё будет просто прекрасно, — Эмма с широкой улыбкой вытолкала Наиба за входную дверь, чирикнув напоследок : — Я за ним присмотрю, обещаю! В коридоре снова стало тихо, лишь иногда тихо стучали о стёкла ветви деревьев. В такую погоду самое время заняться делами внутри военного пункта, например, уборкой или просмотром складов, чтобы предупредить острую нехватку той или иной вещи. Но, кажется, в складах уже побывал нефрит, так что Эмили решила уделить своё внимание лазарету. Не то чтобы там могло что-то случится за один день отсутствия, но стоило пересмотреть запасы осколков. Было бы не очень приятно, если при чрезвычайной ситуации их попросту не хватило бы. Лазарет, к удивлению кварца, оказался занят. Сероволосый самоцвет что-то записывал, в задумчивости уставившись на стол, на котором были аккуратно разложены многочисленные осколки. — Я думала, ты уже закончил свои дела здесь, — Эмили подошла к столу и достала из ящиков лист бумаги и кусочек угля. — Мне всё равно нечем заняться. — А где Илай? — Ты имеешь ввиду опал? Он довольно быстро пришёл в себя. Должно быть, где-то в поместье, занимается своими делами. — Один? Сероволосый наконец оторвал взгляд от бумаги, впервые посмотрев на кварц. — К чему ты клонишь? — Эзоп, ты же знаешь, что он не отсюда? — Карл, будь так любезна... — Как скажешь, Карл. В любом случае, кто-то же должен ему всё здесь показать! — Не понимаю, почему этим не может заняться кто-то другой, — Эзоп сложил часть осколков в ящик, освобождая место для следующей партии минералов. — Тот же нефрит. — Во-первых, Эмма уже ушла, — кварц окинул критическим взглядом особенно мелкие осколки. — А во-вторых, тебе следует больше общаться с другими. В конце же концов, ты не растрескаешься от того, что пару часов проведёшь в чьей-нибудь кампании. Дымчатый алмаз отложил записи и уставился на кварц. Эмили лишь многозначительно скрестила руки на груди, готовая сыпать аргументами, почему именно Эзопу стоит помочь опалу адаптироваться. Вообще, не то чтобы она не была права. Эзоп слишком много времени проводил один, и у некоторых даже складывалось впечатление, что он попросту не считает других достойными своего внимания. А может, ему просто не нравилось находится в кампаниях. Во всяком случае, общение с другими самоцветами им ограничивалось по максимуму, словно каждая минута рядом с ними превращала его в горстку пыли. В конце концов, Эмили сжалилась. — Ладно, я поняла. Не хочешь помочь ему адаптироваться — не надо, но я очень прошу, хотя бы покажи ему Олетус! — Дайер, почему ты сама этого не сделаешь? — Алмаз предпринял ещё одну попытку отвертеться от неприятного поручения. Кварц обворожительно улыбнулся. — Прости, но у меня есть дела в лазарете. Конечно же. Наверное, стоило просто согласиться с этим сразу же, но, по крайней мере, Эзоп сумел выторговать себе немного свободы. В конце концов, показать поместье — дело какого-то десятка минут. А дальше они разойдутся, как медузы в море, верно? — Ладно, я покажу ему Олетус, — при этих словах кварц благодарно кивнул, — но не более... Впрочем, это оказалось проще сказать, чем сделать. Сам военный пункт, даже без учёта внешней территории, был очень большим, и найти здесь кого-то, не имея ни малейшего представления, где искомая персона могла находится, было довольно проблематично. В какой-то момент, проходя по очередному обшарпанному коридору, Эзоп подумал, что был бы даже не против, если бы хоть кто-нибудь мог прийти и помочь ему. Но, конечно же, никого не было, кроме редких медуз на ветхих высоких табуретах, чтобы в коридорах без окон не было совсем темно. В конце концов, когда Эзоп был готов развернуться и пойти обратно, он нашёл Илая. Скорее даже натолкнулся на него, когда опал беззвучно вынырнул из-за угла. От неожиданности Эзоп отпрянул в сторону, врезаясь и почти опрокидывая одну из чаш с медузой, отчего морское создание начало возмущённо хватать края качающейся чаши щупальцами. Если бы медуза могла говорить, то наверняка бы разразилась гневной тирадой по отношению к алмазу. — Ох, прошу прощения... — Илай сконфуженно вжался в стену, наблюдая за незнакомым самоцветом. — Я не думал что... Ну, что здесь кто-то бывает. Здешние комнаты, как и комнаты в некоторых других местах Олетуса, и впрямь редко теперь использовались. Отчаянно требующие хоть какого-нибудь ремонта, они постоянно были сырыми и, должно быть, холодными, и с восторгом принимались разве что плесенью. Тем не менее, такие пустынные коридоры подходили тем, кто просто хотел в одиночестве послушать свои мысли или просто устал от общества других. В любой другой ситуации Эзоп бы не упустил шанса посидеть где-нибудь в тишине и покое, но отчаянные времена требуют отчаянных мер, а потому управляющая настояла на том, чтобы дымчатый алмаз постарался быть поблизости. — Что ты здесь забыл? — Я просто... Осматриваюсь? — Илай отступил на шаг назад. И откуда только взялось чувство вины, словно он сделал что-то не то? Эзоп смерил его нечитаемым взглядом. — Осматриваешься? Тогда я ухожу. Задача Эзопа была в том, чтобы показать опалу поместье. Но раз уж он и сам прекрасно справляется с этим, то он, Эзоп, может идти, верно? Впрочем, стоило алмазу развернуться, как его тут же робко потянули за одежду. Обернувшись, Эзоп встретился взглядом с опалом, последний же тут же испуганно опустил голову. — Эм... На самом деле, я не уверен, куда мне идти дальше. Думаю... — Илай несколько замялся, словно подбирая слова. — Я заблудился. Могу я попросить о помощи? Эзоп помолчал пару секунд, обдумывая, как лучше поступить, и стоит ли вообще этот самоцвет его времени. — В конце этого коридора поверни... — Эзоп обернулся к коридору и тут же осёкся. Откуда именно он пришёл? Слева или справа? Да и куда вообще он пришёл? Кажется, он перестал обращать внимание на путь уже после десятой минуты вынужденной прогулки. —... Всё в порядке? Алмаз не ответил, пытаясь сориентироваться. Не может же быть, чтобы он не узнал этот коридор? За всё то время, что Эзоп провёл здесь, а срок это немаленький, он исходил поместье вдоль и поперек. Тогда почему это место кажется таким незнакомым? Как бы то ни было, не было смысла в том, чтобы стоять и прожигать коридор взглядом, стены от этого не раздвинутся. Наугад выбрав направление и надеясь, что он вспомнит это место, Эзоп ухватил Илая за руку и потащил за собой. Несколько долгих минут, пока они блуждали по длинным коридорам, самоцветы молчали. Дымчатый алмаз молчал потому, что ему вовсе не хотелось говорить, опал же был слишком напуган, чтобы что-то сказать. Если бы его попросили описать алмаз, он бы высказался одним словом : жуткий. По крайней мере, именно такое впечатление производила его манера речи, действия и видимая мимика. На пол упало несколько капель. Кажется, дождь стал сильнее, и крыша начала протекать. Надо бы найти какие-нибудь материалы, чтобы починить её. Наверняка Эмма решит заняться этим, как только погода вновь расчистит скатерть неба. Опал прикрыл глаза, задумавшись и краем сознания отмечая комнаты и повороты. Возможно, он сможет помочь нефриту, если, конечно, его не определят на какое-нибудь занятие в роде патруля. Наконец Эзоп остановился. — Прямо по коридору и налево. Там главный зал. Разберёшься. На мгновение сквозь безразличие пробился противный голосок совести. Алмаз ведь должен был показать опалу хотя бы часть жилой зоны, а вместо этого он оставляет его в неизвестном месте, да ещё и в полном одиночестве. Впрочем, Эзоп тут же успокоился. Незапланированное путешествие по нежилым коридорам можно ведь назвать небольшой экскурсией? Тем более он оставляет его там, где самоцветы бывают если не очень часто, то уж точно нередко. Сам Эзоп решил вернуться в свою комнату. Не то чтобы там было чем заняться, просто хотелось немного побыть в одиночестве. И сделать всё возможное, чтобы не пересечься с Эмили, иначе ему вновь станет немного совестно. — А... Спасибо за помощь! Эзоп не ответил, ограничившись кивком, и ушёл. В жилых коридорах, где располагались комнаты, было мертвенно тихо, лишь изредка слышался всплеск воды, когда Эзоп проходил мимо медуз, в любопытстве тянущих к нему свои щупальца. Когда-то давно, правда, лишь со слов долгожителей этого места, вроде Эмили или той же Эммы, здесь было немного оживлённее. Со временем число самоцветов сократилось, и их осталось совсем немного, а теперь, судя по тому, что он слышал, для них настали действительно тяжёлые времена. Но вот что интересовало Эзопа больше всего, так это внезапная смена поведения лунарианцев. Это и вправду могли быть всего лишь девианты, но что-то упорно подсказывало, что это не так. Конечно, это были лишь мысли, подкреплённые переживаниями кварца да собственными размышлениями, но... Дымчатый алмаз покачал головой. В конце концов, это была одна единственная встреча, слишком рано судить об изменениях в лунарианцах. С этой мыслью он зашёл в свою комнату, с твёрдым намерением не выходить из неё до конца дня. ...Мелкий утренний дождик ближе к середине дня превратился в самый настоящий ливень. —... Не думаю, что лунарианцы прилетят сюда в дождь. Два самоцвета нашли спасение под густой кроной одиноко стоящего в поле дерева. Не то чтобы дождь мог им как-то навредить, просто за стеной воды было ни черта не видно, да и пудру следует экономить. Эмма кивнула, соглашаясь с Наибом, и покрутила в руках чашу с парой деревянных воронок в руках. — И смолы не собрать... — Я всё ещё не понимаю, — Наиб прислонился к дереву и с интересом уставился на Эмму. — Нет, правда, на улице дождь, зачем ты вообще пошла? — Смола? — Неубедительно. В дождь только инструменты испортишь. — Ладно, ладно, — Эмма подняла левую руку, признавая поражение. — Нет, смола и вправду входила в мои планы, я думала, вот найду место, где относительно сухо, и соберу немного, а тут... А вообще, я хотела посмотреть, выросла ли где-нибудь поблизости дикая роза. Вы ведь никогда не говорите о растениях, когда возвращаетесь из патруля — Эмма обиженно фыркнула, но тут же вновь просияла. — Но я прощаю вас, потому что Нортон иногда приносит мне семена деревьев. Знаешь, — нефрит последовал примеру алмаза и тоже прислонился к дереву, — однажды я посажу целый лес, и лунарианцы нас там никогда-никогда не найдут! А потом им надоест нас искать, и они навсегда оставят нас в покое! — О... Ого, вот это планы. Дождь стал немного тише. Похоже, небо заканчивало изливать свою душу земле. — И чем ты займёшься, если не надо будет беспокоиться за свою жизнь? — Буду дальше выращивать растения! — Эмма не сомневалась ни секунды. — А ты? — Я? — Алмаз задумался. — Даже не знаю. Никогда не заглядывал настолько далеко. Может, буду медуз разводить, они забавные. Эмма улыбнулась. — Тогда мне нужно будет выращивать побольше льна! А что насчёт Нортона? — Что? А он-то тут каким боком? — Ну, знаешь, — нефрит склонил голову, — как-то тяжело представить вас поодиночке. Даже не верится, что Нортон не пошёл с тобой в патруль сегодня! — Я... Предложил ему пойти в патруль, но он не захотел. Сказал, что... Ээ... Погода отстойная. — Да? — Эмма на мгновение задумалась. — Хорошо тогда! — Чего хорошего? Дождь снова заморосил, совсем как когда они только вышли из поместья. Самое время выдвигаться обратно, пока погода не передумала и не обрушила очередную порцию ливня на их головы. — Ну, знаешь, я просто подумала, что он не до конца восстановился, поэтому остался в Олетусе. Но, раз уж дело только в погоде, значит, Нортон в порядке. Это же хорошо, верно? Наиб едва заметно улыбнулся. — Ага... Ладно, пошли обратно, потом свои дикие розы найдёшь! — А смола? — И смолу тоже. Путь назад был куда дольше. Мокрая трава цеплялась за ноги, пытаясь остановить самоцветы. Словно живое создание. Земля размокла и заставляла постоянно смотреть под ноги, ведь от грязи простой щёткой не избавиться. Когда поместье уже было совсем недалеко, дождь прекратился окончательно, хотя тучи и не спешили разбегаться по своим небесным делам. Пожалуй, сейчас самоцветам это было лишь на руку, потому что, судя по всему, лунарианцы дожди, да и облачную погоду в принципе, по прежнему не особо жаловали. — Ой... Они остановились почти возле ворот. — Что случилось? Нефрит смущённо рассмеялся. — Извини, я, кажется, где-то одну из воронок... Наиб обернулся, прикидывая, сколько дней уйдёт на поиск этой несчастной воронки, если они всё же решат вернуться за ней. К счастью, Эмма тоже не горела желанием искать её. — Ух, не думаю, что мы найдём её. Скорее всего, она где-то вывалилась, и сейчас валяется в траве. Мы скорее найдём лунарианца на складе, чем воронку во всём этом море травы! — Она попыталась развести руками, но вовремя вспомнила о чаше в своих руках. — Надеюсь, Эмили не будет ругаться, хехе... Дальнейшие несколько метров до поместья обошлись без приключений. Массивные ворота тяжко скрипнули, позволяя самоцветам войти, и протяжным воем, который, казалось, слышали даже в Красной Церкви, пока ворота закрывались, намекнули на то, что с ними нужно что-то сделать. После мокрой улицы было приятно наконец оказаться внутри здания, сухого, а самое главное, без какой бы то ни было цепкой травы. Прибывших встретил только один самоцвет, и то, скорее всего, только потому, что проходил мимо. — Хей, Трейси! — Эмма наскоро скинула грязную обувь и подбежала к жёлтому апатиту, словно собираясь заключить его в крепчайшие объятия и никогда не отпускать. Но, даже если бы так и было, твёрдость не позволяла совершить подобное, постоянно напоминая о себе царапинами и трещинами при неосторожных касаниях. — Эмма! — Трейси звонко хлопнула в ладоши и улыбнулась. — И Наиб! Вы с патруля? Что-нибудь случилось? — Ничегошеньки! — Нефрит радостно покачал головой. — Ну, почти. Мы лишь попали под дождь, и я где-то потеряла воронку, но это всё ерунда! Лучше скажи, как тебе удалось убедить Эмили отдать тебе это? В руках у апатита блестели маленькие осколки. Их размер попросту не позволял им быть использованными для восстановления, поэтому они хранились отдельно. Однако сейчас их куда-то несла явно довольная Трейси. — Ох, я просто сказала, что у меня намечается прорыв, и она отдала мне немного. Я бы ещё поболтала, но мне правда надо бежать! — Трейси продолжила свой путь в сторону комнат, но, прежде чем исчезнуть за дверью, бросила : — Будет время, вечером можешь зайти, я покажу тебе! — Обязательно! — Она всё ещё пытается собрать самоцвет из случайных осколков? — Наиб с некоторым сомнением смотрел на закрывшуюся дверь. — Не то чтобы я не верю в её способности, просто... — Вот увидишь, Трейси справится! Ну, увидимся потом! С этими словами Эмма с широкой улыбкой отправилась получать нагоняй от Эмили за потерянный инструмент. Словно это не ей сейчас устроят выговор. Даже завидно немного её жизнерадостности. — Если ты вернёшься, то обязательно! В ответ Эмма крикнула что-то нечленораздельное, но явно позитивное. Красный алмаз усмехнулся и направился к кабинету управляющей. В конце концов, отчёт, каким бы он ни был, сам себя не доставит.