Shattered

— Нашли что-нибудь? Эмили с сомнением покачала головой. Нортон неопределённо пожал плечами. Наиб лишь с безысходностью в глазах захлопнул дневник. — Скорее всего, у них не было ни времени, ни возможности записать произошедшее, — красный алмаз положил голову на стол, не желая более углубляться в чтение. — Напомните мне, почему мы это делаем? — Напоминаю, — Нортон неодобрительно покосился на алмаз, — мы пытаемся хоть что-то найти, чтобы быть готовыми к аналогичной ситуации. — Тц, зануда... Магнетит пролистал ещё несколько страниц, затем положил попавший к нему дневник некой Патриции в центр стола Управляющей и ткнул пальцем в одну из строчек. — Меня смущают эти записи. Она говорит о чём-то плохом, что должно скоро случиться... Ну, что явно уже случилось. Вот только не пойму, откуда эта Патриция, кем бы она ни была, взяла это. Тут Эмили несколько оживилась. — Что-то похожее писала Фиона в своём дневнике. Мисс Найтингейл склонила голову набок. — Как же, помню их. Предчувствие всегда было их сильной стороной. Особенно хорошо подмечала разные маленькие знаки Фиона, Виктор иногда писал, что она даже делала предсказания. Хотя, если и говорить о них, то нужно отдать должное Илаю. Кстати, где он? Нортон задумался. — Думаю, я видел его вместе с Трейси в главном зале. Кажется, они были чем-то очень увлечены. — Наверняка она рассказала ему о своей мечте, вот он ей и помогает по доброте своей. — Если честно, — Эмили сложила руки в замок и устроила на них голову, — я сильно сомневаюсь, что он вспомнит хоть что-нибудь из тех событий. Слишком много воспоминаний было утеряно, а собрать их воедино снова... Нет, это невозможно. — Полагаю, выяснить, что в итоге он помнит, не будет лишним. Кэмпбелл, будь добр... Нортон молча кивнул и через секунду исчез за дверью. Ещё через мгновение затихли в отдалении шаги. Управляющая же решила не терять времени зря и узнать некоторые интересующие её детали. — Дайер, насколько мне известно, тебя длительное время преследовал один из девиантов. Я была немного занята, но сейчас я бы хотела узнать чуть больше. Расскажи, как он действовал. Кварц передёрнуло. Тот день — явно одна из тех вещей, которые Эмили с удовольствием бы забыла, но, увы, эффекта амнезии можно было добиться только насильственным путём, а потому оставалось лишь помнить. К счастью, всё это осталось в прошлом, и успокоиться после посещения Приозёрной Деревни оказалось куда проще, чем казалось во время возвращения. — Он... Не использовал привычных нам орудий. Ни лука, ни копья. Я бы сказала, что его оружие является продолжением его собственного тела, и он точно знает, как его использовать. — Эмили на мгновение задумалась. — Он очень упрям. Я до сих пор не уверена, как я смогла оторваться от него. Продолжи он преследование хоть немного дольше, я бы точно... Нет, нет, я не хочу думать об этом. Он определённо опасен, лучше не встречаться с ним в одиночку. — Я не уверен, но, думаю, он прекратил преследование потому, что его позвал тот, другой. Мисс Найтингейл с интересом повернулась к Наибу. — Расскажи, что видел ты, Субедар. — Нууу... — Красный алмаз подпёр подбородок рукой, — Когда я только прибыл, они стояли под своим кораблём, совсем небольшим, словно только на них двоих. Может, они тоже были на разведке? В любом случае, они явно о чём-то спорили, хотя я не уверен, слишком далеко от них был. Потом они взобрались на свою летающую миску и убрались прочь. Мисс Найтингейл, записав что-то на листке бумаги, кивнула и чуть нахмурилась. — Может ли так быть, что у них произошли какие-то перемены? Я имею ввиду, не слишком ли внезапно девианты объявились? Это первый раз, когда они себя ведут так... Необычно. — Нортон был прав, никогда не поймёшь, что у них на уме. Кстати, Эмили, — Наиб повернулся к кварцу, — чьи то были осколки? — Думаю, это была Гертруда. — Это ещё кто? — Ты не знаешь её, она была переведена в Приозёрную Деревню ещё до того, как ты здесь появился. Наверное, уже лет сто или сто десять прошло с тех пор, как её забрали на Луну. — Оу... Самоцветы ещё какое-то время сидели в тишине. Наконец в коридоре послышались шаги и приглушённые голоса. Дверь раскрылась, позволив двум... Нет, трём самоцветам войти. — Добрый день, Резник, тебя редко можно увидеть здесь. К сожалению, сейчас я немного занята, не подождёшь ли, прежде чем я смогу чем-то помочь? — Ахах, нет-нет, — жёлтый опатит замахал руками, — я здесь просто так! Если... — Тут его голос упал. — Если я не мешаю, конечно же. — Всё хорошо, Резник, я понимаю твой интерес, — Мисс Найтингейл улыбнулась, показывая, что и впрямь не о чем волноваться. — Ты нам ни в коем случае не мешаешь. Кларк, подойди. Трейси отступила в бок, позволяя опалу пройти. Нортон уже рассказал, что от него требуется, вот только... Взяв дневник, Илай внутренне поёжился. Он ощущался если не абсолютно чужим, то уж точно не совсем своим. Первые записи он хорошо помнил. Вот тут, например, написано о распустившихся цветах, они действительно были очень красивыми. А здесь запись о том, как он и Фиона пытались придумать новую карточную игру, но в итоге карты унесло ветром, а они получили нагоняй от Патриции... А Патриция — это кто? Дальше это имя стало встречаться чаще, а записи становились всё более непонятными. Это точно он писал, а не кто-то другой? Было странно читать строки, написанные собственной рукой, но совершенно не помнить ни одного из описанных событий. Постепенно записи пропитывались пессимизмом, какими-то странными и мрачными описаниями, но сейчас они представляли собой лишь слова, совершенно ничего не значащие, словно всё, что там было написано, случилось давно и не с ним. Наконец он пролистал почти треть дневника назад, остановившись на какой-то записи о звёздах, и отдал его Управляющей. — К сожалению, это последнее, что я помню, и то не целиком. — Хорошо. Есть идеи, что могло случиться? Опал отрицательно покачал головой. — Единственное, что приходит в голову, это то, что враг был либо крайне многочисленнен, либо невероятно силён. Но... — Но? — Кто-то из них был достаточно милосерден, чтобы... Позволить мне спастись. Не знаю, почему. Я думаю... Мм, нет, не важно. — Не важно? — Мисс Найтингейл оторвала взгляд от некоторых интересующих записей и в упор посмотрела на Илая. — Не волнуйся, приветствуются любые мысли. — Полагаю, мои мысли несколько... Необычны. Илай замолчал на пару секунд, собираясь с мыслями, затем заговорил вновь : — Я думаю, что... Не все лунарианцы плохие. По крайней мере, у них должна быть причина нападать на нас, верно? — Да нуу? — Наиб с интересом откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — И какая же может быть причина? — Ну... Может, им что-нибудь от нас нужно? Не могут же они на нас нападать просто так. — Тогда не проще ли было бы поговорить с нами вместо того, чтобы молча нападать? Ты хоть раз слышал, чтобы они говорили? — Нет, но... — Ну всё, всё, хватит, — управляющая вдруг хлопнула в ладоши. — На сегодня можно закончить. Разберёмся с этим всем чуть позже... — Как думаешь, могут ли некоторые лунарианцы действительно быть неплохими? Нортон остановился возле двери, уставившись на Трейси. — Понятия не имею, — магнетит пожал плечами. — Но даже не думай о том, чтобы это проверить. — Да уж, себе дороже будет, — Трейси неловко улыбнулась. — Ладно, я пойду, у меня ещё дела. Пока! — Увидимся, — Нортон помахал рукой вслед удаляющемуся в сторону комнат апатита. На самом деле, мысль о том, что пришельцам что-то очень нужно от местных обитателей, была вполне логичной. Нелогичным была реализация, а потому сам по себе напрашивался вывод : лунарианцы падки на всё блестящее, вот и собирают и забирают каждого, до кого только могут дотянуться своими руками. Впрочем, случай Илая не давал Нортону покоя. Была же какая-то причина, почему его не забрали. Может, кто-то из жителей Приозёрной Деревни перенёс его в более безопасное место? Звучало правдоподобно, вот только идеальные сколы на руках и ногах говорили о том, что это была работа отнюдь не самоцвета. — О чём задумался? Голос Наиба вытащил Нортона из его мыслей. — А... Да так, не важно. — Хм, ну ладно. Ты это... — Красный алмаз на мгновение замялся, словно неуверенный, стоит ли продолжать. — Чего? — Не против пойти завтра в патруль? Нортон даже споткнулся от удивления. — Ты сейчас меня спрашиваешь? Не ставишь перед фактом за несколько минут до выхода? Кто ты, и что ты сделал с тем идиотом? — Идио...?! Кхм, а что такого? — Ничего, — магнетит на мгновение улыбнулся, — просто в твоём репертуаре потащить меня в патруль, не спрашивая, или спросив, когда мы уже вышли. — Ну и? — Хорошо, я пойду. — Круто, — Наиб улыбнулся, явно довольный раскладом. — Как насчёт того, чтобы отправиться на запад? Нортон нечитаемым взглядом уставился на Наиба. — С тобой явно что-то не так. Ты таки нашёл неприятности в последнем патруле, да? И Эмили в отместку неправильно тебя собрала? — Ой, да ну тебя, — алмаз в притворной обиде отвернулся, — я тут, понимаете ли, пытаюсь быть хорошим товарищем, интересуюсь предложениями компаньона, а тут такое отношение. Вот уйду в команду к Эмме, что ты тогда будешь делать? — Присоединюсь к вам, тебя же нельзя оставлять без присмотра, а Эмма может и не справиться. — ... Ха-ха, как смешно. Через несколько минут в коридоре снова было тихо. Вскоре туда вышла управляющая. Мисс Найтингейл осмотрелась и, убедившись, что никого нет, удалилась в ей одной известном направлении. Немного более живо было в комнате Трейси. — И всё же, я не думаю, что это хорошая идея. — Почему? — Трейси склонила голову набок. — Если мы сможем собрать самоцвет, это станет настоящим прорывом! — Да, но... Даже если он будет функционировать как мы, разве его... Разнородная структура не приведёт к проблемам? — Мм? — опатит вопросительно посмотрел на опал. Илай несколько смущённо уставился на груду осколков, отдалённо по форме напоминающую их самих. — Ну... Мне кажется, такому самоцвету будет тяжело. Я имею ввиду, что даже замена части тела может привести к серьёзным изменениям в характере, что уже говорить о ком-то, кто целиком состоит из самых разнообразных осколков? Трейси тоже опустила взгляд на нынешний результат своих трудов. — Я... Не думала об этом. Твои слова действительно имеют смысл, но я не хочу останавливаться на полпути, понимаешь? Илай кивнул. — К тому же... Мы всегда можем разобрать его, верно? Да и не так уж и быстро сборка происходит. Знаешь, какие инклюзии капризные? То им не нравится, это им противно. Эх, порой мне кажется, что бессмертие — это так хлопотно. — Ха-ха, твоя правда. — Кстати, я слышала от Эмили, что Карл показывал тебе Олетус. Что думаешь о нём? О Карле, в смысле. Мне всегда было интересно, как его воспринимают те, кто впервые его видит. —... Кто? Какое-то время самоцветы молча смотрели друг на друга. Наконец Трейси заговорила вновь. — Ну... Знаешь, жуткий такой. — Ах, я понял, о ком ты. Значит, его зовут Карл? — Он не представился? Да, это в его репертуаре. Вообще, его зовут Эзоп, но он настаивает на Карле. Итак, жуткий? Опал согласно кивнул. — Жуткий. — Эх, — Трейси опёрлась о стену, всем своим видом показывая безысходность ситуации. — Ему действительно стоит больше общаться с другими, иначе это клеймо закрепится за ним на добрые лет сто, а то и двести. И менее пугающим он не станет тоже. Вдруг жёлтый апатит с хитрым блеском в глазах наклонился вперёд. — Слушай, ты кажешься довольно дружелюбным. — Ну, у меня и впрямь были хорошие отношения с другими. По крайней мере, я не помню, чтобы мы ссорились, и в дневнике подобных записей я не нашёл. — Можешь оказать мне услугу? Даже не столько мне, сколько всем нам? Не нужно было быть гением, чтобы понять, почему Трейси обратилась к этой теме. — Я понял, к чему ты клонишь. Но не думаю, что он захочет, чтобы кто-то нарушал его личное пространство. — Ну пожалуйста! — Трейси умоляюще сложила руки у груди. — Это ради его же блага! Я бы... Я бы правда хотела, чтобы он стал чуть более открытым. — Но? — Но мы просто понятия не имеем, как найти к нему подход. Было бы здорово, подружись он хотя бы с тобой. — Мм... Хорошо, я попробую. Ох, я обещал Эмме, что помогу ей собрать смолы, когда дождь закончится. Мне пора. — Хорошо, — Трейси подошла к столу и в задумчивости склонилась над грудой пока не использованных осколков. — Заходи как-нибудь ещё. — Мхм.