Shattered

— Может... Я всё же пойду с вами? Мэри неопределённо пожала плечами, проверяя новый клинок на наличие трещин. Он был немного тяжеловат для её рук, но, кажется, ломаться они не собирались, так что это маленькое неудобство она спокойно вытерпит. — Я думаю, что тебе стоит остаться... Эндрю, это для твоей же безопасности, — добавила Мэри, увидев его разочарованное лицо. На это жадеит не ответил, лишь уставился на свои ноги, из-за которых, собственно, он теперь и оставался здесь в гордом одиночестве. Альбит был в каком-то смысле прав : если он пойдёт с ними, а потом они ввяжутся в бой, любая излишняя нагрузка может стать фатальной. Хотя, если размышлять в таком ключе, разве это не значит, что Мэри тоже не стоит идти?.. Но альбит выглядел достаточно уверенным в своих силах, так что жадеиту оставалось только принять такой расклад событий. — Вот и хорошо, — улыбнулась Мэри, когда Эндрю всё же покорно кивнул. — Не скучай, я скоро вернусь! Кевин уже ждал снаружи, периодически отмахиваясь от бабочек и позволяя себе кидать нетерпеливые взгляды на небо. Не то чтобы лунарианцам было свойственно появляться чаще, чем раз в пару дней, тем более, когда на небе властвуют тучи, но осторожность никогда не помешает. В конце концов, не зря же говорится, что лучше потратить время на осмотр клинка, чем потом на сбор осколков (на самом деле, так никто не говорил, но Кевину нравилась эта фраза). Наконец Мэри вышла, махнула рукой жадеиту на прощание и кивнула обсидиану. Через несколько минут они уже шли через поле, мокрое после вчерашнего дождя. Трава радостно тянулась вверх, вновь наполняясь силой и жизнью. Осторожно распускали бутончики маленькие цветы, стряхивая дождевую воду с нежных лепестков. В общем, тишь да благодать, даже и не скажешь, что ещё вчера здесь всё изнывало от засухи. — Знаешь, ты могла бы просто рассказать мне, куда идти, и остаться с Эндрю, — властвование тишины прервал Кевин. — Н-не пойми меня неправильно, я благодарен и всё такое, просто чувствую себя паршиво из-за этого. На несколько секунд он замолчал, затем заговорил вновь : — Я... Мне не нравится, когда обо мне так пекутся, словно я от дуновения ветерка рассыплюсь беспомощной горсткой пыли. Мэри склонила голову. — Это из-за того, что ты обсидиан? — Ага, — он горько усмехнулся. — Не повезло мне с происхождением и характером. Мне нужны приключения и путешествия, но я не могу себе это позволить, по крайней мере, пока не буду уверен, что и без меня тут справятся. — Думаю, было бы здорово, если бы мы могли делать оружие из чего-нибудь ещё. Должно быть, это очень тяжело, когда на тебя рассчитывают все и вся. — Это бы облегчило мне жизнь, — Кевин кивнул. — Напомни, почему мы не используем металлы для создания оружия? То же железо. Столько железной утвари только в Вечноспящем, но об оружии я ни разу не слыхал. Мэри остановилась, чтобы отцепить от ноги высокую мокрую траву, чуть скривилась в лице, когда на особенно высоких травинках осталось немного пудры. — Уже не осталось тех, кто знает, как работать с металлами, все поголовно на Луне. Кроме того, я когда-то слышала от одного знакомого, что железные клинки чаще всего слишком тяжелы для рук самоцветов. Твёрдость твёрдостью, но хрупкость никто не отменял, знаешь ли. Кевин задумчиво кивнул. Затем какое-то время странно молчал, словно порывался что-то сказать, но не решался. Наконец, он всё-же заговорил : — А что насчёт... Осколков тех, кто должен был появиться на свет, но не смог?.. — Кевин... — Да, да, прости, — он примирительно поднял руки. — Но, согласись, полагаться лишь на один единственный самоцвет не очень практично. Не говоря уже о том, к чему это может привести... — Был печальный опыт? Кевин неопределенно кивнул, явно не собираясь говорить об этом. Самоцветы вновь погрузились в молчание. Бескрайнее поле наконец начало подходить к концу, уступая место высоким деревьям. Листва на них тихо шелестела, то от лёгкого ветерка, тяжелеющего с каждой минутой, то от тяжёлых капель, потревоженных этим самым ветром и теперь сказывающихся вниз. Словно подслушав шёпот стекающей дождевой воды, тучи вторили очередной порцией начинающегося дождя. Самоцветы поспешили скрыться под кронами деревьев, дабы сильно не промокнуть. — Уже совсем скоро осень, а там и зима не за горами. Вам в Вечноспящем Городе, наверное, особо и не нужно готовиться к зиме? — В принципе, да? — Обсидиан пожал плечами. — Негде нам собирать всякую растительность, поэтому мы просто маемся дурью до самой зимы. А потом все расползаются кто куда на время зимнего сна. Даже не помню, когда мы последний раз выбирали зимнего дежурного. А у вас как? Альбит тряхнул головой, отбрасывая в сторону чёлку, что вдруг начала лезть в глаза. — У нас дни чуть более загружены, разве что нам... Больше не нужно собирать много. Мы тоже не патрулируем зимой, в этом нет нужды. Да и раньше мы этим не особо занимались, разве что только для того, чтобы никто никого не разбил во сне. Кстати... — Мм? — Ты уже знаешь, куда хочешь перевестись? — Не то чтобы я имел представление о других местах, — усмехнулся Кевин, — я не любитель читать письма, знаешь ли. Но я помню, что Олетус под своим крылом собрал немаленькую территорию, свободную, как ветер. Может, я останусь там. — А что насчёт Красной Церкви? На этот вопрос Кевин сконфуженно прикрыл лицо шляпой. — Без обид, местечко недурное, но... Как бы это помягче выразится... Немного мёртвое, что-ли? — Ахаха, — Мэри рассмеялась и махнула рукой, показывая, что это совершенно её не задевает. — Всё в порядке, я понимаю. Мы пытались что-то с этим сделать, но пока безрезультатно. На этом разговор вновь затих, хотя различные мысли и продолжили блуждать в голове Мэри. В частности, она задумалась над должностью зимнего дежурного. Сама она никогда не претендовала на неё, отдавая предпочтение уютному сну, нежели бескрайним, укрытым полотном снега полям и побелевшим голым деревьям, но сейчас ей стало интересно. Неужели действительно настолько тяжело бодрствовать зимой? На самом деле, она ни разу зимы как таковой и не видела, знала лишь с рассказов ныне почивающих на Луне самоцветов, рассказов Управляющей да старых (и местами недостоверных) книжонок. На плечи вдруг обрушился поток воды, заставив альбит вздрогнуть от неожиданности. Вода наверняка была холодной, как и гуляющий средь деревьев ветер, хотя самоцветов это нисколько не тревожило. Интересно, а зимой тоже холодно, даже холоднее, чем осенью? Ведь совсем не видно ни травы, ни цветов, ни листьев на кустах и деревьях. Если бы Мэри всё ещё была тем совсем юным альбитом, которым она была пару столетий назад, она бы подумала, что вся растительность просто прячется под снежным одеялом, спасаясь от ветра и льда. Реальность, конечно, была куда более разочаровывающей и жестокой, не оставляя растительному, а иногда и животному, миру иного выбора, кроме как отказаться от своего бренного существования. Низшие существа вынуждены умирать и рождаться вновь, чтобы их род не прекратил своё существование. Мэри вовсе не удивилась, узнав, что эти нежные создания чаще всего умирают во время суровых зим. Тем не менее, они тоже борятся за свою короткую жизнь. Альбит иногда думал, что, возможно, ограниченная продолжительность существования тоже имеет свою прелесть. Взять, к примеру, тех же бабочек. Они живут не дольше недели, но, тем не менее, их существование яркое, лёгкое, навсегда остающееся в памяти... — Эй, это не Олетус? Мэри на мгновение застыла, выбираясь из дебрей мыслей, до которых она как-то дошла. Вроде начинала с зимы, а закончила размышлениями о жизни. Затем наконец обратила внимание, на что указывал Кевин. Где-то за деревьями выглядывало огромное, даже на расстоянии, здание. Как давно Мэри не видела этих стен? Внешне здесь совсем ничего не изменилось, по крайней мере, то, что она могла видеть. Интересно, как там все? Остался ли там, после стольких лет, хоть кто-нибудь, кого она знала, или они уже давным давно не здесь? — Да, это он. Пойдём. Впрочем, пройти дальше им не дали. Дорогу вдруг преградил самоцвет, появившись словно из ниоткуда. И как только они не услышали его шагов? На выглянувшем солнце блеснули красные волосы и почти полностью вытащенный из ножен клинок. — Вы ещё кто? Кем бы ни был этот самоцвет, он явно не рад посетителям. — Лунарианцы, не видишь что-ли? Совсем слепой? Мэри могла поклясться, что передёрнуло не только её, когда другой голос вдруг раздался откуда-то сзади. Это местная манера, подкрадываться так тихо? — Чёрт их знает, на самом деле. Сам понимаешь, неизвестно, что они ещё могут выкинуть, — несколько обиженно ответил тот, что с красными волосами, и, явно чуть успокаиваясь, убрал клинок. — В любом случае, вы далековато забрели от своей территории, — говорящий вынырнул откуда-то из-за спины Мэри и присоеденился к уже стоящему, скрестил руки на груди. — Красная Церковь, полагаю? — Только я, — Мэри неловко подняла руку. Если честно, она ожидала немного более дружелюбный приём. Затем она указала на обсидиан. — Кевин из Вечноспящего Города. — Разве это не ещё дальше? Нет, серьёзно, что вы тут забыли? — Красноволосый по-прежнему звучал не очень приветливо. — Эй, в чём дело? — бросил Кевин несколько раздражённо. — Мы не можем прийти сюда по делу? — Действительно. Наиб, успокойся, они ничего нам не сделали. — Ладно, ладно, — он примирительно поднял руки. — Я просто с некоторых пор не особо доверяю чужакам. — Пока что безосновательно. Нортон, — самоцвет указал на себя, затем кивнул в сторону красноволосого, — а это Наиб. Прошу прощения, в последнее время мы несколько... Напряжены. Тем более что сюда никто из других пунктов не имеет обыкновения приходить. — В любом случае, мне надо поговорить с Управляющей, — Кевин всё ещё выглядел хмуро, но честно старался не раздражаться. Нортон что-то шепнул напарнику, затем кивнул и махнул рукой, призывая следовать за ним. Наиб же вновь скрылся среди деревьев. Довольно долго они шли молча. Пусть поместье и было уже видно, оно оказалось на редкость далеко. — Н... Нортон? Тот обернулся, вопросительно и несколько мрачно уставившись на Мэри. Та тут же передумала что-либо спрашивать. Не дождавшись ни вопроса, ни ответа, проводник отвернулся, вновь отдавая всё своё внимание дороге. Наконец, ещё с добрый десяток минут спустя, они добрели до Олетуса. Здание выглядело слегка мрачнее, чем помнила Мэри, тем более что оно было явно в не лучшем состоянии. Впрочем, внутри оно почти не изменилось, разве что чуть обветшало и потрепалось, да обросло кучей всяких вещей, вроде горшков с цветами, кривоватых рисунков и собранных в интересные композиции высушенных и повешенных на стены листьев. — Подождите здесь, — бросил Нортон, прежде чем исчезнуть в лабиринте коридоров. — А здесь почти ничего не изменилось, — Кевин с интересом рассматривал рисунки, пытаясь понять, что на них изображено. — За исключением этих каракулей, пожалуй. Их точно стало больше. — А мне они кажутся довольно милыми, — альбит наклонился к одной из прикреплённых к стене бумажек, изображение на которой смутно казалось знакомым. На нём можно было разглядеть полянку, когда-то зелёную, но теперь весь цвет стёрся под слоем пыли и времени. На ней стояли два стилизованных самоцвета. Если бы не волосы, их было бы не отличить : они выглядели совершенно одинаково. Впрочем, у одного из них завитушка-чёлка, а у другого на кружочке-голове ещё один кружок, символизирующий собранные в пучок волосы. Мэри не смогла сдержать улыбку, переворачивая лист. Сзади красовалась кривая надпись : Мэри и Мама Найтингейл. Конечно, сейчас Управляющую мало кто бы рискнул назвать "мамой", но наверняка каждый самоцвет, которого она знает, первое время именно так её называл, пусть концепция этого слова и не была совсем понятной. Вскоре раздались шаги. Мимо Мэри и Кевина прошёл Нортон, кивая им и скрываясь за дверью. С ними же остался другой самоцвет, который вертел в руках соломенную шляпку, пытаясь справиться с особенно непослушными соломинками. Наконец он уверенно устроил шляпку на голове и, улыбнувшись, представился : — Эмма Вудс, нефрит и ваш сегодняшний гид по совместительству! На случай, если вы не помните, куда идти, конечно. — Мэри, альбит. А это Кевин, он обсидиан, — Мэри указала на Кевина, который в качестве приветствия приподнял шляпу. — Ого, так это ты сделал всё наше оружие? Спасибо! — Эээ... — Он несколько замялся, явно не ожидая слов благодарности в свой адрес. — Пожалуйста, всегда рад помочь? Эмма улыбнулась. — Ну, пойдём, Управляющая будет рада вас увидеть! По пути Мэри и Кевин то и дело оглядывались. Вроде и были здесь когда-то, но это было так давно, что полагаться на старые воспоминания не стоило. Здесь было довольно молчаливо, хотя и не сказать, что много самоцветов жило тут, когда Мэри только-только оказалась здесь. Стало немного грустно, ведь наверняка самоцветы, которых она знала, Мэри уже здесь не встретит. Ну, за исключением Управляющей, конечно. Через несколько минут они уже были возле кабинета Управляющей. Пару раз стукнув больше для приличия, нежели для того, чтобы спросить, занята ли Мисс Найтингейл, Эмма распахнула дверь, приглашая Мэри и Кевина войти. Управляющая в удивлении оторвала взгляд от каких-то бумаг. — Антуанетта* и Алонсо? Что вы здесь делаете? Что-то случилось? — А, н-нет, — Мэри отрицательно махнула рукой, — я здесь только чтобы проводить Кевина. — Я, эм... — Тот несколько замялся. — Я могу попросить перевести меня в другое место? — Ах, я уже невесть что надумала. Что-то случилось, Алонсо? Почему ты хочешь покинуть Вечноспящий Город? — Ну... Не поймите неправильно, но это место мне уже приелось. Мне там тесно, я... Словно не принадлежу этому месту... Если вы понимаете, о чём я. На это Мисс Найтингейл на удивление понимающе кивнула. — Что же, я понимаю твоё беспокойство. Думаю, я могу позволить тебе перейти в другое место. Есть ли какое-то особое место, куда ты хотел бы отправиться? — Вообще... — Кевин задумчиво склонил голову набок. — Я не особо знаю, что в других местах, никогда не имел обыкновения вчитываться в письма Вика. Все в порядке, и то хорошо. Кстати, вы знаете, куда он запропостился? — Его забрали на Луну вместе с другими самоцветами Приозёрной Деревни. В кабинете воцарилось молчание. Мэри почувствовала, что ещё немного, и её руки вновь пойдут трещинами. Ей придётся сказать об этом Эндрю, он имеет право знать. Вот только как она сможет ему сообщить это, глядя ему в глаза, полные надежды?.. — И... Извините, я не знал... — Ничего. Боюсь, что никто об этом не знал, пока мы не отправили туда пару самоцветов на разведку. К сожалению, мы уже ничего не можем сделать, остаётся лишь терпеливо ждать и надеяться, что мы сможем его вернуть, пусть и по отдельным осколкам. Помолчав пару секунд, Управляющая заговорила вновь. — Итак, Алонсо? — А? — Ты ведь хочешь перевестись в другое место. Есть ли какое-нибудь конкретное пожелание? — Извините, мысли немного спутались. Я не особо думал над этим, потому что я практически ничего не знаю о других местах, поэтому я подумал... Я могу остаться здесь, хотя бы на какое-то время? Если не найду более подходящего для себя места. Мисс Найтингейл колебалась не дольше секунды. — Да, почему нет. Разве что могут возникнуть проблемы при ознакомлении с теми, кто тут уже давно. Ты уверен, что хочешь перейти? Кевин медленно кивнул. У него было много времени обдумать свои действия, и он уверен, самоцветы Вечноспящего Города смогут справиться сами. Разве что его слегка беспокоила Вера, но она точно оставалась в хороших руках. — Да, я уверен. А что касается местных, думаю, я смогу с ними... — Тут обсидиан запнулся, явно вспомнив недавнюю встречу с дозорными. — Более-менее поладить. — Хорошо, — Мисс Найтингейл кивнула и чуть улыбнулась. — Тогда я предлагаю тебе пока осмотреться здесь, чтобы освежить воспоминания. Вудс, можешь показать ему Олетус? Нефрит, до этого молча стоявший у стены, тут же радостно откликнулся : — Да, с радостью! Пойдём, я тебя заодно со всеми познакомлю! Ну, — Эмма чуть помрачнела, — или почти со всеми. Жаль, что не все стремятся хоть сколько-то наладить отношения с другими. Но довольно пустых разговоров, пойдём! С этими словами Эмма едва ли не силой вытащила несколько сконфуженного Кевина из кабинета Управляющей и повела за собой, начиная что-то увлечённо рассказывать. — Антуанетта, ты уже уходишь? — Теперь Мисс Найтингейл обратилась к альбиту. — Да, Эндрю остался совсем один, поэтому мне нужно торопиться назад. — Вот как. Я думала, ты можешь остаться на какое-то время, и мы могли бы немного поговорить, но не стану тебя задерживать. Смею надеяться, что однажды мы увидимся вновь. До встречи, Антуанетта. — Я тоже на это надеюсь, — Мэри кивнула и вышла из кабинета. Ей действительно стоило поспешить обратно, если только она не хочет идти ночью. Кроме того, ей надо придумать, как сообщить Эндрю о том, что Виктор больше не сможет писать ему письма. По крайней мере, не в обозримом будущем...