Shattered

— Иии он действительно ушёл. — Я знаю. — Думаешь, он не вернётся? Даже ради Веры? Эдгар смерил пирротин нечитаемым взглядом. — Лука чёртов Бальза, если ты сейчас же от меня не отлипнешь, я разобью тебя. — Случайно или преднамеренно? — Спросил тот, нехотя всё же отодвигаясь от яшмы, что старательно вычерчивал линии на бумаге, стараясь не допустить ни ошибки. Эдгар не ответил, возможно, чисто из принципа, а может, и впрямь настолько быстро погрузился в работу, что даже не услышал, что Лука ему что-то сказал. Перед ними было озеро, голубое-голубое и настолько спокойное, что, казалось, его поверхность не вода, а толстое голубое стекло, по которому можно пройтись, не беспокоясь о том, что через пару шагов над твоей головой сомкнутся волны. Там, за спиной, за старым, уже ржавеющим забором, Вечноспящий Город. Молчаливый, под стать своему названию. Где-то в его стенах сейчас неслышным призраком гуляет Вера, смотрит на солнечные блики на окнах и невесомо проводит пальцами по коряво нарисованным когда-то ей и Хлоей цветочкам и бабочкам. Эдгар на это лишь закатил глаза, пробубнев что-то о том, что эти кривые линии оскорбляют его чувство прекрасного, но, тем не менее, рисунки не тронул, предоставив их своим создателям. Они постоянно стирались, из-за чего их едва ли не каждые несколько дней приходилось подрисовывать, что в итоге превратилось в своеобразную традицию для двойников. Теперь же по едва заметным линиям угольком проходилась лишь Вера, каждый раз после этого сползая вниз по стене и устало закрывая глаза, словно это короткое действие забирало всю её энергию. Лука осторожно взглянул на лист через плечо Эдгара. На листе величественно раскинулась водная гладь, окаймлённая узором деревьев и редких завитушек-облаков. Идеальные фигуры прекрасно гармонировали друг с другом, создавая впечатление, что стоит добавить рисунку цвет, и он тут же превратится в миниатюрную копию пейзажа перед самоцветами. Интересно, это талант или результат тяжёлого труда? В любом случае, это поразительно. — Я, кажется, ясно выразился. — Зануда, — с наигранной обидой буркнул Лука, уворачиваясь от дёрнувшегося в его сторону локтя. — Нарисуешь меня? На это яшма лишь неопределённо фыркнул. — Я рисую только то, что считаю красивым. — ... Я оскорблён до глубины структуры. Ответом ему был какой-то непонятный взгляд голубых глаз. Эдгар порывался что-то сказать, явно очередную колкость, но нахмурился и вновь отвернулся к листку желтеющей бумаги. Где-то за спиной послышались шаги. — Э? Камешки, вы всё ещё здесь? Вы тут с утра сидите, не надоело? Самоцветы обернулись на громкий голос. Позади них, подбоченившись, стояла Марта Бехамфил, что так часто пропадала за стенами Вечноспящего Города, что местные обитатели порой напрочь забывали о существовании хризоберилла. — Привет, Марта! — Лука помахал ей рукой и вопросительно склонил голову набок. — Тебя долго не было. — Да, я была далеко. Я не видела Кевина, где он? — Ушёл, — бросил Эдгар, вновь вернувшись к своему занятию. — Куда? — Куда-то. На мгновение хризоберилл умолк. Затем недоверчиво заговорил вновь. — Как это "куда-то"? Камешек, конкретней. Запад, восток? Когда вернётся? — Он наверняка не вернётся. — Что значит "не вернётся"? — Опешила Марта. — Что он уже утворил? — Если бы ты больше времени проводила здесь, а не за стенами Вечноспящего, ты была бы в курсе, что он уже давно хотел уйти, а пару дней назад наконец решился. Лука легонько ткнул яшму в бок, намекая на то, чтобы тот был чуть менее резким. В ответ он получил локтём по руке, правда, не сильно, но достаточно, чтобы отодвинуться подальше. Марта какое-то время молча стояла, задумчиво стуча пальцем по подбородку. Эта информация явно застала её несколько врасплох, поэтому на осмысление пришлось потратить некоторое время. В конце концов она нехотя кивнула. — Это его выбор. Я не собираюсь его осуждать или возвращать обратно, пусть делает, что хочет. Он ушёл один? Люка энергично закивал, Эдгар же кивнул более сдержанно. — Ооох... — Хризоберилл едва ли не схватился за голову руками. — Я должна была вернуться раньше. Намного раньше. Он развернулся и уже почти ушёл, как пирротин вдруг с поднялся и, с интересом скрестив руки за спиной, последовал за ним. — Иии...? — Что? — Марта непонимающе уставилась на Луку. — Ну, что ты видела, когда была за пределами города? Она неопределённо повела плечами. — Ничего такого, на самом деле. Я хотела посетить другой берег озера, там наверняка что-то есть, но так и не дошла туда. — Почему? — Искала что-нибудь, что мы могли бы использовать. Не вечно же нам зависеть от других, — Марта нахмурилась. Конечно, в рамках жизни самоцветов, вечность действительно... Вечность. — И ты..? — Ничего не нашла, — её голос резко притих. Хризоберилл даже не пытался скрыть разочарование. Обидно было потратить недели, почти месяцы на поиски хоть чего-нибудь, и обнаружить ровным счётом ничего. Впрочем, он тут же нахмурился вновь, откинув минутную слабость. — Я видела лунарианцев, несколько раз пролетали прямо над головой. Странно, но они не пытались меня атаковать. Где-то позади Марты послышался грохот. Она резко обернулась лишь для того, чтобы увидеть, как пирротин распластался по земле. — Ты как, камешек? — Спросила она, приседая. — Земля не твёрдая? Лука в ответ как-то неловко рассмеялся и приподнялся, оценивая ущерб. В этот раз ему повезло, он отделался лишь парой трещин, хотя обычно такие падения заканчивались холодным взглядом Веры, пока она осторожно наносила клейкую смолу на сколы, и ужасающе спокойным голосом Эдгара, когда он помогал собирать осколки. — Спасибо, — Лука ухватился за любезно протянутую Мартой руку и встал, отряхивая одежду от пыли. — Извини, что ты говорила? Та кивнула, кинув последний критический взгляд на пирротин, и повторила свои последние слова. — Лунарианцы несколько раз пролетали надо мной. Не пытались атаковать, что странно. Пирротин задумчиво зажал подбородок пальцами. — Может, не заметили? — Кто их знает. Может быть, — хризоберрил пожал плечами. — В любом случае, если тебе вдруг приспичит прогуляться вне стен города, будь осторожен. — Я могу постоять за себя. — Знаю, — Марта как-то грустно посмотрела на него. — Но ты слишком хрупкий. Не стоит бездумно рисковать, камешек. Никто не хочет, чтобы кто-то ещё пропал. Хватит с нас. Лука понимающе кивнул. Он действительно может устроить врагам ту ещё головомойку, и горе было тому лунарианцу, что не воспринимал хрупкий пирротин всерьёз. Вот только... Хлоя тоже считала, что может постоять за себя. И все помнят, чем это обернулось. — Кстати, где Вера? — Прежде чем Лука окончательно погрузился в размышления, Марта успешно направила разговор в другое русло. — А? — Пирротин несколько мгновений непонимающе смотрел на неё, затем наконец осознал, что ему задали вопрос. — А, где-то здесь. Хотя, может быть, она вновь ушла в патруль. — Надеюсь, что нет. Я хотела поговорить с ней. Если Кевин и впрямь не вернётся, кто-то должен будет позаботиться о состоянии этого камушка, психическом и физическом. Ладно, пойдём, — она махнула рукой, призывая Луку пойти за ней. — Мне не нравятся трещины на твоём лице, с ними нужно что-то сделать... ... Даже если бы Вера специально старалась подойти совершенно беззвучно, у неё не вышло бы настолько же хорошо, как сейчас. Эдгар вздрогнул и лишь чудом не перечеркнул всю свою работу одним рваным движением дёрнувшейся руки, когда за спиной вдруг раздалось тихое : — Сходи со мной в патруль. Яшма обернулся и уставился на чароит. Тот стоял с совершенно отрешённым видом, словно не он сейчас ждал ответа на свою просьбу. — Я занят, — яшма снова вернулся к своей работе, сжав лист бумаги чуть трясущейся рукой. Дурацкая привычка подкрадываться сзади, серьёзно, откуда она вообще взялась? — Кроме тебя пойти некому. — Вера обошла Эдгара и остановилась прямо перед ним. — Отойди, ты не прозрачная. Та не ответила, лишь безжизненно смотрела на яшму сверху вниз. На самом деле, это довольно жутко. Эдгар успел трижды проклясть недальновидного обсидиана, который, по всей видимости, не особо-то и задумывался над тем, что делает, когда уходил. — Пожалуйста. — Марта только что вернулась из своего патруля, — о, хвала хризобериллу за то, что он есть, хотя и не всегда в пределах досягаемости и памяти, — поэтому нет нужды идти сейчас. С ней потом и сходишь, если тебе так нужно. Да и вообще... — Какое-то смутное беспокойство осторожно постучало по плечу. — Ты всегда ходишь одна. Почему сейчас ты не можешь так сделать? Взгляд чароита наконец стал хоть несколько осмысленнее. — Я больше не хочу быть одна. Достойная причина, чтобы не пойти. Эдгар предпринял ещё одну попытку отказаться от незапланированного им похода. — Как я уже отметил, Марта вернулась из патруля. Она постоянно пропадает вне города, а значит, куда более подходящий кандидат на роль твоего компаньона. — Ей нужно отдохнуть. — Тогда подожди. Вера умолкла. Яшма, довольный вернувшейся тишиной, опустил взгляд на бумагу. — Тогда я всё же попрошу Луку пойти со мной. Он не откажет. Эдгар замер, даже не коснувшись бумаги угольком. Пальцы непроизвольно сжали потрёпанный жизнью и временем чёрный кусочек крепче. Уголёк жалобно затрещал, не выдерживая силы самоцвета. Яшма кинул сердитый взгляд на Веру. Где-то в глубине её глаз на мгновение мелькнуло ликование, но, возможно, ему только показалось. — ... Тебе правда это так нужно? Чароит кивнул. Какое-то время Эдгар сидел, уставившись куда-то в пустоту. Наконец, отложив лист и уголь в сторону, он поднялся, отряхнул одежду от земли и пыли. — Ладно, я схожу с тобой, дай только клинок взять. Вера снова кивнула. Самоцвет терпеливо стоял на месте, пока яшма, мысленно в очередной раз проклиная Кевина, тщательно проверял лезвие клинка. Интересно, как много пройдет времени, прежде чем их оружие растрескается и станет непригодным для использования? Обсидиан вообще осознавал, что своим уходом сделал Вечноспящий Город ещё более зависимым от других военных пунктов? — Нужно предупредить Марту и Луку, — бросил Эдгар, возвращаясь к Вере. На её лице мелькнуло лёгкое недовольство, но, тем не менее, она согласилась : — Да, стоит им сказать. Где они? — Кто я, по-твоему? Нянька? Наверняка где-то неподалеку. Впрочем, "неподалеку" никого не оказалось. Закралась робкая надежда, что, возможно, Вера всё же откажется от своей идеи и успокоится, но спустя пару шагов за одним из поворотов послышались голоса. На одном из многочисленных ящиков сидел Лука с замотанной бинтами рукой. Над ним стояла Марта, осторожно нанося на лицо пирротина пудру. Наконец, она отстранилась, критически оценивая свою работу, затем кивнула, явно удовлетворённая результатом. — Опять упал? Лука дёрнулся в сторону, не ожидая увидеть здесь Эдгара, и неловко усмехнулся. — Не уследил за дорогой, ха-ха. — Не смешно, — яшма скрестил руки на груди и сердито покачал головой. — Сколько раз я говорил тебе быть осторожнее? — Ладно, ладно, камешек, успокойся, — Марта примирительно подняла руки. — С кем не бывает? — Со мной уж точно, — тихо буркнул Эдгар. — В любом случае, я и Вера идём в патруль. Марта несколько опешила от такого заявления. — Зачем это? Я только что оттуда. Потом сходите. — Вот и я о том же, только не мне это нужно говорить, — Эдгар многозначительно повернулся к Вере. Хризоберилл недоверчиво уставился на чароит. Тот, впрочем, стойко выдержал тяжёлый взгляд, даже не вздрогнув. — Вера, нет нужды идти сегодня в патруль. Через пару дней сходишь. И вообще... Камешек, ты уверена? Вера кивнула. — Я уже ходила в патруль раньше. — Я не о том. Тогда был Кевин, и... Ладно, раз ты уверена, то не важно. В любом случае, камешки, сегодня вы никуда не идёте. Хватит с нас на этот день. — Марта, пожа- — Нет. Нет, камешек. Раз Кевин ушёл, то кто-то должен присмотреть за вами. — Даже если мы старше и знаем лучше? — Чт... — Марта тут же запнулась. — Позволь нам самим решить, что мы будем делать. — Я не- — Всё хорошо, правда. Я знаю, ты хочешь как лучше, но у нас больше опыта, чем у тебя. Не стоит взваливать на себя непосильную ношу, даже если ты крепче нас всех. Эдгар и Лука молча переглянулись. Никто из них не ожидал, что Вера сможет ляпнуть что-то подобное, зная, что возраст — слабое место хризоберилла. Ментально она была старше своих лет, но вот физически отставала на добрую сотню. Марта сконфуженно сцепила руки и уставилась в землю. В конце концов, Вера же права, верно? Она младше, но пытается вести себя так, словно её возраст перевалил за тысячу. Может, и правда стоит прекратить надоедать всем со своей опекой, которая никому никогда и не была нужна?.. — Знаешь, я думаю, Вере действительно нужно проветриться, подышать свежим воздухом и тому подобное, — яшма ухватил чароит за рукав и потащил к выходу из города. — Но мы не ды- — Да, да, я знаю, просто дай нам уйти, — бросил он, обернувшись перед тем, как скрыться за поворотом. — Не воспринимай её всерьёз. Через несколько секунд шаги самоцветов затихли в отдалении. Лука осторожно, опасаясь резкой реакции, положил руку на плечо Марты, но та никак не отреагировала на этот жест. — ... Эдгар прав, не слушай её, она всегда говорит странные вещь с тех пор, как пропала Хлоя. — Порой я забываю о том, что он тоже может быть чувствительным, — Марта чуть улыбнулась. — Да, вы правы, я знаю, что делаю, а значит, продолжу это делать. Но в этот раз, так уж и быть, я уступлю Вере. Действительно, пусть этот камешек проветрится, может, ветер и солнце пойдет ей на пользу... — Тяжело было промолчать и согласиться или просто вежливо попросить? Стоило им покинуть пределы Вечноспящего Города, как яшма отпустил чароит и остановился прямо перед ним. — Она старается ради нас и тебя в частности, так что будь так любезна следить за своим ртом. Иначе, — он угрожающе ухватился за рукоять клинка, — клянусь, я не побрезгую сломать тебе шею. — Не думала, что ты можешь так разозлиться. — А ты не думала, что это просто ты так раздражаешь? Вера не ответила. Дальше они шли молча. В конце концов, когда город отдалился на столько, что стал похож на одну из тех деталей, что иногда выгребает Лука из хлама, оставшегося от предыдущих обитателей, Вера вдруг остановилась. Эдгар сделал пару шагов и тоже застыл на месте: высоко над ними расплывалось солнечное пятно. — Как знал, что стоило остаться в Вечноспящем, — яшма вытащил клинок и замер, наблюдая, как корабль пришельцев величественно выныривает из тьмы. Корабль был на удивление маленьким. Наверное, на нём едва был десяток лунарианцев. Оружие было только у трёх или четырёх из них. Странно и непривычно. Куда пропали эти толпы пришельцев на помпезных платформах, куда делась значительная часть их луков? Единственное, что осталось неизменным — это центральный лунарианец и глубокая чаша, что он держит в руках. Ещё одна странность: они не стремятся нападать. Луки опущены, а сами пришельцы, кажется, о чём-то увлечённо шепчутся. — Вера, — бросил Эдгар куда-то за спину. — Мы можем быстро разобраться с ними. — Не нужно. — Что? Он обернулся, чтобы увидеть, как на солнце блестит клинок, нацеленный на его шею. Как иронично получилось, ещё пару десятков минут назад он обещал переломить ей шею, а теперь она ломает его. Сквозь треск и хруст прозвучало чуть слышное: — Извини, но так нужно. В угасающем сознании вдруг сложилась ясная картина происходящего: Вера собирается обменять его на Хлою. Марту было бы слишком сложно застать врасплох, а на Луку лунарианцы наверняка не согласились. Остаётся он, яшма, идеальный вариант. Как жаль, что всё становится понятно лишь тогда, когда уже слишком поздно. И как он не понял, что что-то не так? Наверное, это один из секретов предательства. Предательство, ха... — Какое... ужасное... ис... кусство... На лице Веры мелькнуло сожаление. А может, это ему кажется, ведь всё вокруг утопает в темноте. Сознание ещё несколько мгновений боролось, но, в конце концов, угасло полностью...