obstacle.

      Составлять компанию Сенатору Шоквейву на прогулках вошло в некую привычку, даже лучше сказать — стало ритуалом. Гулять за пределами Академии было небезопасно прежде всего для Дествила. Выйдя однажды, он может уже никогда не вернуться. Шарки Лоуба все еще продолжают прочесывать каждый уголок Кибертрона в его поисках. Никому не нравится, когда игрушки сбегают.       Но эти их спокойные моменты не посмела бы испортить даже самая страшная угроза во Вселенной. Это было их время, время, которое словно было защищал невидимый барьер, отделяя их от ужасов реальности — несправедливости и коррупции.       — Так мы говорим о работе или об Орионе Паксе? Честно, мне уже жалко ту скамейку. Сколько раз ты ее чинил после ваших «деловых» встреч? — мех по-актерски и со всей драматургией сделал акцент на последнюю деталь.       Бедные скамейки всего Кибертрона!       Дествил поддевал сенатора по-дружески, он не осмеивал его отношения — хотя тот не спешил их подтверждать — с юрким полицейским. Скорее он каждый раз такими поддевками пытался не дать тому забыть, во что он ввязался из-за Ориона. По его мнению, после выходки того в Сенате не стоило и влезать. Слишком много привлечено внимания к полицейскому после, а уж лишних взглядов — тем более. Шоквейв вытащил того из тюрьмы и починил, и завел дружеские отношения, которые перетекли в партнерские, ценой немалых сенаторских ресурсов и уменьшения своего влияния. И даже не пожалел об этом.       — Конечно мы говорим о работе! — сенатор шутливо отвернулся, скрывая теплую улыбку. — Просто она напрямую связана с предоставленной информацией от Ориона — очень ценной, друг мой.       — Теперь он просто «Орион», — Дествил ткнул того в бок локтем. — Когда ждать церемонию уз? Я хоть перекрашусь во что-то яркое. Думаю, мне подойдут оттенки зеленого и белого.       — Ах, ты! — вскрикнул мех, бросив недовольный взгляд на собеседника, и порадовался, что в этот день на территории Академии никого нет. — Ты говоришь смущающие вещи, весьма смущающие. Нам лучше вернуться к первоначальной теме: я распоряжусь, чтобы системы Академии проверили еще раз. Если ты нашел какие-то перебои в работе, стоит их сразу решить, пока они не стали критичны.       — Шоки! — окликнул Дествил заговорившегося друга и подозвал к себе, дабы показать кое-что интригующее: на территории Академии находился небольшой уголок с органическими растениями и его привлекло, как два разных вида стеблей переплелись друг с другом.       Сенатор смущенно прикрыл рот кулаком и удивился, когда осознал, что его друг успел так далеко отойти от него, и ведь даже не было слышно звуков удаляющихся шагов. Иногда Дествил удивлял его этим. Словно тот был создан для работы в разведке. Может в этом был его функциональный смысл?       — Как необычно… Скидс утверждал, что эти виды и расти в одном месте не будут, а вот оно как, — тихо проговорил мех, приближаясь к растениям, чтобы лучше рассмотреть это явление. — Органическая растительность поистине удивительна. Думаю, эксперимент можно считать успешным.       — Такие разные, но решившие жить вместе, — Дествил подошел к другу и взял его руки в свои, потянув на себя, чтобы тот взглянул на него. — Нет ничего страшного в том, что происходит между тобой и Орионом. Найти своего меха, а тем более Conjunx Endura — то прекрасное, которое не всем доступно. Некоторые ищут миллион ворн и не находят, — он обнял сенатора под конец. — А скамейки я вам новые, если что, поставлю. Закажу такие, что под вашими «делами» они не сломаются!       — Дествил! — раздался искренний смех — как же давно его не было слышно. — Нам еще далеко до Conjunx, но я весьма удивлен твоей заботе и вниманию к этому. Поначалу я думал, что ты ревнуешь меня к Ориону или его ко мне, но теперь я вижу, что так ты проявляешь заботу. И также я рад, что ты начал социализироваться.       — Но я по-прежнему боюсь, Шоквейв, что из-за него я могу потерять тебя навсегда. Если такое случится, я никогда ему этого не прощу.       — Ты думаешь пессимистично: я в безопасности, ты в безопасности, все мы в безопасности. Протеус или его подручные не посмеют что-то сделать нам. По крайней мере пока.       — Насколько долгим может быть наше «пока»?       Дествил взглянул на друга со ставшим привычным грустным блеском в оптике, запоминая, словно тот мог раствориться в любой клик. Это было страшно осознавать. Они бессмертны и могут пережить многое, а их корпуса не так просто сломать, но его научили, что это далеко не так. Казалось, что они сейчас такие же хрупкие, как эта органика. Тронешь не те лепестки, и вся конструкция рассыплется. Каким бы ты существом не являлся, жизни сами по себе хрупки.       Возможно Шоквейв прав, и он стал более пессимистичным за последнее время, но что он мог поделать с этим? Это странное ощущение в Искре, как будто что-то должно произойти — он что-то потеряет. Нет, это был не пессимизм, а скорее настороженность.       Раздался смех, и улыбающийся Сенатор, пытающийся донести новую информацию до Скидса по комлинку, привлек к себе все внимание. Какое же забавное то зрелище — счастливый, словно спарк, Шоквейв.

***

      — Воспоминания: сильные и эмоциональные. Вопрос: Дествил так уверен, что в них может быть что-то подложенное Лоубом?       — Вполне возможно, — вокалайзер выдавал хрипоту в голосовых нотках, так бывало каждый раз после кадров утерянного спокойного актива. — Какая по счету это проверка? Пятая-шестая? Думаю, что как «оплата» чего-то это перестает иметь ценность. Но как я уже говорил, ты мне ничего не должен, как и твои протеже. Неужели ты не видишь здесь, — он потыкал себя по височному сегменту. — ...правдивость моих слов, Саундвейв?       — Вижу, — тон связиста изменился. — Автоботский медик задел чувства Дествила. Напомнил о ком-то противоречивом.       Я верен Ориону Паксу. Он лучшее, что случалось с автоботами.       — На клик мне показалось, что ты перейдешь на привычный стиль речи, — чужие поля недовольно полыхнули, но так слабо и сразу же успокоились. — Без обид, Саунд, знаешь же, что я не пытаюсь тебя унизить. И ты прав, он напомнил о кое-чем, а точнее о ком. Последний раз, когда я видел Пакса, был незадолго до операции с заменой Матрицы. Я предпочитал с ним не встречаться, чтобы он ни делал, чтобы ни говорил, как бы ни пытался подлизаться и настроить между нами доверительные и дружеские отношения — он мне не нравился, — Дествил развел манипуляторами, пожав плечами. — Бывает такое, что смотришь на меха, а внутри ни с того ни с сего рождается чувство недоверия, предвзятости и раздражения. А может я просто ревновал Шоквейва к нему. Не как партнер, а как очень переживающий за друга мех.       — Дествил не был против их отношений. Лицемерил, недовольствовал, но сам же и подтолкнул.       — В какой-то степени я надеялся, что Орион сможет его защитить, но я ошибся, — манипуляторы сжались на краях платформы, оставляя следы. — Больше такого я не допущу.       — Непрозрачный намек: Оверлорд может о себе позаботиться, — наклонившись и поймав взгляд собеседника, он закончил фразу. — ...и позаботиться о Дествиле.       Разведчику показалось или в голосе связиста проскользнули нотки самодовольства — он подначивал или прямо намекал на что-то? Конечно, перед приходом к Саунду Дествил целенаправленно направился на тренировочный ринг, дабы увидеть «партнера», пояснить за расспросы о себе, привлекавшие лишнее внимание и… На коннект он не рассчитывал, но так уж вышло. Искра упрямо требовала присутствие рядом этого большого и острого на глоссу меха. Хотелось чувствовать его касание на самой протоформе, чтобы он прошелся своими сияющими от разрядов пальцами по ней, сжал до боли и тут же отпустил, чтобы пригладить и, придавив, пройтись снова.       Багровая оптика блеснула, а до процессора только клик спустя дошло, о чем он задумался и перед кем. Поднять взгляд на связиста он не решился и, сцепив руки в замок между бедер, даже отвернулся.       — Прости, оно как-то само.       — Смущение излишне, — подметил он, отходя от собеседника, давая тому некое личное пространство. Хотя какое тут, когда телепат видит тебя насквозь. — Оверлорд постарался на славу. Очевидно: проявление собственничества.       — А?       — Дествил фонит... — синий шлем наклонился к плечу. — …и не своим излучением. Стойкий фон, намеренное оставление яркой метки. Пометка: не трогать, занято.       — А я то думал, почему он так открыто мне намекнул на принадлежность ему. У этих гладиаторов нет никаких норм приличий. Подумаешь, пару раз случился коннект, неужели тут же надо «метить»? — закусив губу, проговорил мех. — Но скажу честно, мне льстит его внимание. Правда, боюсь Хук может не пережить его очередное проявление.       — Ответ кроется в потоке слов — гладиатор. Живущие одним днем, торопливые. Если Дествила это не устраивает — в чем Саундвейв сомневается — предложение: замена партнера, — связист развернулся, намереваясь покинуть чужую кварту, но остановившись в проеме, проговорил напоследок. — Замечание: Скайварп лишен таких привилегий. Оверлорд: приемлемо, допустимо, необходимо. Дествил позже поймет.       Кто бы сомневался, что он уйдет, оставив за собой последнее слово и данные для обработки. Дествилу, как бы он не отвергал эти мысли, нравился Оверлорд своей непрошибаемостью, навязчивостью и умением добиваться цели. Но каким бы сильным и стойким тот не казался, события прошлого болезненно напоминали о том, что сломать можно все и всякого. Пока на свободе остаются мнемохирурги, Дествил не мог позволить себе расслабиться, связать своей актив с кем-то. Если этого большого меха устроит, то он предложил бы и дальше оставаться партнерами по платформе, а там впоследствии, ну чем Юникрон не шутит, можно было бы подумать о большем.

***

      Ему было отведено два орна на отдых и восстановление систем. Один он потратил на помощь кассентикону, а другой решил провести на своем корабле: тут никто не потревожит, и аудиосенсеров лишних нет. Можно было даже заняться полировкой или обновить верхний слой краски. И то и то вызывало удовольствие от процесса. Жалко, конечно, что почти сразу его старания пойдут в сливочный шлюз, но дело ведь в самом процессе, а не в послелюбовании собой.       Иногда он любовался собой, но это были короткие моменты возле зеркала. Все-таки он не какой-нибудь нарцисс по типу Старскрима. Нашел с кем себя сравнить, хах. Уж кому-кому, но этому крылатому никто не ровня, даже его ведомые. Но если у Дествила был выбор партнера из их тройки, то он без заминки выбрал бы Скайварпа. К нему он… привык? Да, привык. И настолько, что знал все будущие шалости наперед.       Его описывают, как одного из самых подлых десептиконов, но он был верным. По преданности его можно было сравнить с Саундвейвом. И Дествила это восхищало, но больше ему нравилась тупость сикера. Кому-то это показалось бы слабостью, мешающей его работоспособности, но то были дураки дураками. Когда надо, Скайварп умел быть достаточно сосредоточенным на миссии, а его мастерство в полете — не смейте в нем сомневаться. Быть тупым он позволял себе только в безопасной обстановке, а совсем себя отпускал среди своих ведомых или близких друзей.       Но сейчас он выбрал неподходящее время, чтобы забить личку Дествила фотографиями своего джампера со словами «мне кажется, он стал больше за время перезарядки». Кажется сикеру, а сравнивать придется ему. И не путем приема его в свои системы. Придется запускать программу расчета размеров, ведь сам летун не мог, не доверял своим данным.       Такие глупые моменты толкали к активу: от них было радостно и хорошо. Они расслабляли получше всякой высокооктанки.       — Тебе не разрешено туда, да и вообще сюда являться! Стой, ржа!       В кварту, чуть не снося дверь, влетел Оверлорд, весьма довольный на фейсплейт, и за ним забежал тяжело вентилирующий от негодования юный сикер со сложенными крыльями, так красиво торчащими из плечевых сегментов.       Полировочная машинка остановилась с жалобным скрипом и была аккуратно положена на рабочий стол. Смысла убирать далеко ее не было, пригодится.       Оперившись бампером об край стола и сложив руки на груди, Дествил улыбнулся и посмотрел на гостей своим самым добрым взглядом. Ну, не испортят же они ему своим вторжением орн, в самом деле.       — Привет, honey! — подойдя ближе, Оверлорд приобнял разведчика и уткнулся тому в закрытые створки шеи, принюхиваясь к пряному запаху полироли.       — Босс, я пытался его задержать…       — И насколько у тебя получилось? — незаинтересованно спросил Дествил, даря все свое внимание партнеру, который так ластился, так требовал выгнать третьего лишнего.       — Брийм на 15-17 точно, — отрапортовал первый лейтенант, вспоминая все-таки перед кем он и вставая в стойку смирно.       — А ты молодец, но глуп. Он мог тебя убить за это, — усмехнувшись краем губ, разведчик поцеловал в переносицу бодающего его меха.       Оверлорд фыркнул, морщась и большим пальцем руки потыкал в сторону сикера:       — Ты что? Если бы я убил этого мелкого, ты бы меня сам потом убил. И то не сразу, зная твою некоторую любовь к медленному дезактиву.       — Конечно, я никому не позволю тронуть моего спарка, даже его искрителю, — выдав последние слова, от него даже отпрянули и уставились расширенной от удивления оптикой.       — Спарка? Погоди-ка, он разве не слишком большой для…? И у нас не было… не было же? — он посмотрел на «спарка», потом на Дествила, снова на «спарка», а затем остановился на разведчике и глупо наклонил голову.       — Не было? Забыл яркое сияние двух слившихся искр? Как не стыдно. Наверное, ты еще думал, что спарки остаются спарками? — на Оверлорда посмотрели, как на слабопроцессорного. — Вот тебе и последствия незащищенного интерфейса. Раздуйся, альфа: знакомься, сдруживайся.       — Ты ведь прикалываешься надо мной? — нависшая тень, скрывшая полностью разведчика, совсем его не напугала, а наоборот будоражила, побуждая продолжать.       — Что? Ответственность брать не хочешь? Уже придумал план, как отвязаться от беты и оставить семейство? Поздно, дружочек, малыш твой фейсплейт теперь никогда не забудет.       У Глумсайда уже не было сил сдерживать смех, зажимая рот двумя манипуляторами, он пытался хотя бы сбавить громкость. Заставшее недоумение на фейсплейте опасного меха и пакостное у разведчика — это надо было видеть. Глумсайд мог бы сказать, что они смотрелись и вели себя гармонично, и не пытались убить друг друга за остроту глоссы, что редкость для конов.       — Ох, ну и душный же у тебя юмор, — проурчал движком кон, прижимаясь к боку партнера, точнее того к себе. Все-таки размеры. — И нет, я бы не оставил. Может я сам не против беты, м?       — Хороший ответ, — прошептал разведчик, не дав поцеловать себя наклонившемуся Оверу.       — Иначе бы выгнал?       Еще одна попытка поцеловаться — и уклон. Любитель подразнить.       — Возможно, не скажу тебе точно. Хочу, чтобы тебя извела эта мысль, — губы легко коснулись чужого фейсплейта, проходясь по гладкой поверхности.       — Вот ведь хитрый шарк.       Системы большого меха выпустили из себя горячий пар, побуждая чужую сенсорику прочувствоваться желанием, подогнуть коленные шарниры и позволить усадить себя на стол. Под окутывающие поля, серво сами приглашающе раздвинулись, стоило бамперу коснуться поверхности, а манипуляторы легли на фиолетовые стойки и потянули на себя, сокращая расстояние между ними.       — Оверлорд, мы не в тех отношениях, чтобы думать или даже обсуждать что-то такое, и… — разведчик повернулся в сторону лейтенанта, о котором успел позабыть. Он не намерен — ох, эти шлаковы, уже успевшие забраться в швы трансформации, мани — светить портами перед подчиненным. — А теперь время разговоров для взрослых. Брысь отсюда, Глумсайд, дальнейшие распоряжения ты получишь позже.       — Да, босс.