Inferno

      Первая мысль, посетившая Катрина в тот момент, когда выстрелила неизвестная — «опять». К сожалению, видеть смерть так близко ей не в новинку, стоит вспомнить недавний случай, когда на глазах застрелили напарника. Ощущения не из приятных, но не вызывают тот шквал эмоций, что в первый раз. Если точно, тогда ей было не больше шестнадцати, это должно было быть простым делом — найти и украсть вещи из сейфа, но что-то пошло не так и сбежать смогла лишь она. Три года её преследовало в кошмарах лицо парня, желающего быстро и прилично заработать. Но это не сильно тронуло, её волновал лишь тот факт, что на его месте могла быть она. Умирать такой жалкой смертью — отстой. И сейчас всё, что она испытывает, сродни убийству комара. Сибил не была важной персоной, учитывая предыдущие события, а сегодняшний поступок окончательно заставил её разочароваться в этом человеке. Умирать в таком раннем возрасте печально, тем более, услышав перед этим, что отец не против. Корвус была уверена, что увидела стекающую с покрытого кровью лица слезу.        Сейчас она смотрела только на ту, кто совершил убийство. Эту девушку она ранее не видела, но было чёткое ощущение опасности, которое исходило от той. Дело даже было не в том, что она убила Сибил, а в том, что её взгляд был по-настоящему жутким и пустым. С одной стороны, та только что убила человека, а с другой — скорее всего не впервые. Только спустя минуту Катрина задалась вопросом: «какого чёрта она здесь?», а куда важнее, как давно. С трудом верилось, что отец бы послал кого-то убить свою дочь, а с другой, она говорит по-русски. Блять. Серьёзно? Ещё одна?       — Ты кто? — решила начать с наступления Катрина.        — Тебя ебать не должно. Я устранила твою проблему, а взамен ты должна лучше смотреть за Марией, если не хочешь отправиться следом, — убрав пистолет, девушка набрала номер и уже на испанском сказала, что работа выполнена, лишь после этого переключила своё внимание на неё, — Если ты не справишься с этой задачей, клянусь Богом, я тебя убивать буду мучительно и медленно. — кинув брезгливый взгляд на труп, плюнула около него и после этого попятилась назад.        Всё это время Корвус пребывала в ауте после слов о Деве. Откуда та знает её и почему заботится? Даже мысленно произнести такое казалось чем-то диким, ибо на заботу эти слова смахивали меньше всего. Неприятное чувство, только что давшее корни внутри, сжало в тиски сердце. Быстро промелькнувшая мысль, что кто-то может забрать Аву, вызвала огромное желание избавиться от конкурента. Думать о том, что этот бред имеет место быть — раздражает. Та, кто предпочитает и уже считает обыденностью быть в центре внимания, явно негодует, особенно смотря на эту ухмылку и чёртово выражение лица, так и говорившее «я знаю её, может быть, даже лучше тебя». Непонятно откуда взявшееся самомнение, не имеющее сейчас за собой ни одного аргумента, вызывало чувство азарта, захотелось соревноваться.       «Неужели эта та знакомая Девы?» — безумная мысль резко ударила по голове. Блять. Если это так, то значит, что она работает на Ла Эме, на Хуана — отца той, кого убила эта девушка. И та, что пришла к маркизе, пока её не было.        — Расслабься, детка, — задорно бросила та, — Пока что я не появлюсь в её жизни, можешь наслаждаться и радоваться. Но знай, я заберу её. — совершенно серьёзно сказала она, уходя.        — Мне кажется, ты что-то перепутала, — хмыкнула в ответ Катрина, — Для неё ты прошлое, которое бросило её, — она и не думала прекращать плескаться ядом, высокомерно смотря на убийцу, — И так уж получилось, что я в настоящем. — пожала плечами, подмигнув.        Ответа не последовало.        А чувство превосходства, которое осталось после этого — не описать словами. Хоть и остался неприятный осадок от слов, что та вернётся. От чего хотелось развернуться и убить эту суку, но у них есть правило, поэтому следом на тот свет отправилась бы она сама. Хуан убил свою дочь. Вот так просто. Попросил своего человека и тот беспрекословно совершил это. В нем нет ничего святого, именно поэтому связываться с такими людьми не вызывало никакого желания. В связи с мафией нет ничего романтичного, как это внушали фильмы и сериалы, только лишь кровь и бесконечное число смертей. Сбежав из России, она не такого будущего хотела для себя, совсем не такого. Адреналин и чувство свободы это одно, а когда тебя могут убить за ошибки, уже совсем не то, что хотелось бы.        «Бежала из России, чтобы туда же вернуться.» — с печальной улыбкой подумала Корвус уже возле своего дома, присаживаясь на ступеньки.        Воспоминания о своём не самом приятном прошлом, которое хотелось стереть ластиком, затянули к себе, возвращая в детство, когда было огромное непонимание, почему мать живёт с таким плохим человеком, как её отец, постоянно избивавший женщину. Этого упыря сменил особый кадр, который ставил на кон её, когда проигрывал все деньги, а азарт не пропадал. Видимо, трахаться со всеми подряд женщине понравилось, поэтому она частенько изменяла ему и не брезгала упоминать в диалогах со своей несовершеннолетней дочерью.        — Осуждаешь меня? — еле проговаривала подвыпившая женщина, вернувшись минут тридцать назад. Её внешний вид был отвратителен: лохматая, одежда надета наоборот, дерьмовый макияж в виде голубых теней и морковного оттенка помады испортился. Мерзко.        — Конечно осуждаешь, но потом сама поймёшь, какого это жить с таким уродом, чтобы твоя неблагодарная дочь нормально питалась. Я не люблю эту скотину, он даже не удовлетворяет меня. Ну что ты так смотришь? Это твоя вина!       Такие диалоги не редкость для них, поэтому вспоминались как обыденность, не вызывая никаких эмоций. Люди, с которыми она общалась, называли её безэмоциональной, вызывая истерический смех. Кто-то действительно желает её эмоций? Идиоты. Она даже к своей семье ненависти не чувствует, а они хотят чего-то по отношению к себе. Единственная значимая фигура в её жизни — она сама.        Правда, так было ранее.        Сейчас у неё появилась ответственность в виде одной монахини, которая сбежала из ада. Хоть Дева ещё ничего не сказала про прошлое, её поведение и бессонные ночи говорят сами за себя. Хотелось верить, что однажды та признается, сможет доверить это ей. Из-за сегодняшней встречи захотелось узнать Аву больше, чтобы быть лучшей даже в этом. Чувства соперничества разгорелось из маленького уголька, вызывая желание превзойти противника. Это то, чему её учили изо дня в день, что она должна становиться лучше с каждым днём, отчего она была строга сама к себе, желая совершенствоваться во всех сферах жизни. Не хотелось даже допускать мысли, что хоть кто-то может оказаться лучше.. Только если это не прекрасная Дева Мария. С первой встречи она была готова уступить девушке, лишь бы та позволила ей искупить её грехи.       Ужас. Какое богохульство.        Как и то, что вытворяла она с невменяемой Марией несколько часов назад. Если та была явно под чем-то, то Корвус в своём уме и трезвой памяти. Да, она никогда не отказывала себе ни в чём, но ситуация была совершенно не рядовая, тем более, она обещала сама себе, что не прикоснётся к ней. Сейчас она испытывала отвращение и стыд сама к себе, мечтая исчезнуть прямо здесь, потому что никаких сил для того, чтобы заглянуть в чужие глаза, не было.        Прервала этот поток мыслей прекрасная маркиза, робко открывшая входную дверь. Девушка неуверенно вошла. Нервозность ощущала даже Катрина.        — Ты чего тут? Прохладно же. — теребя рубашку, поинтересовалась девушка.        — Подумать вышла, — она кинула взгляд через плечо и мысленно ухмыльнулась, Ава была в её вещах. — А ты чего тут, по мне соскучилась?        — Я увидела силуэт через окно, вот и решила посмотреть, кто это.        «Думала, что она пришла?» — отдавая болью в висках пронеслось.        — Как звали твою подругу? — смотря куда-то вдаль, поинтересовалась Катрина.       — Татьяна.       — Интересно. — вспомнила Катрина образ той барышни, что убила Сибил и отметила, что такому человеку идеально подошло бы только имя «Чмо».        — Катрина, — неловко начала та, чувствуя стыд, — У меня ужасно болит голова, и я не помню, как оказалась в квартире. — с сомнением начала девушка, не поднимая взгляд с пола.        «Блядство. Где же ты, Боже, когда в тебе так нуждаются люди?» — взвыла Катрина.        — Тебе что-то подмешали, поэтому у тебя такие провалы. — немного умолчала она.        — Господи. Я... Я ничего не сделала? — от удивления она даже шагнула к девушке.        «Ты ничего не сделала, а я вот чуть не трахнула тебя.»       — Нет, всё в порядке. Просто плохая реакция на произошедшее. — отметила она.        — Это всё произошло из-за моей невнимательности, поэтому...       — Нет, — нахмурилась Катрина, поднимаясь с места, — Это вина человека, который это совершил, но никак не твоя.        «Здесь больше моей вины, чем твоей.»       — Хорошо, но меня тошнит. — начала было та, закрывая рот ладонью.        На душе было гадко. Она отвратительная.        

***

      — Хочешь, я тебя научу готовить? — поинтересовалась девушка.        — Давай. — настроение маркизы явно повышалось.        — На испанском.        — Ну нет... — яркая улыбка на лице сменилась недовольством.        Желание научить Аву готовке появилось спонтанно, трудно объяснить, что именно послужило причиной, но было чётко выраженное желание провести время с девушкой. А расстроенное лицо той только забавляло, поднимая настроение.        — Ты изверг. — пробубнила та, отворачиваясь, не имея больше никакого желания готовить.        — Почему это? — Катрина резко схватила ту за локоть и потянула на себя.        — Потому что я не хочу сегодня учить испанский!        Корвус действительно опешила, когда Ава не стала держаться или вырваться после такого странного выпада с её стороны. Кажется, контакт налаживается.        — А как ты жить собралась? Нам, кстати, скоро в магазин нужно будет сходить. И что-нибудь на базаре купим, точнее ты. — злорадно улыбнулась Катрина, вызывая ужас на лице маркизы.        — Я не готова! — пискнула возмущённо девушка.        — Считай, что это экзамен. — подмигнув, пошла к плите, ожидая ту.        В процессе обучения, Катрина часто дотрагивалась до Марии, успокаивая себя тем, что это ради лучшего результата. Оказалось, что Ава довольно тактильная.        Блять?       После успешно сваренных пельменей они сели за просмотр фильма, до конца которого Ава не отпускала её руку, проговаривая некоторые слова и после спрашивая, правильно ли она всё делает. Улыбаясь, каждый раз напоминала счастливого ребёнка, которого похвалили. Она буквально излучала искренность, но счастье и беззаботность длились не долго.        — Какой тупой сериал. — негодовала Катрина.        — Что я делала вчера?        Награда «королева прямолинейных вопросов» достаётся этой святоше.        Маленькая, глупая надежда, что разговор о произошедшем забудется, а Пожарская не захочет говорить об этом, была. Но умерла довольно быстро, видя расстроенный взгляд Девы.        — Что ты вспомнила?        — Как меня трогал какой-то мужчина, — закусив губу, чтобы сдержать эмоции, проговорила та, — Дальше твоё лицо и темнота.        — Ты с ним танцевала, после поцеловала меня.        — Я ужасная. — от ненависти к самой себе хотелось выть, но она лишь закрыла лицо руками, скрывая слёзы.        — Блять, нет! — воскликнула Корвус, положив ладонь на чужое плечо, начала нежно поглаживать, — Ты жертва обстоятельств.        Когда Дева прильнула к ней, крепко обняв — Катрина Корвус официально покинула этот бренный мир.        — Всё хорошо. — спокойно произнесла она, обнимая в ответ.        Услышав вибрацию телефона, Катрина кинула быстрый взгляд на него, чувствуя агрессию.        «Ты сама поймёшь, что со мной ей будет лучше.» — гласило сообщение, имя адресата было и так ясно.        Чувство вины из-за случившегося начало медленно пожирать её.        

***

      — Ты уволилась? — поинтересовалась Ава, когда второй день подряд её спасительница была дома.        — Нет, у меня такой график. — истинное предложение было «пытаюсь не сорваться, чтобы не убить Хуана».       — Кстати, ты не забыла, что сегодня мы идём на рынок?        — Почему из твоих уст звучат такие ужасные вещи? — отчаянно вдохнула та.        — На испанском, пожалуйста. — улыбнулась Корвус, поднимаясь с места.        — Кошмар.        Как и обещала Катрина, она просто стояла в стороне, смотря на попытки маркизы купить что-то. Это была стоящая картина маслом, но когда у той не получалось, приходилось помогать, а то без еды совсем останутся. Прогресс был виден, Пожарская действительно улучшила своё произношение, даже самостоятельно купила яйца. Всё это вызывало чувство гордости, как-никак её пиздюк. Который вызывает довольно странные желания. Например, когда та открывала дверь, Корвус пришлось совладать с собственными демонами, придерживая ту за талию, чтобы не совершить ошибку. Как бы ни хотелось расслабиться, мысли возвращались к тому дню, когда Дева была готова отдаться ей, и эта блядская картина каждый день стояла перед глазами.       Грешные мысли.        Ещё смотря на то, как изменилась за несколько дней Ава, её обуяла гордость. Девушка и вправду стала более уверенной, перестала бояться всего на свете, а сейчас даже проявила инициативу сама. Например, теперь та вызывалась самостоятельно приготовить обед, а Катрина с напускным испугом пыталась отговорить её, смотря на милое недовольство на лице. Как же приятно было дразнить Деву.        — Хм, довольно неплохо. — сделала свой вердикт Катрина, пробуя суп.        — Я знала! — довольная результатом Пожарская ярко улыбнулась.        «Как можно быть такой?» — мысленно застонала Корвус, понимая, что такая девушка выше её сил.        

***

      Таким чередом прошла неделя, а следом и месяц. И каждый день Ава открывалась с новой стороны, показывая, что за маской запуганной монашки скрывается безумно милая и добрая девушка, которая любит кормить дворовых животных. И это стало проблемой, вернувшись однажды после ночной смены, Катрина наткнулась на двух огромных собак, которые лежали около их дома. Бог тому свидетель, Катрина обосралась. Даже больше, чем при встрече с Хуаном, что решил присвоить её себе. Это не радовало её, хотелось по-настоящему сбежать, но некуда, блять. И Аву не оставишь же здесь совсем одну.        Или...       Порой посещали мысли рассказать Аве о том, что её чокнутая подружка жива и терроризирует Катрина. Звучало очень заманчиво, ведь тогда ответственность перешла бы на другую. Но вот мысль, что придётся расстаться с Девой была не особо радостной, а когда пришло осознание, что она привязалась к кому-то, захотелось убиться. Она идиотка, раз жизнь ничему за столько лет её не научила. Вот только винить себя уже было поздно, для Корвус сейчас на первом месте Ава, даже если хочется большего. Да, желание обладать никуда не исчезло, а удовольствие секс с кем-то не особо приносил. Казалось, что она загнала себя в ловушку и выбраться была не в состоянии. Тогда вновь пришла Агнесса. В буквальном смысле.        — Дредастая. А тебе подходит, будешь дредом. — улыбалась та, выводя на эмоции Катрина в очередной раз.        — Как там дела у Марии? Не обижаешь её?        — У тебя всегда ебло кирпичом?        Сдерживаться было тяжело, но возможно. Хотя бы потому что пугала мысль сказать Деве о смерти её как бы подруги, причём от её же рук. Тут даже Бог бы не простил.        Радостным было и то, что Ава позволяла касаться её, теперь Катрина может обнимать ту при просмотре фильма и во сне официально. Дотрагиваться до чужих волос, прикасаться, когда та занята изучением испанского, было до дрожи прекрасно. Пожарская даже рассказала немного о своём детстве, как оказалось, в монастыре. Отвратительная история, которая заставила даже хладнокровную Катрина ощутить на себе этот кошмар. Для Корвус всё это казалось безумием, а осознавать, что такое возможно в реальности — просто мерзко. Люди пользуются властью, чтобы причинять боль другим. Радовало, что та смогла это пережить, оставаясь такой же невинно чистой во всех смыслах.        Но за всё хорошее нужно платить. И платой была просьба взять на работу.        Опять. Ну ничему жизнь не учит.        Но все последующие дни прошли без происшествий, скорее всего, из-за Нессы, что тенью наблюдала за Марией, но ни разу не предпринимала попыток подойти и заговорить. Выжидала, когда сама Корвус даст разрешение, чтобы указать на слабость той и покрасоваться, что она лучше.        Даже в такие раздражающие моменты Катрина оставалась спокойной, медленно сближаясь с Марией. Это было важнее и драгоценнее.        — Ты для меня Химера. — сказала однажды Катрина, смотря на Деву, что увлечённо что-то писала.       — Я Химера?        — Твой испанский стал в разы лучше, горжусь.        Эти слова заставили Марию замереть, удивлённо посмотреть на девушку и покраснеть. Даже спустя такое количество времени её легко засмущать.        — Почему?        — Секрет. — не сдерживая порыва, Катрина кладёт ладонь на чужую щёку и наклоняется вперёд, соприкоснувшись с её лбом.        От этого жеста Ава отстранилась, заставив Корвус не на шутку испугаться. Но вопреки всему поддалась вперёд, оставляя невинный поцелуй на щеке второй.       — Что это было? — непонимающе спросила Катрина.        — Моя благодарность.        Код красный, Корвус обосралась.        

***

      Действия Девы заставили Катрина мучаться всю ночь, так как невыносимо хотелось чего-то большего, но оно было невозможным, а уйти сейчас молча — не выход от слова совсем. Прошлый опыт доказывает то, что Ава винить будет себя, думая, что сделала глупость. Хотя единственный глупый человек это Катрина, ведь именно у неё появилась симпатия и привязанность к ней. Только сейчас она понимает, что её жизнь полетела вниз с момента встречи одной святоши в церкви. Винить бывшую монахиню не имеет смысла, лишь себя за проявленную доброту и слабость. Нельзя было это допускать, поэтому придётся исправить ситуацию.        Но почему так больно смотреть сейчас на Деву?        — Агнесса? — удивлённо произнесла до сих пор сонная Мария, зайдя на кухню.        — Привет, золотко. — подмигнула та, улыбаясь.        Какова вероятность, что Катрина совершила глупость?