Inferno

      Хрупкая спина выгибалась при каждом движении пальцев внутри тела. Она плохо соображала, где она, и что с ней происходит, в голове было только одно: получить больше. Прямо сейчас девушке было крайне мало двух, поэтому она стала двигать бёдрами яростнее, кусая себя за нижнюю губу, пытаясь ухватиться за что-нибудь. Если смотреть со стороны, то картина открывается поистине блядская: Дева выгибается, насаживаясь уже на три пальца, опираясь о ноги Иисуса. Это точно бывшая монахиня? Катрина давно мечтала трахнуть ту в этом божьем месте, но случая всё не было. Зато сейчас — то, что нужно, и она сполна отыграется. Наклонившись к девушке и прошептав той, что находится где-то не здесь, она толкает Марию вперёд, заставляя на коленях приближаться к кресту. Горячо молит, чтобы та обхватила ноги и прижалась, а падший ангел соглашается, кивает, и, как в бреду, выполняет просьбу. Приходя в сознание, лишь когда горячий язык прошёлся по клитору. Ей хотелось взвыть. Сначала она опустила взор вниз и потеряла дар речи, голубые глаза смотрели на неё, а ладони сжимали задницу, переодически шлёпая. Сглотнув ком, она подняла вверх голову и встретилась с осуждающим взглядом.       «Осуждаешь? А отца Марко ты также осуждал, сучий сын?» — злобно подумала Пожарская, убрав одну ладонь вниз, вцепляясь в затылок Корвус. По щеке стекла горькая слеза, что попала на губы. Она быстро её слизала, вновь распахнув глаза, смотря уже с вызовом, активнее двигаясь. Хотелось доказать ему, себе и каждому, что она не марионетка, что она не вернётся к прошлому и никто не будет ею управлять. Внутри бушевала огромная ярость и сильное чувство, коим прозвали ненависть. Или это из-за таблетки, что ей дала Агнесса, или это что-то иное. Но Ава решила раствориться в этом моменте, отключая все чувства и мозг. Лишь вздрогнув от наслаждения, она опустила чужую голову, собираясь уже слезть, но вместо этого её усаживают на бёдра, начиная грубо целовать. Даже если она идиотка, что вновь стала марионеткой в чужих руках, сейчас это не имело никакого смысла. Когда девушка потянулась вниз, чтобы удовлетворить и Катрина, то ей не дали.       — Мне хватило, маркиза. — оставив ещё один поцелуй на сладких, как казалось Катрина, губах, она поднялась, пытаясь привести их в божеский вид.       — Она давно тут? — тихо поинтересовалась Дева.       — С самого начала. — уверенно ответили ей, смотря прямо в глаза.       — И ты знала? — с долей обиды произнесла в ответ Ава.       — Да, как и ты, дорогуша, — сделав ещё один шаг к ней, она с усмешкой продолжила, — Отныне ты — падший ангел, так что не играй в невинную.        Осипова подошла к ним, стараясь не смотреть на возлюбленную, что извивалась не под ней, проговорив, что им пора отправляться. Катрина кинула, что они поговорят позже, но Пожарской было не до этого. От чего-то появилось неприятное чувство где-то в груди, которое было не заткнуть, и только оно волновало в данную секунду. Лишь открывшаяся дверь, что пустила сквозняк в помещение, который задул парочку свечей, подтвердила догадку. Мария ощущала страх и волнение с самого начала, а увиденное привело её в настоящий ужас.       В дверном проёме стоял отец Марко.       Инстинктивно она отшатнулась назад на дрожащих ногах, а эффект от таблетки словно исчез. К горлу подступил неприятный ком, вызывающий рвоту, которую, казалось, невозможно сдержать. Корвус среагировала молниеносно, подхватив и усадив на рядом стоящее место. Убедившись, что маркиза находится на безопасном расстоянии, подняла свой взгляд, полный ненависти, на больного ублюдка. Огромное желание убить его появилось из ниоткуда, и сдерживало его присутствие той, кто явно не должен видеть ничего такого. Поэтому Корвус посмотрела на Нессы, облизывающую губы и смотрящую как хищник на свою добычу. Она желала мести за своего драгоценного друга и прямо сейчас у неё появилась возможность возместить Хуану вдвойне за принесённый ущерб Пожарской. Они втроём по уши в дерьме, сейчас им терять нечего, лишь у живущей взаперти жизнь только началась, а эти люди хотят оборвать её. И ни Катрина, ни Агнесса этого не допустят.       — Ты любишь играть, Агнесса? — усмехнулась Корвус.       — Я безумно азартна, а ты, Катарина? — так же ядовито ответила та.       — А вы, святой отец Марко, азартный человек? — поинтересовалась Катрина, делая шаг к тому мужчине.       — Пошли вон из церкви, я не собираюсь играть в ваши игры. — грозно оглядел девушек мужчина.       — Тогда почему заставляли других? — грубо и неожиданно Агнесса схватила его за плечо, усаживая на стул.       — У вас будут проблемы. — теряя уверенность, начал тот.       — Сыграем в русскую рулетку, падре? — поставив ногу в массивных бутсах меж раздвинутых ног мужчины, спросила Катрина. — Уведи Деву в безопасное место, чтобы она не видела ничего.       — Я хочу. — вытерев слёзы, прошептала та. — Хочу сыграть.       Все присутствующие опешили.       — Воу, маркиза. — начала было Корвус, но её быстро заткнули.       — Я — падший ангел, не так ли? Так почему бы мне не стать ангелом смерти. — горько ухмыльнулась та и спросила уже у Нессы, как стрелять.       — Бог любит троицу, да, отец? — направив заряженное оружие на мерзкое лицо, спросила Ава. — Посмотрим, ублюдок, насколько усердно ты молился.       В воздухе буквально летало напряжение, никто не понимал, откуда такое поведение и решительность, только Агнесса пыталась что-то изменить.       — Послушай, Ава…       — Я расслабилась, спасибо, подруга. — подмигнула она той и выстрелила.       — Ты что творишь, грязная девка! — начал восклицать тот, но чужой ботинок сильно надавил на пах.       — Попрошу, падре. Ещё одно оскорбление в сторону маркизы — вырву к чёртовой матери язык.       Но ответить было уже некому. Второй выстрел попал прямо в голову.       Теперь Дева Мария — падший ангел.       

***

      К аэропорту они ехали в тишине, никто не знал, что тут говорить, особенно Пожарская, которая даже не чувствовала угрызения совести, в отличии от Катрина… Та решила отдалиться от девушки и пыталась забыть, делала всё возможное, но не могла оставить эти мысли. Получалось плохо, каждый день она сожалела о несостоявшемся разговоре, а так хотелось упасть в ноги и молить о прощении. Маркиза пострадала, защищая её, а она даже не может поблагодарить. Жалкая. Симпатия Катрина к Аве давно вышла за «просто трахнуть», она переросла во влюблённость, и это, чёрт возьми, пугало. Потому что Корвус руководствуется разумом, понимает, что такой святоше, как та, опасно находиться рядом с ней, но другая сторона — адская, жадная и не желающая отпускать такой лакомый кусок — противится. Протесты выдаёт от замышленного владелицей. Но она девочка взрослая, сама решит, что хорошо, а что плохо.       Но сказать в глаза, что не скрывают разочарования и словно сами всё говорят за себя — нереально.       Они заказали рейс до Москвы, а сейчас сидят в зале ожидания. Ожидания разлуки. Корвус самостоятельная, рассудительная и решительная. Поэтому пришла к решению, что им с Девой не по пути, купила билет в неизвестность. Хуан никогда не оставит её, тем более, за труп в церкви не простит. Катрина будет убегать всю свою жизнь, пока не умрёт самостоятельно или ей не помогут, но Ава не такая. Ей, нежному созданию, нужен комфорт и спокойствие. Человек, что будет рядом, надёжный и стабильный. Но она не такая, Катрина суперновая звезда, что ярко горит и быстро тухнет, ища новые увлечения. Ей нравится адреналин. Но если останется с маркизой, то увязнет. Как бы то ни было, она выполнила обещание — та стала другой. Катрина сделала для неё всё, что могла, а как с этим жить Пожарской — не её забота.       Да. Прямо сейчас она сбегает.       От ответственности.       От чувств.       От Марии.       Ведь она такой человек.       Но уйти по-французски не позволяет чувство влюблённости, которое придавало сил и уверенности двигаться вперёд. Ведь то, обычный интерес, что изначально был в соблазнении монашки, перерос в такое — действительно удачный улов. Дева была прекрасна, но даже она не в состоянии изменить человека, привыкшего к свободе, переменам и чувству, что ты на прицеле. Прямо сейчас она смотрит в такие разочарованные глаза и ненавидит себя: за трусость, неуверенность и желание быть свободной. Именно из-за таких последствий в их делах нельзя привязываться, сейчас она только убедилась в этом. Ненавидеть за такое Машу — было бы глупо, та изначально не хотела никак связываться с ней, и желала жить своей обычной жизнью. Корвус готова отстоять службу, даже две, лишь бы та не вернулась к прошлому образу жизни. Прямо сейчас она со всей нежностью, что есть в ней, взяла чужую ладонь и увела в сторону. Слов не было, а предложения не строились.       — Я думаю, что ты нравишься мне. — выпалила та, делая первый порез.       — Я знаю, но увы, это не взаимно. — ложь — это грех, очередной для неё.       — Ты врёшь. — отчаянно прошептала маркиза, делая шаг навстречу.       — Не заблуждайся. — отчеканила Корвус. — Ты была мне интересна, как эксперимент. Мне жаль.       — Ты такая лицемерная. — даже если она понимала, что слова сказанные той — ложь, это не успокаивало. Слышать хотелось не это.       — Ты только поняла, маркиза? Разочаровываешь. — злорадно рассмеялась девушка.       — Твой рейс объявили, Катрина. — отошла на несколько шагов назад Ава, поворачивая голову к Нессе. — А мой через час. Видимо, так и должно было случиться.       — Надеюсь, что ты будешь в порядке.       — Тебе могу пожелать лишь одно: найди себя.       В ту секунду два раненых сердца разошлись по сторонам, каждый своей дорогой. И никто не знает, встретятся ли они вновь.       

***

      Корвус злилась.       Она ревновала.       Маленькая грешница видела её и специально делала свои фокусы. Где только понабралась? Но эти мысли проходят быстро, вновь всплывает чужой образ: Маркиза явно набрала в весе, фигура стала крупнее, также она стала блондинкой, и ей это шло. Очень даже. Сейчас она не выглядела, как человек, который встретил своё восемнадцатилетие за молитвами. Перед ней максимально сексуальная девушка, которая была самым привлекательным объектом здесь. Ава никогда не страдала тем, что у неё была несовершенная внешность, наоборот, именно она привлекла её в первую встречу. Она первая раскрыла потенциал в этой ракушке, а любуются эти ублюдки.       Каждый облизывает её взглядом.       «Блять, да куда смотрит Агнесса?» — злилась на эту пустоголовую Корвус.       Доверила на свою голову. — думает сначала, а следом: зря доверила. А ведь она самостоятельно отдала другим в руки ту, что словно пластилин. Разогрей и делай, что хочешь. Злится теперь на свою тупость. И лишь когда исчезает Агнесса, находит смелость и подходит: та смотрит на неё.       — Здравствуй, Дева.       — Давно не виделись, дорогуша. — возвращает её слова.       Хороша чертовка.