Звезды нынче с кислинкой

В первый раз перед Химари открылась серая пустота, потому что она не умела видеть. Тогда ей помогла Момока — конечно, это была она. Подтолкнула. Но Момока понятия не имела, откуда пришла Химари, ни разу не видела ее родного мира, поэтому подтолкнула в тот, который знала. Во второй раз Химари решила, что ее мира больше нет. Ей было пятнадцать, и она уже кое-что понимала. На Хигаси-Коэндзи тогда появились очередные проповедники конца света, озабоченные власти начали копать на них компромат и докопались до связей с трансгалактической террористической организацией «Kiga» и до нескольких малоизвестных в этом секторе галактики эпизодов. Прозвучала фамилия Такакура... Приемные родители и Ринго очень старались, чтобы она не узнала. Химари очень старалась, чтобы они не узнали, что она знает. «Такакура Кэндзан и Тиэми, главные подозреваемые в одном из терактов, исчезли, бросив на произвол судьбы двоих несовершеннолетних детей. Их младшая дочь, Химари, умерла в возрасте шести лет, несомненно, в результате преступного небрежения...» Вот так вот. Я умерла. Меня давно уже нет. «Старшие дети, Такакура Камба и Сёма, впоследствии студенты гражданского училища космической навигации, были отчислены с третьего курса. Дальнейшая их судьба неизвестна, на родной планете они находятся в списках пропавших без вести». Вся моя семья исчезла. Я сама умерла много лет назад. Мне некуда возвращаться. За оградой клиники Санэтоси была серая пустота. За изнанкой Хигаси-Коэндзи — бездонная яма. Ты можешь шагнуть в нее, Огиномэ Химари, можешь вернуть себе старое имя и соединиться с той, что давно лежит на дне этой пропасти. На краю бездны сидела девочка с розовыми волосами и молчала. Девочка была старше той Момоки, которая приходила к Химари в клинике. Взрослеют ли призраки? Она не толкала и не удерживала Химари. Просто смотрела. Она была очень похожа на Ринго. Химари выбрала. Однако бездна не раз возвращалась к ней во снах, трансформируясь то в клинику, то в станцию метро, то в огромную библиотеку. Несколько раз она и правда лежала в больнице на обследовании. У нее ничего не болело, Химари просто теряла сознание — дома, в школе, на улице. Врачи так и не смогли поставить диагноз, отмалчивались или отделывались общими фразами про переходный возраст и гормональные сбои. На третий раз она больше не могла выглянуть за грань. Ее крепко держали красные нити — тонкие, как паутина, но прочные. Красные ампулы, дьявольский эликсир доктора Санэтоси. Нити не только привязывали Химари к больничной кровати, они опутывали всю комнату и тянулись дальше. Некоторые были соединены с Санэтоси и его черными кроликами, которых он частенько приносил в палату. Момока не появлялась. «А ведь это из-за нее, — думала Химари. — До тех пор, пока мы с Ринго не совали нос в дневники Момоки, доктор Санэтоси не мог меня найти». Ей было очень обидно. Она так хотела просто жить. Actions