надеюсь, ты солгал мне

Нил опускает голову под струи теплой воды и вздыхает. Шум эхом раздается в душевой кабине.  Возможно, ему стоит просто остаться там и позволить себе утопиться. Но Мэтт его ждет. Мэтт, который без вопросов велел Ники и Аарону ехать с Эндрю, когда Нил спросил, могут ли они поговорить. Мэтт, который думает, что делает Нилу одолжение, подвозя его обратно в Лисью Башню, когда Нил там не спит. Мэтт, который думает, что Нил не может сделать ничего плохого, и что бы ни случилось, во всем виноват Эндрю, хотя реальность такова, что он не может быть далёк от истины.  Нил засранец. Он так много знает. Но больше ни в чём не уверен.  Он долго думал об этом. Как разозлился Эндрю; даже был в ярости. Но, пролистывая их разговор после клуба снова и снова мысленно, Нил также уловил кусочки предательства, замешательства и, возможно, даже боли.  И Нил не знает, что с этим делать. Он никогда не хотел причинить Эндрю боль, он бы умер, не позволив кому-то другому сделать это. Но теперь это случилось, и он не знает, как это исправить. Все, что он знает, — это то, что он не заслуживает встречи с Эндрю прямо сейчас. Пока он не сможет ясно понять, чего хочет Эндрю. Только когда Эндрю даст ему ответ. Он плохо спит, корчится на скамейке в кампусе, пока не узнает, что ночные тренировки Кевина закончены. Затем он направляется на стадион и спит на диване до утра.  Ему нравится представлять, что поза Эндрю немного расслабляется, когда он видит, что Нил каждый день входит в спортзал, но, вероятно, это принятие желаемого за действительное.  Он запомнил расписания Кевина и Эндрю, поэтому легко пробирается в общежитие, когда их там нет. Схватить спортивную сумку и наполнить ее одеждой на неделю — это почти как впасть в дурную привычку, как будто он собирается уйти в любой день. Это его раздражает. Его телефон — мертвый кирпич на дне сумки.  С еще одним вздохом Нил выключает воду и хватает полотенце, которое он случайно набросил на дверь кабинки. Он вытирается и выходит в пустую раздевалку, чтобы переодеться.  Послеобеденная практика была размытой. Он чувствовал, что совершает движения, едва прислушиваясь к словам, которые он говорил, когда он вел команду упражнение за упражнением, схватку за схваткой.  Теперь он надевает одежду, мотивируясь только тем, что он не хочет заставлять Мэтта ждать, хотя он знает, что Мэтт это сделает.  Он старается не думать о том, что уже несколько дней не ездит в Мазерати.  Нил останавливается и кладет руку на шкафчик рядом с собой. Шкафчик Эндрю. Ему все еще нужна какая-то связь между ними двумя, даже если это что-то маленькое и жалкое. Лишь на мгновение. Затем он хмурится, захлопывает свой шкафчик и перекидывает через плечо ремень спортивной сумки. Он проходит между скамейками и открывает дверь раздевалки, чтобы войти в гостиную.  И видит там Ники, ожидающего его.  Нил останавливается, все еще держа руку на двери, и снова задается вопросом, не лучший ли вариант — просто утопиться.  — Нил, тебе не нужно со мной разговаривать, просто послушай, — Ники встает, протягивая руки перед собой. Он выглядит несчастным, его глаза опущены, а плечи согнуты. — Я беспокоюсь за тебя. Ну ты и Эндрю. То, что я сказал, было глупо: я понятия не имею, что происходит между вами двумя, да и вообще это не мое дело. Так что я не знаю, способствовал ли я этому, но если я это сделал, тогда ты должен знать, что мне очень жаль, и я никогда не хотел, чтобы что-то, что я сказал, встало между вами двумя, просто я люблю вас обоих так сильно, и я бы убил себя, чтобы не стать причиной вашей ссоры… — Ники, — говорит Нил, поднимая руку, чтобы остановить поток слов, исходящих изо рта другого мужчины. — Все нормально. Я прощаю тебя. Рот Ники открывается.  Нил вздыхает. Он подходит к дивану и падает на его край, а мужчина все еще стоит ошеломленный. Но теперь борьба ушла из Нила. — В любом случае это не имеет к тебе никакого отношения. Это все моя вина. Ники тоже хмурится и осторожно подходит к дивану. — Твоя вина? — он садится рядом с Нилом. — Почему ты так думаешь? — Потому что я сказал кое-что, что рассердило Эндрю. — Все злит Эндрю, — сухо говорит Ники. — Я думаю, что из-за того, что я дышу, Эндрю иногда хочется меня ударить. Нил приподнимает бровь.  — Правда? А я подумал, что ты был единственной причиной, по которой он надрал задницы четверым парням и три года страдал от назначенных судом наркотиков. Виноват. — А, ладно, ладно, — Ники почесывает затылок и грустно улыбается. — Все, что я говорю… это должно было случиться в конце концов. Ты не можешь быть идеальным, двадцать четыре часа в сутки, Нил. Неважно, насколько вы двое родственные души.  Нил усмехается, прежде чем провести рукой по лицу.  — Родственные души. Ха. Верно. Я для него ничто, Ники, — Ники немедленно кричит, но Нил качает головой. — И я даже не уверен, что заслуживаю этого. — Хорошо, может быть, с «родственными душами» немного переборщил, но вы, ребята, не позволяете мне называть вас парнями, партнерами или даже друзьями, так что мне действительно не с чем работать… — он внезапно останавливается, смотря на Нила. — Подожди, ты сказал, что думаешь, что недостаточно хорош для Эндрю? Нил пожимает плечами, не встречая взгляда Ники.  — Нет, Нил, прекрати это прямо сейчас. Это неправда… — но он снова делает паузу, склонив голову набок. — Ты слышишь? Нил садится и наклоняет голову, чтобы прислушаться.  Громкие звуки доносятся из-за пределов холла, рядом с парковкой. Дверь приглушает гневные крики. Нил хмурится, стремительно и решительно приближаясь к ней. Сегодня он не потерпит ерунды со стороны первокурсников. Фактически, оправдание насилию будет только приветствоваться.  Когда он открывает дверь, он ловит самый конец яростного предложения.  — …тот, которого я хочу, так что пошло к черту твоё мнение и все, кто думает, что я заслуживаю его! И Нил замирает.  Потому что этот голос похож на Эндрю, но он практически кричит. Нил никогда не слышал от него таких эмоций.  Медленно повернув за угол, Нил видит собравшихся там лис, но они смотрят в сторону парковки. Первокурсники образуют толпу нетерпеливых свидетелей, и Нил может чувствовать, как в данный момент они пронизаны гулом страха и волнения.  Следующее, что его интересует, — Мэтт, стоящий немного впереди команды. Он поднял обе руки вверх, как будто пытается успокоить злое животное. Его взгляд тревожный, но настороженный. Он ближе к тому месту, где находится эпицентр бури.  И, следя за взглядом Мэтта, Нил находит его. Близнецы Миньярд.  Конечно, блин.  Два брата подобны кружащим собакам с вздернутыми волосами и рычащими губами. Они оба тяжело дышат, как будто бежали. Но Нил еще не видит ножей Эндрю, и это хорошо. Однако все, что было сказано, было тяжелым. Он может чувствовать напряжение в воздухе. Понятно, что все ждут реакции.  Позади он слышит быстрый вдох Ники, кузен резко останавливается, осматривая сцену. Глядя мимо центра крушения, Нил замечает Кевина, который смотрит на него, но по другую сторону от двух разъяренных блондинов. Он продолжает вертеть головой между близнецами, как будто не знает, как с этим справиться. Его рот сложен в мрачную линию.  Он первый, кто видит Нила, и его глаза расширяются. В этом взгляде есть удивление и настороженность, но Нил также может сказать, что есть намек на облегчение.  Отвлеченное внимание Кевина привлекает внимание Мэтта, и вскоре все Лисы поворачиваются, чтобы посмотреть на него.  Они, вероятно, думают, что он поможет уладить спор между двумя братьями. Он делал это раньше. Фактически, каждый раз, когда Эндрю участвует, Лисы рассчитывают, что он решит все. А с точки зрения первокурсников — он их капитан. Они, вероятно, думают, что он имеет некоторый контроль над своей командой, независимо от того, находятся они на площадке или нет.  Но на этот раз Нил решает принять во внимание слова Ваймака. Братьев нет на корте, поэтому они сами по себе. Пусть другие Лисы хоть раз разберутся с этим.  Он поднимает свою спортивную сумку повыше на плече, прежде чем целенаправленно отвести взгляд от места происшествия. Он отказывается смотреть кому-либо в глаза, когда идет к парковке, грузовик Мэтта становится его единственным объектом внимания.  Никто не кричит и не останавливает его. Вскоре он слышит шаги Мэтта позади него. Не говоря ни слова, он открывает грузовик, и они оба забираются внутрь. Нил отворачивается от стадиона, когда Мэтт выезжает со стоянки.  Некоторое время они едут в тишине, пока Мэтт не выдерживает.  — Эм, так ты хочешь поговорить о том, что только… — Ты находишь других привлекательными, не так ли? — прерывает его Нил. — Даже если ты с Дэн? — Ну да, думаю, — признает Мэтт. Нил видит, как его щеки краснеют. — Я имею в виду, что я в отношениях, а не слепой, Нил. Нил решает, что ненавидит это выражение.  — Но тебе все еще нужна Дэн. Ты по-прежнему предпочитаешь поддерживать с ней отношения. — Конечно, да, — кивает Мэтт и краснеет сильнее. — Почему? Они останавливаются на светофоре, и Мэтт поворачивается, чтобы полностью взглянуть на Нила.  — Почему я предпочитаю быть с Дэн, когда меня привлекают другие люди? Блин, Джостен. Потому что Дэн лучшая. Она потрясающая, милая, бесстрашная, заботливая и сильная. Потому что я люблю ее и хочу заботиться о ней всю оставшуюся жизнь. И потому что влечение — это всего лишь поверхностное признание того, что ты находишь кого-то интересным или потенциально совместимым с тобой. Это искра, в которой отношения — ревущий огонь. — Откуда ты знаешь, что не смог бы найти этот огонь с другими?  — упорно спрашивает Нил. — Возможно, этот огонь станет еще больше и ярче.  — Возможно, — допускает Мэтт, — но это часть выбора. Это риск, на который ты идёшь в любых отношениях. Я предпочитаю оставаться с Дэн, потому что хочу. Потому что я хочу поддерживать ее, уберегать и делать счастливой. И я знаю, что она хочет для меня того же. — Откуда ты знаешь, что она хочет? — Потому что мы все время говорим это друг другу. Нил вздыхает и смотрит в окно. Он проводит рукой по лицу и закрывает глаза.  Он чувствует, как Мэтт колеблется, прежде чем продолжить.  — Но иногда слова могут быть трудными. Так что мы пытаемся сказать это и по-другому. Как то, что мы делаем друг для друга, или маленькие подарки. Иногда достаточно просто провести время вместе, чтобы другой человек понял, что он что-то значит, понимаешь? Нил на это не отвечает. В машине  несколько минут тишина, пока грузовик гудит по дороге в кампус. Затем он тихо спрашивает: — Что, если вместо этого огонь просто обожжет тебя? Все, пока ничего не останется? Мэтт сглатывает, его руки скользят по рулю.  — Это еще один риск, на который ты идёшь в любых отношениях. Что это может закончиться. И от этого одному из вас будет больно. Нил замолкает.  Мэтт почесывает затылок, когда они въезжают на стоянку Лисьей башни. Он припарковал грузовик и заглушил двигатель, прежде чем повернуться на сиденье лицом к Нилу.  — Черт, послушай, Нил, я знаю, что что-то случилось у вас с Эндрю. Я понятия не имею, как у вас… что угодно работает, но я знаю, что вы делаете друг друга счастливыми. Слова кажутся… тщательно выверенными между вами двумя, — Нил не может не насмехаться над этим заявлением. — Итак, хотя я бы взвесил это, я также считаю важным думать о том, что не говорится. Потому что иногда действия говорят громче. Нил может сказать, что Мэтт пытается, и он хотел бы, чтобы это было более полезно. Но он просто чувствует себя побежденным. Только на мгновение он сдается и показывает Мэтту эту слабость. Он наклоняется вперед на сиденье, упираясь локтями в колени, подпирая голову руками.  — Не знаю, смогу ли я это исправить, — шепчет он.  И он этого хочет. Он так отчаянно хочет сделать это, что принимает любовный совет Мэтта в душно разгоряченном грузовике на парковке, впуская его в свой личный мир в надежде, что, возможно, он сможет помочь Нилу все исправить.  Но Мэтт только грустно улыбается, кладет руку ему на плечо и говорит: — Все, что ты можешь сделать, это попробовать. *** Он идет только потому, что Мэтт нашёл его после последнего урока, сжал его руку и буквально потащил за собой, чтобы пообедать и посетить эту дурацкую вечеринку. Но Нил не в настроении для этого. Он сбит с толку, находится в противоречии и отчаянии. Он продолжает писать текстовые сообщения Эндрю посреди пары, а затем удаляет их. Он паникует, когда его телефон начинает звонить, и на экране появляется имя Эндрю. За последнюю неделю он тысячу раз проходил мимо Лисьей башни, пытаясь набраться храбрости, чтобы зайти туда и просто поговорить с Эндрю. Извиниться перед ним за все, что он сделал неправильно. Найти способ исправить это. Но он не может. Потому что правда в том, что он не знает, как встретиться с Эндрю. Он не может переварить мысль о том, что Эндрю положит конец этому, покончит с ним раз и навсегда. Итак, он застрял в этом безвыходном состоянии: скучал по Эндрю, так отчаянно желая быть рядом с ним, но также отчаянно пытаясь сдерживать это на неопределенное время, отталкивая неизбежное, о котором знает Нил. Поэтому, хотя его раздражает то, что он здесь, это также приятное отвлечение от разрушительных мыслей, которые крутились в его голове последние пару дней.  Он следует за Мэттом по переулку, пока они не доходят до какого-то дома за пределами университетского городка. Музыка льется из открытых дверей подвала, и Мэтт направляется к ней. Вздыхая, Нил следует за ним.     Спускаясь по лестнице, они протискиваются между людьми, и сразу же Нил видит, что в крошечном пространстве собралась масса людей. Рядом со стереосистемой стоит пара диванов, в углу проходит турнир по пивному понгу и бар, где какой-то парень играет плохую версию бармена. В противном случае это просто толпа людей, слоняющихся вокруг, прислонившихся к стенам или зависающих группами в центре комнаты. Мэтт немедленно загоняет Нила в угол, где собралась группа первокурсников и второкурсников из их команды.  — Кэп! — визжит Джесс. — Что? Ты никогда не доходил до таких мероприятий! — Я знаю, — категорично говорит Нил, глядя на Мэтта.  Мэтт без сожаления пожимает плечами.  — Тебе нужно больше веселиться. — Хочешь выпить, Кэп? — говорит Роб. — У них есть фруктовое дерьмо в чаше для пунша. Нил качает головой. Меньше всего ему хочется напиться, запертым в подвале какого-то дома, в котором он никогда раньше не был, с кучей людей, которых он не знает.  Вдруг кто-то вцепляется ему в руку.  — Так это знаменитый капитан команды по экси, о котором вы все время говорите? —  мурлычет ему красивая девушка с длинными темными волосами. — О, он даже горячее вблизи. С атмосферой плохого парня. Ням. Где вы его прятали?  Нил пытается сделать шаг назад, но из-за такой густой толпы ему некуда идти. Так что она подходит еще ближе. Брайан закатывает глаза.  — Прия, мы тебе сказали. Он занят. Маленьким парнем со злым характером. Он владелец ножей и наш вратарь.  Нил резко смотрит на него. Брайан, не дрогнув, встречает его взгляд.  Хм. Значит, он знал. И все же на днях он не подтвердил это Карлосу и Доминику. Интересно. Или он лжет. А если так, то убедительно. Но Нил бы знал. — Ну, а где же тогда этот человек? — отвечает Прия, проводя пальцами по руке Нила. Он насильно отрывает ее руку от своей конечности, но она, как какой-то осьминог, хватает его снова. — Если он так увлечен, как вы говорите, то он должен быть здесь. Где этот парень, чтобы предотвратить похищение вашего восхитительного капитана? — Э-э, похоже, он собирается убить тебя. Голова Нила поднимается. Он осматривает комнату, глядя на море незнакомых лиц, пока его взгляд не падает на пучок светлых волос. Это Эндрю.  Он прислонился к другой стене, ближе к бару. На нем узкие черные джинсы, черная футболка с V-образным вырезом и фланель, обернутая вокруг талии, увенчанная армейскими ботинками. Такой образ выглядит несогласованным, но Нил знает, что он был выбран с осторожностью. Эллисон одобрит. Но не наряд, бросается в глаза Нилу. А выражение лица Эндрю. Потому что Эндрю уже смотрел на них, видимо, какое-то время. И это не обычный скучающий взгляд. Или тот, которым он обычно смотрел на Нила. Этот совершенно враждебен.  Похоже, Эндрю, который двинул ракеткой ему в живот, вернулся. Тот, кто улыбнулся Нилу, прежде чем откинуть голову назад в кабинке клуба, пока наркотики не сделали свое дело. Кто воткнул ему нож в живот, сказав, что он кролик, и разбил кулаком окно, не дрогнув.    Нил втягивает воздух, его желудок переворачивается. Он беспомощно смотрит на Эндрю, не зная, что ему теперь делать. Он это ненавидит. Ненавидит ощущение, что они два незнакомца в одной комнате. Это его нервирует. — Он… он не так уж плохо выглядит, — запинается Прия, внезапно бледнея. — Это твои похороны, — бормочет Роб в свою чашку.  Прия убирает руки, а затем и всю себя, вскоре после этого исчезая. Нил поворачивает голову, пытаясь найти Мэтта, но мужчина исчез. В нем поднимается паника, и Нил пытается отдышаться. Он хочет уйти отсюда, но знает, что это не вариант. Они только что пришли.  С другой стороны, Нил не особо заботится о том, чтобы быть вежливым. Вероятно, он сможет найти путь обратно в кампус отсюда. Теперь, если он сможет найти предлог, чтобы уйти от своей команды… Но он снова отвлекается, наблюдая, как Аарон, Ники и Кевин подходят к Эндрю, и все трое болтают с ним. Между тем, Эндрю никогда не отводит взгляда от Нила.  Остальным требуется мгновение, чтобы понять, на что смотрит Эндрю, а Нил никогда так не хотел, чтобы пол поглотил его быстрее. Все три головы поворачиваются к нему, и наступает задумчивая пауза. Аарон бросает на него взгляд отвращения, и Кевин хмурится, поджимая губы. Лицо Ники бледнеет, голова крутится между Эндрю и Нилом. Он что-то говорит Эндрю, и Нил наблюдает, как Эндрю огрызается на него. Ники увядает от этого замечания, но покорно утаскивает Кевина и Аарона.  Он должен уйти. Он действительно должен. Эндрю явно не хочет, чтобы он был здесь. Но его команда все еще болтает вокруг него, но нить разговора Нил давно потерял, и ему все равно некуда идти… Потом он видит это. Парня ростом с Нила, с волнистыми каштановыми волосами и темными  глазами. Его наряд — нечто среднее между повседневным и опрятным. Узкие синие джинсы заправлены в темные ботинки, на нем темно-синяя футболка с пуговицами, рукава слегка закатаны над его четко очерченными бицепсами. Волосы зачесаны назад, а на лице — дерзкая ухмылка, которая, как Нил знает, привлекает внимание других в комнате.  Он направляется прямо к Эндрю.  У Нила перехватывает дыхание. Он беспомощно наблюдает, как парень приближается к Эндрю, опираясь рукой на стену рядом с головой Эндрю. Сначала Эндрю едва бросает взгляд на парня, и Нил ждет, когда он зарычит или ударит кулаком ему в живот. Как будто снова Колумбия.  Потом Эндрю, кажется, передумал. Он смотрит прямо на Нила, затем на рубашку парня, протягивает руку и зажимает конец её лацкана указательным и большим пальцами. Он медленно скользит пальцами, а затем просовывает их в вырез воротника возле груди мужчины и тянет его вперед. Он смотрит на него из-под прикрытых век, на его лице появляется ухмылка.  Нил думает, что теряет сознание. Он знает этот взгляд. Это взгляд Эндрю, когда он хочет Нила. Когда он хочет поцеловать его, пока их губы не опухнут, и никто из них не сможет дышать. Тот, который, как думал Нил, разделили только они двое.  Думаю, он был неправ. Об этом и многом другом.         Потому что Эндрю не похож на Джастина или Мэтта. Он не скажет этому парню, что он занят. Он не влюблен в Нила. Они ничто. Всегда были и будут.  Нил не продолжает смотреть. Он не может. Его тошнит, хотя за ужином он почти ничего не ел. Его взгляд бегает по комнате, глядя на что угодно, кроме того, что Эндрю делает с этим парнем, когда его взгляд останавливается на чаше для пунша. Тот, о котором Роб упоминал ранее. И на этот раз Нил думает, что, возможно, проблема в том, что он слишком трезв.  Он подходит к нему и сразу наполняет чашку. Он нерешительно пробует, прежде чем решить, что это терпимо. Что-то фруктовое и полное сахара, но без сильного алкогольного вкуса. Нил удивленно думает, что он может это переварить.  Так он и поступает.  Один, два, пять стаканов он выпивает быстро. Потому что какая разница, что с ним случится, если Эндрю больше не волнует это? Нилу тогда тоже все равно.  В видении Нила группа становится все дальше и дальше, как будто он уходит от них по длинному туннелю. Он слышит голоса и видит знакомые лица, но, похоже, никто из них больше не важен. Он просто кивает, отвечает и желает, чтобы забвение нашло его.  И, наконец, это происходит.  ***   — Черт возьми, как он? — Боже мой, я не могу смотреть, я не могу… — Чувак, это самая больная вещь, которую я когда- либо видел. — Типа… как он сейчас почти наносит удар по нему ножом? — Скажите, пожалуйста, кто-то снимает это на видео? *** — …Нил. Мы можем идти, все в порядке, это… — Заткнись и положи деньги туда, куда тебе надо, Бойд! — Да, ты можешь просто… *** — Черт возьми, ты издеваешься надо мной? — Господи, это законно? Он может просто зайти и сделать это? — Кто, черт возьми, этот парень? — Подожди, держу пари, ты не сможешь… ***  — О, это НЕ выглядит хорошо. — Мужик, мне очень жаль. Ты в порядке? О боже, подожди… он делает это снова… о боже, я думаю, мне тоже станет плохо, если я продолжу это слушать. — Вот и все, приятель, давай, ты почувствуешь себя лучше… Эй, что там творится? — Это… ты видел…? … — Блять, блять, я думаю, это копы! Давай давай! *** — Нил? Нил, ты должен пойти со мной… ты должен мне доверять, чувак… давай, все, пошли… *** Его голова готова взорваться. Хотя его глаза еще не открыты, солнечный свет уже ослепляет его. Он стонет, катаясь по полу, пытаясь спрятаться от ужасного света.  — Выключите его, — стонет он, но ему кажется, что слова получаются беспорядочными.  Он слышит чрезвычайно громкое дребезжание, когда кто-то задергивает занавеску, и комната внезапно погружается в темноту. Нил облегченно вздыхает.  — Нил, — выдыхает голос, медленно приближаясь к нему. — Сумасшедший ублюдок. Как ты себя чувствуешь утром? Кто-то смеется.  — Джи, дай ему стакан воды, прежде чем начинать допрос. Похоже, он еще не с нами. — Заткнись.  Нил снова стонет, прежде чем наконец открыть глаза.  Он на полу в чьей-то комнате общежития. Вязаное крючком одеяло светло-персикового цвета было осторожно обернуто вокруг него, и он обнимал большого медведя. Его однокурсник Гаррет осторожно смотрит на него.  Нил моргает, прежде чем осторожно взять стакан из протянутой руки Гаррета. На мгновение он ошеломлен тем, насколько опухли и ушиблены его собственные суставы. Затем он решает проигнорировать это, выпивает воду, прежде чем каркнуть: — Спасибо. Гаррет ухмыляется, его брови взлетают до линии роста волос.  — О, он вернулся, Джей, он вернулся! Нил морщится, и Гаррет немедленно понижает голос.  — Вот дерьмо, прости! Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, — хрипит Нил, благодарный за то, что на этот раз он с кем-то, кто примет этот ответ.  — О, хорошо, потому что ты выглядишь дерьмово, — весело говорит Гаррет. — Я заволновался на мгновение. Сверху над ними хихикает голос.   Нил наконец смотрит туда, где должен быть Джастин. Он свернулся калачиком на кровати, глядя на Нила. У него угольно-черные волосы, собранные в свободный пучок, выступающие скулы и тонкие губы. Он без рубашки, его бледные плечи демонстрируют кожу цвета слоновой кости с золотистыми оттенками, которые подсвечиваются утренним солнцем, пробивающимся сквозь занавески. Его глаза темные, маленькие и прикрытые, но они смотрят на Нила со смесью веселья, сонливости и озорства.  «Он… на удивление нормальный», — думает Нил. И часть его недоумевает, почему он удивлен. Он знает, что Гаррет полон горящего духа. Он слушал его бормотание о Джастине с самого начала лета и знал, что не сможет оправдать все эти ожидания. Но что еще более странно, так это то, что Нила утешает осознание. — Чувак, — усмехается Джастин. — Приятно познакомиться с тобой в здравом уме. Не скажу, что твое альтер-эго доставляет удовольствие, но первое впечатление производит безумное. — Мое альтер-эго? — цитирует Нил, нахмурившись.  — Даже тот голос с британским акцентом, — говорит Гаррет, — который ты использовал всю ночь. Ты даже не сменил манеру, когда увидел меня, это было чертовски впечатляюще. Звучало естественно. Ты раньше ходил в театр или что-то в этом роде? Нил широко раскрытыми глазами смотрит на них обоих. Блядь. Он использовал на них акцент своей матери? — Ах, он не очень хорошо выглядит, — Джастин смотрит на него. — Ты в порядке, Нил? Снова рвет? Нил качает головой. Подождите, снова?     Брови Гарретта приподнимаются.  — Если ты думаешь, что использовать акцент — это плохо… тогда ты не захочешь знать и половину вещей, которые мы видели, как ты делал вчера вечером, дорогой. Нил чувствует, что прямо сейчас у него что-то вроде внетелесного опыта. Нил Джостен не делает странных вещей. Он не напивается и не теряет контроль — два состояния ума, которые делают его чрезвычайно уязвимым. Не без… кого-то рядом, кто бы поддержал его.  Подождите, он все еще Нил Джостен, верно? — Фото или этого не произошло, — цитирует он, обращаясь к своей внутренней Эллисон, которой было наплевать на то, что она сделала пьяной.  Но Гарретт просто вытаскивает свой телефон и начинает прокручивать. Он садится на кровать и откидывается на грудь Джастина. — Давай посмотрим, ты хочешь тот, где ты учил того парня русскому, произвел впечатление на его девушку, а затем перевернул его, когда он разозлился, не пролив своего напитка? — О, я любил это! — ухмыльнулся Джастин. — Ты наклонился над ним и сказал: «Ой, ты споткнулся». — Или когда ты начал играть в Five Finger Fillet? Ты знаешь, эту игру с ножом? Только с завязанными глазами? Ты делал это три раза подряд. В конце концов, одному из твоих товарищей по команде пришлось утаскивать тебя.  Нил теперь проводит рукой по лицу.  — Ох, или когда ты вмешался и помог своему другу выиграть в пивной понг? Черт, ты макнул шесть стаканов подряд. Дважды. Никогда не видел ничего подобного. Дерьмо. Мэтт играл в пивной понг. Нил это помнит.  Бля, он никогда не позволит себе пережить это ещё раз. — Покажи ему, что случилось, когда мы вытащили его от полицейских и привезли к себе в общежитие, — усмехается Джастин.  — Да! — Гарретт визжит, ища видео. — Подождите, копы? — вмешивается Нил, в нем нарастает паника. — Почему там были копы? — Потому что твоя команда и ребята из регби сильно поссорились. Я слышал, что все это начал тот засранец Шон. — Шон? — покосился на него Джастин.  — Ага, помнишь того опрятного брюнета? Горячий, но самовлюбленный? На прошлой неделе сказал нам в «Мэнди» какую-то гадость. Ненавижу этого парня. В любом случае, он поругался с каким-то невысоким светловолосым парнем из команды Нила. Ну, это, по крайней мере, сужает круг до двух человек. Это также, вероятно, объясняет синяки на его руках.   Нил сглатывает.  — Это… все в порядке? — мягко спрашивает он.   — О да, твоя команда раскололась, как бомба взорвалась после первой сирены, — затем Гаррет замолкает и хмурится.  — Опять же, за исключением того парня.  — Ооо, да, я помню, тот, что с повязками, верно? — Джастин кивает. — Мы действительно слышали, как он назвал твоё имя, поэтому обернулись, и он, как бы, отбивался от своих друзей, когда они пытались его утащить. Наконец, твоему товарищу по команде, тому огромному парню — Майку или Мэтту, может быть? — пришлось вырубить его, чтобы вытащить оттуда. В последний раз я видел, как он тащил блондина, перекинутого через плечо, — Джастин качает головой. — Все это было безумием. Нил просто моргает.  — Что… — О! Я нашел! –Гаррет взволнованно подпрыгивает, переворачивает телефон и сует его Нилу в лицо. — Подожди, но я… — начинает Нил, но Гарретт только увеличивает громкость. Смирившись, Нил покорно смотрит на экран.   На улице явно темно, а телефон поставлен под углом вверх на высоком здании. Он едва видит, как что-то движется сбоку от него, взбираясь по стенам.  — Иисус Христос, Нил! — Гаррет кричит-шепчет ему за кадром. — Здесь есть дверь! У меня есть ключ! Думаю, теперь ты доказал свою точку зрения, Джеймс Бонд, не мог бы ты засунуть сюда свою задницу? — Нет, — раздался сверху шикарный британский акцент. — Я стал выше в худших условиях, ты, лилия-тоссер. Это детская игра. Я в полном порядке. — Ты слишком пьян, — ворчит Гарретт из-за камеры. Он переходит к Джастину, который стоит рядом с ним, его плечи трясутся, когда он прикрывает рот рукой. — Ты перестанешь смеяться, Джей? Когда он упадет и сломает шею, нас, вероятно, отправят в тюрьму за непредумышленное убийство или что-то в этом роде! — Я думаю, он в порядке, — восклицает Джастин. — Я имею в виду, что он карабкается по этой штуке быстрее, чем ты взбирался на спину охранника, чтобы попытаться дать пять Бейонсе. — Ладно, это было один раз, Джей, один раз… Я не думаю, что мы должны вспоминать об этом вечно. — Если ты думаешь, что я когда-нибудь позволю тебе забыть это после того, как ты споткнулся, выбил себе передний зуб об сцену, а затем приземлился на стол для персонала… — Заткнись, ладно! Я все помню, большое спасибо… подожди, это наше окно? Видео приближает к тёмной фигуре, открывающую окно и скользящую внутрь.  — Черт возьми! Видео обрывается, и Нил возвращает телефон Гаррету.  — Мы на седьмом этаже, Нил. Тебе так повезло, что оно было разблокировано, — говорит ему Гаррет. Он уже смотрит на Нила, как на своего рода супергероя, поэтому Нил решает не говорить ему, что это, вероятно, не имело бы значения.  Гаррет ухмыляется.  — А теперь вот это, я думаю, это мое любимое. На экране просто видно, как Нил свернулся калачиком на полу и обнимает плюшевого мишку, явно подаренного ему кем-то.  — Эндрю, — шепчет он и крепче сжимает игрушку. — Эндрю, Эндрю… — повторяет он снова и снова, пока его голос наконец не уходит в сон.  — Ой, он такой милый! — шепчет Гаррет за кадром.  — Когда мы отобрали у него ножи, — ворчит Джастин. — Откуда они вообще взялись, черт возьми? — Я понятия не имею. Но, что более важно, кто такой Эндрю? Нил сглатывает, и ему кажется, что эти слова рвут ему горло.  Гаррет смотрит на него.  — Итак, кто такой Эндрю? Лицо Нила падает. Он смотрит в пол, когда на поверхность начинают всплывать некоторые воспоминания, оставленные прошлой ночью.  — Я думаю, — медленно говорит Джастин, — что Эндрю может быть причиной, по которой Нил был пьян, — он наклоняет голову, смотрит на Нила и указывает на его предплечье. — Повязки? Нил кивает.  Губы Гаррета печально скручиваются, когда он смотрит на Нила. Он подсознательно кладет ладонь на руку Джастина.  Джастин обхватывает обеими руками талию Гаррета и прижимает его к себе еще сильнее. Затем он с беспокойством смотрит на Нила.  — Ты в порядке, Нил? И на этот раз Нил знает, о чем он спрашивает.  — Я… — Нил, останавливается в последнюю секунду. Он глубоко вздыхает. — Нет, — говорит он, и его шокирует, как приятно произносить эти слова вслух. — Но я не знаю, что с этим делать. — Что случилось? — спрашивает Гаррет. — Мы можем чем-то помочь? Нил наблюдает, как Гаррет кладет руку на Джастина, темно-коричневый цвет его кожи скользит по более светлому тону другого мужчины. Джастин тут же переплетает их пальцы, один раз сжимая их.  Нил смотрит на свои пустые руки и стягивает их на одеяле.  — Ребята, у вас… отношения, верно? — тихо спрашивает он.  Джастин кивает, и Гаретт быстро подтверждает: — Ага! Ни один из них не смотрит на него как-то странно из-за того, что он задает вопрос. Все идет нормально.  — Что вы… каким образом… как вы определили, что состоите в отношениях? — Типа… как мы начали? Ну, это заняло у нас очень много времени, потому что Джастин ничего не сказал… — Эй! Я думал ты знаешь! — …Я избавлю тебя от подробностей, но я могу сказать, что это было после ужасных событий, почти смерти в бассейне и меня, истерически пьяного и требующего, чтобы он ответил мне, прежде чем Джастин наконец признал это. Нил моргает, прежде чем повторить: — Так ты его спросил? — Черт возьми, да. — Ага, мне кажется, он сказал что-то вроде «ты, ублюдок, мы парни или нет?» — ухмыляется Джастин, приподнимая бровь, глядя на Гарретта. — Как я мог сказать «нет»? — Ты не мог. Очевидно. В противном случае я бы убил тебя, — усмехается Гарретт и быстро, но небрежно целует Джастина в губы.  — Ты спросил, — снова повторяет Нил.  — Конечно, — теперь хмурится Гаррет. — Независимо от того, официальные это «отношения» или нет, Нил, если в них участвуют две стороны, то каждый из вас заслуживает равного уважения. Внутри спальни и снаружи. Это означает, что ты не только имеешь право спрашивать человека, с которым это делаешь, но чаще всего тебе это необходимо. — Ты должен сообщить своему партнеру, что хочешь и чего не хочешь, иначе он никогда не узнает, — добавляет Джастин. — И поверь мне, он хочет знать. — Хочет? — Конечно! — Гаррет склоняет голову. — Подумай об этом так, разве тебе не становится легче, когда знаешь, чего хочет Эндрю? Когда знаешь, что ему нравится? Нил кивает.  — Тогда почему бы ему не узнать о тебе то же самое? Нил ошеломленно откидывается.  — Я… я не… он просто… — запинается он.  — Дорогой, ты не можешь сказать мне, что он настолько эгоистичен. Не с таким удовлетворённым взглядом, с которым я иногда вижу, как ты входишь в наш класс. Могу поспорить, что вы двое по уши влюблены друг в друга. Нил краснеет.  — Я не… — он обрывается, краска достигает его шеи, когда он говорит: — В любом случае, ты даже не знаешь Эндрю. Кто он, — он запинается и добавляет: — и кто мы друг другу. — Так кто вы? Нил задумчиво смотрит на них двоих. — Хорошо, хорошо, храни свои секреты, — закатывает глаза Гаррет. — Все, что я сказал, может быть проще, чем ты думаешь. И это несправедливо по отношению к Эндрю, если ты просто ожидаешь, что он все время будет знать, что ты чувствуешь. Особенно, если тебя что-то беспокоит. Похоже, вам нужно поговорить. Верно. Разговор. То, чего избегал Нил.  Вздох. — Он может меня не выслушать, — признает Нил, опустив плечи.  — Надо попробовать, — пожимает плечами Джастин. — Если он что-то для тебя значит, конечно. Если ты все еще думаешь, что оно того стоит. — Он может подумать, что я дурак, — мягче говорит Нил.  — Нил, детка, посмотри на меня, — говорит Гаррет. — Я тот, кто не справляется с испанским. Не ты. Ты не дурак, и я не думаю, что этот Эндрю так думает.  Теперь Нил не может смотреть ни на кого из них, ему приходится сосредоточиться на своих руках, рвущих нити одеяла, когда он шепчет: — Возможно, я ему больше не нужен. На мгновение наступает тишина, прежде чем Гаррет мягко говорит: — Тогда с этим ничего не поделать. Но и не торопись так думать. Тот факт, что ты спрашиваешь, означает, что ты не знаешь наверняка. Нил секунду смотрит в пол. Потом кивает. Он встает, складывает одеяло и откладывает его в сторону. Затем он движется к двери.  — Подожди, Нил, ты готов вернуться? Ты уверен, что не хочешь остаться здесь, поспать еще немного? — внезапно спрашивает его Гаррет, и Нил с удивлением обнаруживает, что у него есть искушение сказать «да».  Но он уже вызвал достаточно проблем для них двоих, поэтому он качает головой.  — Нет, — говорит он, но мягко улыбается. — Однако, спасибо. И спасибо за… ну, вчерашнюю ночь.  — Конечно, — лучезарно улыбается Гаррет. — Я имею в виду, что мне, вероятно, следует поблагодарить тебя. Я думаю, что ты сейчас своего рода легенда в университетском городке, так что ты определенно повысил мой уличный авторитет в данный момент. Мой телефон все утро взрывается. Нил не знает, что означает половина этих предложений, но все равно кивает.  — Увидимся на испанском! — кричит Гаррет. — Удачи, приятель! — кричит Джастин ему вслед. Нил не отвечает, но его рот дергается, когда он тихо закрывает дверь.