Поймать монстра

      Охота. Любая охота начинается с выбора цели. К примеру, птица. Одна из соколообразных подойдёт. Как раз на ветке сидит ястреб, осматривает округу своими зоркими глазами, выискивая добычу. То что надо. Дальше, чтобы ни за что не упустить дичь, надо дождаться подходящего момента (как тот, что сейчас) и прицелиться из лука. Пока я стою за камнем, меня не видно, а вот ястреб находится вполне в зоне видимости. Вдыхаешь побольше воздуха и отпускаешь тетиву. Стрела со свистом летит в жертву и с характерным звуком протыкает птицу. Они вместе падают с ветки на землю.       Так я живу последние три года с тех самых пор, как стал полноценным охотником. Помню приют, в котором рос, учителей, что отчитывали меня всякий раз, когда я отказывался ловить монстров и помню день, когда поймал первую тварь. Это было так давно, но слишком ярко отпечаталось в голове, чтобы забыть всего-то за несколько лет.       Я уже давно не маленький мальчик, который ни на что не горазд. Теперь я охотник, вот только удовольствие от этого не получаю. Хотя стоит признать, прежний я был жалок. После того как впервые поймал кошку, сначала всё пытался её выпустить, потом неделю провалялся на койке, изредка устраивая истерики. На удивление, этот короткий период я запомнил плохо, в голове отпечатался лишь образ Лесли, которая всё это время за мной ухаживала.       Она вообще невероятно много для меня делает. Когда мне стукнуло шестнадцать, взяла под своё крыло, и мы вместе с ней отправились в долгое путешествие. До сих пор неразлучны.       — Тью! Ты уже закончил? — Лесли вышла из чащи леса, неся на плече дрова.       — Да, можно и так сказать.       Я подошёл к раненной птице и взял её в руки. Как и планировалось, стрела попала в крыло. Лесли подошла ко мне и оценивающе посмотрела на ястреба.       — На этом, конечно, не наживёшься, — прокомментировала она.       — Сколько примерно?       — Двадцать восемь кельги¹.       Брови непроизвольно сдвинулись к переносице. Не густо, не густо. Видимо, Лесли подумала о том же.       — Завтра по пути в город поймаешь ещё кого-нибудь.       Я согласился, положил ястреба в клетку, и мы вместе стали разводить костёр. Небо успело потемнеть за то время, пока Лесли готовила еду, наступила ночь. Обычно в такое время мы уже ложились спать, но сейчас сидели и доедали свои порции, разглядывая звёзды. Костёр потрескивал рядом с нами, пахло жаренным мясом.       — Ты помнишь, как я обучала тебя охоте? — Этот вопрос застал меня врасплох. Почему она сейчас это вспомнила?       — Помню.       — Три года уже прошло. — Я кивнул. — В начале ты делал столько ошибок. Когда я впервые обучала тебя стрельбе из лука, ты даже натянуть тетиву не мог, а теперь…       Лесли часто вспоминала прошлое, но не так, как сейчас. Сегодня она смотрела мне в глаза, будто выискивая что-то в самой глубине души. Обычно же Лесли во время приступов сентиментальности отводила взгляд. Либо вглядывалась в костёр, либо разглядывала звёзды. В общем, делала всё, чтобы не встретиться взглядами, потому что любила быть сильной, а тоска по прошлому — удел слабых. Она избегала зрительного контакта в трудные минуты. Но не сегодня.       — Ты так вырос. — Лесли осматривала меня с ног до головы, но остановила взгляд на плече. — Этот ожог я помню хорошо. Я извинялась перед тобой за тот случай? Если нет, то прости меня.       Я тоже помню его. Мы охотились на ледяную саламандру по заказу одного старикашки. Кто ж знал, что их окажется две, так ещё и одна из них будет огненной. Выбрались еле живые, зато получили компенсацию.       — Но ты ведь не виновата.       — Да, пожалуй. — Лесли опустила голову.       — Почему ты это сейчас вспомнила?       Но ответа не последовало. Лесли легла на землю, обернувшись одеялом и заснула. Скоро я последовал её примеру. В эту ночь мне ничего не снилось, но где-то в душе поселился огонёк тревоги.

***

      На рассвете мы отправились в город. Ястреб подозрительно тихо сидел в клетке. Даже когда я стрелял по ласточкам, он просто смотрел и не издавал звуков. Впрочем, это даже было хорошо. К вечеру мы уже добрались до места.       — Азалис. Давно мы здесь не были.       Давно. В первый раз я посетил этот город в шестнадцать. Прошло полгода с начала нашего путешествия, Лесли едва выносила мои бесконечные ошибки, оттого была жутко истощена, а я с любопытством оглядывал каждую плиточку и закоулок города. В тот раз я впервые узнал, как зарабатывают охотники и был поражён новой информацией, бесконечно поступающей в голову. В тот раз в Азалисе мы пробыли неделю и вновь ушли в странствия на долгие месяцы.       Второй раз я здесь был совсем недавно. Если точнее, три месяца назад. На самом деле, я немало удивлён тому, что мы так скоро сюда вернулись, но не люблю перечить Лесли. Надо, значит надо.       Первым делом, как всегда, зашли в трекер. Место, куда так или иначе сходятся все охотники. Отдавать добычу, брать заказы — здесь можно всё это. Никто не знает, зачем в трекерах собирают монстров, а если знают — молчат.       Три ласточки и один ястреб, причём все они с раненными крыльями. За всю работу мы получили лишь пятьдесят четыре кельги. Не богато, но с голоду не умрём.       — Всего лишь? — Лесли была сегодня особенно зла.       — А этого недостаточно? — Правая бровь выгнулась, образовывая полукруг.       — Достаточно... Наверное.       Я её не расспрашивал. Знал, что не стоит и понимал: если ей будет надо, она сама расскажет. Небо тускнело с невероятной скоростью, мы купили номер в ближайшей гостинице и начали готовиться ко сну. Когда уже готов был ложиться, Лесли подошла ко мне и протянула свёрток.       — Это подарок. — Я вопросительно смотрел на неё. — Помнишь? Сегодня твой День Рождения.       Нет, не помню. Совсем вылетело из головы. Невольно, на лице возникла полуулыбка.       В приюте такого бы не случилось. Как только просыпался, тебя уже ждали учителя вместе с остальными детьми. Выдавали подарок от всего приюта, и мы все вместе ели торт. Конечно, для меня этот день особо ничего не значил. Просто очередной пролетевший год, даже подарок был однообразным. Оружие. Бесконечное оружие, которое лишь копилось у меня в ящиках.       В путешествии же дни монотонны. Прошёл ещё один год, мне девятнадцать лет, я охотник. Так много воды утекло за всё это время.       — Будешь подарок принимать? — Я наконец-то забрал свёрток.       Лесли смотрела на меня внимательно, пока я разворачивал его. Уверен, это не было оружием, по весу не подходило. Может быть, магический артефакт, но тоже маловероятно. Пока я разворачивал, успел построить множество теорий, но все они растаяли в голове, как только на ладонь мне упал серебряный перстень.       — Это...?       — Мой тебе подарок.       Это был перстень с узором в виде цветка и надписью на внутренней стороне: «Не забывай». Тонкая работа, сложная и, наверное, жутко дорогая.       — Не стоило.       — Стоило. — Её голос был особенно строг.       Лесли смотрела на меня внимательно и нервно перебирала прядь волос. Опущенный взгляд делал её жутко уязвимой, как вчера, ровно так же, как вчера.       — Что-то случилось?       Глупый вопрос. Конечно, случилось. Не могло не случится. Когда Лесли смотрит так, временами отводит взгляд, но вновь задерживает его на мне. На моём лице, полном тревоги.       — Прошло уже три года, — начинает она.       — Да, ты это говорила. — Осознание всей ситуации приходило медленно, оттягивалось моим мозгом, чтобы ненароком не захлестнули эмоции.       — Ты уже не тот, что был прежде. И, мне кажется, мы должны разойтись.       — Разойтись? — Неприятное слово. Оно так же противно, как приют, в котором по четвергам меня ругали. Я никогда не думал, что услышу его от Лесли. От этой женщины, что взяла на себя небывалую ответственность — жизнь хилого и никчёмного ребёнка.       — Да, нам надо разойтись. Я завтра уйду одна, а ты… Ты пойдёшь своей дорогой.       Лесли легла на кровать и укрылась одеялом с головой. Я тут же подорвался с места и подошёл к ней, одним резким движением стянул покрывало. Она лежала, прижав ноги к телу. Слышались тихие всхлипы, а из глаз по щекам катились слёзы.       Моё тело медленно слабело. Я упал на пол, держась руками за голову. Всё, чтобы оставаться в чувствах, всё, чтобы снова не впадать в истерику. Но это было тяжело, особенно, когда она плакала.       Моё неровное дыхание заполнило тишину, нервируя всё больше. Не могу просто оставаться спокойным, хочется кричать или за что-нибудь схватиться, сжать, кинуть. В этот самый миг вспоминается прошлое, когда я точно также погружался в топкий омут, терял способность мыслить и готов был причинить вред любому, кто подойдёт. Только сейчас ситуация другая, я должен держать себя в руках, потому что она плачет и не сможет в таком состоянии совладать со мной. Всё, чтобы не причинять ей беспокойства.       Дыхание приводилось в норму. Я сомкнул веки и резко разомкнул, свет ударил по глазам. На постели, оперевшись на руку, сидела Лесли и смотрела на меня. Мы ничего друг другу не говорили, потому что всё понимали и без слов. Я кивнул Лесли, она, до этого напряжённо глядевшая на меня, расслабилась и вновь легла на постель.       Перед расставанием это был последний наш "разговор".