Поймать монстра

      Выведать правду. Теперь эта цель казалась ещё туманнее. Я был бы не против, чтобы кто-нибудь за меня поговорил с Элли или Даниэлем, а после подошёл ко мне со словами: «Всё в порядке, они просто…».       Жаль только, это просто мои надежды. Даниэль хоть и был прямолинейным парнем, но чётко прочертил между нами линию, по другую сторону которой мне не попасть. Элли же… Лишь Богу известно, что творится в её голове.       Всё в порядке.       Да, я хотел верить в эту красочную ложь, что лапшой навешивал на свои уши, но правда в другом. Что-то со мной не так, и Элли с Даниэлем об этом умалчивают. Не знаю, как она его уговорила, но последний выглядел уверенным в своих действиях. Жаль, в моей голове это поселило лишь больше сомнений.       Пол под ногами издал очередной стук…       Я резко обернулся, и, наконец, осознал происходящее. Точно, я ведь всё это время шёл в кромешной тьме, но теперь увидел тёмный коридор, где слабо горели две лампы, и то одна из них мигала. Во мгле я еле различил знакомый интерьер, запечатлённый в моей памяти ещё с детства.       Помню образ девочки, что часто сидела на подоконнике. Как её звали? Удивительно, но стоит постараться вспомнить её имя, как сердце отдаёт острой болью. Но мы ведь даже никогда не разговаривали с ней. Она всегда сидела на подоконнике и лишь изредка мы встречались взглядами. Зелёные глаза, такие насыщенные.       Я быстро встряхнул головой, отводя ненужные мысли. Нет, нет и ещё раз нет. Эти глаза всегда были слишком ясными, чтобы их забыть, но сейчас не время.       Дыхание сбилось, когда я очутился перед дверью в кабинет Лесли. Оттуда послышались шорохи и громкий несмолкаемый грохот. Я медленно повернулся и увидел на двери небольшой глазок.       Казалось бы, какое мне дело до того, что происходит в этом кабинете. Это место не было нашим приютом, даже если и было похоже. Кто-то просто хотел выдать его за место, в котором я вырос, и если этот незнакомец таким образом желал меня заманить в ловушку, то поступил крайне глупо.       Вспомнилась хитрая рожа того парня.       Да, приют никогда не был мне родным местом и, уж тем более, домом. А этот поганец просто глупец.       Неприятное любопытство сдавило рёбра. То, что скрывалось за этой дверью, шебуршало и издавало неприятный скрежет. Иногда оно прищёлкивало зубами, а я, охотник, стоял перед ним и утверждал, что это вовсе не моё дело.       Лицо само собой поднеслось к глазку. Стоило только разглядеть часть кабинета, затхлого и освещённого лунным светом, как нечто на полной скорости стало приближаться. Чья-то рука крепко держала некий предмет, и я быстро отскочил, когда острые ножницы разбили стекло, застряв в глазке.       Страх сковал тело, и я всё ещё стоял, ошеломлённо приложив ладонь к глазу. Ещё бы секунду, и мне его отцапали.       Снова послышался шёпот, но теперь более громкий и различимый.       — Не удалос-с-ь, — вместо привычного человеческого голоса слышал лишь шипение. — И тебе не удастс-с-ся.       — Что ты несёшь?!       Я стукнул пару раз по двери, но голос не переставал говорить.       — Я нес-с-су твою с-смерть. И её ты тоже не с-спас-сёшь.       Сердце пропустило удар. С громким криком я пнул эту чёртову дверь, и она мгновенно открылась, с грохотом ударившись о стену. Снова послышалось шуршание, но, когда взгляд бегал по кабинету, я видел лишь летающую пыль и кучу разбросанных стульев вперемешку с картинами и бумагами.       Я пару секунд стоял в полной тишине, пока что-то позади меня не издало жуткий пронзительный крик. Как в замедленной съёмке я повернулся и в открытом окне увидел чьё-то тело, стремительно падающее вниз. Сердце словно застыло, и я даже перестал дышать.       Из последних сил подбежал к окну, но в последний момент, стоило увидеть что-то знакомое внизу, как перед глазами всё поплыло. Кто-то оттолкнул назад и положил свою руку на плечо, но к тому времени я уже проснулся.       Сердце снова забилось в своём темпе, но я чувствовал себя по-новому, как будто бы кто-то резко окунул меня в ледяную воду и выдернул в реальный мир.       По инерции встал с кровати и пошёл к выходу. Было темно, но сейчас это и не важно. Первый возникший у меня в голове номер. Чей он вообще? Тринадцатый. Хоть убей, но не помню, кому он принадлежит.       Для того, чтобы дойти до него, надо было пройти по лестнице, а я, всё ещё опустошённый, шёл быстро и громко. Думаю, если я никого и не разбудил, то точно навёл шуму.       Голова неприятно заболела, когда я оказался у заветного тринадцатого номера, и я упал на колени у двери. Тело словно налилось свинцом, и я всё пытался встать, но безуспешно.       Еле вымучил один глухой удар по дереву. Нет, нужно громче. Ещё громче. Ещё громче! Ещё!!!       Тишина…       За дверью послышались тяжёлые шаги, и я в последний момент успел подумать: «Лишь бы не он!», пока на пороге не появился тот, кто возник у меня в голове.       — Ты чего? — Обеспокоенный голос Даниэля впился в голову.       На него совсем не похоже.       — Эй! — Он присел передо мной на корточки и несколько раз махнул рукой перед лицом. — Ты чего?       Он слишком мягок со мной. Почему так? Точно ли я сейчас вижу Даниэля?       — Тью.       Я услышал его усталый выдох. Точно Даниэль. А сейчас он посмотрит на меня в последний раз и захлопнет дверь. Это ведь Даниэль. В детстве ради своих целей он не гнушался меня даже бить. Уж таким он человеком был. Его мой побитый вид не удивит.       — М-да, — выдал Даниэль перед тем, как помочь мне подняться.       Я опирался на его плечо, и так мы дошли до одинокой кровати в углу комнаты. Даниэль усадил меня на мягкий матрас, и я ещё долго приходил в себя, молча пялясь в потолок.       — Я, — хрипло начал, и Даниэль тут же подал стакан воды.       Я выпил её залпом и тут же перевёл взгляд на него. И снова, тот ли это Даниэль? Почему он смотрит на меня так, как будто бы ему важно, что со мной произойдёт? Вспоминается тот самый момент, когда я упал в овраг, и его взгляд тогда.       — Ты выглядишь сейчас забавно. — Сам не узнал свой насмешливый голос.       А это шокированное лицо. Ты ожидал что-то шибко важное? Придётся тебе разочароваться, Даниэль, ведь от меня ты услышишь только идиотские самокопания и жалость к самому себе.       — Что случилось? — Но он так серьёзно на меня посмотрел, что неожиданная мысль вспыхнула в голове.       — Мне приснился кошмар. Даю пять тысяч кельги на то, что и тебе.       — Как догадался?       — Я же говорил, с этим городом что-то не так. Все ходят сонные, как зомби, а на следующую же ночь мне снится кошмар о приюте и мёртвой девушке. Вывод напрашивается сам.       — Мёртвой девушке? — переспросил Даниэль, и я кивнул.       — А ты что-то знаешь?       — Хотел бы сказать, да не могу.       — Или не хочешь. Элли держит тебя на крепком поводке.       — Да что ты говоришь. — Даниэль раздражённо цокнул и подошёл ко мне, и я тут же встал на ноги.       Я слышал его дыхание. Это было странно: он казался таким собранным, даже несмотря на хмурый взгляд. Снова навязчивая мысль скользнула в голове. Узнал бы о ней Даниэль, точно держался бы от меня подальше.       Я даже мог себе это представить. Его поджатые губы, гневный взгляд. Я мог видеть даже как он молча разворачивается и уходит, а я протягиваю руку, но так и не достаю до него.       — Если я правильно понимаю, в этом городе правда небезопасно.       — Закроешь меня в комнате, мамочка?       Даже не знаю, почему именно эти слова пришли мне в голову, но Даниэль отчего-то смутился. Возможно, я даже угадал его мысли. Губы расплылись в довольной улыбке. Я приблизился к нему так близко, как только мог и не только услышал, но и почувствовал дыхание, такое жаркое. Или мне только так казалось?       — Неужели, ты и правда так подумал?       Даниэль стоял как вкопанный, но ничего не предпринимал. В его глазах я даже не увидел панику, какую, казалось, должен был. Серьёзно, почему он был так спокоен? Возможно ли, что это не было для него в новинку?       — Даниэль-Даниэль, — проговорил я и отошёл от него, снова присев на край кровати. Только сейчас увидел, что он всё это время был напряжён. — Ты так жесток.       В комнату влетела Элли и подбежала к нам.       — Рада, что нашла тебя тут, — обратилась она ко мне. — А то уже забеспокоилась, что пропал. Прямо как Лью.       — Лью пропал? — Мои глаза широко распахнулись.