Поймать монстра

      Она стояла почти посреди зала, непринуждённо болтая с кем-то из гостей. Я даже не стал стараться рассмотреть их лица, вместо этого стремительно пройдя через весь зал. Элли среагировала раньше всех, попытавшись меня схватить и отговорить от этой затеи, но, когда перехватить мою руку не получилось, просто помчалась следом. Я услышал шаги ребят, которые стремились меня догнать, но только подруга кричала что-то несвязное, в череде чего можно было расслышать слова "стой", "пожалуйста" и "послушай". Я же не намеревался останавливаться, пока не доберусь до цели.       — Вижу, ты отдыхаешь, — сказал я, попытавшись предать тону невозмутимость, но у меня всегда это плохо получалось. Наверное, в этом мы похожи с Даниэлем. Он тоже никогда не умел скрывать свои эмоции, а, может быть, просто не старался.       Лесли повернулась ко мне и окинула взглядом мою руку. Перстень покоился на ней, и я попытался его закрыть от любопытствующего взгляда, но было уже поздно. Лесли заметила и усмехнулась. Наверное, она даже расслабилась, если мне не показалось. Её собеседники начали меня оглядывать и даже о чём-то перешёптываться.       — Давно не виделись, — коротко поприветствовала меня бывшая наставница, но я был этому не рад. Эта её осанка, с которой она старалась держаться перед всеми присутствующими, эта её вежливая улыбка. Где та Лесли, которую я помню? Она была грациозна и тоже держалась с аристократической выдержкой, но не походила на здешних девушек, насквозь пропитанных лоском и дорогим парфюмом, который после катастрофы могли добыть только очень богатые люди. Даже Лью таким не пользовался, потому что это было бы просто неудобно.       — И этот всё? — спросил я, обнаружив в голосе неожиданное спокойствие. Нет, ярость никуда не ушла, просто она мутировала в разочарование.       — По глазам вижу, ты хочешь услышать мои извинения. Нет, я не буду перед тобой извиняться. Мне не за что.       — Ты меня бросила, — почти выплюнул я.       — Не всё тебе со мной таскаться, — пожала она плечами. — Я всему тебя научила, так долго опекала, что настала пора отпустить. Я думала, ты это понял, когда мы прощались.       Но я понял ещё и то, что ей было грустно. Она плакала... Или нет? Я помню это так ясно, но теперь мне кажется это просто бредом. Разве стала бы она вести себя так холодно и сдержанно, если бы правда скучала? Я видел своими глазами, но паранойя заставляет задаться вопросом, что я вообще тогда видел.       Элли хотела что-то сказать мне, но я отмахнулся и неожиданно почувствовал чью-то руку на своём плече. Это был Даниэль. Я почему-то точно знал, что это Даниэль.       — Ты не имела права...       — Вы все здесь, — безразлично кинула Лесли, оглядывая нас. — Элли так подросла. Та трагедия тебя подкосила, но, вижу, ты смогла воспарить, как птица. Стала такой красивой. А Даниэль... — Лесли перевела взгляд за мою спину. — Вы теперь дружнее выглядите. А когда я видела ваше прощание, оно было очень холодным. Приятно знать, что вы все вновь собрались.       — Не надо меня игнорировать!       Получилось громче, чем я ожидал, и Даниэль сильнее сжал моё плечо, что-то прошептав, но я его не услышал. Лесли устало вздохнула, и теперь это занимало все мои мысли. Это усталый вздох.       — Вижу по глазам, ты меня уже считаешь злодейкой. — Лесли прижала ладонь ко лбу и прикрыла глаза. — Пойми и меня тоже, у меня были свои цели кроме всего приюта и тебя в том числе. Как директор я поступила безответственно, по мнению многих детей. Оставила их одних. Элли смотрит на меня так, будто бы я ваш враг, но я искреннее всех любила. — Лесли отняла руку от лба и уставилась в потолок, осматривая что-то там, высоко. Всеми силами смотрела куда угодно, но только не на нас. — У меня были цели выше, чем тот приют. Он и прожил-то недолго, уверена, руководство вам поставили приличное. После той трагедии никто бы не осмелился поступить иначе. Но мне нужно было уйти. — Теперь Лесли смотрела на меня. — И когда тебя оставила, я тоже шла к цели. Когда была директором, я всё отдавала детям, но теперь могу стать кем-то выше. Я же из рода Тера, даже если не прямая наследница. Я могу стать кем-то, и ты должен был меня понять. Я тебе даже подарок оставила.       — Подарком ничего не исправить, — фыркнул я. — Директор, точно. Да едва ли...       — Послушай, — кротко обратилась Элли.       И почему я только сейчас её услышал? Может быть, потому что не было криков и приказов, просто тихая жалостливая просьба. В ней я услышал прежнюю Элли, которая никогда не пыталась кем-то командовать. А ещё я знал, что пришло время для правды, потому что в её голосе было столько вины, сколько я никогда не слышал. Или слышал, но в других обстоятельствах и совсем от другого человека, кричащего: "Я не виноват".       — Послушай меня, я виновата, — начала Элли. — Я не хотела скрывать от тебя что-то, врать тоже, но мы привыкли и...       — Вы так ничего и не сказали, — глухо прозвучал голос Лесли. — Жаль, что источником тайны стала я.       Я смотрел на них, то на одну, то на другую, но не мог понять, к чему всё это. Элли стояла и сжимала край кофты, силясь что-то сказать, смотря на меня с долей жалости. И то же выражение в лице Лесли, только нет сжатых ладоней и вины. Бывшая наставница легко улыбалась, как будто бы сожалея о чём-то, но не из-за вины. Нет, она словно пролила кружку чая. Так выглядела, будто бы это никак не связано со мной, будто это пустяк. А ещё её явно не смущала смена темы.       — Не уходи от разговора, — почти выплюнул я. — Не сейчас.       И почему бы не сейчас? Я так желал правды, вот она, на блюдечке с золотой каёмочкой. Так бери в свои распахнутые руки и удержи её. Но Лесли важнее. Или нет?       — Элли, — начал Даниэль, а я даже не заметил, в какой момент он начал так сильно сжимать плечо.       — Нет, сейчас самое время. — Элли наконец-то отпустила край кофты и взглянула мне прямо в глаза. — Мы кое-что скрывали от тебя. Я заметила это ещё при первой встрече. Ты, прости меня, но не помнил ничего. Ты и до этого мало помнил, но я надеялась, что Лесли тебе рассказала. Я не думала, что это моя обязанность. Она не была таковой никогда. На самом деле, это единственное, что должна была сделать Лесли. Она же это придумала после всего случившегося. Сразу же когда стала директором, она решила, что тебе так будет легче. Поэтому я подумала, что это не моя задача. Она никогда не была моей.       — Я оказалась слишком слабой, да? — Риторический вопрос. — Да, это я бы должна сделать, но теперь даже не знаю, как. Мне теперь и не верят.       — Да не была же директором, — смог сказать я, но даже не был уверен в собственных словах. Они ещё смотрели так, словно я больной какой-то.       — Была, — смиренно кивнула Элли. — Недолго, но была. Бросила, конечно, но и тебя же оставила. В чем-то она права, должна же быть и своя жизнь.       — Не неси бред.       — Это ты не неси, — возразила Элли. — Ты меня спрашивал о клетках, но их-то как раз и не было. Были монстры, было обучение, но клеток не было. И кошку ты не ловил, если так думал.       Клетки и кошки. Что-то старое пробивается на краю сознания, ищет себе место под солнцем. Нет, сейчас время Лесли!       — Элли, — обратился снова Даниэль, но даже не надеясь ни на что.       — Это надо сделать, — возразила Элли. — Да, ты ничего не помнишь. Я вообще без понятия, что у тебя в голове, наверное, каша. Но то, что я говорю — правда. И чем раньше ты это поймёшь, тем легче тебе будет вспомнить всё. Сару в том числе.       — Причём тут это имя? — не понял я.       — Угадай, — слабо ответила Элли.       Я нашёл взглядом Лью. Он смотрел на меня без каких-либо признаков смеха или ещё чего-то, что могло бы указывать на шутку. А Габи? Я не видел Габи, но она же должна быть удивлена. Она ничего не знала, но что же ничего не знала? Того же, чего не знал и я? Я что-то не знал, забывал и терял, но нужно вспомнить.       Лесли.       Кошки.       Клетки.       — Я же не мог просто забыть часть своей жизни, — слабо усмехнулся я, хотя настроения смеяться не было. — Тогда я должен быть каким-то больным. Ну то есть вообще не должен быть охотником.       — П-почему же, — пожала плечами Элли. — Большей проблемой стала твоя человечность. Но тебя боялись, наверное, поэтому воспитатели сильно не жаловались.       — Боялись? — не понял я. — Потому что я что-то забываю?       — Если бы дело было только в этом. — Элли снова схватилась за рубашку. — Сейчас уже меньше, но тогда не только забывал. Может быть, с возрастом стало легче. Хотя иногда ты нас и пугаешь. Но это же ты.       — Как будто бы я сделал что-то плохое.       — Нет, — мотнула головой Элли. — ничего такого. Просто проблема... небольшая.       — Да, просто сумасшедший мальчик, — пожала плечами Лесли, и Элли осуждающе на неё посмотрела. — Прости, но иначе никак. Будешь ходить вокруг да около, результата не получишь.       — Сумасшедший, — снова усмехнулся я.       — Именно, — не теряла ни секунды Лесли. — Но бросила тебя я не из-за этого. И скрыла факты не из-за того, что ты буйный или опасный. Ты всегда был мне дорог, а разбить тебе сердце, открыв правду... Это было бы нечестно.       — Но не теперь...       И отчего меня это так волнует? Вдруг, просто ложь, выдумка, которая нужна для них, но не для меня? Они просто лгут, даже если Элли выглядит так виновато. Просто лгут, даже если Лесли отворачивается. Просто лгут, даже если Даниэль сильнее сжимает плечо. Лгут, даже если я вспоминаю что-то, смутно напоминающее кровь на моих руках. Лгут, и у меня подкашиваются ноги, а в голове звучит это имя. Сара. Она расскажет мне всю правду, надо только бежать за ней по этому туннелю, к траве и беседке, украшенной огнями.