Поймать монстра

      Солнце освещало поле за окном. Трава сияла зеленóй, и на мягком кресле было удобно сидеть, прижав ноги к себе. На одной из голеней до сих пор красовалась повязка, но она не причиняла дискомфорта. Сейчас ничего не могло отвлечь меня от мыслей, особенно какая-то царапина, какой бы серьёзной она не выглядела. Кое-что было поважнее.              Взгляд сам собой переместился на кровать, на которой под одеялом лежал Даниэль. Он спал, а я мог лишь смущённо смотреть на него, не понимая, как вообще всё это может быть реальностью. Конечно, только при условии, что это она и есть. Может быть, я всё это время нахожусь в иллюзии, созданной мозгом? Мой разум опять пытается со мной играть? Я встряхнул головой, вспоминая вчерашние слова Даниэля. Мне хотелось бы погрузиться в воспоминания с головой, но щёки обожгло, и в голове всплыл лишь один вопрос: "И это, по-твоему, не реальность?". Взгляд сам собой переместился на пейзаж за окном. Что там, деревья? Пусть будут они. Лес. Нет, стало как-то душно. Открыть окно?              — И что ты скажешь ему? — прозвучал женский голос за дверью. То ли он был таким громким, то ли стены здесь были слишком тонкими. В последнее мне не хотелось верить.              — Можно правду.              Элли и Лью даже не старались говорить тихо. Они топтались у входа, раздражая своими голосами, но не решаясь постучать в дверь. То ли боялись разбудить Даниэля, то ли, наоборот, отчаянно желали это сделать. Нет, я не открою им. Мне и тут сидится хорошо.              — И что ты скажешь? — Раздражённая Элли, уверен, скрестила руки на груди и строго смотрела на жениха. — Ой, прости, мы потеряли его? Кажется, наш общий друг выпрыгнул в окно. Но ты не бойся, мы его труп не видели на траве, значит, он точно жив.              Через окно? Точно, я же оставил окно открытым. Абаддон мог вылететь. Не напугал ли он кого-нибудь?              — Можно не так прямолинейно. Ты же умеешь проявлять тактичность, когда того требует ситуация. — Лью, скорее всего, принял позицию обороны.              — Даниэль нам чётко всё сказал. Узнает, и всем не поздоровится.              Чётко сказал?              Я пересёк комнату быстрым шагом и резко открыл дверь. Лью и Элли повернулись ко мне, смотря своими ошалевшими и слегка испуганными взглядами. По крайней мере, сначала я видел в их глазах тени испуга, но постепенно их сменил откровенный шок.              — Что он сказал?              — О, это ты, — указала на меня Элли пальцем и, клянусь, выдохнула от волны облегчение. Как хорошо, что ей в голову пока не пришёл вопрос: "А что же ты тут делаешь рано утром?". Сейчас же раннее утро? Сколько вообще времени? — Мы тебя искали.              — Что сказал вчера Даниэль?              Я сжал сильнее край двери, сам не зная, почему так злился. Точно, Элли играла со мной в молчанку уже полгода. Как-то я совсем забыл об этом, а теперь вспомнил, и злость только усилилась. Уверен, от друзей это не скрылось.              — Попросил приглядывать за тобой, — просто ответила Элли. — Вы же теперь друзья.              Я смущённо отвернулся. Да, друзьями нас теперь было сложно назвать.              Я бы поверил Элли, но Лью врать не умел. Он смотрел на неё удивлённо и даже с оттенком неуверенности. Скорее всего, был согласен, но не совсем. Мне чего-то не сказали, но, конечно же, Элли всё скроет. Ей бы в партизаны пойти.              —Ты как себя... — Я резко закрыл перед ними дверь. — ...чувствуешь.              Хлопок, видимо, вышел слишком громким, потому что со стороны кровати послышалось недовольное мычание. Я перевел взгляд в ту сторону и увидел, как Даниэль потирал глаза, а после осматривался по сторонам. Не заметив меня, он приподнялся на постели, но, столкнувшись со мной взглядами, наклонил голову с интересом рассматривая. Пару секунд мы пялились друг на друга, а потом Даниэль расслабился и лёг обратно на кровать.              — Не собираешься вставать? — Я аккуратно подошёл к постели, но Даниэль продолжил лежать, уткнувшись в подушку.              — Дай мне поспать.              — Уже пора на завтрак, наверное.              — Дай. Мне. Поспать.              Рука сама потянулась к его волосам, и я аккуратно коснулся их. Мягкие, что удивительно. Обычно охотники не отличаются чистотой головы. А ведь у меня она тоже была со вчерашнего вечера помытой. Я даже не заметил этого.              Из мыслей вырвал резкий толчок. Даниэль неожиданно быстро схватил меня за руку и повалил на кровать. Теперь я лежал рядом с ним, а рот мой был закрыть чужой рукой.              — Ты глуховат или как? Дай поспать, чёрт тебя дери.              Даниэль убрал руку, и я смог повернуть свою голову, теперь уставившись на него. Он лежал, безмятежно закрыв глаза, и я не мог не думать о том, что просто пялюсь на него. Прошлый вечер, это утро — всё теперь казалось таким по-странному нереальным. Воспоминания обжигали, и поэтому не хотелось о них думать, но сейчас закрыть свои мысли было просто невозможно. Что вообще происходило между нами? Всё это время я предпочитал не думать о своих чувствах. Они были ненужными, лишними, бессмысленно забивали голову. Получается, этого не нужно было делать. Но почему Даниэль вообще…? Разве у него что-то было кроме огромной тяжести ответственности? Я бы хотел спросить. Не сейчас, может быть, потом, но мне казалось это таким глупым. Вдруг, такую тонкую связь можно сломать одним вопросом?              Даниэль распахнул глаза и теперь смотрел на меня в ответ.              — Завтрак, значит, завтрак, — вздохнул он, зачем-то перелезая через меня и почти падая на пол. Я едва дышал, смотря на то, как он собирает одежду и натягивает на себя. — Идёшь?              Я тоже встал, но мне и не требовалось одеваться. Рубашка висела, штаны сидели неплохо. Чтобы пойти и поесть, этого было достаточно. Мы молча покинули комнату, и, хотя мне хотелось сказать хоть что-нибудь, я молчал. Страх был иррациональнее некуда, но реальнее, чем всё, что происходило до сих пор. О чём вообще можно было говорить? Поменяется ли наше общение после всего? Что можно делать, а что — нельзя? Как мне вообще себя вести? Это раздражало.              Путь прошёл под сопровождение пустых вопросов и домыслов. Он не был таким ветвистым и долгим, как в замке Э Ир, но я его не запомнил. А что тут можно было запомнить? Коридор же однотипный. Даниэль открыл дверь, а за ней была небольшая комната. Длинный обеденный стол находился посередине комнаты, украшенный деревянными столбами, на которых были изображены цветочные узоры. Что ж, минималистично, но даже приятно. Напротив стола находилось огромное окно, через которое лучи солнца освещали завтрак и всех присутствующих. Во главе сидел отец Лью, по правую руку — дочь, а по левую — жена, видимо. Тут присутствовало не так много людей. Лью, Элли, некоторые гости с Совета, включая Лесли, а ещё Дейзи. Даниэль пошёл на ту сторону, где сидела последняя, сел от неё через одно место, а я занял стул между ними.              — Вы мои гости, поэтому можете брать всё, что хотите, — коротко оповестил глава Тера, и я кивнул, накладывая на тарелку завтрак. В отличие от замка Э Ир, здесь слуги не подавали каждому тарелку с отдельной едой, и это даже радовало.              В принципе, это только это отличало завтраки в разных домах. Еда была и там, и здесь вкусна, а молчание — гнетущим. Лесли сидела напротив Дейзи, поэтому практически напротив меня, чем ещё больше раздражала. Теперь я уже не знал, как на неё реагировать. Злость перешла с бывшей наставницы на Элли, хотя они обе по-своему заслуживали прощения. Взгляд по привычке опустился на руку, но перстня на ней не оказалось. Где он?              Я вздрогнул, чем привлёк внимание как Даниэля с Дейзи, так и людей, сидящих напротив.              — Где перстень? — Я повернулся, коротко шепнув фразу Даниэлю, и он задумчиво посмотрел на мою руку.              — Кольцо, — протянул друг. — Кольцо. — Это было похоже на издевательство. — Подушка, кровать.              Даниэль уже не смотрел на меня. Он просто перебирал места, про себя шепча их названия, что раздражало с каждой секундой всё больше. Моя память тоже готова была работать, и я перебирал одну картину в голове за другой. Точно. Вот оно.              — Ты снял его, — прошептал раздражённо я. — Куда ты его дел? Ты спросил у меня, откуда оно. А теперь я хочу знать, где оно.              — Поищем потом, — пожал плечами Даниэль. — Это не так важно.              — Важно, — возразил я.              — Найдём, — ответил серьёзно Даниэль. — Оно же не могло убежать из комнаты на ножках?              Я спокойно выдохнул. Это правда. Оно не могло никуда деться, тем более убежать на ножках. Значит, если поискать в комнате Даниэля, легко найти. Хотелось в это верить.              — Кольцо? — с интересом переспросила Дейзи. — Малыш Тьюсберри потерял перстень? И это как-то связано с малышом Даниэлем?              Дейзи говорила слишком громко. Лесли с интересом посмотрела на нас, хотя до этого мгновения я едва ли вызывал у неё хоть каплю интереса. Она стала следить за мной, а смущение само собой пробилось на поверхность, заставив отвести взгляд. Только Даниэль, казалось, не был заинтересован в разговоре.              — Я думаю, нам всем стоит обсудить то, что произошло на Совете, — встал со своего места отец Лью. Я впервые ему был благодарен от всей души. — Прежде всего, я жду объяснений с Вашей стороны. — Все взгляды присутствующих обратились на Элли. Она же с присущим ей спокойствием встала, смело приняв на себя колючие взгляды незнакомцев, а особенно — строгий жгучий взгляд главы дома.              — Это была Габи, и мы готовы понести ответственность за её действия...              Элли рассказала всю историю от нашего приюта вплоть до Совета. Все присутствующие слушали её, не сводя своих взглядов, и я был удивлён, как стойко она держалась, чувствуя на себе такое повышенное внимание. В большинстве своём гости были подозревающими, заинтересованными, осуждающими, и мне уже хотелось отвернуться. Рассказ закончился. Элли стояла, опустив голову. Она молчала.              — Это не Габи, — вмешался Даниэль. — Она, конечно, та ещё стерва, но это не она сделала. Монстров позвал кто-то другой.              — Подозреваете Совет. — даже не спросил, а утвердил глава рода Тера. — Поверьте, Вас это не спасёт, а оправдать себя... — Наступила тишина. — Вам это просто не удастся.              — Он говорит правду. — Я бы хотел промолчать, но кроме нас в том зале никого не было. Даже если я не верю своим глазам, я верю Даниэлю. — Нам незачем отпираться, если мы остаёмся здесь. Проблема в том, что в Совете есть предатели, и это надо решить.              Стало ещё тише, чем прежде. Каждый осматривался по сторонам, словно надеясь, что предатель уже поднял табличку: "Это я". Вот бы всё было так просто.              — Если вы пытаетесь...              — Ничего мы не пытаемся, — фыркнул Даниэль. — Но если вы хотите не верить, не верьте. Когда на очередном собрании вашу шайку-лейку сожрёт саранча, обязательно пришлите открытку.              Глава рода Тера не стал ничего говорить. Вместо этого он продолжил есть, как будто бы всё сказанное не имело к нему никакого отношения. Даниэль фыркнул и вышел из-за стола, скрывшись за дверью. Я в нерешительности обернулся на всех собравшихся, но встал и последовал за ним. За дверью меня ждал коридор, в конце которого мелькнула знакомая спина. Не теряя её из виду, я шёл так быстро как только мог. Даниэль, словно зная, что я пойду за ним, стоял у своей двери и смотрел в мою сторону.              — Найду я твоё кольцо, — сказал Даниэль, когда я подошёл ближе. — Оно где-то там должно быть.              Я кивнул. Даниэль, посмотрев на меня, наклонился и оставил едва ощутимый поцелуй, после чего скрылся за дверью. Уже привычное смущение охватило меня, как волна, тут же утихнув. Теперь можно было с уверенностью сказать: что-то изменилось.              — Чуйка меня никогда ещё не подводила.              Вздохнув, я повернулся к Дейзи лицом.              — Да, не подводила.