Поймать монстра

      — Пожалуйста, только не надо меня расспрашивать, ладно?              — Ладно, — смиренно подняла руки вверх Дейзи. — Очень тихо я за вас рада. Как будто прочитала книгу, где два моих любимых героя сошлись. Какие страсти.              Обречённо вздохнув, я последовал в свою комнату. Благо, она находилась недалеко от Даниэля.              — Это была бы паршивая книга, — честно признался я. Остановившись у входа, уже открыл дверь и собирался войти, как Дейзи вальяжно закинула руку мне на плечи и торжественно воздела другую к потолку.              — Я бы прочитала её, — протянула Додсон, одновременно вырисовывая дугу воздетым к небу пальцем. — И ты, милый Тьюсберри, стал бы моим любимым героем.              — Почему же? — скинул я чужую руку с плеча.              — Ты добр, немного красив, очарователен и мил. Что ещё нужно слабой к молодым парням женщине?              Я пожал плечами, заходя в свою комнату. Со вчерашней ночи здесь ничего не изменилось. Всё та же кровать, всё тот же минимализм. Дейзи ещё что-то крикнула мне вслед, но я сел за стол и уставился на Аббадона. Орёл с любопытством глянул на меня, а потом вернулся к изучению неба.              — Только подумай, — обратился я к птице, поглаживая её клюв. — Всё так неожиданно повернулось в противоположную сторону. Лесли, оказалось, была директором приюта. Я на самом деле душевнобольной, а ещё Сара мертва. До недавнего времени я даже не знал, кто такая Сара, а теперь скучаю по ней, как будто мы были самыми близкими друзьями. — Вопреки всем мрачным мыслям, которые меня навещали в данный момент, я улыбнулся. — Оказалось, я нравлюсь Даниэлю, возможно.              В голове образовался неожиданный пробел. Наш "разговор" получился настолько скомканным и неясным, что трудно было назвать его проясняющим. Всё произошедшее можно было скинуть на что угодно. Даниэль неожиданно решил меня пожалеть таким странным способом. Или он пытается с помощью меня забыть свою бывшую девушку? Нет, это не в его духе. Даниэль не способен лгать. Хотя скрывать что-то он умеет, и не значит ли это, что у него вполне могут быть какие-то тайны? Звучит глупо.              Могут ли наши отношения считаться теперь не совсем дружескими? Наверное, да. После всего произошедшего это стало бы логичным предположением. Лучше всего в такой ситуации просто пойти к нему и расспросить, но, как назло, решимости не было никакой. Где же твоя смелость? Можешь броситься на дикого волка, но не способен поговорить со своим "другом"? Тупое сравнение. Никто в здравом уме не бросится на дикого волка, если только это не самозащита.              Тем более, что у меня есть более важные дела. Наши переговоры с Советом прошли неудачно. И это мягко сказано. Я не знаю, что собирается дальше делать Элли, но, уверен, она попытается наладить связь с главой рода Тера. Однако хорошо бы получить больше показаний от разных людей.              "Уверена, у них есть много того, что стоит рассказать, но в такой толпе они не скажут" — звучала у меня в голове фраза Элли. Она была права. Лучше всего поспрашивать их по отдельности, но тут не стоит забывать хоть и шутку, но вполне правдивую, Даниэля. Как бы оно ни было, лично на дом мы к ним не заявимся. Есть более подходящий способ. По крайней мере, он мог бы нам помочь.              Порывшись в ящиках, я нашёл небольшой клочок бумаги. Наверное, это плохо — писать письма на подобных огрызках, но у меня выбора не было. Я взял его, нашёл ручку и начёркал что-то более-менее внятное. Изначально казалось, что мне не хватит места для такого большого сообщения, но все сомнения развеялись, стоило только дописать послание. Оно было коротким, но ёмким. Я не пытался выдать вопрос за что-то другое, вместо этого спрашивая прямо о том, что меня интересует.              — Абаддон, можешь стать моим маленьким почтальоном? — Орёл заинтересованно придвинулся ближе к клочку бумаги. — Надеюсь, ты умная и хорошая птица, которая поможет мне. — Абаддон наконец-то подал голос. — Не знаю, помнишь ли ты беднягу Эда, но тебе точно нужно его вспомнить. Просто попытайся его найти, возможно, он в том замке, где мы были. Ищи сколько хочешь, мы тут надолго. Главное, передай послание.              Закрепив свёрнутую бумажку на его лапе, я открыл окно и позволил птице улететь. Честно говоря, у меня не было никакого представления о том, хватит ли зверю ума, чтобы найти Эда. Я и сам в душе не знаю, где мой новый знакомый. И всё же кое-какая надежда в сердце присутствовала. Если ему хватает интеллекта, чтобы сообщить об опасности, он может также быть и почтальоном. Хотя логики в этом было мало. В общем, не знаю. Может быть, он как истинный монстр ещё меня удивит.              В любом случае, я не располагал выбором. Можно было бы попросить Элли помочь, но мне хотелось скрыть от неё эту связь. Будь она на моём месте, точно не полагалась бы на другого человека в таком вопросе. Точнее говоря, она вообще не написала бы никакого письма, аргументируя это тем, что лучше доверять проверенным лицам. Но Эда не назвать непроверенным. С таким-то характером вряд ли он способен на что-то ужасное. В любом случае, я не претендую на то, чтобы всё закончилось удачно. Если у Эда удастся что-нибудь узнать у главы рода Э Ир, это нам поможет. Если же Абаддон никого не найдёт... Мы ничего не теряем.              ***              — То есть, тренировки?              Мы вчетвером стояли в саду под деревом. Даниэль грыз яблоко, рассматривая синеву неба, а Лью, скрестив руки на груди, поддерживал свою невесту.              — Не думаешь ли ты, что тренировки нашего рода настолько бесполезны? А даже если так, всегда можно пойти и проверить. Мы же не заставляем тебя руку себе отсечь и не уничижаем твоих способностей, — пояснил Лью, и Элли активно закивала.              — Голубки, я очень рад вашему моральному единству, но мне это не нравится. Элли, ты сама сказала, что охотники их рода никуда не годятся.              — Да ты же... — начал Лью.              — Ничего не понимаешь, — продолжила Элли. — Я сказала, что им не хватает практики. Как ты не поймёшь, нам тут находиться ещё кто знает сколько времени. Твоя рана уже прошла, мы получили разрешение от главы. Прости, но я бы не хотела, чтобы всё это время мы почём зря просиживали тут свои штаны. Это глупо.              — И бессмысленно, — поддакнул Лью.              — Ой как вы сдружились с главой рода. Прямо адвокаты дьявола, я смотрю.              — А с каких пор ты его терпеть не можешь? — спросила Элли, и я оторопел, не найдя, что возразить. — Прошу, просто посмотри, попробуй и пойми, надо ли оно тебе.              — Это чертовски правильно. — Даниэль выкинул огрызок яблока и неожиданно вступил в разговор. — Предлагаю узнать, чё по чём.              — Серьёзно? — повернулся я лицом к нему. — И ты их поддерживаешь? Ну да. Действительно, что мне взять с того, кто всегда только и хотел что стать сильнее.              Осознав содержание последней фразы, я неловко отвернулся, не желая смотреть в глаза Даниэлю.              — Пусть так. — Его тон звучал вполне спокойно. — Куда мне до такой наивной уверенности, что стоит нам прийти к чудику, которого мы ищем, и он сам подставит голову под кинжал. Так ты думаешь?              — Ничего я не думаю. — Я обиженно скрестил руки на груди.              Я поднял голову, и наши взгляды пересеклись. На лице Даниэля застыло ледяное спокойствие, но выглядел он строже и как будто бы свирепее. По градусу опасности что-то между "убью тебя во сне" и "ты зря сказал то, что сказал".              — Как ребёнок, — фыркнул Даниэль и пошёл на каменную тропу, соединяющую все здания в этом комплексе на участке рода Тера. Лью с Элли пожали плечами и последовали за ним. Несмотря на все недовольства, я тоже пошёл в сторону тренировочного зала.              Участок, принадлежавший роду Тера, был огромен. Основной дом занимали хозяева и ближайшие гости, а несколько жилых домов ближе к тренировочным площадкам — дети из побочных ветвей семьи. Они жили там и каждый день готовили себя к тому, чтобы стать охотниками. На этом участке, полностью очищенном от монстров, эти ребята разных возрастов совершенствовались в том, что можно было обрести только в настоящем бою. Я не презираю охотников рода Тера, но, как и многие "коллеги", недолюбливаю их.              Тренировочный зал представлял собой здание, которое сильно отличалось от всех остальных. Оно было минималистичным настолько, что никакой архитектор даже не старался над его украшением (и это было логично), а также не включало в себя деревянные элементы, которые преобладали во всём комплексе. Двери внутрь никогда не запирались, и посещать зал можно было в принципе всем желающим. Особого разрешения от главы и не требовалось, просто Лью с Элли захотели какой-то формальности и получили её.              Внутри здания можно было увидеть несколько секторов. Один из них занимали маленькие арены, на которых дрались друг с другом охотники. Я усмехнулся. Им бы не друг друга бить. Ещё часть здания занимали мишени и другие приспособления для оттачивания отдельных навыков. Тут тебе и деревянные манекены, и груши для битья. Здание было огромным по сравнению с количеством занимающихся.              — Привет, кузен, — бодро подскочил к нам парень с темно-рыжими волосами и веснушками. Незнакомец был невысоким, но неплохо подкаченным. Он держал в руке кинжал и осматривал нас любопытным взглядом.              — Привет, — с некоторым смущением произнёс Лью и слабо махнул рукой. — Как поживаешь?              — Ты, верно, совсем там одичал, — неожиданно и грубо, и весело сказал знакомый Лью. — Даже не представляешь нас друг другу, а уже выпрашиваешь последние новости? Непорядок.              Наш интеллигент смущённо отвёл взгляд.              — Да... Точно... Это моя невеста — Сара. — Я бы хотел увидеть на лице незнакомца удивление, но он лишь удовлетворённо кивнул. — А тут мои друзья. Они хорошие охотники, Тью и Даниэль. — И тут Лью обратился уже к нам. — А это мой кузен — Сид.              На слове "охотники" глаза нового знакомого почти загорелись от воодушевления. Он совсем уже не интересовался ни Лью, ни Элли, вместо этого уйдя в изучение наших внешних данных.              — Охотники? — не без сомнения спросил Сид, и мы с Даниэлем кивнули. — Так вы, значит, тренироваться пришли? — Губы кузена изогнулись в злобной ухмылке. — У нас тут много интересного. Есть мишени, есть манекены. Но знаете, что интереснее всего? Дуэли! Поверьте, ощущения незабываемые.              — Категорически нет, — отказал я.              — Можно и попробовать, — неожиданно отозвался Даниэль, и мы переглянулись. — Не хочешь?              — Нет, — резко ответил я. — Это место мне не нравится. Вы меня сюда затащили, и я посмотрел. Не впечатляет.              — Не с той ноги встал? — нахмурился Даниэль. — Ведёшь себя как избалованный болван. Почему бы и не попробовать?              — Пробовал, — честно признался я. — Меня так тренировала Лесли поначалу. Но теперь я уже не тот. К чему мне вообще драться с людьми?              — Так тебе причина нужна, — задумчиво потёр подбородок Даниэль. — Тогда ты и сам уже должен был всё понять. Наши враги изменились. Забудь о волках, в моде люди.              — Люди, — фыркнул я. — Они же не будут сражаться с нами в облике людей? Волк есть волк.              Я развернулся, чтобы уйти, но очередная фраза пресекла эту попытку.              — Только если думает как волк. — Я повернулся и наткнулся на азартный огонёк во взгляде Даниэля. — Ты привык, что медведь бежит на тебя с грозной мордой и красными глазищами. А что, если он затаится в кустах вместе с парочкой дружков? Готов ли ты к тому, что медведь будет думать как человек?              — Ты медведя с белкой спутал? — Одна из моих бровей подскочила, отражая весь скептицизм на лице.              — Неудачная метафора, — признался Даниэль.              Я опустил взгляд, разглядывая пол. В этом был смысл. У каждого охотника свой стиль боя. Я понял это в тренировках с Лесли. Они с Даниэлем были разными, и я отличался от них. У каждого человека свой стиль жизни, а волк есть волк. В каком бы лесу ты его не встретил, в каком бы состоянии он ни был, его мысли — мысли зверя. Я оглянулся на небольшие арены. Маленькие островки симулировали леса и горы, чтобы быть готовым сразиться в любом месте.              — Ты выиграешь. — Я в этом не сомневался. — Но я могу попытаться.              — Нет, так не пойдёт, — возразил Даниль, и я снова возмущённо на него посмотрел. — Я не хочу, чтобы ты дрался в пол силы только потому, что боишься и восхищаешься. — Неожиданное напоминание о нашем разговоре смутило, но не выбило из колеи. — Играем на желание. Как в старые добрые. Проигравший исполняет желание выигравшего.              — Ты что, серьёзно это? — выпалил я.              — Очень даже серьёзно, — воодушевлённо ответил Сид, которые уже проявлял не просто интерес, а прямо-таки зверский аппетит к ещё не состоявшемуся бою.              Я вздохнул.              — Как хотите, — сдался наконец-то под гнётом четырёх взглядов. — Хотя исход и так очевиден.              Мы подошли к ближайшей арене. Толстое дерево, пара камней и один большой булыжник, а в остальном — трава. Мы зашли за край арены и встали друг напротив друга, перед этим приняв из рук Сида тренировочные кинжалы. Он был больше всего заинтересован в этом бое, прямо-таки скакал от радости.              — Итак, перед началом! — громко возвестил Сид. — Я расскажу правила новичкам. Проигрывает тот, кто сдаётся или очевидно оказывается в положении, несовместимым с выигрышем. — Я усмехнулся. — Нельзя ломать конечности оппоненту или убивать его. И то и другое карается проигрышем. А теперь...              В руке Даниэля блестел кинжал.              — Один...              У меня точно нет шансов.              —Два...              В моей руке тоже блеснул кинжал.              —Начали…!