Поймать монстра

      Тренировки подходили к концу. Дейзи часто присоединялась к нам, и я привык, что встречу её в небольшой пристройке перед тренировкой. Она всегда приходила раньше и сидела у противоположной стены, откусывая выросшие в роще фрукты. Додсон охотно бралась за свою работу, и под её невинные шутки время текло быстрее.              Когда мы стали лучше стрелять, вернулся Абаддон.              — Пришло! — крикнул я, забегая в комнату Даниэля с письмом в руке. — Он принёс ответ!              — Ты читал? — спросил Даниэль, пытаясь выхватить конверт. Я ловко убрал руку.              — Нужно рассказать Элли.              Уже через пару минут я попал в тёмное помещение. Элли сонно открыла нам дверь, и я вбежал внутрь, размахивая конвертом.              — Можешь позвать Лью? — обратился я к Даниэлю. Он коротко кивнул и ушёл. — Ответ от Эда.              Элли в ту же секунду взбодрилась и выхватила у меня из рук письмо. Она кусала губы, рассматривая официальную печать и ходя по комнате.              — Неужели… Не может быть… Или может… — бормотала Элли, двигаясь то в одну сторону, то в другую.              — Только не читай. Я его ещё не видел.              — Да, да, — отмахнулась Элли. Она его не вскрыла, но продолжала щупать и как будто бы проверять на достоверность. — Это от него?              — Прилетел Абаддон. — Это неверие уже начинало раздражать. — Есть повод сомневаться?              — А? — Элли подняла на меня взгляд, а потом снова опустила на письмо. Покраснев, она отдала его обратно. — Я просто… Абаддон правда долетел и вернулся? То есть, как он это сделал?              Я замер. И правда. Если бы Абаддон вернулся с моим же письмом, в этом не было бы ничего такого. Никто бы не удивился тому, что птица, не знающая, где находится человек, не нашла его. Но Абаддон вернулся. Он слетал туда, отдал письмо в нужные руки и вернулся.              — Если это правда Эд написал… — медленно проговорил я.              Элли прикусила губу, нерешительно кивая. Мы неотрывно смотрели друг на друга.              — Значит, он смог, — закончила Элли.              Мы одновременно подняли руки и хлопнули друг другу в ладоши.              — Он смог! — воскликнул я.              — Если он смог, — тише повторила Элли.              — Это открытие! — закончили мы вместе.              Ворона устало мяукнула и подняла свои глаза, не вставая с кровати. Зашедшие в этот момент Даниэль и Лью молча встали в ожидании, когда мы перестанем скакать от радости.              — Это открытие! — повторил я.              — Так открой тогда, — сказал Даниэль, смотря на конверт.              И тут вся уверенность вдруг испарилась. А если конверт попал не в те руки и тот, кто открыл письмо, не Эд? После нескольких восторженных воскликов это было бы провалом.              — Давай, — направила меня Элли.              Я вдохнул поглубже, распечатал конверт и начал медленно читать:              — Рад, что ты мне написал. — Я затаил дыхание, перед тем как снова приступить к чтению. — Думаю, тебе будет интересно знать, что случилось со мной после Совета. Итак, Вил меня чуть не прибил. Я не имею отношение к случившемуся, но он был огорчён потерей замка, а я не умел держать язык за зубами. Чудо, что смог тебе ответить. Вил бывает иногда вспыльчивым. Особенно когда страдает его драгоценная коллекция. Так вот, ваш вопрос. Мой ответ не изменился, но вот кое-что решил добавить Вил. Ниже его отрывок. — Я опустил взгляд в конец письма, на более округлый и размашистый почерк. — Перед ответом я бы хотел поблагодарить вас вместе с друзьями. Я знаю, что вы пытались помочь в борьбе с монстрами на Совете, за что мне надо будет вернуть вам долг. Надеюсь, мои слова помогут его частично покрыть. Я ничего не могу точно утверждать, но точно знаю, что в последнее время вопрос с монстрами начал обостряться. В Цилию бегут мирные люди с запада. Если бы я заметил это раньше, то рассказал бы вам на Совете. Но только нападение на собственные владения открыли мне глаза. Если вы всё ещё собираетесь сделать то, о чём говорили на Совете, я прошу вас не откланяться от намеченной цели от имени всех родов, которые правят материком. Удачи.              Вторую часть я читал всё медленнее и тише, пока мой голос не стал совсем приглушённым.              — Если мне не изменяет память, — начал Лью, — на западе от Цилии находится Изабель.              — Не изменяет, — подтвердила Элли. — И если они напали на Совет в Цилии, то становится понятно, почему.              — Мы просто подтвердили известное, — пожал плечами Даниэль.              — Нет. — Я оторвал взгляд от письма и посмотрел на присутствующих. — Это было предположением: разговоры об Изабели и домыслы. Но если в письме правда, то нам нужно скоро идти.              — Ты торопишься, — усмехнулся Даниэль.              — Нет. «В последнее время вопрос с монстрами начал обостряться». Ты знаешь, что сейчас происходит в Изабели? — Я показал письмо Даниэлю. Он перечитал и задумался. — Кто-нибудь знает?              Лью опасливо поднял руку.              — Когда я разговаривал с отцом, он сказал, что ему часто приходят письма из Изабели. Но он не упоминал ни о какой катастрофе.              — Если глава Изабели с этим связана, она не будет говорить всей правды. И твой отец мог что-то скрыть. — Я вновь перечитал про себя письмо. Нет, здесь не было ничего интересного. — А нам прислали список пещер?              — Да. — Элли подошла к столу и из стопки непримечательных листков вытащила сложенную в четыре раза бумагу. — Но он небольшой. Да и теперь я начинаю думать, что нам могли соврать.              — Всё равно не лишнее. — Я перехватил листок и убрал себе в задний карман. — Если что, сверимся с Габи. Если она скажет… — Я запнулся и тут же быстро продолжил. — Этот листок поможет отсечь часть пещер и… — Взгляд забегал. Лью и Элли напряглись, в то время как Даниэль безучастно отвернулся.              — Кто-кто? — Голос Элли, несмотря на минимальную громкость, звучал очень угрожающе. — Повтори.              — Габи. — Я уже и не стал отворачиваться и готов был принять весь удар на себя. Возможно, всё сложилось ещё и неплохо. Нам бы всё равно пришлось рассказать правду.              — Мне казалось, мы это проходили уже. — Лучше бы била. — Помнишь, мы с Даниэлем тебе говорили, что обо всём надо рассказывать? Я права? — Элли с надеждой посмотрела в сторону Даниэля. Он промолчал. — Удивительно, — всплеснула руками Элли. — Так вы оба подлецы. Чудесно. Прекрасно прямо!              — Вы бы не поняли, — попытался я оправдаться, но выходило слабо. По правде говоря, в этом не было какого-то плана или великого замысла. Я просто не рассказал, потому что сначала мы были с Даниэлем в ссоре, потом навалились тренировки… Но это всё только отговорки. Нужно было сказать.              — Что вы ещё скрываете? — спросила нетерпеливо Элли. — Давайте! Выходите и рассказывайте.              — Они спят друг с другом, — прокашлявшись, буркнул Лью.              — Что? — повернулась к нему Элли.              — Они вместе, — ещё тише повторил Лью.              Мы с Даниэлем переглянулись. Наверное, это была всё-таки ненужная информация. Однако Элли устало выдохнула, положила руку на лоб и села на край кровати. Ворона быстро смекнула, кому тут нужна поддержка, и переползла на колени хозяйке.              — Это так важно? — аккуратно спросил я.              Элли не стала кричать. Я боюсь, ей даже не хотелось смотреть в нашу сторону. Она погладила Ворону и снова вздохнула.              — Нет. Это неважно.              — Но тогда, — начал я.                     — Просто почему? — Элли посмотрела на меня. — Я не заслуживаю доверия? — Мне хотелось подойти к ней, отрицать всё, что бы она не сказала, но Элли просто вытянула руку, не подпуская к себе. — А теперь по порядку. Без ваших отношений!              — Мы спали в моей комнате, когда я услышал шум за окном, — начал Даниэль монотонным голосом. — Это была Габи. Она прилетела. Тогда проснулся Тью. Он её чуть не придушил. Еле спасли и не получили отбивную из курятины. Договорились, что она поможет. Ждём со дня на день. Потом мы поссорились и не рассказали вам. Прости, без отношений было никак.              Даниэль испытывающее смотрел на Элли, пока та ждала продолжения.              — Это конец, — уточнил я.              — И больше никаких тайн? — уточнила Элли.              Мы все втроём кивнули. Элли наконец отпустила Ворону, которая, мягко спрыгнув на пол, начала разминаться.              — Что ж. Чудесно. — Элли хлопнула по кровати. — Тогда идём дальше. Больше никаких секретов. Есть какой-то план — говорите. Что-то узнали — говорите. Хоть лишняя мысль пришла — говорите. Просто говорите! — На последних словах Элли забрала письмо. — И это не просьба.              Сложив руки за спиной, сначала кивнул я. Лью тут же энергично повторил за мной, и только Даниэль стоял без движения.              — Это не просьба, — повторила Элли.              Наконец-то Даниэль кивнул.              — Теперь можем придумать план? — спросил я, и Элли позволительно махнула рукой. — Кому нужно время на тренировку? — Лью поднял руку. — Не ты. На ходу разберёшься. С оружием все могут справиться? — И снова рука Лью в воздухе. — Говорю же, разберёшься на ходу. — В ответ последовало молчание. — Тогда ждём возвращения Габи, слушаем её. Если её слова совпадут с тем, что мы знаем — идём. Ты. — Я указал на Лью. — Спроси у отца про письма из Изабели.              — Как? — Лью указал на себя. — Ты видишь перед собой мою сестру?              — Хорошо, что нет. Сделай уж как-нибудь. — Я пожал плечами. — Если это правда, я бы хотел поторопиться, а не опоздать.              — Лучше поздно, чем никогда, — заметил Даниэль.              — Лучше вовремя, — ответил я. Мы все посмотрели друг на друга. — Думаю, лучше плана у нас нет.              Каждый задумался о своём. Я посмотрел на письмо в руках Элли в последний раз.              — Его нужно сжечь. — Я вытянул руку. — Если глава Тера узнает…              Элли сложила в мою раскрытую ладонь лист, и я убрал его.              — Вечером схожу в главную гостиную.              Все согласно кивнули, и мы разошлись. Больше в этот день никто из нас друг с другом не пересекался. Все засели по комнатам и к чему-то готовились. Только к вечеру у меня появилась решимость прогуляться до гостиной. Там часто топили камин. Было не так поздно, чтобы угли остыли, но можно было с уверенностью сказать, что в такое время нельзя было наткнуться на нежданную личность.              Когда я вошёл в комнату, угли как раз догорали. Видимо, кто-то совсем недавно подкидывал дрова. Тёмную комнату освещал призрачный луч луны, под которым бледнели предметы. В воздухе витали мелкие пылинки и пахло гарью. Я сделал шаг и упёрся в одно из кресел, которое скрылось в темноте. Камин уже совсем не освещал помещение.              Пробравшись мимо кресла, я присел у тлеющих углей. Письмо тут же отправилось в топку. Конечно, сердце тронул укол сожаления. Но это всё было неважно. Письмо — всего лишь набор символов, которые почти ничего не значили. Сначала конверт потемнел, потом загорелся и пошёл съёжинами. Я повернулся и в ужасе упал рядом с камином. Руку обожгло. Я убрал её, зашипев.              — Не стоит гулять ночью и прятать секретики. — Тлеющие угли слабо освещали лицо Лесли. Она что-то держала в руке, но я не мог рассмотреть, что. — От кого письмо?              — Не твоё дело, — сквозь шипение процедил я. Возможно, мне не стоило так реагировать. Это я не заметил Лесли, поэтому и получил. Но рука адски пульсировала, из-за чего просто невозможно было найти и капли здравого рассудка.              — Я не буду молчать.              — Не молчи. — Я посмотрел на неё с вызовом, но вряд ли Лесли это увидела. В отличие от неё, я сидел спиной к свету. — Что ты и кому расскажешь? Что ты знаешь?              — Наглый какой. — Она опустилась на спинку кресла, и тот заскрипел. — Я тебя таким не воспитывала.              — Меня воспитывал лес. Всех нас. — И это не было просто преувеличением.              — Но я тоже приложила руку. — Лесли устало вздохнула. — Почему все дети так критичны к своим родителям? Что вам не сделай, всё мимо. Закаляй? Жестокость! Люби и лелей? Почему ты не вырастила во мне сильную личность? Заботься? Недостаточно, нужно больше! Да когда вы уймётесь, жадные спиногрызы! — Лесли ударила кулаком по ручке. — И ты тоже жалуешься.              Кажется, я пришёл не вовремя. О чём бы не думала Лесли, это не было что-то приятное. И что она крутила в своей руке?              — Прости. Я пойду спать.              — Стой! — резко вынырнула из темноты Лесли. Она схватила меня свободной рукой за майку и посмотрела. — Ты подумал над моими словами? — Я нахмурился. — Уничтожить монстров. — Она замолчала, а потом резко заговорила. — Нет! Я подумала за тебя. Думаю, вы идёте в правильное место. Я вам помогу.              — Чем?              — Я буду ждать там, где скажете. Не смогу идти с вами, но хочу помочь. — Лесли отпустила мою руку и снова легла в кресле.              На этом моменте можно было и уйти, но что-то меня держало.              — То, о чём ты сказала… — Я сглотнул. — Уничтожение всех монстров.              — Не хочешь?              — Не знаю. — На лбу проступил пот. А рядом с камином было жарко. — Ты говорила, что хочешь всё вернуть. Но мне почему-то не кажется, что мир до катастрофы был лучше.              — Монстров не было. — Лесли зашуршала, двигаясь в кресле.              — Ты думаешь только об этом. Но я видел разрушенные здания. — Мой голос стал громче. — И проекты. Книги. Я не знаю. Он не был идеален. Ты не думала, что смерть старого мира была неизбежна? Может быть, кто-то хотел нам преподать урок?              — Люди прошлого часто верили в Божков. Но ты думаешь, кто-то пришёл им на помощь? Или ты надеешься, что это была кара и, если быть хорошим человеком, мы выживем? Только нас спасло не хорошее поведение. Это были предки, мои, в том числе. Они построили всё то, что ты теперь знаешь. Боги же молчали.              — Я не о Богах. Может быть, просто закон природы.              Лесли глухо рассмеялась.              — Люди ломают законы, и очень часто.              — Но ты хочешь быть тираном. Ты хочешь власти. — Я поджал губы, пытаясь вспомнить, что говорила Лесли. — Это неправильно — хотеть, чтобы все тебя слушались.              — Власть? — переспросила Лесли.              — Ты говорила о власти.              — Не думаю.              Я снова сглотнул. Мне показалось, или камин стал громче? Словно угли затрещали явственнее.              — Не говорила? — Я надеялся, что Лесли просто забыла. Нужно всего лишь вспомнить что-нибудь. — Ты хотела стоять во главе нового мира.              — Не помню такого, — небрежно кинула Лесли.              Я сжал кулаки. Не могло быть такого. Голова подкидывала мне её слова…              Обречённый вздох. Моя память никогда не была надёжной. Иногда я забывал об этом и начинал претворяться, что нормальный человек. Мне даже хотелось верить, что может быть жизнь, даже если реальность иногда расплывается и меняется. Но всё доказывало обратное. Стоило мне поругаться с Даниэлем и начать общаться с кем-то, как мозг подкинул продолжение для разговора, которого не было.              Нет, разговор был. Власти не было.              — И что ты мне говорила? — Последняя нитка надежды, за которую ещё можно было зацепиться.              — Я сказала, что хочу смерти монстрам. Мы ещё обсудили Дейзи. Сказала, что надо будет быть осторожнее.              — И всё?              — И ещё о будущем. Наследие. Что-то такое.              То, с какой небрежностью Лесли кидала слова, меня убивало. Она ими разбрасывалась по комнате, даже не думая, что некоторые значат для собеседника. Будто мои чувства были не нужны.              — Жаль, что ты не помнишь. — Я увидел глаза Лесли. В них отражались рыжие угли. — Но ты уже должен был привыкнуть. Сам же хотел правды.              Я смочил губы языком. Пот катился по спине, оставляя прохладные следы. Сердце стучало в ритм потрескиванию угля. В темноте комнаты силуэты казались страшными фигурами, которые сейчас задёргаются и, приблизившись ко мне, схватят.              Наваждения таяли, если сосредоточиться на мыслях. Но в голове было как благо, так и проклятье.              И тут Лесли переложила нож из одной руки в другую. Сначала я увидел серебряный отблеск, потом взгляд упал на нанизанную тушу крысы. Животное висело на острие, его хвост спускался во всю длину, а лапки ещё дёргались. Вряд ли её мозг находился в груди и нож надавил на нерв. Это значило, что она ещё была жива, хотя силы и покидали тело.              — Вредитель пробрался, — заметив мой взгляд, прояснила Лесли. — С такими надо расправляться быстро.              Я развернулся и вышел из гостиной так быстро, как только мог. Прерывистое дыхание и заглушающие весь мир удары сердца. Рука всё ещё неистово болела, и я прикоснулся к ней, тут же одёрнув палец. Адски горела ладонь.              Окинув взглядом бледный коридор, я свернул оттуда и убрался как можно дальше, надеясь, что всё увиденное — сон.