herr zigvolt, won’t you marry me

— Très bien! С'est très bien! Что может быть лучше, чем удачная охота? О, если спросить Рука Ханта, то он коротко ответит — ничего иного. Ничего нет лучше охоты, на которой ты находишь следы незнакомого зверя. И прости, о прекраснейший Вил, но это — горькая, как яблочное вино, правда. Ведь нет ни единого нежного чувства, что сравнилось бы с тем пробирающим напряженные мышцы и тугие сухожилия колким азартом, когда ты находишь среди привычного потока размеренной жизни что-то поразительно интересное. Рук поводит плечами, разминая разгоряченные мышцы. Восседать среди ветвей старого ароматного древа, словно бы восседать на троне столь прекрасном, какого нет ни у одного короля, для Рука привычно и просто. Нет удобнее места, чем родной шепот лукавой листвы. С изумрудной высоты, укрытым среди тенистых крон и путанных отблесков седого солнца, столь забавно наблюдать за теми, кто ступает по бренной земле. О, поверьте, Рук Хант и не думал, что по своей излюбленной привычке придя радушно навестить Monsieur pissenlit, как бы невзначай предлагая ему свою помощь в сборе одуванчиков, он так неожиданно приятно найдет нечто столь необычное в обычном. Ветвь пахучего древа скрипит музыкально многословно, когда Рук кокетливо наклоняется чуть ближе. С его изысканным зрением не составляет тяжкого труда разглядеть каждый злаченый узор на мягких складках чужих роскошных одежд Уловить неясно, словно бы улавливаешь поступь зверя, каждую сокрытую эмоцию на бледном, строгом лице. Склоняться ближе — излишне для Рука, и все-таки… инстинкты берут верх, диктуя ему желания приблизиться ликом к аромату. Аромату женщины. Ханта, конечно же, не обошли далекой стороной липкие слухи о том, что в их мужском заведение появилось маленькое чудо — девушка в старинных шелковых платьях. Но до сего момента он не был до конца уверен в том, что это есть ни жеманная фальшь, ни витиеватая игра. Как же удачно он сегодня посетил поле. Смог сам убедиться в правдивости всех пересудов! Ни единый из листьев старого ясеня не падает к сгорбленным бурмы корням, когда Рук тихо смеется в кулак. Monsieur crocodile так забавно стыдливо краснеет, когда статная мадмуазель утешает его неимоверное горе. Поразительно, что эта воздушная девушка знает толк в укрощение диких животных. То, с какой уверенной лаской она принуждает Мсье Зигвольта забыть о едкой печали, обращая все его внимания на себя — восхитительно! Ее безмолвная, морозная красота и правда пленяет мужчин. Enchanteur! Хант с наслаждением зверобоя следит насмешливым взором за тем, как несчастный Зигвольт ретируется досадно с поля брани, сгорая от пожара страсти. Так легко уловить аромат его сладких феромонов. Ах, узнать бы побольше об ухаживаниях у фейри! Должно быть, теперь такой шанс Руку наконец-то представится. Monsieur crocodile ни в коем разе не оставит даму одну надолго. Судя по насыщенному багрянца его румянца, он настроен весьма серьезно. В ближайшее время у одного ветреного охотника появится редкий шанс провести наблюдения за ухаживанием, ласками и, возможно, спариванием у фейри (или полу-фейри). Занятно, что ни один Рук ожидает подходящего момента. Monsieur Curiosity давно уже успел заметить присутствие названного гостя. Но все они сегодня наблюдали за одной благородной дичью — Руку разрешили милостиво остаться. Однако, если все же Monsieur Curiosity не стал использовать свои старые, проверенные приемы, дабы изгнать охотника из его леса, значит, и сам был соучастником. Желал узнать те же истины, что и Рук. И правда, когда еще можно будет понаблюдать за союзом между фейри и смертным? Если только, когда Roi du Dragon соберет королевскую волю в крепкий кулак. Меж тем, Хант с упоением слушает, как прелая трава скрипит под горделивой поступью девушки. Рене — прекрасное имя, подходящее ей. Она искренне похожа на Королеву. В ее манерах и речи столько презрительной насмешки, что Рук вожделенно задыхается от восхищения. Как же все-таки повезло Monsieur crocodile! И как не повезло Руку, что он все еще не представил свою персону сей обворожительной мадмуазель. С его стороны это оказывалось верхом неприличия и неприветливости. Ему стоит срочно это исправить… но, может быть, уже в ином месте. Не зря он нарек господина Ванружа Monsieur Curiosity — тот оказывался слишком пытлив и внимателен к людям, он бы лишь мешал знакомству: Рук все-таки предпочел бы беседу с Рене в более интимной обстановке. — Мы еще увидимся, — с упоением произносит одними губами Рук, соскальзывая призрачно с ветвей древа, подобно дикой кошке. — Reine des épines.