home

      — Фую… Фую, проснись, пожалуйста… Чифую медленно приоткрывает глаза и несколько секунд молчит, пытаясь понять, что происходит и почему его вдруг разбудили среди ночи. Такемичи склоняется над ним и почти задыхается от слёз, когда пытается что-то сказать или объяснить, но у него ничего не выходит. Он просто дрожит и порывисто плачет, продолжая отчаянно тормошить Чифую за плечи.       — Что… Что случилось? — взволнованным голосом спрашивает у него Чифую. Он приподнимается на локтях и трёт заплывшие глаза, прежде чем тянется своей рукой к лицу Такемичи, но тот испуганно отшатывается назад и продолжает повторять его имя, как будто это какое-то спасительное слово. И тогда Мацуно быстро понимает, в чём дело. Его хриплый голос мгновенно смягчается. — Солнышко… — привычное прозвище соскальзывает с губ, ещё более нежное, чем всегда. — Снова кошмары? — Такемичи звучно всхлипывает вместо ответа. — Иди сюда скорее. Чифую просто притягивает Такемичи к себе, холодного и мечущегося из стороны в сторону в истерическом состоянии, и крепко сжимает в своих руках. Не настолько крепко, чтобы причинить ему боль, но достаточно, чтобы убедить его в том, что он в безопасности.       — Ты… Кисаки… тебя… так много крови… — захлёбываясь в слезах, бессвязно шепчет Ханагаки. Он прижимает свои колени к груди и съеживается в единый маленький комок, как напуганный ребёнок, и зарывается поглубже в объятья Мацуно.       — Тише, всё хорошо, — тихо повторяет Мацуно, укладывая свой подбородок на его макушку и прикрывая глаза. Его шёпот размеренный и спокойный. — Всё хорошо, я с тобой. Я с тобой, Такемичи. Я живой.       — Фую… Мне страшно, Фую… — его дыхание судорожное и порывистое. Кажется, кошмар сегодня был страшнее, чем обычно.       — Ш-ш-ш… Слышишь, как у меня сердце бьётся? Часто-часто, — Чифую с любовью целует спутанные и мокрые от пота тёмные волосы. — Ну же, послушай. Не переставая дрожать, Такемичи прикладывается ухом к голой груди Мацуно и на несколько секунд затихает, внимательно вслушиваясь в громкое и неритмичное биение. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Он облегчённо выдыхает, находя подтверждение тому, что сон — это действительно просто сон, а в реальности всё давно уже совершенно иначе. В реальности он с Чифую, с живым Чифую, и они самые счастливые люди на свете. И призраки прошлого никогда уже не утянут их на дно. Они просто не смогут. Пока Чифую рядом, всё хорошо. Он его тихая гавань посреди огромного океана, его собственный спасательный круг. Спустя минут десять истерика окончательно сходит на «нет». Чифую мягко утирает большим пальцем остатки слёз у глаз Такемичи и гладит его по спине, выводя круги от лопаток до самой поясницы, пока тяжёлое дыхание наконец окончательно не выравнивается.       — Прости, — виновато бормочет Такемичи.       — Перестань, — Мацуно слабо вздыхает и убирает в сторону прилипшие ко лбу влажные пряди. Он наклоняется и целует Такемичи в висок — прямо там, где пульсирует маленькая зелёная вена. — Я всегда здесь, когда тебе нужно. Его крепкая и тёплая рука находит на белой простыне тонкую и ледяную руку Такемичи и небрежно переплетает их пальцы. Чифую поднимает и прислоняет их к своим губам, целуя острые костяшки Ханагаки. Медленно. Одну за одной. Забирая всё плохое. В последние годы Такемичи практически не снились кошмары. Когда они только съехались вместе, ночами он прикусывал подушку, чтобы не разбудить своим криком Мацуно, или вовсе уходил спать в другую комнату, а утром возвращался и ложился рядом, как ни в чём ни бывало забираясь в родные объятья. Когда Чифую заметил это, он осторожно настоял на том, что партнёры на то и нужны, чтобы справляться с проблемами вместе. Он не давил — давал Ханагаки максимум необходимого пространства и времени — просто всеми силами пытался показать, что он рядом и готов помочь. Потому что это именно то, чего так хочет Чифую — и в счастье, и в радости они всегда должны быть вдвоём. Рука об руку. И неважно, насколько это будет тяжело и больно — вместе они обязательно со всем справятся. Но Такемичи, конечно, невероятно упрямый. Чифую потребовалось почти полгода года, чтобы полноценно убедить своего молодого человека не сражаться с демонами в одиночку, а позволить Мацуно разделить это бремя напополам. Поначалу было тяжело. Очень. Бывало, Чифую мог держать его в своих руках почти до самого утра, и Такемичи до последнего не мог успокоиться. Он говорил и говорил без умолку, и в его голове было столько отвратительных и страшных мыслей, что у Чифую разрывалось сердце. В его маленьком любимом человеке было так много боли, что порою он просто не мог понять, как всё это могло умещаться у него внутри. Но теперь всё хорошо. Даже если такие плохие ночи, подобные этой, всё-таки иногда случаются. Обычно, если так происходит, на следующее утро Чифую отпрашивается с работы и проводит с Такемичи целый день. Они не занимаются ничем особенным: просто готовят что-то вместе, смотрят фильмы или гуляют в ближайшем парке. Чифую покупает Такемичи его любимые сладости, а поздно вечером читает ему перед сном, хотя и обычно этим занимается Ханагаки. И когда тот наконец засыпает, утомлённый прогулкой, Мацуно выполняет всю его домашнюю работу, чтобы у Такемичи не было проблем на учёбе. Он делает всё возможное, чтобы его мысли о плохом окончательно и бесповоротно ушли.       — Хочешь ромашковый чай? Я принесу.       — Нет, — Такемичи поворачивается к Мацуно лицом, медленно приближается и укладывает голову на его широкую грудь. Это обычное дело: Чифую знает, что Такемичи хочет слышать, что он всё ещё дышит и его сердце по-прежнему бьётся. — Расскажи мне что-нибудь.       — Что рассказать? — ласково перебирая его волосы, шепчет Чифую.       — Что-нибудь хорошее.       — Хорошее? — Мацуно задумывается всего на секунду, прежде чем издаёт тихий смешок и искренне любопытствует: — Топ три самых смешных косяка Казуторы за этот месяц. Подойдёт?       — Да, — глухо смеётся Ханагаки в ответ, пока его пальцы старательно выводят на коже Чифую какие-то неясные узоры. Он так обожает своего парня за то, что даже в такой момент он находит способ его рассмешить. — И… Чифую.       — Хм?       — Ты останешься завтра со мной? — он задаёт вопрос, на который уже знает ответ, но его тон при этом почему-то слегка мечтательный. Будто под «завтра» ненароком подразумевается «навсегда». И Чифую прекрасно об этом знает. Он улыбается уголками губ, когда поправляет одеяло и шепчет в ответ:       — Конечно. Такемичи умиротворённо прикрывает глаза.       — Спасибо, партнёр.