"Нужён"

Шаст долго думал, что подарить Арсу на Новый год. Конечно, выбор подарков в наше время велик, но проблема в том, что Шаст никогда в своей жизни не думал о подарках, предпочитая либо спрашивать, что человек хочет в подарок, либо просто давая на него деньги. Это рационально и гарантирует, что на самом деле у человека будет то, что ему действительно хочется. Но в случае с Арсом это явно нерабочая схема. Да и самому Шасту совсем не хотелось ей пользоваться. Для Арса хочется чего-то, что имеет не рациональную составляющую, а личную. И Шаст прекрасно знает, что для него это важно. И для самого Шаста это тоже важно. Очень важно. Ему хочется, чтобы вот это личное было с Арсом, но не как напоминание об Антоне. Чтобы это было для Арса, но от Антона. И такой подарок совершенно случайно нашелся в Казани, когда они там были на гастролях. Вообще, этот то ли талисман, то ли амулет посоветовали самому Антону. Вышло все как-то странно, как в дурацком женском сериале с мистическими совпадениями. У них было немного времени для прогулок по городу, и пока Арс где-то болтался и запечетлевал себя для истории, Шаст предпочел тихонечко сидеть в уютной кафешке и пить чай с местными сладостями. Когда Арс, наболтавшись и нафоткавшись, прислал ему сообщение, что он возвращается в гостиницу, Шаст тоже собрался уходить. Уже на выходе его обогнал парень примерно его возраста и, пробегая мимо, кинул: «Ничего не забыл?», и вышел из кафе. Шаст остановился, посмотрел на столик, за которым сидел, там ничего не было. Проверил карманы, все было на месте. Видимо, он производил странное впечатление своими поисками непонятно чего и явно странноватым видом, поэтому к нему подошел, скорее всего, владелец кафешки и поинтересовался, что он потерял. Шаст ответил, что ничего. Тогда тот тоже спросил, ничего ли он не забыл? И это «забыл» преследовало Шаста весь день. Ему постоянно говорили об этом при разных обстоятельствах. А после концерта они вдруг оказались в той самой кафешке, в которой он утром пил чай. Хозяин его узнал и то ли в шутку, то ли всерьез, сказал ему, что все-таки он здесь кое-что забыл. Подвел его к подобию витрины и показал на украшение-амулет в виде монетки на тонком кожаном ремешке. Шаст поинтересовался, что это, и тот ответил, что это его вещь. Антон усмехнулся про себя маркетингу по-татарски, понимая, что сейчас ему будут пытаться что-то продать. Но он ошибся. Мужчина достал украшение и отдал его ему. Шаст хоть и не сильно разбирается в подобных вещах, но даже ему стало понятно, что это не безделушка-новодел. Монетка действительно была старая и усеянная какими-то символами. Он поинтересовался, зачем это ему, на что получил весьма странный ответ – чистота нуждается в защите. Эта монетка символизирует пять элементов жизни человека, его внутреннюю чистоту, защищает его от недоброжелателей, бережет от опасности и дает энергию для борьбы с жизненными неурядицами. Шаст, выслушав все это, подумал, что такой подарок подходит Арсу, а не ему. Тем более, тот все еще пополняет коллекцию своих монеток. И он сказал мужчине, что хочет такой талисман не себе, а в подарок. Тот ответил, что если он считает, что он кому-то нужнее, то может его подарить. Но тогда талисман нужно купить как подарок, потому что свои талисманы и обереги можно отдавать только своим детям. В эти подробности Шаст уже вникать не стал, ему и без этого вся эта история показалась странной, и он просто купил эту монетку для Арса. Это как раз и есть такой подарок, который является личным и который он хотел подарить от себя. То, что связано с ним, но целиком и полностью предназначено Арсу. Правда, Шаст не понимает, как его объяснить. И это немного напрягает. Впрочем, вряд ли Арсу нужны будут какие-то длинные и глубокие объяснения. Он и без них прекрасно поймет суть этого подарка. Когда Арс выходит из ванной, Шаст решает, что тоже сначала вымоется, а потом только отдаст свой подарок. Арс на это улыбается и говорит, что согласен с подобным раскладом. Ему свой тоже нужно достать и немного подумать. О чем, он не говорит, и Шаст уходит в ванную заинтригованный. Подарок Арса для Шаста тоже из серии личных. Даже очень личных. И вот об этом-то Арс подумал в тот момент, когда вышел из ванной. То есть, он вдруг понял, что Шаст может воспринять его не совсем правильно. Подарок Арса – это кольцо. Со смыслом и специально для Шаста, но это только подарок и ничего более. Кольца и Шаст неотделимы друг от друга, и только поэтому Арс решил подарить ему именно кольцо. Не просто кольцо, а кольцо с черным агатом. У этого камня множество свойств, и он очень подходит Шасту. И все было бы прекрасно, если бы Арс вдруг не задумался о том, что такой подарок может быть воспринят Шастом как некое притязание на него, как желание Арса таким образом обозначить, что Шаст принадлежит ему. И от этих мыслей Арсу становится тошно. Уж он-то прекрасно знает, что ни печати, ни кольца не удержат рядом, если у человека нет этого желания. И Арсу совершенно не нужно, чтобы Шаст был отмечен каким-то его знаком. И уж тем более он не хочет, чтобы Шаст воспринял это как некую обязаловку. Арс очень надеется, что Антон поймет его правильно. Ему нужен только он и их отношения, без каких-либо клейм и атрибутики. Когда Шаст выходит из ванной, он замечает, что Арс явно чем-то загружен. Что могло случиться за те пять-семь минут, пока он мылся и приводил себя в порядок, и чего там Арс надумал за это время, он не представляет. Но все это ему уже очень не нравится. - Ты чего? – Шаст заползает на кровать, обнимает сидящего на самом краю Арса за плечи и утыкается подбородком в его макушку. – Ты о чем думал, пока меня не было? Или что-то произошло за это время? Кто-то позвонил? - Нет, - Арс кладет свои руки поверх его и сплетает их пальцы. – Просто я… - он замолкает, не зная, как сказать то, что в его голове даже толком не сформировано в мысли. - Просто ты? – Шаст целует его в затылок. – Арс, говори как есть. Что происходит? Скажи хотя бы, о чем вообще речь? Что тебя вдруг так загрузило. - Подарок, - вздыхает Арс. - В каком смысле? – недоумевает Шаст, переползая немного вперед и пристраиваясь на коленях сбоку от него. - Боюсь, что ты поймешь его неправильно, - Арс снова вздыхает, поворачивает к нему голову и встречается с ним взглядом. - Или вообще будешь думать хрен знает что. - Я уже начинаю думать хрен знает что. - Я серьезно, Шаст. - Я тоже, - тот наклоняется и касается его губ мягким поцелуем. - Арс, может, ты все-таки скажешь, что это? А лучше, покажешь? Я обещаю понять все правильно, если ты скажешь, как это. - Шастик, - Арс заползает на кровать и тоже усаживается на ней на коленях, - в том-то и проблема, что я не знаю, как правильно тебе объяснить. Чтобы ты, с одной стороны, не подумал, что я от тебя чего-то требую, а с другой, что мне похер на наши отношения. Это подарок со значением, а не с какими-то требованиями или претензиями к тебе. - Арс, ты придурок, - Шаст, заваливает его на постель и пристраивается на нем сверху. – Какой же ты придурок, - целует его в губы. – Арс, я понял, это кольцо. Может, ты уже отдашь его мне? И можно я сам решу его значение для себя? - Какой же ты... – выдыхает Арс, отвечая на поцелуй. – Нереальный просто. - Реальный, - не отрываясь от его губ, бубнит Шаст. – И меня тоже слегка колбасило, потому что мой подарок для тебя тоже из серии личных, - он залезает рукой под подушку, вытаскивает оттуда небольшой холщевый мешочек, достает из него кожаный ремешок с монеткой и только тогда разрывает поцелуй и надевает свой подарок на шею Арсу. – Я не уверен в каких-то реальных действиях этого, но пусть она будет с тобой. Я попробую объяснить, что это значит… - Я знаю, - Арс поднимает взгляд с монетки на Шаста. – Я знаю, что это и что это значит, - он встречается с ним взглядом, в котором Шаст видит сомнение в том, что сам он понимает всю историю этого талисмана до конца, и, наверное, какое-то сожаление что ли. Шаст понимает его природу. - Мы все не чистые и светлые внутри ангелы, - он снова мягко целует его в губы. - Но это твой символ, Арс. Тот просто молча закрывает его рот поцелуем. Что-то сказать он сейчас не в состоянии. От этих слов Шаста в горле стоит комок и мешает говорить. Шаст не представляет, как он ошибается. Арс точно знает, что если в нем и было что-то светлое, то он давно уже погасил этот свет. Но то, что Шаст считает иначе, для него значит очень много. Вот это отношение к нему Шаста дает и надежду, и веру, что его расплатам за ошибки все-таки придет конец. Когда Арсу начинает не хватать воздуха, Шаст разрывает поцелуй, скатывается с него на кровать, обнимает его одной рукой и прижимает к себе. Они несколько секунд молчат, но потом Арс все-таки нарушает это молчание. - Шаст, - он касается губами его подбородка, - спасибо. Для меня это важно. - Что? - Все. Пожалуйста, не задавай вопросов, ладно? Спасибо тебе за этот подарок. - Ладно, молчу, - вздыхает Шаст. - Для меня важен ты. - Именно это для меня главное, Шастик, - Арс приподнимается и залезает рукой под подушку. – Поэтому пойми это правильно, пожалуйста, - он достает оттуда кольцо и отдает его Антону. – Это черный агат. У него много свойств, и я прошу тебя, не заморачивайся статьями в гугле. Я выбрал его как оберег, и потому что он уменьшает страх перед толпой, аудиторией, придает уверенности… - говорит, чуть заметно улыбаясь. – Шастик, тебя всегда колбасит перед концертами… - И вот с этого тебя совсем недавно колбасило? – Шаст берет кольцо и примеряет его на все пальцы. - Не с этого. Ты же понял, с чего, - Арс наблюдает за ним с улыбкой. Реакция Шаста его окончательно успокаивает. Он и в самом деле понял, что это только подарок. - Ну и дурак, - Шаст оставляет кольцо на мизинце, притягивает Арса к себе и целует долгим поцелуем. – Спасибо. Красиво и то, что мне на самом деле нужно. Что, до сих пор заметно, что меня колбасит? - Угу. - Надеюсь, перестанет, - Шаст поправляет кольцо на пальце и снова целует Арса. – Только, знаешь, как бы ты его ни выбирал, я все равно почитаю статьи в гугле. Не переживай, я все пойму правильно. Это твой подарок, и он в любом случае для меня будет иметь особое значение, как и ты сам, - он замолкает и не дает и Арсу произнести ни слова, просто закрывая его рот очередным долгим поцелуем. Естественно, Арс отвечает. И в этот ответный поцелуй вложены все его признания и о значении Шаста в его жизни, и о своих чувствах, которые Арс испытывает к нему. Он может сказать и словами, что любит его. Но Шаст ни на секунду не отрывается от его губ, а у самого Арса тоже нет желания разрывать этот нежный и чувственный поцелуй даже ради признаний. Все ведь и так понятно. Поэтому они продолжают целоваться молча. И как это часто и случается, заставляет их оторваться друг от друга звонок телефона Шаста. Звонит мама, и он, естественно, тут же берет трубку. Она сразу спрашивает, что у него случилось с Ирой, и Шаст абсолютно не понимает, что говорить, потому что даже не в курсе, где Ира сейчас находится. Он осторожно интересуется, а с чего она взяла, что у него с Ирой что-то случилось, и мама отвечает, что ее родители сейчас находятся у них в Москве, но Антона дома совершенно не наблюдают, как и хоть каких-то признаков его присутствия там в принципе. И им кажется, что он и вовсе не живет в их с Ирой квартире. Шаст матерится про себя. Какого хрена Ира не предупредила его, что ее родители приедут? Им как минимум нужно было бы договориться, что врать по поводу его отсутствия. Ну и тут же он начинает злиться и на себя. Он ведь совершенно не подумал о том, что в квартире, где он живет, должны быть хоть какие-то его вещи. А в той квартире, где они с Ирой жили, и где она сейчас живет одна, не осталось ничего. Может, только пара маек и рубашек, которые Ира прихватизировала себе еще задолго до их расставания. Шасту ничего не остается, как врать, что он уехал по работе, и с Ирой у них все прекрасно. И вообще, он сейчас занят, и ему некогда разговаривать. Но мама просто так не отстает. Она берет с него обещание, что как только он освободится от своей работы и приедет домой, то обязательно пригласит ее к ним с Ирой в Москву. Она может приехать и без приглашения, конечно, но все-таки ей не хочется им мешать. Шасту, опять же, ничего не остается, как дать ей это обещание. Он отключается от разговора и идет на кухню. Арс ушел туда, как только понял, кто звонит Шасту. Но он же все равно слышал его разговор. И оставить его без какого-либо обсуждения Шаст не может. Он останавливается в дверном проеме и встречается с Арсом взглядом. - Ну а что ты хотел? – тот вздыхает и пожимает плечами. – Этого следовало ожидать когда-нибудь. - Наверное, - Шаст тоже вздыхает. – И что мне делать? - То, что пообещал, - Арс наливает в стоящие на столе кружки кипяток, в свою насыпает пару ложек кофе, в Шастову кладет пакетик чая. - Или признаваться, что расстался с ней. Но это сейчас не самая лучшая затея. Вы же только что приехали с совместного отдыха. - Блядь! – Шаст делает шаг вперед и притягивает Арса к себе. – Я не представляю, как мне сейчас изображать перед ними семейную идиллию с ней! - А раньше ты ее изображал? – Арс обнимает его и успокаивающе гладит по плечам ладонями. – Шаст, просто веди себя так же, как вел раньше. Тебе ж не нужно с ней трахаться при них, чтобы доказать, что вы все еще вместе, и у вас все хорошо. - Ну, спать в одной постели точно надо, - невесело хмыкает Шаст. - И что? – Арс встречается с ним взглядом. – Ты не уверен, что, оказавшись с ней в одной постели, будешь в ней только спать? - Блядь, ты совсем придурок?! – злится Шаст и отходит от него на пару шагов. – Я не уверен, что ты будешь уверен, что я буду в ней только спать! И что снова не напридумываешь себе какой-нибудь хуйни по этому поводу! Я же эти пару дней буду с ней и с родителями двадцать четыре часа в сутки. И вряд ли у нас с тобой будет время даже просто на поговорить. Даже на балконе, когда буду курить, потому что будет слышно, что я с кем-то разговариваю. - Шаст, ты реально считаешь, что я тебе совершенно не доверяю? – Арс снова притягивает его к себе и смотрит на него так, словно пытается понять, говорит он сейчас серьезно, или все-таки это не то чтобы шутка, но просто неудачно сказанные на эмоциях слова. - Я реально считаю, что когда я оказываюсь с Ирой, у нас все время происходит какая-то хуйня потом, - бурчит тот, отводя от него взгляд. – Блядь, Арс, я не знаю, почему так происходит, но ведь происходит. - Потому что мы сами ее устраиваем, - Арс снова заставляет его посмотреть на себя. – Устраивали. В частности, я. Шаст, пожалуйста, не думай об этом. Хорошо? - Как? - тот снова невесело усмехается. – Когда ты же сам только что сказал, что я не уверен, что буду только спать с Ирой в одной постели. - Я этого не говорил. Я спросил у тебя. Но это было тупостью и идиотизмом с моей стороны. Прости, Шастик. Пожалуйста, - Арс смотрит на него, держа его за плечи, и ждет. Он понимает, что сейчас они ссорятся и начинают непонятно что выяснять совершенно без какого-либо повода. И так нельзя, если они действительно не хотят устроить очередной пиздец в собственных отношениях. Шаст не дает ни единого повода сомневаться ни в верности, ни в своих чувствах. И совсем недавно Арс весь их спектр ощущал на себе. Так какого хрена он сейчас начал заводить их обоих? А начал ведь именно он, ляпнув про то, что Шаст может не только просто спать с Ирой в одной постели. Ведь явно не этого Шаст ожидал от Арса, говоря о том, что ему будет сложно изображать перед своими родителями двадцать четыре часа в сутки счастье с Ирой и врать им об их отношениях. И ему придется врать не только об этом. Арс ведь прекрасно знает, как это – скрывать от родителей правду, которой они явно не обрадуются. Он делает это до сих пор. У Арса уже большой опыт и привычка, и его уже не колбасит каждый раз, когда разговор с родителями заходит о его личной жизни. Для Шаста же это сейчас будет сложным испытанием. Ему придется не просто врать про Иру, но и в принципе врать про свои отношения, в которых вместо девушки, которую его родители считают, можно сказать, его женой, присутствует даже не другая, а другой. И именно с этим другим их сын трахается, ездит отдыхать и строит совместные планы. И вот вместо того, чтобы поддержать и как-то успокоить Шаста, Арс несет хуйню, от которой тому еще больше становится тошно. То есть, Арс, как и всегда, сам все портит. И сейчас, глядя на Шаста, ему остается только надеяться на его миролюбивый характер и понимание, что Арсово «прости» на самом деле сказано искренне, и свой идиотизм он осознает и признает. - Я тебе никогда не изменял, - говорит Шаст тихо. – Никогда, Арс. И не давал поводов думать, что сделаю это хоть с кем-то. - Я знаю, - тот все-таки прижимает его к себе. – Прости, Шаст. Пожалуйста, прости. - Не говори больше ничего подобного. Мне хуево и без этого всего. - Шаст, пожалуйста… Арса прерывает очередной звонок телефона Шаста. На этот раз звонит Ира. Шаст видит надпись на экране, выворачивается из его объятий и молча уходит в ванную. Арс тяжело вздыхает, садится на стул, утыкается лбом в скрещенные на столе руки и ждет. Чего? Пока окончания разговора Шаста с Ирой. О том, что будет потом, он думать не хочет, потому что если начнет, то накрутит себя, и ничего хорошего из этого не выйдет. А ему тоже сейчас и без этого хуево.