"Нужён"

Почти через два часа Арс просыпается сам, без будильника, что для него совершенно неудивительно. У него почти всегда срабатывает его внутренний будильник, если он знает, что ему нужно проснуться в определенное время. Он выключает будильник на телефоне и обращает внимание на Шаста, спящего у него под боком. Арс осторожно проводит рукой по его спине и чувствует, что майка на нем стала влажной. Он едва ощутимо касается его лба губами, удовлетворенно отмечает, что тот сейчас даже холодный и тоже слегка влажный. Температура у Шаста наконец-то спала до нормальных значений, и это прекрасно, но не очень хорошо лишь то, что его все-таки придется разбудить и переодеть. Арс предполагал, что он будет потеть, когда температура начнет спадать, поэтому заранее положил чистую майку под подушку, так что ему сейчас даже не придется вставать. Он достает майку из-под подушки, кое-как разворачивает ее одной рукой, чтобы не тратить на это время после Шастового пробуждения, и все-таки отодвигается от него и вытаскивает вторую руку из-под его головы. - Ты куда? – сонно спрашивает Шаст, не открывая глаз. - Никуда. Шастик, надо переодеться, иначе потом замерзнешь. Ты весь мокрый, - Арс встает на колени на кровати. – Давай быстренько поменяешь майку и дальше спать. - У-ыу-у, - мычит Шаст, заворачиваясь в одеяло. – Холодно. - Вот поэтому и надо переодеться, - Арс стягивает с него одеяло, приподнимает его, стаскивает с него майку, тут же натягивает другую, укладывает его на постель и сам устраивается рядом. Арс снова обнимает его и прижимает к себе. Шаст возится, устраиваясь удобнее, опять кладет голову ему на плечо, прижимаясь к нему больным ухом, и тут же отрубается. Наверное, так его ухо остается закрытым от всех внешних раздражителей, дополнительно согревается теплом Арсового тела, и это достаточно уменьшает боль, чтобы он мог спокойно спать. Если так, Арс готов не менять положение до самого утра. В отличие от Шаста, Арсу снова не спится. И снова он почему-то вспоминает свои отношения с Игорем и задается вопросом – а что из того, что у них было, можно в принципе назвать отношениями? Секс? Ну да, постель - это, наверное, единственное место, где для Игоря хоть что-то значит его партнер. Ну ладно, не хоть что-то. В постели он на самом деле был и заботлив, и ласков, и внимателен, и чувства, а если уж точно, то и не чувства, а физические ощущения Арса ему всегда были важны. И трахаться с ним на самом деле было охуенно. Но на этом, пожалуй, все и заканчивалось. Арс про себя невесело усмехается. А ведь ему очень долго именно этого и хватало. Охиренный секс и какие-то общие дела и были в его понимании отношениями. Да, иногда они уезжали куда-то вместе, отдыхали в том же Таиланде вдвоем, и опять же, для Арса это тоже было неким подтверждением их отношений, но на самом деле он был просто компанией Игорю, не более того. Тому не нужно было провести время только вдвоем с ним, как это нужно Шасту. Ему просто нужна была компания на отдыхе, и Арс прекрасно подходил на роль компаньона. Впрочем, как потом выяснилось, не только Арс. И он сейчас действительно не понимает, почему столько лет не мог разорвать эти отношения. Ведь Игорь его никогда не держал и не делал ничего, чтобы его вернуть. Он сам возвращался к нему, руша и свою жизнь, и жизнь других людей. И если Шаста есть за что любить, то за что Арс любил Игоря, он убей – не знает. Все это чушь про то, что любят не за что-то. Любая симпатия – это ответ на какие-то действия человека или знания о нем. Игорь никогда не делал и не сделал бы ничего из того, что делает Шаст. И Арсу понадобилось очень много времени, чтобы понять, что Игорь конченный эгоист, и что ему не нужен никто, кроме него самого. А точнее, даже не понять, а поверить в это и это принять. Хорошо, что Арс это все-таки сделал. Плохо, что на пути к этому пониманию и принятию он наделал очень много ошибок, и если уж быть честным, он на самом деле мало чем отличался от Игоря в тех отношениях, которые у него были после него. И он причинял боль тем, кто был рядом с ним. Не всем, потому что не со всеми, с кем он спал и от кого уходил, можно было считать отношениями то, что их связывало. Но ему есть за что и очень сильно винить себя. Не Игоря, каким бы мудаком он ни был, а именно себя, потому что Арс был не намного лучше него, и он разрушил не только свою жизнь. В его жизни очень вовремя появился Шаст, и даже когда об их отношениях не было и речи, он все равно находился рядом и, сам того не зная, являлся и поддержкой, и тем, с кем Арсу действительно было на самом деле хорошо. Именно Шаст стал тем человеком, с которым его жизнь снова стала нормальной, и ему очень хочется верить, что он сполна расплатился за все, что творил в своей жизни. Потому что если нет, то расплатой станут его отношения с Шастом. Арсу от этой мысли становится не по себе. Почему, когда у них наконец-то все нормально, именно она пришла ему в голову? Он ругает себя, потому что какого-то хрена сам без каких-либо предпосылок начал хоронить свои отношения с Шастом, который сейчас максимально с ним и максимально его. И чтобы в этом убедиться, а убедиться ему вот просто жизненно необходимо, он обнимает его двумя руками и, действуя очень аккуратно, притягивает его к себе еще ближе и касается поцелуем места чуть ниже виска. Шаст начинает возиться, тыкается губами в его губы, обнимает его рукой поперек груди и устраивается так, что чуть ли не половина его тощей тушки теперь располагается на Арсении. Последнего это совершенно устраивает, и вообще, вот сейчас он снова чувствует себя нормально и абсолютно счастливым и посылает подальше мысли о расставании с Шастом, которые кажутся ему уже просто паранойей. Они уже много через что прошли в своих отношениях и уже поняли, что все зависит только от них и их желания быть вместе. В своем желании Арс уверен, да и в Шастовом не сомневается. И не стоит тащить мысли о прошлом в их настоящее, в нем уже хватило Игоря. И больше Арс не позволит никому и ничему влезть в их отношения с Шастом, даже собственным идиотским мыслям. Вот эта мысль его окончательно успокаивает, он закрывает глаза и почти сразу засыпает. Утром он все так же просыпается без будильника, трогает лоб Шаста губами и мысленно свободно выдыхает. Температуры у него нет, ну, или если и есть, то максимум тридцать семь-тридцать семь и две. Конечно, она может подняться, но вряд ли уже до каких-то критических значений. Арс берет телефон, находит ближайшую клинику, в которой принимает ЛОР, и записывает Шаста на прием через три часа, а так же на сдачу крови на экспресс-анализ. Он хочет дать ему выспаться и только потом отправить его к врачу. Тем более, у него просто не поднимется рука будить сейчас Шаста. Тот спит, прижавшись к нему и подложив кулак под свою щеку. Как бы Арсу не хотелось об этом думать, но Шаст сейчас на самом деле напоминает маленького мальчика. Он даже еще и сопит как маленький ребенок. Хотя, возможно, это сопение вызвано заложенностью носа, что совсем не есть хорошо, потому что это значит, что воспаление из уха перешло и в носоглотку. Так что Арс обязательно отправит Шаста к врачу, как тот проснется. А если не проснется к нужному времени, то он все-таки его разбудит. Арс не спешит вставать, да ему и не хочется, если уж честно, хоть и не мешало бы пойти побегать или хотя бы позаниматься растяжкой. У них скоро съемки очередного сезона, а там все его спортивные навыки могут пригодиться. Но он решает оставить занятия на время гастролей и своего пребывания в Питере. Сейчас ему просто хочется находиться с Шастом и чисто физически ощущать его рядом. Арс очень соскучился вот по таким утрам, когда он просыпается, а Шаст еще спит у него под боком, по ночам, когда он наконец-то ложится в постель и засыпает с ним, а не один, по вечерам, которые чаще всего бывают поздними и очень быстро перетекают в ночь, но и за это время они успевают что-то сделать вместе, ну, хотя бы элементарно поужинать или просто попить чаю, находясь только вдвоем. Сейчас это все снова наконец-то есть, и Арс лежит и просто наслаждается ощущением абсолютной гармонии в собственной жизни. - Арс, - тихо шепчет Шаст, - ты спишь? - Нет, - улыбается тот и прижимается губами к его лбу. – Ты как? - Хорошо, - Шаст заползает на него и укладывается на нем, обнимая его за шею руками и положив голову ему на плечо. – Прям совсем хорошо. Даже ухо вроде не болит. - Это прекрасно, - Арс продолжает улыбаться, обнимает его за плечи и прижимает к себе. – Но в больницу ты все равно сходишь. - Нахера? – Шаст утыкается носом в его шею. – Нормально ж все. Эта твоя вонючая жижа реально подействовала. - На всякий случай, - Арс ласково гладит его по спине ладонью. – Шастик, у нас гастроли, не забывай. - Ну, возьмешь с собой одеколон, - шепчет Шаст, касаясь губами его шеи. – Я не хочу вставать и куда-то переться сейчас. - Тут рядом, - Арс приподнимает его голову и смотрит на его обветренные губы, а может, вовсе и не обветренные, а сухие от высокой ночной температуры. - Я тебя уже записал, - он проводит пальцем по нижней губе. – Надо смазать гигиеничкой, пока не потрескались. - Смажь, - улыбается Шаст. – У тебя же точно есть. - Есть, - кивает Арс и пытается скатить его с себя на кровать. – Но для этого мне нужно встать. - Угу, - Шаст обвивает его своими конечностями словно паук, явно не собираясь выпускать из постели. – Нужно. - Шаст, ну я же все равно встану, - Арс залезает руками под ему под майку и проводит подушечками пальцев по ребрам, щекоча его. - Ай! – тот чуть ли не подскакивает на нем и сам скатывается с него на кровать. – Арс, это не по правилам! – вопит возмущенно. - Прости, а не напомнишь мне правила? - просит достаточно ехидно Арс, чмокает его в нос и ложится набок. – Что-то я не припомню, чтобы мы устанавливали какие-либо правила. Но, может, просто у меня старческий склероз? - Однозначно! – Шаст устраивается у него под боком. – Ты ж не помнишь, что обещал не говорить про возраст, - он толкается задницей ему в живот и обнимает себя его рукой. - Молчу, - Арс целует его в макушку. - Вот и молчи, - Шаст плотнее прижимается к нему. – И дай мне еще поспать. - Шастик, пожалуйста, сходи в больницу, - не отрывая губ от его головы, шепотом просит Арс. – Пусть тебя посмотрят и назначат еще какие-нибудь лекарства. Я очень тебя прошу, сделай это. Мы же не знаем, что там у тебя. И как ты вообще. Вдруг тебе вообще сейчас нельзя никуда ехать? - С ума сошел? – Шаст разворачивается к нему лицом и смотрит на него с некоторым возмущением. – Вот ты бы не поехал, если бы был в принципе жив и мог ходить? - Поехал бы, - вздыхает Арс. – И ты поедешь, я знаю. И совершенно не призываю тебя не ехать. Просто, согласись, лучше знать, чего ожидать, чем получить какой-нибудь весьма неприятный нежданчик? Я записал тебя к ЛОРу и на экспресс анализы. Ну хотя бы просто видеть, что хоть общие показатели не стали хуже, - он помнит Сережины слова о том, что достаточно помотал нервы Шасту, и это могло отразиться на его состоянии не самым лучшим образом. И хоть у него сейчас нет кровотечений, но это не значит, что при интенсивных нагрузках и недосыпе они не возобновятся. - Бля, Арс, вот как после этого отказаться? – спрашивает Шаст, улыбаясь. – Ты специально не оставил мне выбора? - А я не оставил? – Арс тоже улыбается. – Правда? - Угу, - усмехается Антон. - Я не хочу, чтобы ты постоянно переживал и думал всякую хуйню. Со мной все нормально, Арс. И даже ухо уже почти не болит. Но я схожу и докажу тебе это, чтобы ты был спокоен за меня и думал только о своем комфорте, - подначивает его с некоторым ехидством. - Мне лень, но я сейчас встану, - он переползает через Арса к краю кровати, который ближе к выходу из комнаты. – Поможешь? - Столкнуть тебя на пол? - Ага. - Нет, - Арс сам встает с постели, берет его за руки и тянет на себя, помогая ему подняться. Обнимает сзади и ведет в ванную. – Иди мыться, а я пока поставлю чайник, - он останавливается возле двери и выпускает его из своих объятий. – Чай? - Не хочу. Потом, - Шаст зевает. – Мне б проснуться для начала и еще из дома выйти. - Хочешь, я с тобой пойду? – Арс снова обнимает его и целует в шею. – Подожду тебя в машине, пока ты там будешь? - Нет, - Шаст выпутывается из его объятий и заходит в ванную. – Арс, прекращай. Ну я ж реально не маленький мальчик. Ну скажи еще, что потом купишь мне мороженое, если я буду послушным и буду вести себя хорошо. - Это вообще ни при чем, - Арсений заходит вслед за ним. – Просто я прекрасно понимаю, что тебе не хочется никуда выходить. И я знаю, что после температуры ты все равно чувствуешь слабость. Я просто могу отвезти тебя туда, подождать и привезти обратно. Ты не маленький мальчик, Шаст. И я не отношусь к тебе так. Просто ты болеешь, и я всего лишь хочу немного облегчить тебе жизнь сейчас, - говорит, тяжело вздыхая. - Извини, - Шаст заключает его в объятия и прижимается губами к шее. – Тут близко, я сам доеду. А ты пока закажи доставку. Что-нибудь вкусное. Когда я вернусь, я уже точно буду хотеть жрать. - Закажу, - Арс целует его в висок, отстраняет от себя и касается пальцами своей шеи. – И все-таки я смажу тебе губы гигиеничкой. Шаст, серьезно, они у тебя жутко сухие. Потрескаются, сам же потом будешь мучиться. - Ну да, - хмыкает тот дурашливо. – Делать минет с потрескавшимися губами однозначно проблематично. - Придурок, - смеется Арс, отвешивая ему легкий подзатыльник. – Вся ж проблема только в минете, да? - Ну сейчас да, - кивает Шаст. – В ближайшую неделю только минет. Разве нет? - Да, если с твоим ухом все будет нормально, - Арс подает ему зубную щетку и пасту. – А трахаться нам с тобой сейчас точно лучше находясь дома, а не мотаясь по поездам, самолетам и автобусам. - Вот и я о том, - Шаст берет у него пасту и щетку и включает воду. – Так что иди, доставай свою гигиеничку. Шаст моется и когда выходит из ванной, Арс действительно смазывает ему губы гигиенической помадой, от которой даже не остается хотя бы едва заметного блеска, настолько у него сухие губы. Арс на всякий случай заставляет Антона померить температуру, та оказывается на самой грани между тридцать шесть и девять и тридцать семь ровно, и она, скорее всего, все-таки поднимется чуть позже, но они решают, что Шаст выпьет таблетку, когда вернется из клиники, если она понадобится. Он уходит, а Арс заказывает доставку еды и делает себе кофе. Последний разговор с Шастом его слегка напрягает. Ну, не то чтобы напрягает… Просто сейчас речь снова зашла о сексе. И Арс прекрасно понимает, что ему снова придется доказывать Шасту, что тот делает все так, и что ему с ним действительно охуенно. Шаст конечно же прав, что после такого перерыва им не стоит трахаться где-то в поездке, но то, что он сам заговорил об этом, доказывает, что он продолжает чувствовать себя виноватым за состояние задницы Арса после Саратова, и он переживает по этому поводу больше, чем показывает, и уж точно гораздо больше, чем следовало бы. Впрочем, ему вообще не следовало бы об этом думать и вообще уже давно пора забить на эту ситуацию. Она нормальна, когда ты трахаешься в лучшем случае раз в месяц и при этом сам отпускаешь все тормоза, потому что в этот момент сдерживать себя нет никакого желания. Только вот у Шаста таких ситуаций не было, и Арс надеется, что и не будет, но именно поэтому он не понимает, что это ведь даже не проблема, а просто жизненная ситуация, хоть раз возникавшая у любого гея, и на которой не стоит заострять внимание, ведь все уже давно прошло и самим Арсом даже не вспоминается. И он очень надеется, что и Шаст о ней забудет. Эти его размышления прерывает звонок телефона. Номер Арсу не знаком, и он сначала думает не отвечать на звонок, но потом все-таки принимает вызов. Это ведь могут звонить и по работе. - Сеня, трубку сразу не швыряй, - говорит Игорь, как только понимает, что Арс принял вызов. - Блядь! – выругивается тот, не сумев сдержать свои эмоции. - В какой-то степени да, - говорит Игорь насмешливо. – Но речь сейчас не обо мне. Только не будь истеричкой и не швыряй трубку, я по делу. - Мне нет дела до твоих дел, - говорит Арс уже спокойно. – И ты это прекрасно знаешь. Я больше ничего не буду делать для тебя. Даже если ты сейчас скажешь, что завтра сдохнешь, максимум, что я сделаю – это просто из вежливости выскажу соболезнования. И моя совесть будет совершенно спокойна. Я говорил, чтобы ты больше никогда ко мне не обращался. - Сень, - Игорь показательно тяжко вздыхает, - я все прекрасно помню. Но, увы, сейчас опять не могу обойтись без тебя. - Пошел нахер, - Арс уже собирается сбросить вызов, когда слышит в трубке слова Игоря, которые заставляют его не делать этого. - Мне нужно только твое подтверждение на перевод денег. - Каких денег? – не понимает Арс. Они вернули все назад, и теперь только Игорь может распоряжаться своими деньгами. - Помнишь, я говорил про счет, к которому у тебя есть доступ? – тот молчит и ждет, что скажет Арс. - Ну? – Арсений действительно припоминает, что что-то такое он на самом деле слышал от Игоря, но тогда он не придал этому особого значения и просто послал его подальше вместе с его деньгами. - Ну вот по нему я не могу совершать никаких операций без твоего ведома и подтверждения, - объясняет терпеливо Игорь. - Это как? – Арс продолжает нихрена не понимать. – Это же твои деньги и твой счет. - Не совсем так, - усмехается Игорь. – Сейчас, чтобы они стали полностью моими, мне нужно отозвать свое распоряжение и открыть новый счет… Короче это долго и достаточно заморочено, и для этого мне придется поехать в Италию, а я уже в Германии. - А если я этого не сделаю? – достаточно ехидно интересуется у него Арс. – Если я, допустим, передумал? И хочу забрать эти деньги? Ты об этом не подумал? - Твое право, - снова усмехается Игорь. - Многовато, конечно. Там больше, чем ты думаешь, но я ж сам принял такое решение по этому счету. - И что ты будешь делать? - Голодать, - скептически хмыкает Игорь. – Тебя реально интересует ответ на этот вопрос? - Нет. - Я знаю. Поэтому давай уже ближе к делу. Если у тебя время – не деньги, то у меня именно они. Это форсмажор, Сень. Я не собирался и не собираюсь трогать этот счет и через пару дней все верну обратно. Был бы я у себя, я бы воспользовался другими способами. Ты прекрасно знаешь, что я не посвящаю в свои дела и финансы чужих людей. Просто подтверди перевод. Ну, или не подтверждай, но и не трать мое время на разговоры об этом. Уверяю, никакого криминала. Ты ж понимаешь, что там все понятно – и откуда деньги, и кто давал распоряжения по такой схеме их использования. - И это все? - Все. Больше мне от тебя ничего не нужно. И да, я не пизжу, и ты на самом деле можешь распоряжаться этим счетом и закрыть его в любой момент, сняв все деньги. - Ты же прекрасно знаешь, что я этого не сделаю! – повышает голос Арс, которого этот разговор начинает уже конкретно подбешивать. Ему вот это полное доверие Игоря нахрен не уперлось, как и все его деньги и счета. И если бы он сейчас был здесь, то поговорил бы с ним об этом более детально. Арс сделает это, когда тот приедет в Россию. Потому что вот об этой херне они тоже не договаривались. Он понимает примерно схему действия и дальновидность Игоря с этим счетом именно сейчас, когда его состояние все еще под вопросом, но это только его проблемы. И пусть дальше он их решает исключительно сам или же найдет того, кому сможет доверять. - Знаю, - в очередной раз усмехается Игорь. – Вот поэтому с этими деньгами без тебя ничего невозможно сделать. И никто не в курсе, что есть второй распорядитель и где он находится, кроме базы данных банка, куда даже процесс занесения информации многоступенчатый и достаточно сложный. Сень, честно, я не собирался все это использовать в деле. Но так получилось, потому что… - Короче, Игорь, мне нахрен не нужны подробности, - прерывает его Арс. - Просто скажи, что я сейчас должен сделать и насколько это срочно. Именно эти последние слова слышит Шаст, когда заходит в квартиру. Он даже не сомневается, кто этот Игорь, с которым разговаривает Арс. Шасту хочется развернуться и уйти, но вместо этого он стоит и ждет. Чего? Он и сам не знает. Вроде бы все и так понятно. Но ему уже становится интересно, что скажет Арс, поэтому он все-таки остается, аккуратно, чтобы не производить шума, снимает куртку, разувается и проходит в комнату.