"Нужён"

Матвиенко молча выруливает на дорогу и включает музыку. Для Арса такое его поведение совершенно непривычно, он ждал очередных его язвительных комментариев в свой адрес, к которым уже привык и на которые не обращает внимания. Но Сережа молчит, и Арса это даже настораживает. Мысли, которые возникают в голове – что-то случилось, и Матвиенко подбирает слова, чтобы рассказать об этом. Учитывая, что он этого никогда не делает, Арсу становится не по себе, и он первым нарушает молчание. - Серег, - он поворачивает к нему голову и смотрит на него внимательным взглядом, - ты чего молчишь? - А что говорить? – тот пожимает плечами и на секунду переводит на него взгляд с дороги. – Пробок вот почти нет. Хорошо. Или ты что-то конкретное хочешь от меня услышать? - Нет, - Арс вздыхает. – Скажи только, все нормально? - У меня? Прекрасно. А что? – Сережа немного удивляется. – Ты чего, Арс? Не выспался? Понимаю, конечно, не до сна было, но ты это… Просыпайся все-таки, - говорит насмешливо и слегка язвительно. - Фу - у-ух, - Арс действительно облегченно выдыхает. – Кажется, действительно все нормально, - в его голосе еще немного слышны нотки сомнения и некоторого опасения, и он продолжает внимательно смотреть на Сережу. – Или нет? - Ты о чем? – тот рулит и смотрит на дорогу. - О тебе. Ты молчишь, и это странно. Ты ж меня от Шаста забрал и даже ничего не съязвил. Реально стало страшно, - отвечает Арс абсолютно серьезно. - Ну, что ты что-то не договариваешь или думаешь, как сказать. - Да ничего я не договариваю и не думаю, - хмыкает Матвиенко. – Расслабься. А язвить… - он снова хмыкает. - Да вот увидел тебя, и язвить даже как-то перехотелось. - В смысле? - В том смысле, что по тебе видно, конечно, что ты сейчас оттраханный и удовлетворенный, но ты сейчас еще и просто пиздец какой домашний. В смысле, ты не из квартиры Шаста вышел. Ты реально из дома вышел. Ты вот так с ключами из своего дома выходишь. И тормозишь и на окна смотришь. Ты действительно приехал домой с ним. Не к нему, а с ним. - Так и есть, - тихо соглашается Арс. – Так и есть, Сереж. Это охеренно, когда чувствуешь себя наконец-то легко и свободно и когда наконец-то до конца осознаешь, что на самом деле ты с ним, а он с тобой, и никто и ничто не мешает быть вместе. - До конца отпустило? - Угу. - Не рано? – Сережа бросает на него многозначительный взгляд. – Как там твой пидор? - Представления не имею, - Арс раздраженно морщится. – И иметь не хочу. Сереж, мне похуй, как он там. Все, это конец. Ты же тоже знаешь, что мы все вернули назад, и меня с ним больше ничего не связывает. - Я слишком хорошо знаю твоего пидораса, чтобы считать, что он того же мнения, что и ты. Да ты говоришь это постоянно, а потом снова с ним связываешься. Арс, не нахуеверть больше ничего с Шастом. Ты ему нужен. И ты хочешь быть с ним. Не похерь то, что сейчас имеешь и что чувствуешь. Сам говоришь, это охеренно. Шаст тебе верит, не давай ему поводов жалеть об этом. - А ты все-таки не веришь, да? – усмехается Арс невесело. – И снова меня предупреждаешь, чтобы я не портил его жизнь? - Дурак ты, - фыркает Сережа. - Ты свою жизнь не порти в первую очередь. Своим пидором. Тогда и Шастову не испортишь. Ты уверен, что вот прям совсем вы все вернули взад? Что к тебе никаких претензий ниоткуда не возникнет и что никакого твоего участия, даже просто связанного с ним, больше не понадобится? Сам же понимаешь, что если ты еще хоть раз свяжешься с ним по любому поводу, и Шаст об этом узнает, это будет конец. Арс молчит, думая, говорить ли Сереже правду о том, что есть еще один момент, который связывает его с Игорем, но он не скрыл его от Шаста, и тот знает, что Арсу предстоит встретиться с ним и решить этот вопрос, или все-таки промолчать, потому что, по сути, это ведь не Сережино дело. Впрочем, много что не является Сережиным делом, отношения Арса с Шастом, например, но так уж выходит, что он в их отношениях принимает непосредственное участие. Не просто принимает, а уже не один раз помог им, помог Арсу не потерять Шаста, и вообще, он единственный, кто был с Арсом всегда, какая бы хуйня не творилась в его жизни. Сережа единственный, ну, кроме Шаста, чье доверие Арсу дорого. Поэтому он решает не обманывать и рассказать правду, в ней ведь нет ничего криминального, и Шасту известны все ее детали. Арс рассказывает с самого начала. И про звонок Игоря, и про то, что Шаст слышал его часть, и про их напряженный разговор с Антоном. Не рассказывает лишь о том, каким образом в итоге они снимали это напряжение, но честно говорит, что еще тогда все могло бы закончиться катастрофой, если бы Шаст не захотел его слушать и не поверил ему. Сережа слушает его молча, и когда он закачивает свой рассказ, только тогда с некоторым раздражением хмыкает. - Вот ничему тебя жизнь не учит, Арс. Вот чего ты добиваешься? Ты хоть понимаешь, что ходишь по очень тонкому льду? Сколько еще раз Шаст должен будет поверить тебе? Заканчивай уже со своим этим хуем. Или тебе реально нужны предлоги, чтобы иметь с ним хоть какую-то связь? Такое впечатление, что ты сам не можешь его отпустить. Вот честно, я тебя вообще нихуя не понимаю. Ты реально счастлив с Шастом, я тебя никогда таким не видел, ты хочешь быть с ним, ты боишься его потерять, но ты словно намеренно испытываешь его терпение. Тебе так нравится страдать? Тебе что, не хватает драмы? Блядь, Арс, ты не в кино! Там камеру выключат и все, ты свободен и радуешься жизни. А в твоей реальной жизни так не получится. И камеру никто не выключит, и ты не вернешься в привычный мир, наигравшись драмы… - Да нихуя я не играю! – прерывает Сережу Арс. – Ты всерьез считаешь меня настолько ебанутым?! Мне нужен Шаст! Только Шаст. Ты представить не можешь, как мне сейчас хорошо! И мне нахер ничего больше не нужно! Я не держу Игоря и сам за него не держусь! И он мне нахер не нужен! Тебе сложно в это поверить, потому что подобное я уже не раз говорил… - Угу. И в итоге оказывался с ним в койке, - вставляет Сережа даже без тени язвительности, просто озвучивая это как факт. – И никто тебя туда насильно не тащил. - Мне даже нечего тебе возразить, - Арс тяжело вздыхает. - Я знаю, что я мудак. Но не с Шастом. - С ним ты тоже мудачишь. При том, что он тебе реально нужен. Арс, у вас и без этого дохера проблем. Подвешенное и одинокое состояние Шаста уже начало вызывать вопросы, вранье родственникам, ему, в отличие от тебя, им нужно свою жизнь со своей девушкой как-то предъявлять, Команды эти ебучие, из-за которых его колбасит. И ко всему этому твой хуй, с которым ты все никак не расстанешься. Любая хуета с ним Шаста может взорвать. И не без оснований, согласись. Избавься ты уже от него, если реально не хочешь быть посланным нахер. - Киллера нанять? – невесело хмыкает Арс. – Сереж, да я даже не знал, что без меня он там нихуя сделать не может. - Сейчас знаешь. И мог бы сразу это решить. - Не мог. Он на реабилитации. И как только он ее пройдет, мы сразу оформим все документы. - Арс, знаешь, в чем твоя проблема? – Сережа останавливается на светофоре и поворачивает к нему голову. – В том, что ты учитываешь его обстоятельства. Ты вообще учитываешь все, что с ним связано. Ты делаешь так, как ему нужно. А ты сделай хоть раз так, как нужно тебе. Выдерни его с этой реабилитации на один день. Не сдохнет. Если Шаст с тобой ебется и молчит на эту тему, это не значит, что он о ней не помнит, ему похуй, и он считает, что все нормально. Сам бы ты жил спокойно и ни о чем не думал, если бы его, например, хоть что-то продолжало связывать с Иркой? Арс молчит, потому что Сережа прав. Проблем у них с Шастом действительно хватает. Это сейчас они отошли на второй план, потому что наконец-то наступил момент, когда у них все наладилось, и им просто сейчас ни до чего нет дела, кроме друг друга. Но жизнь не стоит на месте, и им в любом случае придется считаться с обстоятельствами. И Шаст вспомнит про нерешенные Арсовы вопросы с Игорем, если тот раньше о себе не напомнит. А чтобы этого не произошло, Арсу на самом деле нужно уже сделать так, чтобы их больше абсолютно ничего не связывало. И чем раньше, тем лучше. - О чем задумался? – прерывает его размышления Сережа. - О том, что ты прав. Это действительно пора заканчивать раз и навсегда. - Заканчивай, Арс. Пока не поздно - заканчивай. Пока Шаст тебе действительно верит. - Сереж, я знаю, что сложно верить, когда есть хоть что-то, что этой вере мешает, но я никогда ему не врал о своих чувствах, - Арс усмехается. – Я могу пройти любой детектор. - А себя ты доверишь детектору? – Сережа тоже усмехается. – Уверен, что пройдешь его и не соврешь о своих чувствах себе? - Уверен. Мы с тобой уже говорили об этом. Я никому не вру, Сереж. Ни ему, ни себе. И тебе тоже не вру, как видишь. - Ну да, - снова усмехается Сережа. – Я удивлен, если честно, что ты рассказал мне все как есть. Но я все равно не буду твоим адвокатом, если ты со своим хуем доведешь все-таки Шаста до того, что он пошлет тебя подальше. Ты прекрасно знаешь, что нужно сделать, чтобы этого не произошло. А если произойдет, значит, ты сам нихуя не сделал для того, чтобы этого не случилось. Это лишь докажет, что ты пытался обмануть всех, в том числе и себя, но у тебя это не получилось. - Сереж, ну хватит, - Арс неприятно морщится. - Скорее, я раньше себя обманывал. Но я реально этого не понимал. - Ты обманывал себя в его отношении к себе, а я говорю об обмане себя в твоем отношении к нему. И к Антохе. - Знал бы ты мое отношение к Антохе и все, что я с ним чувствую, - бурчит Арс себе под нос. – Ты б сидел и молчал в тряпку. И охуевал, как я сам охуеваю от понимания, что такое на самом деле бывает. - Что? - Ничего, - говорит Арс уже вслух. – Мое отношение к Антохе – он единственный, кто мне нужен. Это все. - Ну, тогда это все, - Сережа кивает то ли сам себе, то ли Арсу. – У тебя сейчас как раз есть время наслаждаться всеми прелестями пребывания с ним. - Я и наслаждаюсь. Если честно, пиздец как неохота было ехать. - По тебе заметно, - добродушно хмыкает Сережа. – Вот если бы с Шастом, а не со мной… - Я тебя тоже люблю! - перебивает его Арс слегка возмущенно, окончательно закрывая тему разговора про Игоря. – Это ни при чем! - Ну да, - Матвиенко состраивает скептическую физиономию. – Не пизди. Если б с Шастом, то вы бы оба из койки встали и поехали, а то тебе одному пришлось из нее выползать. Не просто из койки, а из-под Шастового бока. Конечно это ни при чем. - Это - при чем. А ты – нет, - говорит Арс с улыбкой. – Я рад, что с тобой снимаюсь, а не с кем-то левым. - Не пизди. Снимался бы с кем-то левым – ехал бы сейчас в тачке и молчал. А приходится со мной про Шаста разговаривать. - Нет, Сереж, - говорит Арс серьезно, - ты на самом деле прав. Игорь мне похер, правда, но я за каким-то хуем подстраиваюсь под его проблемы и нужды и опять заставляю Шаста это принимать. - Заставляешь? - Ну, не заставляю… - Арс на секунду задумывается, как на самом деле выглядит то, что он делает, и так и не приходит к однозначному ответу. Он убеждает Шаста в своих чувствах и в том, что он ему нужен, приводит разумные доводы, с которыми Шаст соглашается именно потому, что он не просто считает себя разумным, а он такой и есть, но ведь это в какой-то мере тоже манипуляция, пусть и не намеренная. – Сереж, я уже и сам не понимаю, как это можно расценивать. Я честен с ним, абсолютно честен. И он все понимает… - Он все понимает, - Сережа в очередной раз усмехается. – А что он все равно чувствует при этом? Арс, просто подумай о его чувствах, если они тебе на самом деле важны и дороги. Он о твоих думает, раз все понимает. Или старается все понимать. Сейчас твой пидор не подыхает, так что вполне может ебаться со всем сам, если тебе это на самом деле не нужно. - Не нужно. И я с тобой согласен, Сереж. Не надо меня убеждать в этом. - Закрыли тему, - моментально соглашается Матвиенко. – Если хочешь, я отвезу тебя потом обратно. - Хочу. Если не в напряг. - Не в напряг. Я с пацанами тусить, и мне все равно рано ехать сразу после съемок, а домой ни к чему. И это я к вам сейчас не напрашиваюсь, - Сережа улыбается, но без какого-либо ехидства. – Сука, я уже на полном серьезе говорю «к вам». Что дальше? - Дальше я тебя убью, если ты сам проебешься и ляпнешь это где-нибудь при всех, - Арс тоже улыбается. Для него это Сережино признание не просто их с Шастом отношений, но именно их самих, существующих на самом деле вместе, очень важно и нужно. Значит, он все-таки понимает, что значит Шаст для Арса, и что Игорю уже на самом деле нет места в его жизни. – Так что ты тоже следи за собой. - Ну пиздец, приплыли. Вы ебетесь, а я должен следить за тем, чтобы не проебаться и не спалить, что вы ебетесь! – возмущается Сережа. – Как я, блядь, докатился до такой жизни? - Ну, просто, полагаю, ты рад за нас, - язвит Арс. – Хоть это и тщательно скрываешь. - Не дождешься, - тоже язвит Матвиенко. – От вас столько гемора. - Серег, ну хочешь, я тебе дам несколько советов по профилактике гемора? - Арс продолжает язвить, потому что знает, что может это делать с Сережей, который никогда не ответит ему чем-то действительно унизительным или колким, что его на самом деле заденет. - Нет. Если мне понадобится, я схожу к врачу и воспользуюсь его назначениями. Оставь от меня хоть что-нибудь в тайне о своей личной жизни, - парирует Сережа. – Подробности о проблемах твоей жопы пусть останутся при тебе. - Ладно, - хмыкает Арс весело. – Но ты, если что, – обращайся. Мне небезразличны твои проблемы. В том числе и твоей жопы. - Моя жопа как-нибудь переживет без твоего небезразличия. Оставь его для Шастовой жопы. А еще лучше, оставь жопу Шаста в покое. Хотя, это все равно уже ничего не изменит. Ему в любом случае никто не нужен, кроме тебя, и его ничьи другие жопы, хуи, сиськи, письки не интересуют. Так что вообще, беспокойся-ка ты о своей жопе. - Ну, о ней я беспокоюсь неустанно, - Арс не может сдержать улыбку, вызванную сказанными Сережей словами, который в очередной раз пусть и не очень охотно, но говорит честно то, что видит и чувствует, а видит и чувствует он, что для Шаста Арс единственный, на кого направлено все его внимание. Не то чтобы Арс в этом сомневается, он ведь получает подтверждение этому постоянно, но все равно безумно приятно осознавать, что даже у скептически настроенного человека нет сомнений в том, что выбор Шаста – это Арс. И вот это Сережино подтверждение заставляет Арса мысленно вернуться к началу их разговора и его итогам. Он действительно должен навсегда вычеркнуть Игоря из своей жизни и сделать это как можно быстрее, чтобы доверие Шаста строилось не только на понимании, но и на полной уверенности, что оно абсолютно оправдано. - Так, Арс, - прерывает его размышления Сережа, - хватит о жопах. Как минимум, о жопах мужиков. Мы приехали, - он въезжает на парковку Главкино и останавливается почти рядом со входом. – Там сейчас будут девочки, так что давай уже, переключайся и включай режим дамского угодника. - Я всегда в нем, - говорит Арс, выходя из машины. - И мне нравятся женщины. - Угу. Только любишь ты мужиков, - хмыкает Сережа насмешливо. - Угу. Только люблю я мужиков, - соглашается Арс. – Сейчас только одного мужика, на самом деле. И хочу быть только с ним. - Ну тогда просто сделай так, чтобы об этом никто не догадался, - Сережа подталкивает его в сторону входа. – Сейчас немного полюби девочек на расстоянии, а потом придешь домой и будешь там только со своим мужиком, и любить будешь своего мужика как тебе будет угодно. Пошли уже. Арс действительно переключается на работу, а эти съемки – это тоже работа, и хоть у него не всегда получается не сучить и не включать серьезный настрой, потому что проигрывать он согласен только Шасту и то не всегда, но в целом роль жителя культурной столицы и дамского если и не угодника, то точно не ненавистника играет неплохо, при этом все-таки не оставляя девчонкам ни единого шанса на победу. Ну, тут и Сережа старается по полной, так что Арсу за себя не стыдно. После съемки они ненадолго задерживаются и делают традиционные фотки, и потом Сережа везет Арсения домой. Еще на этаже Арс чувствует запах, похожий на запах жарящихся блинов, но он далек от мысли, что тот может доноситься из их квартиры. Ну, если только к Шасту не приехала бабушка или мама, чего однозначно не может быть, потому что даже если бы кто-то из них и приехал, то они были бы сейчас в квартире Иры, да и Шаст был бы там же, и Арс об этом точно знал. Никаких сообщений и звонков от Антона не было, так что предположение про приезд родственников Арс отметает сразу. Скорее всего, запах жарящихся блинов идет из соседней квартиры. Арс открывает дверь, заходит в квартиру и замирает на пороге. Нифига, блины точно пекутся в их квартире. Ну, если только он не перепутал дома, и его ключ волшебным образом не подошел к двери в квартиру какой-нибудь рукодельной бабушки. Он на всякий случай принюхивается, ну вдруг это все-таки глюк, но нет, аромат печеного теста проникает в нос и уже стойко стоит в нем. Он успевает закрыть дверь, когда Шаст появляется в коридоре, в майке, заляпанной жидким тестом. - Ты чего тут застыл-то? – он вытирает руки об себя, явно хочет обнять Арса, но останавливается. – А ну-ка разденься. - Шаст, ты серьезно? – Арс смотрит на него и расплывается в дурацкой улыбке. – Блины? - Оладушки, - поправляет его Антон. - С чего вдруг? - Захотелось. - Почему не заказал доставку? – Арс продолжает улыбаться. - Потому что они все равно не будут горячими со сковородки и с хрустящей корочкой по краям. Я заказал доставку ингредиентов. Хватит трындеть. Раздевайся. И майку сними. - Зачем? - Чтобы не уделаться. Арс послушно снимает куртку и майку и остается в одних штанах. Шаст берет его за руку и тащит на кухню. Ну, там на самом деле царит бардак, но не как в кино, где готовит дилетант и превращает ее в руины. Но раздеться действительно было нужно. И вовсе не из-за бардака, а из-за действий Шаста. Потому что тот оставляет руку Арса в покое, берет с тарелки горячий оладушек, разрывает его пополам, вываливает на одну половинку по ложке малинового варенья и сметаны и засовывает ему ее в рот. - Попробуй. Вкуснотища, - вторую половинку с точно таким же набором варенья и сметаны он засовывает себе в рот. - Держи, - подносит к его губам кружку с молоком, - а то горячо, - бубнит с набитым ртом, явно обжигаясь, и после того, как Арс делает пару глотков, сам отпивает из кружки изрядное количество. – Ну кайф же, - наклоняется и слизывает с ключицы Арса упавшую капельку варенья. – Правда? - Правда, - Арс обнимает его и целует в сладкие липкие губы. – Еще какой кайф, Шастик. Ты и есть кайф. Я тебя люблю, - выдыхает едва слышным шепотом и закрывает его рот поцелуем. Шаст прижимает его к себе и отвечает на поцелуй. В его действиях нет страсти, а только чувства, которые без слов говорят Арсу, что он единственный, кто действительно Шасту нужен, и кого он замечает и видит. Совсем не к месту возникает чувство вины из-за Игоря, но Арс посылает его подальше, потому что он ведь уже решил, что в самое ближайшее время порвет с ним все отношения и связи. И он продолжает целоваться с Шастом, наслаждаясь чувством удовлетворения и реально кайфа от всего происходящего. Оторваться друг от друга их заставляет запах начинающего пригорать теста. Шаст ойкает, выпускает Арса из своих объятий и хватает сковородку, чтобы отставить ее на холодную конфорку. Чуть не роняет, Арс тут же оказывается рядом, подхватывает ее, тоже ойкает, потому что горячо, но не выпускает, и они вместе все-таки благополучно водружают сковородку на место. Как по команде синхронно с облегчением выдыхают, встречаются взглядами и смеются над этой своей синхронностью. Арс предлагает больше не кашеварить, а доесть то, что уже есть, но Шаст не сдается и все-таки дожаривает оладушки. Они объедаются ими, обпиваются молоком и отваливаются от стола словно пиявки. Помогают друг другу дойти до ванной, моются и кое-как перебираются в постель. Спать не хочется, но у них абсолютное состояние нестояния, и даже просто пошевелиться лень, не говоря уже о каких-то более активных действиях, поэтому они просто лежат и болтают о съемках Логики. Это единственное, что сейчас они в состоянии делать.