"Нужён"

Вот так лежать и целоваться они бы могли еще очень долго, но остывшая липкая сперма на их телах и полотенце вызывает уже неприятные ощущения и заставляет их все-таки оторваться друг от друга. Арс берет салфетки с тумбочки и вытирает ими себя, Шаста и постеленное на белье полотенце. - Мыться не пойдем? – улыбается Шаст и чмокает его в нос. - Пойдем, - Арс снова притягивает его к себе и целует в губы. – Еще чуточку полежим и пойдем. - Ты чего? – Шаст немного отстраняется и смотрит на него внимательным и явно обеспокоенным взглядом. - Ничего, - Арс притягивает его обратно. – Все отлично, Шастик. Даже не думай никакой херни. Все прекрасно. И со мной в том числе. Просто, честно, вообще не хочется вставать. Состояние нестояния. - И все? - И все. - Иди сюда, - Шаст ложится на спину, укладывает Арса на себя и укрывает их обоих одеялом. - Вот так чуточку полежать не против? – спрашивает, касаясь губами виска. - Так можно и не чуточку, - устраивая голову на его плече, говорит Арс, улыбаясь. – Так я могу и уснуть. - Не уснешь, - хмыкает Шаст и зарывается пальцами в его волосы. - Вот так? Точно усну, - Арс продолжает улыбаться и закрывает глаза. - Не уснешь. - Да не усну, не усну, - соглашается Арс. - Не вымывшись, точно не усну. - Угу, - Шаст мягко массирует его затылок пальцами. – Пять минут полежим и пойдем мыться. Я могу первым. - А вторым можешь? - Могу и вторым. - Тогда вторым, - Арс прижимается губами к его шее. – Как же хорошо, - говорит едва слышным шепотом. - Мне тоже, - шепчет Шаст ему на ухо. - Арс, не уходи никуда, когда проснешься. Успеешь еще набегаться-назаниматься. Ладно? - Не уйду, - тот приподнимает голову и касается губ Шаста поцелуем. – Буду лежать и охранять твой сон. - Можешь разбудить меня, и я найду, чем нам заняться вдвоем, - Шаст отвечает на поцелуй и посильнее прижимает его к себе. - Я подумаю, - Арс снова укладывает голову на его плечо. – Когда проснусь. А сейчас буду лежать пять минут и кайфовать. Шаст больше ничего не говорит, он просто одной рукой прижимает Арса к себе, а второй снова начинает ласково массировать его затылок. Они молчат, просто наслаждаясь моментом близости, когда им не нужно ни о чем думать и ни о ком, и им никто не сможет помешать. Но через пять минут Шаст все-таки скатывает Арса с себя, встает с кровати и помогает ему подняться. Лень, конечно, но без душа никак. Он, обняв Арса сзади за талию, доводит его до ванной, сам возвращается в комнату, поправляет постель и после решает поставить чайник, успевает заварить себе чай, а Арсу кофе, и потом меняется с ним местами. Арс его дожидается, они вместе пьют свои напитки и потом возвращаются в постель. Шаст укладывает его на живот, а сам усаживается ему на ноги. Наклоняется и целует в шею, водит по ней носом и делает глубокий вдох. - Охуительный, - он слегка прикусывает кожу возле плеча. - Запах? – спрашивает Арс с улыбкой. Он мылся гелем, запах которого Шаст очень любит, и от него сейчас пахнет именно им. - Ты, - тот трется носом о позвоночник. – Ты охуительный, Арс. Вместе со своим этим запахом. Весь охуительный, - спускается вниз и скользит губами по пояснице и ягодицам. - Весь-весь, - слегка сжимает половинки пальцами и прижимается губами к копчику. – И задница у тебя охуительная. Моя маленькая охуительная задница, - покрывает легкими поцелуями ложбинку, не проникая внутрь. - Не маленькая, - возражает Арс просто по привычке. - Маленькая накачанная задница, - не унимается Шаст, продолжая покрывать поцелуями ложбинку между ягодицами и сами ягодицы. – Моя охуительная маленькая накачанная задница, - он накрывает половинки ладонями и расставляет пальцы в стороны, как раз полностью накрывая ими ягодицы. - Не спорь. - Я и не спорю, - Арс начинает тихо смеяться, зарывшись лицом в подушку и в очередной раз понимая, что Шаст лучший и единственный, кому он хочет быть нужен и кому он сам хочет принадлежать безраздельно. - Ты знаешь, что я весь твой, а не только моя задница. Или тебя все-таки привлекает расчлененка? - Придурок, - Шаст утыкается лбом в его поясницу и тоже начинает смеяться. – Ну хоть охуительная и накачанная тебя устраивает? - Уу-гу, - Арс наигранно удовлетворенно вздыхает. – Абсолютно устраивает. - Моя охуительная накачанная задница, - смеясь и снова целуя его ягодицы, бубнит Антон. – Которую тоже нужно намазать мазью. Да? - Ну, не то чтобы прям нужно… Но не помешает, - соглашается Арс. - А ты еще сам этого не сделал? - Нет. - А если бы я не сказал, все-таки сделал бы незаметно от меня? – спрашивает Шаст с легким раздражением в голосе. - Шаст, - Арс шевелится, давая понять, что хочет перевернуться на спину, и когда Антон привстает, переворачивается и притягивает его к себе, - перестань. Пожалуйста. Все на самом деле абсолютно нормально. Блядь, да не нормально, а прекрасно! И это только мера профилактики. И да, если бы не забыл, я бы это сделал. И ничего от тебя скрывать бы не стал. Зачем? Ты сам сказал, что у нас есть время на все. Есть? - Есть, - кивает Шаст. - И я сказал, что больше не буду делать то, за что ты чувствуешь вину, хотя твоей вины нет вообще. Сказал? - Сказал, - Шаст снова кивает. - Я и не делал. - Но и меня не останавливал и ничего мне не говорил. - Это говорит лишь о том, что тебя не нужно было останавливать и что-то тебе говорить, - Арс смотрит на него с улыбкой, не выдерживает и впивается в губы поцелуем. Целует недолго, но в этот поцелуй вложены все чувства, которые он сейчас испытывает. Это опять не слова, но это самое настоящее признание без слов. – Шастик, мне нечего скрывать от тебя. Как я уже сказал, это только мера профилактики и предупреждения и ничего более. Я пиздец уже как хочу постоянного секса, и чтобы мы оба получали удовольствие по максимуму с минимумом ограничений. Так что хватит задавать дурацкие вопросы и лучше займись делом. - Твоей охуенной задницей? - Шаст тыкается губами в его губы, забывая о своем раздражении. – Да? - Да! – Арс одним движением скатывает его с себя на постель и снова укладывается на живот. – Сколько можно уже ждать? - Еще секунд тридцать, - Шаст заползает на него и начинает водить носом и губами по его плечам, лопаткам, позвоночнику, сопя и иногда глубоко вдыхая воздух в легкие. Добирается до поясницы, потом до ягодиц и чмокает несколько раз каждую половинку. – Арс, - он обвивает руками его задницу и укладывает на нее голову, - знаешь, сколько раз я порывался вымыться твоим гелем? - Сколько? - Дохрена. - И что тебе мешало? - То, что это твой запах, и мне на мне он никак не помогал бы ощущать тебя рядом и балдеть от него на твоем теле. Как сейчас, - Шаст делает очередной глубокий вдох. – Это мой личный сорт героина. И я вампир, - он слегка прикусывает кожу на Арсовой ягодице. - Слава богу, нет, - Арс явно улыбается. – Живой и теплый, даже местами горячий. Мне бы, если честно, совсем не хотелось бы, чтобы меня трахали холодным стоячим колом. Кстати, а вот как они трахались? Ну они ж мертвые, типа кровь там не циркулирует. Как у них член вставал? Или они все умирали со стоящим и так и ходили? Ну у них же сердце не работало, кровь не перекачивало, они не дышали, а как член-то вставал в нужное время? За счет чего? За счет мышечной памяти? - Блядь, Арс, какой же ты долбоеб, - Шаст не выдерживает и начинает ржать. – Ты вот сейчас серьезно решил задаться этим вопросом? - Так ты меня на него и навел, - Арс тоже начинает смеяться. – Мне теперь интересно. - Ну, рискну предположить, что они напивались теплой крови, и в это время она и до члена как-то доходила. Пойдет такая теория? – сквозь смех интересуется Шаст. - А когда холодной? Донорской? Чо, не трахались? Так себе жизнь-то, - Арс наигранно тяжело вздыхает. - Они ее в микроволновке грели, придурок, - Шаст снова укладывается на него и прижимается губами к пульсирующей венке на шее. – Арс, ну какой же ты охуенный придурок, - ощутимо прикусывает ее зубами. - Я могу сказать тебе то же самое, - улыбается Арс, думая, но не озвучивая свои мысли о том, что вот таким он может быть только с ним, с Шастом, потому что только с ним ему легко и свободно, и вот такие дурачества и валяния дурака являются нормой уже для обоих, но к этой норме Арса привел именно Шаст. - Ну так, два дебила – это ж сила, – тот кончиком языка ласкает место укуса. - Договаривай, - хмыкает Арс насмешливо, - чего уж. - Нет мозгов, зато красиво, - послушно договаривает Шаст. – А что красиво? - То есть, про отсутствие мозгов вопросов нет? – Арс в очередной раз сваливает его с себя на постель, обнимает и целует в губы. – Только про красоту? - Угу, - Шаст отвечает на поцелуй. – Так что красиво? - Все, - беря телефон и открывая папку с фотками, говорит Арс. – Смотри, - он показывает ему фотку их двоих из той самой фотосессии, которую Шаст организовал специально для него как подарок на день его рождения, и там есть несколько фото их двоих месте. – Разве не красиво? Шаст берет у него телефон и рассматривает фотографию. Ничего особенного, она даже не выглядит постановочной. Да, собственно, они там и не позировали, а просто оставались собой. Один из мостов на канале Грибоедова, они стоят рядом, но на пионерском расстоянии, опираются на перила и о чем-то говорят, глядя друг на друга. Шаст понимает, что это даже не тот момент, когда ребята-фотографы предложили их немного пофоткать, и они согласились. Это действительно фото, сделанное ими случайно. С Арсом невозможно не согласиться. Это действительно красиво. И сама фотография, и они на ней. Арс смотрит на Шаста и улыбается какой-то невероятно мягкой улыбкой, но от которой все-таки заметны ямочки на его щеках, а Шаст над чем-то смеется, явно над какой-то шуткой Арса, и его взгляд выдает его состояние. Тогда он забыл обо всех их проблемах и чувствовал себя счастливым рядом с ним. - Красиво? – прерывает его мысли Арс. – Ну ведь красиво, Шастик? - он забирает у него телефон и кладет его обратно на тумбочку. – Правда? - Очень, - соглашается тот. – Скинь мне эту фотку. - Зачем? - Просто хочу, чтобы она у меня тоже была, - Шаст подает ему телефон. – Скинь. - Как скажешь, - Арс скидывает ему фотку и кладет телефон обратно на тумбочку. – Только перекинь сразу куда-нибудь в запароленную папку, чтобы не забыть. А то мало ли что. - Угу, - Шаст подавляет тяжкий вздох, берет свой телефон, создает отдельную папку с паролем и перекидывает в нее фотографию. – А то мало ли что, - кладет телефон на место. Они на несколько секунд замолкают, думая об одном и том же – им постоянно нужно помнить вот об этом «а то мало ли что». Арс к этому уже привык, а вот Шаста это сейчас все-таки задело. Да, пока что несильно, но это может оказаться лишь делом времени. И об этом Арсу думать не хочется. Это то, что точно негативно скажется на отношениях. Для Шаста это «а то мало ли что» звучит неприятно. Понятно, что на этой фотографии нет ничего крамольного, но даже ее они вынуждены прятать просто потому, что на ней они всего лишь находятся вдвоем. Да, ночью. Но это же просто фото на улице в месте, где фоткаются миллионы людей. И таких фото друзей в сети можно найти тысячи. Увы, если эта фотография всплывет в сети, никому не придет в голову, что они просто друзья. Даже своим. Они и не просто друзья, и именно поэтому Шасту хочется иметь у себя эту действительно красивую фотографию, на которой они вместе будучи на самом деле вместе, но то, что она, если что, станет компроматом на них, его на самом деле задевает и слегка раздражает. Он все-таки отбрасывает это раздражение, потому что оно не стоит того, чтобы заострять на нем внимание. Ведь это никак не влияет на его отношение к Арсу. Шасту он нужен, он хочет быть с ним, и у него будет фото их двоих, потому что он хочет, чтобы оно у него было. Пусть и спрятанное в запароленную папку. И не стоит придавать этому слишком большое значение. Они и без этого фото скрывали и продолжат скрывать свои отношения. - Арс, - Шаст решает закрыть эту тему, - кажется, я собирался заняться твоей задницей. По-моему, уже пора. - Давно пора, - тот полностью согласен со сменой темы даже не разговора, а просто мыслей. – Но ты почему-то ее игнорируешь. - Я?! – возмущается Шаст. – Не игнорировал и не собираюсь! Она моя, ты сам сказал, и я могу делать с ней все, что хочу! – он в очередной раз переворачивает Арса на живот, устраивается между его ног, наклоняется и целует сначала одну ягодицу, а потом другую. - Так все-таки расчлененка, да? – Арс поворачивает голову и насмешливо смотрит на него. - А от остальных частей тела как избавляться будешь? Ну, просто интересно. - Никак, - Шаст скользит губами по ягодицам, пояснице, позвоночнику, лопаткам, добирается до плеч, покрывает их поцелуями и в итоге в очередной раз укладывается на Арса и утыкается носом в его затылок. – Никак, - говорит шепотом. – Это все мое. И ты весь мой, - обнимает его за плечи и прижимается к нему всем телом. - Твой, - подтверждает Арс, и в его голосе слышится явное удовлетворение. – Твой, Шастик. Если я могу говорить об уверенности хоть в чем-то в своей жизни, то точно об этом. И ты можешь быть в этом уверен. Шаст молчит и просто сопит ему в затылок. Он тоже удовлетворен. И вовсе не ответом Арса, а чувством какого-то внутреннего покоя, что ли, которое он начал ощущать в последнее время и которое сформировалось сейчас окончательно. Арс его, он в этом уверен и в их отношениях тоже. И даже сомнения в себе если и не ушли до конца, то отошли куда-то очень далеко. Им сейчас хорошо, а будет еще лучше, Шаст в этом уже не сомневается. Им ведь нужно только время, а сейчас оно у них есть и дальше тоже будет. Все остальные сложности они уже пережили. Арс тоже больше ничего не говорит. Ему просто кайфово в объятиях Шаста и вот в этой тишине. Кайфово и спокойно от чувства, что они на самом деле все выяснили и теперь просто живут и в полной мере наслаждаются друг другом и жизнью. У них наконец-то есть на это время. - Арс, - все-таки нарушает тишину Шаст, - мы опять отвлеклись от твоей задницы. - Мы?! – тот деланно удивляется. – Это ты отвлекся, и не от моей задницы, а от уже своей вроде как? Или ты уже передумал считать ее своей? – спрашивает, немного ехидничая. - Я похож на идиота? – Шаст одним движением спускается вниз, чмокает основание ложбинки между ягодицами и снова устраивается у него между ног. – Кто в своем уме откажется считать такую задницу своей? Тем более, если она моя, то я могу ж ее показывать вместо своей реальной? - Кому ты собрался ее показывать? – смеется Арс в подушку. - Я чего-то не знаю, и ты кому-то демонстрируешь свою задницу? - Я свою только тебе, а твою, которая теперь моя, можно и другим. Не стыдно же, есть что показать, - мягко сжимая пальцами половинки, отвечает Шаст. - А если я не хочу ее никому показывать, кроме тебя? – уже без смеха спрашивает Арс. - Значит, на нее смотреть буду только я, - тоже серьезно говорит Шаст. - И не только смотреть, - он берет тюбик с Релифом, выдавливает себе на палец небольшое количество, раздвигает ягодицы и аккуратно начинает размазывать его по сфинктеру. – Так хочешь? - Именно так я и хочу, - Арс расслабленно вытягивается на постели. – Только так, Шаст. - Я тоже, - тот массирует все еще немного податливую дырочку и совсем на чуть-чуть проникает внутрь пальцем. – Димке еще можно видеть и делать в нее уколы. - В каждом правиле есть исключения? А врачам и медсестрам с медбратьями? - уточняет Арс, улыбаясь. – Ну, мало ли что. - Не надо «мало ли что», - Шаст проникает пальцем глубже и размазывает мазь по внутренним стенкам сфинктера. – Просто потому, что хватит уже «мало ли что». Я не хочу, чтобы с тобой что-то происходило, чтобы тебе могли понадобиться врачи и медсестры с медбратьями. Максимум – Димкина помощь, как и всем нам, когда больные едем на концерты, - он массирует внутренние мышцы и проникает пальцем еще немного глубже. - Шастик, я с тобой согласен по поводу «мало ли что», - Арс подается бедрами чуть вперед и соскальзывает с его пальца. – А продолжим давай немного попозже? Я так быстро уже не могу восстанавливаться. - Придурок, заткнись со своими идиотскими намеками на свой возраст, - Шаст укладывается рядом с ним и уютно устраивается у него под боком. – Я тоже не могу. И я вообще ни на что не намекал и ни к чему не призывал. Просто немного увлекся. Мы сейчас ляжем спать, а потом, когда проснемся, тогда и решим, будем мы трахаться или подождем до вечера, когда ты вернешься с «Логики». Понятно? – он касается его губ мягким поцелуем. – Давай спать? - Давай, - Арс отвечает на поцелуй, обнимает его одной рукой и посильнее прижимает к себе. Шаст угукает, зевает и закрывает глаза. Арс следует его заразительному примеру, зевает и не один раз, закрывает глаза и буквально через пять минут начинает чувствовать, что проваливается в сон. Он через силу открывает глаза, смотрит на Шаста, понимает, что тот уже задремал, снова закрывает глаза и сам почти сразу засыпает. После перелета и секса организм требует отдыха, и спорить с ним бесполезно, да и сейчас в этом нет никакого смысла. Никто и не спорит, ведь даже если они проснутся поздно, у них впереди еще не один день вместе, поэтому они оба сейчас уходят в режим восстановления и спят до звонка будильника, который Арсений все-таки поставил на всякий случай. Шаст продолжает спать, не реагируя на его сигнал, и Арс аккуратно встает, собирается и уходит из дома, садится в машину к Сереже, который специально заехал за ним, чтобы он не опоздал, и они выдвигаются на съемки.