"Нужён"

Утром Арс, естественно, просыпается первым. Он все так же лежит под боком у Шаста, и тот все так же обнимает его рукой поперек живота и прижимает к себе. Кажется, они за всю ночь даже не пошевелились. Ну, если и пошевелились, то сделали минимум движений. И Арс сейчас не встает даже не потому, что обещал Шасту никуда не уходить, а потому, что ему и вставать-то на самом деле не хочется. Шаст такой теплый, расслабленный, он тихонечко сопит Арсу в плечо, и тот чувствует его едва ощутимое дыхание на своей коже. Ну вот как от всего этого можно уйти? Да никак! Арс просто лежит, смотрит на стену и улыбается. Ну хорошо же, так почему бы и не поулыбаться. Он чувствует, когда Шаст начинает просыпаться, но никак не реагирует, чтобы не нарушать его спокойный переход из состояния сна в состояние бодрствования и давая ему самому окончательно проснуться. Антон как-то медленно и лениво начинает понимать, что он уже не спит. Ну, во-первых, он начинает чувствовать тепло рядом лежащего тела. Прям очень рядом лежащего тела. Лежащего в его объятиях такого прям охуенного тела. Во-вторых, он начинает чувствовать запах геля, все еще сохранившийся на этом теле. Прям очень охуенный запах на прям очень охуенном теле. Ну и в-третьих, он понимает, что обладатель охуенного тела и запаха не спит, потому что чувствует, как под рукой размеренно поднимается и опускается его грудь, но это явно не настолько спокойное дыхание, как во сне. Шаст не может сдержать улыбку, понимая, что Арс никуда не свалил, хоть и проснулся явно гораздо раньше него самого. И лежит тихонечко, чтобы не разбудить. Эта забота не удивляет, они оба стараются дать друг другу максимально отдохнуть, поспать, и если что-то от них зависит, то делают все, чтобы этот отдых или сон был комфортным для другого. Они понимают важность отдыха при том режиме, в котором живут. Но вот эта забота сейчас почему-то невероятно трогает. Точнее, Арс сейчас в этой заботе невероятно трогателен. Он ведь даже пальцем не шевелит, чтобы не разбудить Шаста. Антон утыкается лицом в шею Арса, посильнее прижимает его к себе и целует выпирающий позвоночек у основания. Делает глубокий вдох, перемещает голову повыше и сопит ему в ухо. Арс слегка ежится, потому что ему щекотно, но сам еще плотнее прижимается к нему. - Я знаю, что ты не спишь, - шепчет ему на ухо и продолжает сопеть. – Я проснулся, ты уже можешь пошевелиться, - слегка прихватывает губами хрящик возле мочки. – Хочешь? - У-у, - Арс лишь чуть отодвигает голову в сторону, чтобы Шаст не сопел ему в самое ухо. - Ну, как хочешь, - тот сам начинает возиться, целует его шею, плечи, лопатки, опускает руку вниз, накрывает живот ладонью и прижимается своим животом к его пояснице. Это только ласки и желание контакта, ну, пока точно, и Арс полностью отдается им, получая удовольствие и испытывая чувство просто какого-то невероятного удовлетворения. Ему хорошо и физически, и морально, и душевно. Правда, через какое-то время его вполне здоровый организм начинает реагировать на все прикосновения и ласки абсолютно естественной реакцией, тем более, ласки Шаста тоже становятся хоть и немного, но откровеннее, его рука уже лежит в самом низу живота, и он пальцем мягко поглаживает дорожку волосков. И Арс все-таки останавливает его, накрывая его руку своей рукой и просто прижимая ее к своему животу. - Шастик, если ты продолжишь, у меня встанет, - он поворачивает к нему голову и чмокает его в подбородок. - У меня тоже, - тот улыбается и утыкается подбородком в его плечо. – Ты как? - Шаст, ты прекрасно знаешь ответ, - Арс тоже улыбается, поднимает руку, зарывается пальцами в его волосы и ласково гладит макушку. - Однозначно да. Встаем? - Встаем, - вопреки сказанному, Шаст продолжает лежать и удерживает Арса, целуя его в шею и не давая ему встать. - Или попозже? – Арс не особо-то настаивает на подъеме, его и вот такая близость абсолютно устраивает. - Через пару минут. Давай еще пару минут полежим? - Давай. А потом я встану, а ты еще полежи, пока я буду готовиться. Шастик, у нас есть время, нам сейчас некуда спешить. Хочешь, вообще встанем попозже? - Я сейчас хочу, - тот проходится губами по цепочке позвонков, перемещает руку вверх и кладет ладонь ему на грудь. – Нам же нужно время, чтобы подготовиться. Вот это и будет попозже. - Тогда я встаю, - Арс все-таки выпутывается из его объятий и садится на край кровати. – Пока у меня на самом деле не встал. Шаст, я ж не железный. - Ладно, - Шаст пристраивается сзади него на коленях и, улыбаясь, обнимает его за плечи. – А я пока полежу? - А ты пока полежишь и проснешься окончательно, - Арс отклоняется назад и роняет его на постель. – Все, провокатор, я ушел, - встает, чмокает его в нос и уходит в ванную. Шаст продолжает валяться в постели, пока Арс не выходит из ванной, но как только он перешагивает ее порог, тут же встает и сам идет туда. По пути коротко обнимает Арса за талию, тыкается носом ему в шею, вдыхает воздух, наполненный ароматом геля, шепотом говорит, какой Арс охуенный, тот почти невесомо касается губами его губ и слегка подталкивает его к двери ванной. Шаст послушно заходит, и Арс закрывает за ним дверь. Потом просовывает голову обратно и спрашивает, будет ли Шаст чай. Тот отвечает, что будет, и Арс уходит на кухню. Сам он вот по таким утрам пьет несладкий кофе, но Антон всегда пьет чай с сахаром. Его количество зависит от его потребности в сладком на данный момент, и эту потребность Арс выяснить не успел. - Шаст, тебе сколько сахара? – он говорит довольно громко, чтобы тот его услышал. - Десять ложечек, не размешивая! Я буду только чай! - Вот дурень, - бурчит Арс себе под нос и насыпает ему четыре полные ложки. Он знает, что если Шаст говорит, что будет только чай, это действительно означает, что он будет пить только чай ни с чем, а значит, чай должен быть слаще, чем обычно. И сейчас вполне можно было бы съесть пару бутербродов, это никак не помешает сексу, потому что трахаться они собираются прямо сейчас, но Шаст отказывается даже от них. Еда в настоящий момент интересна ему меньше всего, и Арс его прекрасно понимает. Он тоже хочет секса и не хочет отвлекаться на еду, да и вообще заполнять желудок, предпочитая ощущение легкости во всем организме. В общем, сейчас у них будет долгий секс с удовлетворением всех желаний и потребностей по максимуму. Ну, в пределах разумного, естественно. Шаст присоединяется к Арсу на кухне, и тот просто не может спокойно дать ему сесть и пить свой чай. Ну настолько он сейчас выглядит, с одной стороны, домашним в халате на голое тело и тапочках на босых ногах, а с другой, пиздец каким соблазнительным с этими растрепанными немного влажными волосами, невероятно открытой улыбкой и взглядом, который без слов говорит о его чувствах и желаниях. Арс притягивает его к себе и целует долгим поцелуем, на который Шаст с удовольствием отвечает. Они целуются до тех пор, пока оба уже не начинают испытывать легкое возбуждение, которое заставляет их все-таки оторваться друг от друга, усесться по разным концам стола и все же обратить внимание на свои напитки. Чуть позже они дадут волю своим желаниям, а сейчас нужно немного притормозить. Арс пьет свой кофе, Шаст чай, они разговаривают о каких-то насущных вопросах, но оба понимают, что просто тянут время. Тщательная подготовка к анальному сексу требует его. Потом они по очереди снова идут в ванную и наконец-то оказываются в кровати. У Арса больше нет терпения ждать, ему просто необходимо целовать Шаста, трогать его, ласкать его тело, чувствовать желание и удовлетворять его, получая от этого и наслаждение, и собственное удовлетворение. Сейчас ничто и никто не препятствует Арсу делать то, что ему хочется. И Шаст однозначно за такой расклад. Он отвечает на поцелуи, обнимает его и нежно поглаживает ладонями его плечи и спину, ему тоже нужно прикасаться к Арсу, чувствовать его тело своим, но все-таки он сейчас отдает ему всю инициативу. И Арсу и без слов понятно желание Шаста, чтобы он трахал его первым. Арсу без разницы. Ну, то есть, ему не все равно, лишь бы потрахаться, просто он получит удовольствие от любого расклада, но при этом у него есть огромное желание показать Шасту, что значит – не спешить и довериться ему. Арс не то чтобы посылает свои желания подальше, он просто сосредотачивается на Шасте и его удовольствии. Он долго целует и ласкает его тело руками, потом издевательски долго ласкает член ртом, иногда подводя Шаста практически к грани, но вовремя останавливаясь и не давая кончить, и после укладывает его на живот и переходит к оральным ласкам ануса, прекрасно зная, насколько охуенные ощущения они вызывают, помогают расслабиться, и насколько от них усиливается желание. Он доводит Шаста до состояния действительно дикого желания, и тот начинает подаваться бедрами навстречу его языку, явно делая это непроизвольно. Арс понимает, что сейчас уже пора и можно продолжить, и задействует сначала пальцы, а потом и искусственный член, трахая Шаста им и лаская ртом головку его члена. Он знает, на какие точки нужно воздействовать, и Шаст от его умелых действий получает просто какое-то нечеловеческое удовольствие. Когда игрушка начинает абсолютно свободно проникать в его задницу, Арс заменяет ее своим членом. Дает привыкнуть и только потом начинает двигаться и при этом дрочит его член рукой. Он трахает Шаста аккуратно и не проникает глубоко, но этого достаточно, чтобы стимулировать простату и заставлять его реагировать на каждое верное движение то рваным вздохом, то задержкой дыхания на пару секунд, то едва ощутимым вздрагиванием тела. Ощущения Шаста охренительные, и он не понимает, почему вдруг Арс вытаскивает член из его задницы и заменяет его пальцами. Правда, ощущения от этого хуже не становятся, потому что теперь абсолютно каждое движение еще больше усиливает и без того сильное чувство удовольствия, ведь Арс безошибочно определяет место, на которое нужно воздействовать. Он лишь немного меняет технику этого воздействия и то проникает в анус двумя пальцами, то делает это тремя. Это практически соответствует диаметру члена, но не на постоянке. И эта смена количества пальцев в заднице хоть и выглядит странной, но свои плоды приносит. Шаст вообще не ощущает ни малейшего дискомфорта. Просто не успевает, пока внутри его задницы находятся три пальца и растягивают ее чуть сильнее. Арс очень вовремя заменяет их на два, и это примерно соответствуют размеру искусственного члена, от которого Шаст дискомфорта уже давно не чувствует. Его возбуждение достигает критической точки, Арс это понимает, но не останавливается. Он хочет, чтобы Антон сейчас кончил и понял, каким может быть секс и получаемое от него удовольствие, когда тело чисто физически не испытывает ни напряжения, ни дискомфорта. Шаст тоже понимает, что сейчас кончит, и даже не пытается остановить Арса, чтобы поменяться с ним местами и ролями. Бесполезно пытаться это делать, потому что у Шаста не получится справиться с тем возбуждением, которое он испытывает. Поэтому он и не пытается, а просто полностью отдается Арсу и его умелым действиям, которыми тот доводит его до оргазма с просто какими-то феерическими ощущениями удовольствия, которое растекается волнами по всему телу. Это кайф, в который Шаст погружается на некоторое время и перестает замечать что-либо вокруг. Арс ложится рядом, обнимает его и прижимает к себе. Он не целует его, не ласкает тело, он вообще ничего не делает, потому что знает, что сейчас это абсолютно лишнее. И он совершенно прав, Шасту не нужны какие-то дополнительные ласки, ему кайфово без них, а Арсовы объятия просто дают ощущение близости, как физической, так и психологической, и Шаст этими охренительными ощущениями наслаждается по полной. Арс и это понимает, и от этого понимания тоже испытывает удовлетворение. Все-таки все проблемы Шаста на самом деле заключаются исключительно в физике и возможностях его тела, которое он пытается заставить делать то, что ему хочется, слишком быстро. Ну, теперь, Арс очень на это надеется, вопрос спешки будет закрыт. Арс удовлетворен своими выводами, но отнюдь не физически. Он возбужден, и его возбуждение уже требует каких-то действий и выхода. Поэтому он опускает одну руку вниз, слегка отодвигается от Шаста и начинает дрочить. Проходит секунд двадцать, и он чувствует, как пальцы Шаста касаются его руки. Он убирает руку с члена, Шаст тут же заменяет ее своей и приникает к его губам поцелуем. Целует настойчиво, но при этом мягко и очень-очень чувственно. Это возбуждает еще сильнее, Арс отвечает на поцелуй и начинает подаваться бедрами навстречу движениям Шастовой руки, дрочащей его член. Он кончает меньше чем через минуту и отрывается от поцелуя, чтобы перевести сбившееся дыхание, Шаст переворачивается на спину и укладывает его на себя. Арс обнимает его руками за шею и возобновляет прерванный поцелуй. - Арс, это было охуенно, - говорит ему на ухо Шаст, когда они все-таки разрывают поцелуй, потому что им начинает не хватать воздуха. - Будет еще охуеннее, если ты доверишься мне и дальше, - улыбается тот. - Теперь согласен, что спешка нужна только при ловле блох? - Согласен тебе довериться. Вот как ты мне всегда говоришь, что я могу делать с тобой все, что хочу, так вот я тебе тоже говорю – делай со мной все, что хочешь. - Я не в этом смысле, - Арс чмокает его в шею. – Ты ж понимаешь. - Понимаю. Но я во всех смыслах тебе об этом говорю, - Шаст прижимается губами к его виску. – Тебе тоже все можно. - Я знаю. - И можно думать и о своем удовольствии тоже. А не только о моем и обо мне. Я не хочу, чтобы ты обходился дрочкой, когда мне охуенно. - Шастик, - Арс приподнимает голову и встречается с ним взглядом, - не начинай. Дрочкой я точно не буду обходиться. Ничего не изменилось и не изменится. И мы как трахались раньше, так и будем трахаться. Просто сейчас мне хотелось, чтобы ты понял, как может быть, когда на чисто физическом уровне нет никакого дискомфорта. Сам говоришь, что это охуенно. - Охуенно, - соглашается Шаст. – Но я хочу, чтобы и тебе было охуенно. Поэтому вечером ты будешь полностью в моем распоряжении. - Думаешь, я откажусь? – весело усмехается Арс. – Я только за. Если бы не надо было в офис, я был бы за гораздо раньше. - Если бы не надо было в офис, ты был бы в моем распоряжении прямо сейчас, - Шаст тоже усмехается. – Для второго раза тебе много времени на восстановление не нужно. Или нужно? – спрашивает, кладя руки ему на задницу и прижимаясь своим пахом к его. - Когда как. Все зависит от состояния и степени усталости. Сейчас точно нет, - Арс слегка толкается бедрами вперед. – А тебе? - Когда как, и все зависит от состояния и степени усталости, - повторяет Шаст его слова. – И мне сейчас тоже точно нет. Ты хочешь сейчас? - Вечером, - Арс целует его в губы и сползает с него на кровать, а потом и на пол. – Не хочу сейчас трахаться и следить за временем. - Тогда давай мыться и жрать, - соглашается Шаст и тоже встает с кровати. – Иди мойся, а я поставлю чайник и закажу чего-нибудь, - он обнимает Арса сзади, целует в шею и доводит его до ванной. – Или сделай нам омлет потом, если не в лом. - Не в лом, - тот выпутывается из его объятий и разворачивает его по направлению к кухне. – Будет тебе омлет. И даже что-нибудь сладкое к чаю. Иди ставь чайник. - Кайф! – довольно выносит вердикт Шаст. Он уходит на кухню, ставит чайник, успевает покурить возле открытого окна, чтобы не выходить на балкон в не самом потребном виде, ну, просто на всякий случай, хоть и его вряд ли кто-то сможет увидеть, потом моется сам и когда выходит из ванной, его уже ждет заваренный чай, омлет и пара тостов с шоколадной пастой. Просто «спасибо» ограничиться не получается, но тут уже Арс не может пропустить его мимо себя, потому что от вида вышедшего из ванной Шаста, мокрые волосы которого создают на голове еще тот живописный бардак, а по бокам торчат вверх, вполне себе напоминая рожки чертенка из мультика про чертят, учившихся в школе и осваивающих чертову магию, снова возникают мысли, что вот такого Шаста, домашнего, смешного и почему-то сейчас выглядящего невероятно мило в своей радости от вида простой подсушенной булочки, намазанной сладкой пастой, не видит никто. Это доступно только Арсу, и вот это все только его. Он просто не может не воспользоваться возможностью еще раз убедиться в этом. Поэтому не пропускает Шаста к столу, а заключает в объятия и целует в губы. Ну а дальше уже Шаст не очень-то стремится покинуть его объятия, начинает дурачиться, тыкаться носом в его плечо и шею, нюхая любимый запах, щекочет, заставляя Арса улыбаться, изучает подушечками пальцев и поцелуями ямочки на его щеках, и только после того, как снова утыкается носом в ложбинку между плечом и шеей и обещает его сожрать, тот все-таки выпускает его из объятий и усаживает за стол. Ну, просто действительно пора уже есть, пока все не остыло. После у них остается еще минут двадцать свободного времени, и они проводят его в постели за телефонами. У каждого накопились непрочитанные сообщения, которые все-таки не мешает разгрести и что-то удалить, а кому-то и ответить. Потом Арс вызывает такси и едет в офис, а Шаст чуть позже выдвигается туда на своей машине. Арс добирается до офиса быстро, Шаст ловит пару пробок и конечно же опаздывает. Но Стас по этому поводу лишь слегка ехидничает, при этом глядя на Шаста понимающе. Типа, он знает причину опоздания, и она, по его мнению, вполне уважительная - у Шаста же новые отношения, так что ему можно и простить, если он проспал или же отвозил свою пассию домой перед тем, как поехать на работу. Шаст Стаса не разубеждает в его типа знаниях, да и вообще ничего не говорит на эту тему. Пусть считает, что он прав. Они обсуждают предстоящие технички, съемки, технички Команд, графики каждого и возможные накладки, а когда делают перерыв, Шаст уходит курить и застревает в коридоре, где встречается с маленьким шпицем, принадлежащим кому-то из их соседей по офису. Он, естественно, не может пройти мимо этого четвероногого лохматого чуда и начинает его тискать и играться с ним. - Радости полны штаны, - говорит Сережа Арсу, когда они выходят из кабинета и видят Шаста, вместе с псом несущегося за мячиком по коридору. - Угу, - соглашается Арс, смотрит на Шаста и мягко улыбается. На отношения Антона с животными, а особенно с собаками, смотреть по-другому не получается. Его неподдельная радость от встречи с ними и вот такая возня всегда вызывает улыбку. - Что, тоже думаешь, что затащил в постель ребенка? – спрашивает Сережа, когда поднимает на Арса взгляд и видит, как он смотрит на Шаста. - Серег, отъебись, - отвечает Арс раздраженно. – Он не ребенок. - Да уж, не ребенок, - скептически хмыкает Матвиенко, глядя на то, как Шаст передразнивает тявкающего на него щенка. – Хотя… Ты кого угодно заставишь быстро повзрослеть. Но даже несмотря на все твои старания, в нем все равно еще живет ребенок. - Ты не представляешь, как мне это нравится, - говорит Арс серьезно. – Это то, что меня удивляет, и это то, что я хочу, чтобы оставалось в нем всегда. - Вот и не сделай так, чтобы это пропало в нем. Не убей в нем этого ребенка, - Сережа поднимает на него взгляд. – Он тебя любит, Арс. Арс молчит. Он вроде бы как и знает о чувствах Шаста, и все его отношение, все его действия, все его терпение, все, что он сделал, чтобы сохранить их отношения, говорит о них, но он хочет, чтобы не Сережа сказал ему о его любви, а сам Шаст сделал это. Просто тремя словами «я тебя люблю». Он не зацикливается на словах, но ему все равно хочется их услышать. - Арс, - прерывает его мысли Сережа, - он единственный из твоих мужиков, кто кувыркается с тобой в койке действительно исключительно по любви. Просто не забывай об этом ни при каких обстоятельствах, когда вернешься в Питер. - Ты о чем? – Арс выбрасывает из головы мысли о словесных признаниях и пытается понять, упустил ли он что-то из разговора с Сережей. - Ну, твой пидор, насколько я понял, принимает непосредственное участие в организации какого-то там международного фестиваля какого-то там кино. В Питере. Новости сегодня включил, он что-то там вещал секунд двадцать. Он точно подыхал совсем недавно? Выглядит вполне живым и бодрым. И явно или уже в Питере, или собирается точно приезжать. Только не ври, если знаешь об этом. Я все равно пойму. - Я это первый раз от тебя слышу, - абсолютно искренне говорит Арс. – Я этого не знал. - Ну, теперь знаешь, - пожимает плечами Сережа. - Не натвори какой-нибудь очередной хуйни. Ты знаешь, о чем я. - Угу, зн… - Арс замолкает, потому что к ним подлетает Шаст вместе со щенком, спотыкается и, чтобы не наступить на собаку, делает какие-то невероятные движения ногами и валится прямо в Арсовы объятия, при этом впечатывая его в стену спиной. - Так, мальчики, до дома дотерпите, - язвит тихо Сережа, потому что по коридору к ним уже спешит Стас. Он берет пса на руки и идет в соседний кабинет. – Пойду отдам, пока вы оба тут нахер не убились и животину не угробили. Он скрывается за дверью, но к ним подходит Стас и тут же начинает их отчитывать за очередную тупую возню, обещает конские штрафы, если они снова покалечатся, потом под своим конвоем заводит их в кабинет и рассаживает по разным углам. Все остальные тоже возвращаются, и они продолжают так называемое производственное совещание еще минут сорок, а потом наконец-то разъезжаются по домам. Арса весь разговор с Сережей немного напрягает, но он выкидывает его из головы. В кои-то веки у них с Шастом есть время побыть вместе, и ему ничем не хочется портить это время. Впереди у них еще один вечер только вдвоем.