"Нужён"

Арс едет домой на такси, и теперь он собирает пробки, а Шаст каким-то чудом добирается до дома очень быстро. И когда Арс наконец-то заходит в квартиру, то моментально оказывается в Шастовых объятиях. Тот целует его, стаскивает с него куртку и вместе с ним заходит в ванную. - Я не стал ничего туда лить, - Шаст показывает на ванну, наполненную водой. – Сделай это сам, - он стягивает с Арса майку и кидает ее на стиралку. – У тебя это лучше получается, - его майка летит туда же. - А ты со мной? – Арс притягивает его к себе и обнимает за талию. - А я с тобой, - улыбается Шаст, мягко поглаживая его плечи ладонями. – Уже вечер, и ты в полном моем распоряжении. Забыл? - Даже если бы я и забыл, то не был бы против, - Арс тоже улыбается. – Но я помню. И я очень хочу быть в полном твоем распоряжении. - Тогда наливай-насыпай, чего ты там обычно наливаешь-насыпаешь в ванну, что крышу сносит от одного запаха, и залезаем. Арс капает по несколько капель аромамасел из разных флакончиков, кидает шарик, который тут же начинает бурлить и распространять сладковатый запах, стягивает штаны вместе с трусами и хочет залезть в ванну, но Шаст его останавливает, залезает первым, усаживается, опираясь спиной на покатую стенку, и тянет Арса за руку. Тот тоже залезает в ванну, садится впереди него, Шаст его обнимает и притягивает к себе. - Давай сначала просто посидим и расслабимся, - говорит, касаясь шеи губами. – Точнее, я тебя немного расслаблю, - он начинает мягко массировать пальцами его плечи. – Угу? - Однозначно угу, - Арс блаженно прикрывает глаза. – У тебя не руки, а генераторы удовольствия, от которого я никогда не откажусь. - Вот и прекрасно, - Шаст целует заметно выступающие позвоночки. – Расслабься и начинай получать удовольствие. - Угу. Арс больше не говорит ни слова, он действительно отдается Шастовым ласкам, которые приносят не только расслабление, но и невероятное удовольствие. Они пока что не имеют даже намека на сексуальный подтекст, это только мягкие поцелуи, поглаживания, прикосновения, легкий успокаивающий массаж. Шаст массирует плечи, предплечья, потом просовывает руки под подмышками Арса и пальцами что-то вырисовывает на его груди, целуя ложбинку между шеей и плечом, спускается к животу, кладет на него ладони и просто поглаживает его большими пальцами. И эти поглаживания, эти прикосновения – это только ласка. Это не призыв к каким-то ответным действиям и не намек на секс. Нет, секс у них обязательно будет, но сейчас Шаст делает то, что Арсу просто нравится и от чего ему хорошо. Его действия не направлены на то, чтобы Арс начал испытывать хотя бы легкое возбуждение. Правда, на желание они все-таки влияют, но не на физическом уровне. После секса, который был не так уж давно, организм не реагирует на любое прикосновение как на сигнал к эрекции, это влияние на желание на эмоциональном уровне. Занятие сексом с Шастом действительно можно назвать близостью и занятием любовью. Пусть грубо, но Сережа правильно обозначил их отношения в постели. И хоть он и сказал только про Шаста, но его слова относятся и к Арсу. Сейчас он ложится в постель с любимым и желанным человеком и получает просто какое-то нереальное удовольствие от секса с ним. Вот предвкушение этого удовольствия именно от секса и влияет на желание и усиливает его. Арсу хочется трахаться с Шастом. Но то, что Шаст делает сейчас, - это тоже удовольствие. Совсем другое, но не менее желанное. Поэтому Арс решает не спешить и наслаждаться всеми удовольствиями, которые для него приготовил Шаст. Секс сюда тоже входит, до него они дойдут обязательно, но без спешки. Она ведь хороша только при ловле блох. - Развернись, - говорит Шаст шепотом Арсу на ухо. - Угу, - Арс послушно разворачивается и садится к нему на ноги. Шаст помогает ему, придерживает, чтобы он не поскользнулся и не упал, и когда Арс удобно устраивается на его ногах, целует мягким поцелуем, обнимает и прижимает к себе. Арс кладет подбородок ему на плечо, и Шаст ласково трется щекой о его щеку. Потом утыкается носом в основание шеи и одной рукой продолжает прижимать его к себе, а второй нежно гладит спину, бока, поясницу, вырисовывает какие-то причудливые узоры, проходится пальцами по цепочке позвонков, спускает ниже и едва ощутимо царапает ногтями ягодицы. Касается пальцем ложбинки, но внутрь не проникает, а просто водит по поверхности, что тоже очень даже приятно. Это ласки уже из серии более откровенных, но Шаст их не продолжает. Он убирает руку с задницы Арса, снова перемещает ее на спину и уже двумя руками гладит, слегка массирует и вырисовывает что-то пальцами. Это безумно приятно и расслабляюще. Арс просто безвольно повисает на нем и наслаждается ощущениями кайфа и неимоверного комфорта. Арс этого не видит, но Шаст сейчас улыбается. Ему не весело, просто он удовлетворен вот такой реакцией Арса на свои действия. Он прекрасно знает, насколько его тело чувствительно к ласкам и насколько они ему нравятся. В постели во время секса само собой, но, как он говорит, руки Шаста для него – это генераторы удовольствия. И речь вовсе не про секс. Вот это удовольствие Шасту и хотелось ему доставить. И довести именно до вот такого состояния блаженства, когда Арс просто становится безвольной куклой в его руках. Нет, Шасту совсем не нужно им управлять, хотя, управлять его движениями он умеет, но вот в такие моменты ему не нужно никакое управление Арсом, ему просто нравится чувствовать его расслабленное тело в своих руках и понимать, что это он является причиной этого состояния. А еще ему важно Арсово доверие. Что в «Куклах», что сейчас, Арс ему полностью доверяет себя. И если в «Куклах» это происходит при тысячном зале и ребятах, то есть, в этом есть элемент игры, то сейчас они совершенно одни, и Арс не боится показывать ему то, что он чувствует рядом с ним. Это очень важно для Шаста. Ну и еще, ему просто нравится делать какие-то вот такие мелочи, которые Арсу доставляют большое удовольствие. И самому ему хочется прикасаться к нему и нравится чувствовать его охиренное тело своим. Вода в ванне постепенно остывает, и они это начинают чувствовать. Уже становится не так тепло и комфортно, как в самом начале. Впрочем, это сигнал, что пора заканчивать принимать банные процедуры. Можно было бы, конечно, подлить еще горячей воды и продолжать сидеть дальше, но у них ведь есть еще и дальнейшие планы. Так что Арс все-таки оживает, привстает с Шастовых плеч и приникает к его губам поцелуем. Шаст отвечает, и они с минуту просто целуются. Но потом Арс все-таки разрывает поцелуй, встречается с Шастом взглядом и улыбается. - Это было охуенно, - говорит его же слова. - Не буду обещать, что будет охуеннее, но я постараюсь, - Шаст тоже улыбается и чмокает его в нос. - Будет, - Арс сползает с его ног и садится на колени на другом конце ванны. – Все, Шастик, вылезай. - Угу, - Шаст встает, включает душ, ополаскивается и вылезает из ванны. – Я жду тебя на кухне, - он накидывает халат и выходит за дверь, оставляя Арса одного продолжать мыться дальше. Когда тот выходит из ванной, он уже чувствует умопомрачительный запах свежесваренного кофе, именно сваренного, а не сделанного в кофемашине. Ну и когда он заходит на кухню, то убеждается в своей правоте. На столе стоит чашка с кофе, которое покрыто бежевой шапочкой пены, и на ней сделан рисунок в виде простенькой фигурки из пазла. И вот тот самый кусочек, которого не хватает, тоже имеется. Он находится рядом с основной фигуркой, но не поставлен на свое место. - Держи, - улыбается Шаст и дает ему зубочистку. - И что я с этим должен сделать? – Арс берет зубочистку и вертит ее между пальцев. – Шастик, что это за квест такой? - Ну ты же у нас веришь во всякие приметы и ритуалы, - тот продолжает улыбаться. – Этот напиток ты пьешь впервые. - Кофе? – Арс скептически хмыкает. - Это не совсем кофе. Хотя, да, кофе, конечно. Но такой впервые. - И чем он уникален? - Тем, что он с пазлом, который ты должен собрать, - Шаст усаживает его на стул. – Давай, Арс, начинай. То есть, загадывай желание и собирай пазл. - А если я его не соберу? – тот с интересом смотрит на маленькую капельку пены, которую он должен каким-то чудом поместить в пространство более большого сгустка пены. - Уверен, что соберешь, - Шаст садится напротив него. – А не соберешь – все равно загадывай. Потому что ты пробуешь новое. - Ну… Ладно, - Арс пристраивается поудобнее за столом и начинает зубочисткой пытаться придвинуть капельку пены к основной фигурке так, чтобы она встала на место. Шаст наблюдает за ним и улыбается. Правда, как назло, у Арса не особо получается выполнить эту миссию. Капелька начинает расползаться, он пытается ее собрать и сделать поменьше, чтобы она влезла в отведенное ей пространство, но это ему никак не удается, и он начинает слегка злиться. - Ладно, Арс, забей, - Шаст хочет забрать у него зубочистку, но тот не отдает ее ему. – Да хватит, Арс, - Антон осторожно касается его плеча. - Забей. - Нет, я хочу ее туда загнать, - тот упорно продолжает пытаться поставить капельку пены на место. – Блядь, да почему она расползается! – у него все-таки не получается не вспылить. - Потому что я слишком рано сделал все это, - Шаст встает и задевает ногой стол, чашка трясется, и весь рисунок в ней, естественно, нарушается. – Ну вот, проблема сама решилась, - он берет ложку и перемешивает ей кофе. - Что ты делаешь?! – возмущается Арс. – Ну нахрена, Шаст? – он с сожалением смотрит на бесформенные разводы на поверхности чашки. – Зачем ты это сделал? Сожалеет он не о том, что у него не получилось выполнить поставленную ему задачу. Проблема совсем в другом. Проблема в его желании. Он ведь на самом деле его загадал. Причем, он не просто его загадал, но с какого-то хрена ведь еще и поставил условие. Он просто проассоциировал этот пазл с собой и Шастом. Желание у него только одно – чтобы они были вместе. Вот его он и загадал. Но в голове родилась идиотская мысль, как условие - собранный пазл – равно исполнению желания. И сейчас ему стало как-то не по себе из-за выходки Антона. У него появилось чувство, что Шаст просто взял и разрушил не рисунок из пенки на кофе, а своими руками разрушил их. Их отношения и их связь. Это глупость, Арс это понимает, но на душе все равно становится как-то тошно. - За тем, что все равно, во-первых, я качнул стол и смазал рисунок, во-вторых, я на самом деле сделал этот рисунок рано, и пенка уже успела немного осесть и стать не такой упругой, и, в-третьих, это же шутка просто, и если ты все-таки загадал желание, то пазл-то к нему не относится. Дело ж в новом блюде. Ну, у тебя в новом кофе. Так что не парься, - Шаст берет чашку, сам делает небольшой глоток из нее, подносит ее к губам Арса, тот тоже делает глоток, понимает, что вкус на самом деле необычный, и он такого не пробовал. Антон тем временем ставит чашку на стол, тянет его за руку, и когда он встает, приникает к его губам поцелуем. Целует мягко и словно успокаивающе. – Все нормально, Арс, - говорит, когда отрывается от его губ, обнимает его и прижимает к себе. – Я тебе сделаю еще, только нормально, чтобы кофе не стоял с этой пенкой и не ждал тебя какое-то время, и ты повторишь, если хочешь. Хочешь? - Хочу, - Арс касается его губ своими губами. – Спасибо. - Не за что. Утром? - Сейчас. Пока я буду пить этот. Мне понравилось. Что это? Точнее, что в нем? – Арс делает пару глотков из чашки. – Вроде и знакомый вкус, но очень сложный. Ваниль чувствуется, мускат, наверное… Что еще? - Кофе, какао, совсем маленький кусочек корицы, с ней он варится, чуть-чуть муската, имбиря, сиропа из шишек и тростниковый сахар. Сахар не для сладости, там его совсем немного, просто у него своеобразный вкус. Ну и пенка молочная. Я сам это сочетание вывел. Из разных рецептов. А из всех рисунков даже с трафаретиком у меня получился только вот этот. В общем, бариста я хреновый, - говорит Шаст, улыбаясь, и берет турку, чтобы сделать еще одну порцию кофе. - Лучший, - Арс чмокает его в губы. – Я даже не думал, что все это можно сочетать вместе. Ты самый лучший бариста. - Ну, сейчас попробую соответствовать этому определению, - Шаст снова усаживает его за стол, а сам начинает колдовать над туркой, засыпая и заливая в нее разные ингредиенты. Пока Арс потихоньку пьет кофе, Шаст успевает приготовить вторую порцию и потом очень сосредоточенно и кропотливо делает из пенки ровненький и красивый пазл. Снова дает Арсу зубочистку и показывает взглядом, чтобы тот соединил его детальки. В этот раз у Арса все получается в мгновение ока, и это его почти успокаивает. Он хоть и не ставил никаких условий сейчас, но у него все равно проскользнула мысль, что этот пазл он должен обязательно собрать, и если у него получится, то все у них с Шастом будет хорошо. Он понимает, что это несусветная чушь и глупость, но все равно с облегчением выдыхает, когда капелька пены становится на свое место вообще без усилий буквально от пары движений зубочистки. - Ну вот, я же говорил! – радуется Шаст. – Все дело во времени! Сейчас пенка свежак, и все прекрасно получилось. Так что ты совсем не криворукий, Арс. - Ну и как теперь это пить? – спрашивает тот с веселой усмешкой. – Это ж почти произведение искусства. - Ага, авангардное, - Шаст берет ложку, намереваясь снова размешать пенку в чашке. - Не надо, - останавливает его Арс. - Почему? – Шаст кладет ложку обратно на стол. - Просто не надо, - Арс берет ложку и на всякий случай убирает ее подальше. – Не ломай. - Что не ломать? - Шаст не понимает, почему Арс так сказал, рисунок ведь можно испортить, а не сломать. - Ничего, - Арс усаживает его на колени лицом к себе, обнимает руками за шею и целует в губы. – Ничего не ломай, - утыкается лбом в его лоб. – Не будешь? - Не буду, - Шаст касается кончика его носа губами. - Скажи, ты желание загадал? - Загадал. Но какое – не скажу, - отвечает Арс, улыбаясь. - Да знаю я, - хмыкает Шаст. – А то не сбудется. Угу. Я не к этому. Напиши на бумажке, чтобы не забыть, потом проверим, насколько это рабочая фигня. Ну, как тогда, помнишь? Через год, например. - Я его не забуду и без бумажки. - Все равно напиши. Я ж его не знаю. Для меня напиши и оставь здесь. Обещаю, я не буду читать. Потом вместе через год прочитаем. Или раньше, если сбудется. Я даже его в конверт запечатаю. А ты на нем что-нибудь напишешь на месте склеивания. Так точно будет понятно, что я его не вскрывал и не заменял. - К чему такие сложности? – Арс продолжает улыбаться. Все-таки в Шасте действительно все еще живет ребенок, который продолжает решать для себя, во что ему верить. – Я тебе и без этого доверяю. - Чтобы у меня соблазна не было, - честно признается Шаст. Он встает с Арсовых колен, идет в комнату, приносит оттуда бумагу, карандаш и конверт и отдает все это Арсу. – Пиши. - Отвернись, - тот едва сдерживает смех. Ему в голову приходит мысль, от которой реально становится смешно. Он представляет, как все это выглядит со стороны. Два здоровых взрослых мужика, которые, вообще-то, буквально вот-вот собираются трахаться, сейчас увлечены не друг другом, а написанием на бумажке желания, причем, так, чтобы один из них не смог увидеть написанное. До отношений с Шастом Арс даже в мыслях не мог представить, что он будет заниматься чем-то подобным со своим партнером перед тем, как они лягут в постель и будут там трахаться. И никому из тех, с кем он трахался, ничего подобного никогда бы не пришло в голову. Это возможно только с Шастом. И вот это все и вот такие отношения Арсу на самом деле невероятно нравятся. - Угу, - Шаст послушно отворачивается. – Я не подглядываю. Арс все-таки не сдерживается и смеется. - Ты чего? – спрашивает Шаст, не поворачиваясь к нему и не поворачивая даже головы. - Ничего, - Арс пишет свое желание на бумажке. – Просто смешно, как ты послушно и старательно выполняешь все условия. Все, можешь поворачиваться, - он кладет бумажку в конверт, запечатывает его, пишет «не вскрывать» и ставит свою подпись и дату на шве от склейки. - Угу, - Шаст наклоняется над ним и обнимает его за плечи. – Я послушный и старательный… Бываю иногда, - говорит шепотом ему в самое ухо. – Но на сегодня лимит моего послушания исчерпан. Теперь ты меня будешь слушаться. - Ролевые игры? – Арс берет чашку с кофе и делает достаточно большой глоток так, что вся пенка оказывается у него во рту. - Называй как хочешь, - говорит Шаст, скользя по его шее губами. – Но играть я с тобой точно не собираюсь. - А что собираешься? – Арс делает еще один глоток кофе и закрывает глаза, расслабляясь. - Трахаться с тобой, - Шаст отрывается от его шеи, допивает остатки кофе, разворачивает его к себе и касается губ поцелуем. – Пошли? – он поднимает его со стула, обнимает сзади и ведет впереди себя в спальню. – Или еще нет? - Да, - Арс, когда они доходят до постели, разворачивается в его руках, стягивает сначала с него, а потом и с себя халат, кидает оба на кресло и прижимается к нему всем телом. – Да, Шастик, - говорит ему в губы. – Я весь в твоем абсолютном распоряжении. Шаст молча приникает к его губам поцелуем и вместе с ним опускается на кровать. Укладывает его на спину и сам пристраивается сверху. Любая инициатива Арса хоть и мягко, но сразу же пресекается, и он перестает их проявлять, полностью подчиняясь действиям Шаста. Точнее, не подчиняясь, а действительно полностью отдаваясь его ласкам, действиям и ему самому. Шаст доводит его до состояния, когда ему уже становится похер на все, он забывает о своих же словах про некоторые ограничения сейчас, чтобы трахаться без них потом, но о них помнит Шаст и не дает ему отпустить абсолютно все тормоза. Он продолжает делать то, что Арсу нравится и доставляет удовольствие, причем, больше не давая времени на хоть малейшую передышку. И впервые за уже достаточно долгое время Арсу не нужна стимуляция члена, чтобы кончить. Он кончает, когда Шаст наклоняется, чтобы поцеловать его, зажимая член между их телами и проникая в него движениями, каждое из которых абсолютно верно воздействует на нужную точку и неминуемо приближает оргазм. Шаст останавливается, ждет, пока пройдет острая фаза удовольствия, а потом снова начинает двигаться, от чего Арса опять накрывает теперь уже мягкими волнами наслаждения. Но сейчас уже Арс вполне может проявить инициативу, поэтому он в какой-то момент начинает подаваться навстречу Шастовым движениям и пару раз совсем слегка сжимает внутренние мышцы. Этого хватает, Шаст успевает вытащить член из его задницы, но чтобы отстраниться, времени не хватает, поэтому он просто кончает ему в промежность. Арс укладывает его на себя, обнимает руками за шею и ждет, пока он восстановит дыхание. Как только Шаст начинает нормально дышать, он сам находит его губы, приникает к ним поцелуем, и они просто целуются. Больше им сейчас ничего не надо, все их желания и они сами полностью удовлетворены.