"Нужён"

Шаст первым разрывает поцелуй, потому что Арс начинает слегка возиться под ним. Антон чуть сползает вниз, чтобы не наваливаться на него всем своим весом, считая, что ему тяжело целоваться и дышать, когда на нем почти восемьдесят килограмм живого веса, и пульс все еще слегка зашкаливает. - Ты лучше не сделал, - Арс притягивает его обратно и просто обнимает и прижимает к себе. – У меня под задницей мокро, я просто хотел немного сдвинуться в сторону. - Это моя сперма стекла на полотенце, - Шаст привстает и подтягивает Арса повыше на подушку. - Да уж точно я не обоссался, и меня не пронес понос, - хмыкает Арс весело, снова притягивает его к себе и утыкается носом в его макушку. – Шастик, какое же ты чудо, - прижимается к ней губами. - Так хорошо. Остановить бы время. - Не надо, – Шаст касается поцелуем его груди. - А вдруг дальше будет лучше? А ты об этом не узнаешь. - Ну, может, мне лучше не надо? – улыбается Арс. – В смысле, лучше не рисковать и оставить вот так, потому что сейчас очень хорошо. - Мне тоже хорошо, но я все-таки хочу лето, - Шаст несильно бодает его макушкой. – И в нем остановить время. - Господи, ну какое ж ты охуенное чучело, - говорит Арс, смеясь, приподнимает его голову и чмокает в губы. – Ладно, доживем до лета, а там посмотрим. - Что посмотрим? – Шаст начинает возиться, несильно пиная его ногами. - Ты чего? - Ничего. Теперь у меня под коленками мокро. Но это я обкончался, а не обоссался. - Придурок, - смеется Арс и скатывает его с себя на кровать. - Пошли мыться, - он снова чмокает его в губы. – Сейчас полотенце уберем, и сразу будет сухо. - Иди мойся, - Шаст встает с кровати и тянет его за собой. - А я пока пожрать закажу. Я жрать хочу. - Кто бы сомневался, - усмехается Арс. - А ты что, не хочешь? Мы ж давно жрали. - Если бы не ты, то я бы обошелся. А так, теперь уже точно хочу. Так что заказывай на двоих и на свое усмотрение. Шастик, а кофе мне еще сваришь? – Арс все-таки под его напором встает с кровати. – Для полного счастья, так сказать? - Ну, если для полного счастья, то конечно сварю, - язвит Шаст, всовывает ему в руки испачканное спермой полотенце, и, взяв за плечи, ведет его в сторону ванной. – Можно только без рисунков? Просто с пенкой? У меня таких трафаретиков больше нет, а с другими не получается. - Ни в коем случае! – Арс не выдерживает и начинает смеяться. – Шаст, блин, ну ты реально такое охуенное чучело. Вспомнил «День выборов»: «- Значит так. Для деревенского ролика нужен дед, коза, завалинка. Игорь Владимирович приобнимет деда, скажет: «Не горюй, Иван Митрофаныч, поднимем село!» - А обязательно, чтобы звали Иван Митрофанович? - Саша, да! А козу - Зойка! Здесь мелочей не бывает!» - Во, давай потом посмотрим? Поржем, - весело интересуется у него Шаст. – Если не уснем, можно обе части. - Давай, чудо ты невероятное, - Арс останавливается возле ванной и целует его коротким поцелуем. – Обойдемся без рисунков. Двух было вполне достаточно. Иди заказывай еду. Шаст уходит, а Арс заходит в ванную. Сейчас у него прекрасное настроение, но все равно напоминание о рисунке, о том пазле, который он не смог собрать, не то чтобы его портит, вовсе нет, просто заставляет испытывать мимолетное огорчение. Арс думает о том, что если бы у Шаста раньше закончились его трафаретики, еще на этапе тренировок, то никаких рисунков бы не было. И сейчас он не думал бы о несобранном пазле и о том, что Антон своими руками разрушил его. Арс сам себя называет идиотом, потому что Шаст ведь ему показал, что вся проблема была в том, что кофе немного постоял, и пенка осела и перестала быть упругой, а не в каких-то там мифических знаках. Да и вообще хватит уже придумывать себе явные глупости и обращать на них внимание. Он выкидывает эти мысли из головы, моется и меняется с Шастом местами. Когда тот еще находится в ванной, приезжает курьер с едой. Арс отмечает, что Шаст заказал не то, что они оба смогут съесть, а то, что каждый из них любит. Маленькая, но приятная мелочь, которая продолжит доставлять удовольствие. И дело даже не в еде, а в Шасте, от внимания которого Арс получает еще большее удовольствие, чем от любимых блюд. Видя расставленную на столе еду, оба понимают, что реально хотят жрать. Даже Арс вдруг понимает, что действительно сильно проголодался. Поэтому едят они практически молча. Потом Арсений пьет сваренный Шастом вкусный кофе, Антон свой классический сладкий черный чай с пирожными, которые тоже заказал на двоих, но от которых Арс отказался в его пользу, потому что этот практически ночной дожор и так, в общем-то, для него лишний, и он вполне мог бы обойтись без него, если бы не Шаст. Но с ним как-то не получается, да и не хочется, если честно, отказываться от разных приятностей. Но все-таки в разумных пределах. Потом они перебираются в кровать и собираются включить «День выборов», но натыкаются на спектакль «День радио» - ТВ-версию и решают посмотреть ее. Она отличается от фильма и лично Арсу нравится гораздо больше, а Шаст ее вообще не видел. После достаточно активного дня и части вечера сейчас они похожи на двух ленивцев. Даже просто шевелиться лень, поэтому они устраиваются рядом, но так, чтобы не мешать друг другу. То есть, без объятий, но в тесном контакте телом, при этом, если вдруг кому-то захочется лечь или сесть поудобнее, они не особо потревожат друг друга. Это инициатива Арса и она абсолютно оправдана. Потому что где-то после середины Шаст начинает клевать носом, Арс убирает планшет подальше от него и делает звук потише. Он укрывает Шаста одеялом и пока отворачивается от него, чтобы закрыть его от света планшета и звука еще и своей спиной. Шаст засыпает, а Арс все-таки досматривает спектакль и потом тоже ложится спать. Обнимает Шаста, и тот сразу же устраивается у него под боком, перекинув руку поперек его живота. Арс закрывает глаза и практически сразу проваливается в сон до самого утра. Утром они просыпаются довольно поздно, да и спешить им некуда, сегодня у Шаста только примерка очередного барахла, потому что только он один из всех нестандартный, и кое-какие вещи покупаются специально для него. Впереди съемки, и нужно еще кое-что новое померить. Неспешный утренний секс, где в этот раз они меняются ролями, душ, завтрак, и Арс остается дома, а Шаст уезжает на примерку. Его не должно было быть часа три, но все планы по возвращению домой рушит Стас. Он звонит Шасту и зовет его к себе домой поговорить о Командах. Это работа и это проект, который Шасту очень нравится, и который он очень хочет запустить на телевидении. Естественно, он едет к Стасу, предупредив об этом Арса. Арсу неприятно лишь то, что они могут там говорить о нем, хотя, скорее всего, если у них и возникнет разговор на личные темы, то обсуждать они будут личку Шаста. Тоже неприятно, потому что Антону придется врать, а Стас знает его очень хорошо, и куда в итоге приведет разговор и вранье Шаста – абсолютно неизвестно. Арс ничего этого не говорит Антону, чтобы не накручивать, просто желает удачи и едет заниматься в зал. Ну, раз уж Шаста дома долго не будет, можно и основательно позаниматься. Стас действительно поднимает тему отношений Шаста. Он рад, что у него кто-то появился, но он снова просит, чтобы Антон пока повременил с официальным расставанием с Ирой и поменьше давал поводов для обращения внимания на себя и Арса. Потому что, вполне возможно, ему предложат личный контракт с Камеди продакшн, и он же прекрасно понимает, что при правильном распоряжении этим уже несколько иным уровнем работы и связей внутри холдинга у него появятся и несколько иные возможности. Пока об этом знать никому не стоит, да и потом совсем не обязательно. Так что пусть пока молчит и не делает ничего, что может заставить их работодателей передумать. Шаст едет домой в мучительных раздумьях – говорить Арсу про возможный контракт или нет? Вообще, говорить пока что не о чем. Но если потом все окажется действительно так, как сказал Стас, то вот потом уже и нужно будет ставить его перед фактом. Шаст знает, что Арс ревностно отнесется к такому особому отношению к Шасту со стороны и руководства, и продакшена, и явно канала, и если поймет, что он об этом знал, но не рассказал, то ревность эта будет вдвойне сильнее. Отказываться Шаст не собирается, потому что Стас прав, это и связи, и полезные знакомства, а они пригодятся для всех них. Да и в принципе, с чего бы ему отказываться? Каждый из них строит свою карьеру. Арс ведь строит ее в кино. Ну, не то чтобы строит, но, по крайней мере, пытается. И абсолютно правильно делает. Правда, без ущерба для них всех, ну так и Шаст не собирается что-то делать в ущерб им и их делам. Он не дурак и прекрасно понимает, что они вместе уже много прошли, и ребята – это люди, с которыми его уже давно связывает не только работа. И вряд ли бы Арс отказался, например, от главной роли в фильме, если бы ему ее предложили. И не только ему пришлось бы подстраиваться под их график, но и где-то им тоже. А тут, если вдруг все сложится, то никому ни к чему и подстраиваться-то не нужно будет. Обязательства перед компанией и каналом точно будут рассчитываться с учетом и их концертов, и их съемок во всех проектах. Шаст, поразмыслив более детально на эту тему, решает, что пока ничего не будет говорить Арсу. Это он все вот так представил, разложил по полкам, можно сказать, но на деле он ведь не знает, как и что будет, если вообще будет. Да, от таких предложений не отказываются, но в любом случае нужно знать условия. Вот вдруг… Ну вдруг там будет что-то такое, что для Шаста окажется неприемлемым? Он не может назвать, что это может быть, да это и неважно. Что бы это ни было, принять и пойти на сделку со своей совестью он точно не сможет. Поэтому, чтобы о чем-то говорить, нужно хотя бы иметь предмет для разговора. Сейчас у него его нет. И нет никакого смысла начинать с Арсом разговор на данный момент абсолютно ни о чем. Когда Шаст приезжает домой, Арс тоже возвращается из спортзала. Он заходит в квартиру буквально на пару минут позже Антона. Тот понимает, что он занимался спортом, дурачится, обнимая и залезая ему под майку руками и ощупывая твердый как камень пресс, называет его качком-дурачком, при этом целует в шею, чувствует запах геля, понимает, что Арс не просто бегал на улице, а конкретно так позанимался на тренажерах, и говорит, что его напряженные мышцы нужно расслабить. Арс не против и с удовольствием укладывается на кровать. Он конечно же ждет какого-нибудь очередного расслабляющего массажа и приятных прикосновений, но Шаст продолжает дурачиться и вспоминает все детские стишки, где Арса клюют куры, щиплют гуси, по нему ходят ежики и какие-то две тетери. Местами это приятно, но больше все-таки щекотно и ржачно. Поэтому в итоге Арс заваливает Шаста на постель и подминает его под себя, не давая ему возможности пошевелиться и беря с него обещание, что он прекратит издеваться. Тот обещает прекратить и дальше делать только приятно. Они валяются в кровати, Шаст действительно больше не дурачится и использует свои руки исключительно для того, чтобы доставить Арсу удовольствие ласковыми прикосновениями и легким массажем, и рассказывает ему о разговоре со Стасом, о предстоящих техничках команд, где и Арс тоже будет, ничего не упоминая о контракте. Потом они занимаются сексом, курят кальян и включают очередной фильм. Увы, пойти куда-то вдвоем они не могут, так что приходится обходиться доступными домашними развлечениями. Впрочем, это никак не расстраивает и не напрягает. Не так часто у них бывает достаточно времени для них двоих, чтобы валяться в постели и никуда не спешить, заниматься сексом когда и сколько захочется, да просто спать и высыпаться. Со следующего дня у них начинаются технички Импровизации и Команд, и свободного времени становится гораздо меньше. Но хорошо уже то, что засыпают и просыпаются они все равно вместе, и у них все равно достаточно секса, который с каждым разом становится все более свободным и лично для Шаста является источником постоянных новых ощущений. Не сказать, что все они прям приятные, но Арс говорит, что это нормально, главное, чтобы он не молчал, ничего не терпел и обязательно говорил, что ему нравится и приносит удовольствие. Шаст и не молчит, и не терпит, и говорит о своих ощущениях достаточно откровенно. Он же прекрасно знает, что силой мысли весьма сложно понять чужие ощущения. Арс-то и без слов все прекрасно чувствует и понимает, но Шаст предпочитает подтверждать его понимания, чтобы у него не оставалось сомнений в них. Ну, это и в его интересах тоже. Арс все запоминает и ничего не оставляет без внимания. Все, что Шасту приносит хоть малейший дискомфорт, больше не повторяется и откладывается на попозже для возможного эксперимента в более приемлемых условиях, все, что ему доставляет удовольствие, Арс использует в сексе с ним максимально эффективно, если можно так сказать. Ну действительно, если они намеренно не двигаются дальше и не используют что-то новое, не зная конечного результат своих экспериментов, то от всего, что делает Арс, Шаст испытывает весьма приятные, а иногда и просто пиздец какие кайфовые ощущения. Шаст вот эти дни может назвать идеальными, Арс, впрочем, тоже, но они понимают, что эта практически идиллия скоро закончится, они разъедутся по разным городам, поэтому сейчас наслаждаются ей по полной, максимально проводя время друг с другом. Потом начинаются съемки, и хоть они проходят при достаточно щадящим режиме, через день, но все равно в свободный день у них остается не так много времени для себя, потому что в эти дни запланированы встречи, досъемки разных реклам, подводок, да куча разных мелочей, которые занимают большую часть времени. До отъезда Арса на встречу с дочерью на этот раз в Италию, так захотела Алена, а Шаста в Воронеж остается несколько дней. Но они не могут провести их вместе, потому что за то время, что Арс не был в Питере, у него накопилась куча дел, а Шаст занят Командами и организационными вопросами уикенда в Воронеже. Они общаются и все равно пару раз умудряются приехать друг к другу буквально на три-четыре часа. Самолет – три часа вместе – снова самолет. И все это так, чтобы никто не догадался. Когда Арс в очередной раз оказывается вечером в аэропорту, чтобы полететь в Москву, он не смотрит по сторонам и вообще, можно сказать, уходит в себя. Ему сейчас есть дело только до Шаста. Хочется увидеть его и побыть с ним. До тех проб, о которых он говорил Шасту, он так и не дошел. Точнее, не сам не дошел, а просто ему сказали, что уже утвердили актера на роль, так что как-нибудь в следующий раз. Настроение паршивое, и хоть он ничего и не ждал, но все равно как-то тошно от одного того, что ему отказали, даже не посмотрев на него. И единственный человек, с кем он готов говорить сейчас, это Антон. - Сеня, блядь, тебя, сука, не учили правилам движения? – погруженный в свои мысли и отправкой сообщения Шасту, Арс просто идет по свободному пространству аэропорта, не обращая внимания ни на что вокруг, и практически врезается в стоящего на своем пути Игоря, который пусть и несильно, но достаточно резко отталкивает его от себя. – Вперед смотри, придурок! И под ноги. Какой-нибудь папаша за своего ребенка, которого ты собьешь, морду расквасит, что делать-то потом будешь, чтобы в ящике рожей светить и по кастингам бегать? Пластику? - Извини, - абсолютно искренне говорит Арс, ведь он и в самом деле виноват. - Извиняю, - усмехается Игорь. - Но на инвалидов тоже переть как танк не стоит, чтобы самому не стать инвалидом. - Серьезно, прости, - Арс неприятно морщится, потому что замечает неестественно прямую осанку Игоря, на котором явно надет корсет, и поза, в которой он стоит, сложив руки на груди и прижав их сильно к себе, выдает то, что сейчас ему явно больно. – Сильно болит? - Болит, - кивает Игорь. – Но успокойся, не по твоей вине, - он снова усмехается. – Если бы у меня болело от тычков разных долбоебов, не смотрящих, куда они идут, нахрена бы было заморачиваться со всеми этими операциями и лечениями. Это у меня было и до них. - А сейчас? – Арс осматривает его еще раз внимательным взглядом. – Сам же говоришь, что болит. - Болит. Что является практически нормой. Отекает от занятий и нагрузок, поэтому болит. Но в целом, как ты и сказал, жить буду и продолжу мудачить. Так что в целом все прекрасно, за что тебе отдельное спасибо. Если надумаешь воспользоваться благодарностью, не стесняйся. - Не надумаю, - Арс смотрит на часы, и видя, что нормально успевает на регистрацию, решает сейчас сказать Игорю о том, что он не хочет иметь никакого отношения к его деньгам. – Я хотел с тобой поговорить… - Хотел бы – поговорил, - в голосе Игоря слышится язвительность, но в целом он это говорит просто как факт. – Когда я хочу с кем-то поговорить, я просто звоню. Твой номер у меня не в блоке, ты это прекрасно знаешь. Так что, Сень, не очень тебе нужно со мной разговаривать, - Игорь тоже смотрит на часы. – Мне пора. Если нужно поговорить, поехали сейчас со мной. Твой миньон в Москве тебя немного подождет. - Даже если я лечу не в Москву? - Сень, не тупи. Ближайшие рейсы, на которые объявлена регистрация, отправляются в Москву и в Пекин. Вряд ли ты летишь в Пекин хотя бы без маленького чемодана. Ну и в Москву самолет вылетает чуть раньше, и ты боишься опоздать на регистрацию. Сеня, ты в этой компании реально уже отупел. Ведь все элементарно и просто. - Браво, Шерлок, - говорит Арс с усмешкой. - Да тут не нужно быть Шерлоком, просто нужно мозги не превращать в кисель в обществе недоумков. Поехали, если надо поговорить, заодно мозг хоть немного напряжешь. Тебе пойдет на пользу. - Нет, - Арс отрицательно машет головой. - И мне не нужно много времени на разговор. Я хотел бы сейчас. - Сейчас мне уже некогда, - Игорь снова смотрит на часы. – Да и тебе, судя по всему, не очень надо. Завтра я улетаю обратно в Германию, потом через два дня буду в Италии, потом снова на консультацию в клинику и в Германию долечиваться. Найдешь, если будет очень нужно. Пока, Сень, - он хлопает его по плечу. - Как надоест заниматься херней и играть в любовь – приезжай, - он разворачивается и медленным шагом направляется в сторону выхода из аэропорта. Арс тяжко вздыхает и идет на регистрацию. Игорь все еще является его нерешенной проблемой, о которой Шаст не упоминает, но ведь помнит же. У Арса сейчас была возможность хотя бы обозначить свою позицию, но он этого не сделал. И Игорь в очередной раз сделал так, как ему нужно. Он, если хочет, если ему что-то нужно, то просто звонит или же добивается разговора любыми другими способами, а если ему не нужно кого-то слушать, он просто не слушает, что сейчас прекрасно и продемонстрировал Арсу. У него и так паршивое настроение, а из-за этого становится еще паршивее. И вот с этим настроением он летит в Москву к Шасту.