"Нужён"

- Шаст, - Арс возится у него под боком и разворачивается к нему лицом. - У? – тот смотрит на него одним приоткрытым глазом. - Я бы очень хотел сегодня никуда не лететь и провести с тобой вечер и ночь. Обещай, что когда мы вернемся, мы уедем куда угодно, похер, куда, но там ты будешь только со мной. - Обещаю, - Шаст касается его губ поцелуем. - Я бы хотел, чтобы мы именно сегодня куда-нибудь свалили, но, увы, - Арс тяжко вздыхает. – Не судьба. - Потом свалим, - Шаст снова его целует. – Это же не так уж важно. Ты говорил, что тебе нужно время. Помнишь? И ты сказал – неделя, месяц, год… Вот сейчас, через год ты можешь сказать, что ты мне веришь? - Я тебе верю, - Арс отвечает на поцелуй. – И ты мне верь. Пожалуйста. Мне никто не нужен. Никто, кроме тебя. И лучше, чем в этот год, мне не было никогда. Вот с этого самого дня год назад. - Скорее, с ночи, - Шаст слегка морщится. - Ты чего? – Арс смотрит на него, абсолютно не понимая, что он имеет в виду и показывает своим видом. То ли это недоверие, то ли сомнение в его словах, то ли скептицизм. В любом случае эти слова Шаста все-таки задевают. Как будто днем Арс жил какой-то своей жизнью, за которую Шаст ему может что-то предъявить. Он ведь прекрасно знает, что у Арса не было ничего и никого. Или все-таки не уверен и сомневается? Весь год сомневается и не доверяет? Вот именно эта мысль и задевает Арса сейчас. - Ничего, - Шаст снова морщится. – Арс, мне пиздец как стыдно за свое состояние. За то, каким я к тебе пришел той ночью. Я просто представляю, о чем ты думал, пока я бухой спал. А я ведь и днем абсолютно трезвый прекрасно понимал, что больше так не могу, и что ты мне пиздец как нужен, и я хочу, чтобы ты это знал. И сказать это я должен был тебе трезвым. Чтобы ты понимал, что это не очередная пьяная выходка. Я б хотел и из твоей, и из своей памяти стереть этот день нахер и начать уже со следующего. И его считать точкой отсчета. - Прекрати, - Арс утыкается лбом в его лоб, теперь понимая реакцию Шаста на свои слова. – И даже об этом не думай. Понятно? – он целует в кончик носа. – Ты реально загоняешься по этому поводу? Да я готов пережить еще раз абсолютно все с самого первого дня, с той ночи в Питере, чтобы сейчас вот так лежать с тобой здесь в постели, чувствовать себя по-настоящему дома и понимать, что все это происходит на самом деле и все это действительно мое. И я с тобой не в своих фантазиях и несбыточных желаниях, а в реале, здесь и сейчас. Шаст, для меня именно этот день очень много значит. Мне похер, каким ты пришел ко мне тогда. Это не имеет значения. Уж сейчас-то точно. Да, ночью я что только не думал… - Вот поэтому я этот день и хочу стереть из памяти, - перебивает его Шаст. – Ты не поверил, да и не обязан был. И для тебя эта ночь была ночью пиздец какого напряга и ожидания неизвестно чего. Арс, это ведь тоже хуйня, на самом деле, которую ты просто принял. - Придурок ты, - Арс укладывает его на спину, заползает на него сверху и обвивает всеми конечностями. – Да не хуйню я принял, Шаст. Тебя, дурень, - целует его в губы. – Ты мне нужен был. С хуйней или без – неважно. Да, мне нужно было, чтобы все, что ты тогда сказал, ты повторил трезвым. Я давал шанс себе, а не тебе. Но даже если бы в итоге ты с утра сказал, что это снова все пьяная выходка, я хотел это услышать, понимаешь? Услышать словами, а не прочитать в очередном сообщении. - Блядь, так вот этого и не должно было быть! Вот это все ты не должен был думать! Мне было хуево, и я, блядь, не знал, как подойти к тебе и сказать, что я долбоеб, и что я наконец-то признал, что ты мне нужен, и что я хочу быть с тобой. И я даже представлять не хотел, что будет, если ты меня пошлешь подальше, потому что я слишком долго соображал, и я тебе уже нахер не сдался. Для себя выход я нашел, блядь! Набухаться. Я же прекрасно помнил и знал, при каких обстоятельствах все началось и к чему привело. И взял и тупо повторил их для тебя! Не для себя, блядь, потому что себе я как раз помог. А тебя поставил в условия, когда ты не знал, чего ждать от меня утром! - Высказался? – спрашивает Арс, улыбаясь. - Угу, - Шаст тяжко вздыхает. - Легче стало? - Арс продолжает улыбаться. - У-у, - Шаст отрицательно дергает головой. - А если я тебе скажу – забей, потому что для меня имеет значение только то, что ты пришел, станет легче? - У-у. - Так, Шаст, прекрати, - Арс приникает к его губам поцелуем. – Не порть мне настроение. И себе тоже, - говорит, не отрываясь от его губ. – Вообще сейчас похуй, как все это было, потому что результат в итоге превзошел все мои ожидания и желания. - И что? Желаний совсем не осталось? – Шаст наконец-то улыбается и отвечает на поцелуй. – Ни одного? - Дохуя, - Арс тоже улыбается. – Одно я тебе уже озвучил, и ты обещал его исполнить. - Исполню, - Шаст отрывается от его губ и просто прижимает его к себе. – А что еще я могу исполнить? Каких у тебя желаний дохуя? - Я не хочу говорить. - Почему? Они что, невыполнимые? - Нет, - Арс отрицательно машет головой и усмехается. – Про невыполнимые я даже не думал. Смысл? Я просто неправильно сказал. Ну я не не хочу говорить, а не хочу, чтобы ты что-то делал по моей указке, так сказать. Ну… И это тоже неверно… - он на пару секунд замолкает, и Шаст тоже молчит, давая ему время сформулировать мысль так, чтобы он наконец-то понял, что тот хочет сказать. – Короче, Шастик, ты и так мои желания исполняешь. Сам того не зная. И я хочу, чтобы и дальше было так. Не потому что я тебе что-то скажу, и ты решишь это сделать. Так понятно? - Не очень, - Шаст пожимает плечами. – Какая разница? Если ты скажешь, это ж не требование ко мне, которое я должен выполнить. Зато я буду знать, что ты хочешь. - Давай так – если я реально что-то буду очень хотеть, я тебе скажу? А все остальное пусть будет просто сюрпризом для меня? Это так охренительно – когда происходит что-то, о чем ты думал, но не говорил, а оно происходит. Поверь, ты уже много чего такого сделал, от чего я чувствовал себя просто невероятно счастливым. - Например? - Да за примером далеко ходить не надо, Шаст, - Арс утыкается носом в его шею. – Ты приехал ко мне в Италию. Хотел я этого? Я об этом даже не думал, потому что… Да потому что это было чем-то из области фантастики. Потом, когда ты уже сказал, что приедешь, я понял, что пиздец как этого хочу. Что это не фантастика, а реальность. И создал эту реальность ты. Я просто хочу, чтобы ты делал то, что ты сам захочешь, а я вот так вот охреневал от твоих действий и чувствовал себя счастливым. - Ну и ладно, - ворчит Шаст, целуя его в висок, зарываясь пальцами в волосы и почти невесомо массируя ими макушку. – Ну и не говори. Вот сам и будешь виноват в ожидании выполнения своих желаний. - Я с удовольствием подожду, - Арс удовлетворенно выдыхает и прикрывает глаза. – Шастик, а как насчет твоих желаний? - А у меня оно пока только одно – побыстрее вернуться, свалить уже в любые ебеня и наконец-то побыть только вдвоем в самом прямом смысле. Чтобы ни одна сволочь не дозвонилась, не дописалась и уж тем более никуда не могла выдернуть. - А когда другие появятся, скажешь? - Скажу, – Шаст усмехается и вытаскивает пальцы из волос Арса. – Если они будут зависеть от тебя. Я – не ты, я лучше скажу, а там вместе решим, что выполнимо, а что нет. Ждать не буду, пока звезды сойдутся, или ты вдруг случайно попадешь в мое желание. - А если попаду? – Арс приподнимается и скатывается с него на постель. - А если попадешь, то это будет приятным сюрпризом, - Шаст тыкается губами в его губы и садится на кровати. – Вставать пора. А так не хочется. - Подожди, - Арс заваливает его обратно. – Можешь ответить на один вопрос? - Угу. Какой? – Шаст с готовностью снова устраивается рядом с ним, потому что вставать ну вот совершенно влом. - Помнишь, в Астрахани ты ко мне в номер пришел, когда я подарок отцу передавал, и попросил полоски от черных точек? - Ну? - Ну ты ж точно не за ними приходил. Или хотел что-то другое попросить, или что-то сказать. Или поговорить… Но увидел незнакомого совершенно чужого чела и придумал про эти полоски. Да? - Ну… - Шаст на секунду замолкает, понимая, что Арс до сих пор не догадывается о причине его визита, и он на самом деле удивлен. Ему даже в голову не приходит, что это был порыв ревности, из-за которого он и сейчас продолжает чувствовать себя идиотом. - Ну, да, - говорит не очень-то неохотно. - А что ты хотел? Ну сейчас-то уже можешь сказать? Ты же вообще потом передумал, как я понимаю, или что-то брать у меня, или спрашивать. За чем ты приходил? - Ни за чем, - бурчит Шаст себе под нос. - Ну ты нормально-то можешь сказать? – Арс мягко касается его скулы пальцами и заставляет посмотреть на себя. – Что ты там бубнишь? - Ничего не бубню, - продолжает бубнить Шаст. – Догадайся сам. - Каким образом? - Хорошо подумай, - Шаст убирает его руку и утыкается головой в подушку. – Ни за чем я не приходил. Арс на несколько секунд замолкает, переваривая информацию, и когда понимает… Ну, он думает, что понимает… Он даже не решается озвучить свои мысли. Настолько они ему кажутся абсурдными. Ну не мог же Шаст подумать, если видел, как Арс пошел с тем парнишкой к себе в номер, что пошел он туда с ним, чтобы потрахаться? Или мог? Типа специально демонстративно для него? Ну Арс же не идиот, чтобы так палить себя. Ладно, Шаст и так все знает, но остальные не в курсе, тот же персонал его видел с этим пареньком… Короче, Арс молчит, чтобы тоже не выглядеть идиотом. Шаст тоже молчит и ничего не говорит. И Арс все-таки не выдерживает и нарушает молчание. - Шаст… - он касается его плеча пальцами. – Ну я сейчас выскажу одно предположение… Но оно идиотское, сразу предупреждаю… - И оно окажется верным, - бубнит Шаст в подушку. – А идиот – это я. - Серьезно? - Угу. - Ты что, серьезно подумал, что я пошел с ним к себе в номер трахаться? И решил это проверить? – Арс искренне удивлен. - Скорее, помешать, - продолжает бубнить Шаст в подушку, чтобы сейчас не видеть Арса, который наверняка смотрит на него как на полного дебила. За тот поступок Шаст уже давно себя им считает. Зная Арса, и то, как тщательно он скрывает свою личку, в которой реально есть что скрывать по очень многим причинам. А уж сейчас Шаст это понимает как никогда. Он и сам скрывает свои настоящие отношения, и он бы точно ни при каких обстоятельствах на гастролях не стал практически демонстративно вести к себе в номер мужика и оставаться там с ним надолго. Ну, в смысле, чисто гипотетически. Потому что если с кем он и бывает вместе в номере на гастролях, то это только один мужик – Арс. И уж они соблюдают конспирацию похлеще Штирлица в стенах службы безопасности и политической разведки Третьего рейха. - Ша-а-аст, - Арс утыкается лбом в его плечо. – Серьезно? – спрашивает и удивленно, и едва сдерживая смех, потому что только теперь понимает, что это была самая настоящая ревность со стороны Антона, а он даже на секунду не подумал о ней, настолько это казалось в тот момент невероятным и невозможным. – На самом деле – помешать? - Угу, - мычит тот едва разборчиво. Арсу это признание Шаста просто заново открывает глаза на происходящее тогда. Он и так уже понял, что приход к нему Шаста в Саратове не был продиктован сиюминутным порывом или каким-то резко принятым решением в последний момент. Но вот эта его выходка окончательно дает понять, что он свои чувства и желания к этому моменту уже точно осознал, но не знал, как хотя бы начать разговор о них, да и наверняка боялся, что Арс его попросту пошлет. И на трезвую голову мысли о том, что же тогда делать дальше, реально пугают. Шаст уже прекрасно понимал, что Арс ему небезразличен, и хотел их отношений. И, естественно, ревновал. Он наглядно увидел, как в итоге может быть. Что Арс не будет всю жизнь страдать и ждать его. Пусть это было и неправдой, пусть он дичайшее ошибся в своих предположениях, но это именно в этот момент. А после гастролей Арсу ведь ничего не мешало действительно начать жить своей жизнью и строить ее независимо от Шаста. Ну, то есть, на самом деле мешало, конечно. Шаст и мешал. И чувства к нему, и состояние опустошенности и усталости как физической, так и моральной. Но Шаст же об этом не знал. Со стороны ведь действительно могло казаться, что Арс наконец-то начинает жить полноценной жизнью. По крайней мере, он очень старался, чтобы все именно так и выглядело. И Шаст напился потому, что и для него все было сложно и уже выматывало ему нервы, и для того, чтобы перебороть свое молчание из-за страха быть посланным нахер. Ну что сказать? Арс снова чувствует себя счастливым и понимает, насколько же сильно он его любит. - Шастик, - Арс целует его в шею, - ты долбоеб, - говорит, касаясь губами его уха. - Я знаю, - тот слегка дергает плечом. – Арс, мы можем закрыть уже эту тему? Я прекрасно понимаю, что абсолютный еблан. Я это понял и тогда почти сразу. Ведь я тебя знаю. Было абсолютно тупо подумать, что ты кого-то потащишь к себе в номер. Я при каждом воспоминании о том моменте испытываю ужасное чувство неловкости, потому что повел себя ведь совершенно как идиот. И тебе это совсем не обязательно подтверждать сейчас. - Я и не подтверждаю – Арс отрывает его от подушки, поворачивает к себе лицом и мягко целует. – Ты просто пиздец какой охуенный долбоеб, - говорит шепотом. – Если бы я только мог тогда подумать, что тобой движет… Но это последнее, что могло прийти мне в голову. И я тоже тот еще долбоеб, потому что не понял причину твоего прихода. - Идеальная пара долбоебов? – спрашивает Шаст, отвечая на поцелуй. - Угу, - соглашается Арс, улыбаясь. – Спишем на эмоции? - Я на что угодно готов списать, лишь бы иметь хоть какое-то оправдание тому, как я по-идиотски вломился к тебе. - Не надо оправданий, Шастик. Это же уже твои чувства в тот момент. И я рад, что узнал о них. Ты долбоеб, что просто не пришел и не сказал, что хочешь быть со мной, но я прекрасно понимаю, почему ты этого не сделал, и как тебе было сложно сделать этот шаг. Поэтому переставай уже испытывать чувство неловкости и вины ни за что. Понятно? – Арс обнимает его и прижимает к себе. – Тебе тоже было сложно, и я это прекрасно понимаю. Похер, как мы пришли вот к этому результату, - он чмокает его в губы. – Главное, что он есть и он охуенный. Лично я его таким точно считаю. - Я тоже, - Шаст наконец-то улыбается. – И с тобой мне охуенно, - он удобно пристраивается в его объятиях. – И сейчас мне охуенно. - Увы, сейчас нам уже пора вставать и начинать собираться, - вздыхает Арс. – Время. - Не хочу, - Шаст выпутывается из его объятий и зарывается с головой под одеяло. - Надо, - Арс встает и пытается стянуть с него одеяло, но Шаст не дает этого сделать, и тогда Арс берет его за ноги и начинает тянуть с кровати. - Ай! Отпусти! – орет Шаст, брыкаясь, но не очень сильно, чтобы не заехать ему ногой куда-нибудь, не сделать больно и не наставить синяков. - Вот сейчас стащу тебя с кровати и отпущу, - усмехается Арс и продолжает тянуть его за ноги. Шаст цепляется пальцами за край матраса и продолжает сопротивляться стаскиванию себя с кровати и принятию вертикального положения. Ему откровенно лень и вставать, и собираться, и вообще куда-либо ехать. Он, конечно, знает, что надо, и никуда от этой поездки не денется, но пытается отсрочить этот момент до последнего, вот только спортивный Арсений, естественно, сильнее его, Антон устает от этой их возни и в итоге все-таки оказывается на полу. Но Арс его, понятное дело, не роняет, а очень аккуратно ставит на ноги, обнимает сзади и ведет в ванную. Шаст даже уже не сопротивляется. Что толку, когда все равно пришлось бы вставать рано или поздно? Был бы он один, встал бы поздно. Носился бы по квартире, не зная, за что хвататься, однозначно забыл бы что-нибудь нужное и конечно же помчался в аэропорт голодным. С Арсом ничего этого не будет. Они успеют и собрать вещи, и поесть, и не вылететь из дома впритык и трепать свои нервы по дороге, боясь не успеть к окончанию регистрации, а вовремя выйдут из дома и однозначно не опоздают на рейс. Именно так все и происходит. Пока Шаст моется, Арс готовит им еду, и не какие-нибудь бутерброды с чаем на скорую руку, а вполне полноценный обед из жареной картошки, отбивной куриной филешки, которую он когда-то все-таки успел достать из морозилки, и соленых огурцов, которые Шаст еще давно привез от мамы и так и не открыл и не съел их раньше. Потом они пьют чай с печеньями, собирают чемоданы и выдвигаются в аэропорт. Естественно, на разных такси. Там они встречаются с остальными, и если к Шасту ни у кого нет никаких вопросов, то к Арсу у всех их множество. Где он был, что с ним случилось, и как он вообще себя чувствует. Все-таки вид у него, несмотря на уже вполне сносное состояние, не самый лучший. Он гораздо лучше, чем когда в Италии его увидел Шаст, но недостаточно нормальный, чтобы отмахнуться и сказать, что им все только кажется. И Арсу приходится сказать, что он отравился. Без уточнений. Точнее, он говорит, что какой-то едой. Стаса волнует, сможет ли Арс лететь и потом переезжать из города в город, и Арс его уверяет, что все будет нормально. Оксана переживает, что нужно снова искать для него отдельное меню, и ее Арс тоже успокаивает, говоря, что ничего особенного ему не потребуется, Дима говорит, что он рядом, и пусть Арс обращается, если что. И только Сережа молчит. Шаст просто интересуется, как он себя сейчас чувствует, и удовлетворяется ответом, что сейчас все нормально. В самолете Стас усаживает Шаста рядом с собой, потому что им есть о чем поговорить. Это и неудивительно, им всегда есть о чем поговорить, они же во что бы то ни стало хотят продвинуть Команды на ТВ. И Арсу, и Шасту такой расклад не очень нравится, а Шаст еще и переживает за него, зная реальную ситуацию с его отравлением, но ведь этого никому не скажешь, и показывать это тоже лучше не стоит. Так что им приходится рассесться по разным местам и делать вид, что их все устраивает. Сережа садится рядом с Арсом и бросает на него очень внимательный взгляд. Он-то прекрасно знает, где был Арс и с кем. Ну, точнее, он знает про дочь, но не знает про Шаста. И он однозначно не верит рассказанной Арсом истории. Он ничего не спрашивает, пока они не взлетают, а потом расстегивает ремень безопасности, поворачивается к Арсу корпусом и задает один единственный вопрос: «Что происходит?» Арс понимает, что от разговора с Сережей отвертеться не получится, лететь им долго, и тот будет доставать его своими нравоучениями, думая, что причина в их отношениях с Шастом, что у них опять что-то произошло, и начинает рассказывать ему историю своей поездки в Италию.