"Нужён"

Арс рассказывает, что отравился водорослями, когда купался в озере. Он ходил с дочерью и Аленой на озеро и не то чтобы прям непременно собирался купаться, но погода очень способствовала, да и температура воды лично для него была абсолютно нормальная. Тем более, там есть обустроенный пляж, где они устроили что-то вроде небольшого пикника, и просто так сидеть и жариться на солнце ему не хотелось. Да и купающиеся, помимо него, там тоже были. Вполне возможно, что это его организм среагировал так на попадание в него этих водорослей, и не у каждого, кому они попадают внутрь, происходит вот такая сильная интоксикация организма, как у него. Он рассказывает, что Алена с дочкой уехали, а он остался в Италии и там приходил в себя. Сережа слушает его внимательно и не перебивает, но когда Арс замолкает, то задает вопрос, который вполне резонно возникает у него в голове – судя по его виду, хреново ему было очень сильно. Чем он лечился в Италии, ведь там без рецепта в лучшем случае он может купить парацетамол и йод? Сережа прекрасно знает, кто может решить вопрос покупки лекарств и вообще медицинской помощи, если она понадобится, в Италии. И он абсолютно не верит, что Арс там просто проблевался, и этого оказалось достаточно для выздоровления. Его вид однозначно говорит о том, что там было достаточно серьезное отравление. Сережа смотрит на Арса так, что тот понимает, что врать ему бесполезно. И с тяжелым вздохом говорит, что позвонил Игорю, и тот все решил. Матвиенко на это только хмыкает. Ну еще бы. Уж что, а все решать Игорь умеет как никто. Арс раздраженно спрашивает, что, может, ему было лучше сдохнуть там, но не обращаться за помощью только потому, что эту помощь ему окажет Игорь? Ведь Сережа правильно понимает, у него было очень херовое состояние, и на поиски каких-то других вариантов у него не было ни сил, ни времени. Матвиенко молчит, признавая свою претензию необоснованной. Ну, вообще-то, Арс мог бы связаться и с ним. И он что-нибудь придумал. Впрочем, на это действительно понадобилось бы время, а если у Арса его на самом деле было очень мало? В конце концов, ну помог ему этот его мудак, ну так он в долгу перед Арсом, и за свою никчемную жизнь в шоколаде должен ему гораздо больше. Просто отдал часть долга. Или не просто? Скорее всего, просто. Потому что реакция Шаста на рассказ Арса об отравлении уж слишком сухая. А это значит, что он уже все и так знает. И Арс прилетел из Италии к нему. И все там нормально. Или… - А Шаст в курсе, кто тебе помогал? – все-таки решает задать вопрос Сережа, чтобы понять, что сейчас между ними происходит. - В курсе, - решает не врать Арс, потому что лучше говорить как можно больше правды в этом разговоре. Это нужно для того, чтобы потом случайно не проколоться в каком-нибудь другом разговоре, ведь чем больше Сережа узнает сейчас, тем меньше у него будет вопросов, и тем быстрее он забудет об этом случае. Арс не хочет, чтобы Матвиенко знал, что Шаст прилетал к нему в Италию. Он посчитает это идиотским поступком обоих, а объяснять ему и рассказывать про их с Шастом ссоры и ревность ему совсем не хочется, как и говорить, что этот приезд Шаста на самом деле был очень важен им обоим. - У вас с Шастом действительно все нормально? - прерывает его мысли Матвиенко. - Да, - Арс усмехается. – Сереж, мы приехали в аэропорт из одной квартиры, но на разных такси. – Все хорошо. Он же не идиот, чтобы не понимать, что мне нужна была помощь. Причем, на самом деле, помощь очень серьезная. Я в больнице лежал, и мне делали гемодиализ. Меня быстро выписали, но состояние было реально еще очень сильно так себе. Мы же с ним общались потом, и он видел меня. Если уж вы все поняли без слов, как думаешь, он не понял, видя меня в гораздо худшем состоянии и… - Арс затыкается, глядя на Сережу и понимая, что сам сейчас наболтал слишком много лишнего. - Так, стоп! – Сережа чуть поворачивает голову в сторону и смотрит на Шаста, увлеченно разговаривающего со Стасом. – Он пропал с радаров после технички Команд, потому что к тебе помчался, да? Арс, только не пизди. Я уже и так знаю, что он к тебе поехал. Ведь так? Просто больше некуда, - Матвиенко неверяще качает головой. – Блядь, да вы просто два ебнутых придурка с этой своей любовью! – шипит возмущенно, стараясь не привлекать к ним внимания. – А я еще не понимал, куда это Шаст решил свалить, пока ты с дочерью время проводишь. Ни в какой отдых с какими-то левыми бабами я не поверил, Ирку тоже отмел, но было очень интересно, куда это он пропал с радаров. Помчался по первому зову к своему больному благоверному, куда ж еще, - он невесело усмехается. - Я его не звал! – перебивает его Арс шепотом. - Сам прикатился, да? - Да! Тебе этого, может, и не понять, но представь себе, да, сам так решил и меня не спрашивал, а лишь поставил в известность. - Но уж ты-то точно против не был, - скептически хмыкает Матвиенно, абсолютно уверенный в своей правоте. - Не был, - подтверждает Арс. – Я его не звал и не думал, что он тут же решит приехать. Для меня это было чем-то из области фантастики. Но да, против я не был. Потому что он мне был пиздец как нужен. - А что, твой гандон о тебе не позаботился после выписки? Хотя, о чем это я, ему ведь нахер не нужно тратить свое время на тебя, если с тобой нельзя потрахаться. Надо сказать спасибо, что все-таки оказался рядом в нужный момент. - Блядь, Серег, перестань! – Арс бросает на него достаточно злой взгляд. – Я его даже не видел! Он не оказывался рядом, он вообще не в Италии был в этот момент. Где? Я в душе не ебу, и мне откровенно похуй. Он прислал человека, который меня в больницу отвез, а потом забрал, и все. Я с ним после больницы даже не общался! - О, вот в это я верю, - говорит Сережа с насмешкой. – Его истинное отношение к тебе, которое ты раньше упорно не замечал. - Да похуй мне на это. Помог – спасибо. Больше мне ничего не нужно. - Ну, ты-то для него гораздо больше сделал. Причем, бесплатно. А он выделил тебе сопровождение до больницы и назад. - Этого было достаточно. Мне больше ничего не было нужно. Переводчик, который бы помог мне общаться в персоналом. - Ну да. А то вдруг ты не в состоянии оплатить лечение, - хмыкает Сережа. – Астрономический счет за него выставили? - Не знаю, - Арс встречается с Сережей взглядом. – Только не заводи свои нудли. Игорь вписал меня в свою страховку, все делалось по ней. - А Шаст и об этом в курсе? – Сережа с трудом сдерживается, чтобы не начать материться, ибо благородные поступки и Игорь – слишком полярные понятия. Он ведь мог это сделать просто для того, чтобы Шаст узнал об этом. А Сережа уверен, что даже если Арс ему рассказал, и он это принял, потому что он не глупый и понимает, что в этой ситуации его ревность совершенно неуместна, но это не значит, что ее нет, и что в какой-то момент этот случай не станет камнем преткновения в их с Арсом отношениях, когда они в очередной раз посрутся. Уж кто, а Игорь это прекрасно знает. Он отличный психолог, он очень хорошо знает Арса, ему несложно понять, что собой представляет Шаст и его характер, и он виртуозный манипулятор. И Сережа помнит, что Арс ему нужен. - В курсе, - прерывает его мысли Арсений. - Серег, это ничего не значит. Ты сам сказал, что он мне должен. А он не любит иметь долги. И Шаст это понял. - Угу, - кивает Сережа и мысленно добавляет: «Хорошо, если так», потому что в простоту действий Игоря ему совершенно не верится. - Это все? Ты все выяснил, что хотел? Разговор можно считать законченным? – немного язвительно интересуется Арс у Сережи. - Не все, - тот не обращает внимания на его язвительность. – Я вообще не об этом начинал говорить. - А о чем? - А о том, что какого хуя ты все-таки не остановил Шаста и позволил ему прилететь? Арс, блядь, ну он без бошки, с ним все ясно, он в своей жизни ни разу не сталкивался с пиздецовыми проблемами, но ты-то! Ну не поверю, что у тебя там совсем мозг не работал после больницы, и ты не ведал, что творил! - Ведал, - тихо говорит Арс. – И я хотел, чтобы он прилетел. Мне он был очень нужен. - Вот чему тебя прекрасно научил твой пидор, так это думать только о себе, - фыркает Сережа раздраженно. – А если бы вас там спалили? Ничего правдоподобного ты бы точно не смог придумать. Это только ваши малолетние фанючки, которые думают, что вы только и делаете, что неустанно ебетесь во всех подходящих и неподходящих местах, а мы все тихо радуемся вашему счастью, будут ссать кипятком от счастья, считая, что уж теперь-то вам нечего будет скрывать, и вы наконец-то засосетесь на камеру, чтобы они могли биться в экстазе. Только, блядь, ты-то прекрасно знаешь, что уже никакой камеры не будет! Ладно, тебе похуй на нас, тебе похуй на себя, но ты о своих родителях, о сестре, о ее детях не думаешь? А о Шасте и его родне? О нем самом? Тебе он был нужен. Ну пиздец просто, пару-тройку дней ты без него конечно же не смог бы прожить! А ты не подумал, что тебе придется жить без него, если о вашей ебле буду знать не только я? Поверь, не выдержат ваши отношения этого испытания. И жизни у Шаста уже никогда не будет нормальной. Он пошлет тебя нахер, но это уже ничего не изменит. Даже если найдется способ замять информацию. Он чисто морально и психологически не сможет жить как раньше. Вот на что ты его обрекаешь своим «он мне нужен». - И что? – спрашивает Арс, явно злясь. – Ты рисуешь самые пиздецовые картины, а ведь ничего не произошло! Мы были аккуратны. Не думай, что там мы ходили в обнимку и сосались на каждом углу! Да, блядь, мы оба знаем, что нам свои отношения нужно скрывать! Да у нас и нет ни желания, ни потребности о них кому-то рассказывать! Что ты предлагаешь? Расстаться только потому, что чисто теоретически может произойти все, что ты сейчас наговорил? Только поэтому? - Попов, сука, ну ты идиот что ли? – Сережа тоже злится. – Да при чем тут расстаться? Я хоть слово сказал про расставание? Я наоборот говорю, что вы расстанетесь и нормально уже жить не сможете. По крайней мере, очень долго. Ну, если расстанетесь по вот этой причине – вас спалят, и вы тупо не перенесете всего пиздеца, что будет твориться вокруг вас. Оба ж заебетесь страдать. И с тобой он уже точно быть не сможет. Ты-то с ним да, а он с тобой нет. Потому что это то еще давление и внешнее, и внутреннее, внутри себя. Любой приезд домой или разговор с предками станет адом, даже если в нем не будет слова про вас. Потому что напряжение и высказанные ранее упреки и невысказанные в моменты встреч и разговоров будут ощущаться и без каких-либо слов. Ты же прекрасно знаешь, что Шаст и моральное давление – несовместимые вещи. Он выберет одиночество, а не тебя, Арс. Потому что с тобой ему будет еще хуже. Он закроется от всех, в том числе и от тебя. И вот чтобы этого ничего не было, ну включай голову хоть ты-то. Я же вообще не про расставание. Я наоборот, про то, чтобы оно не случилось из-за вашей неосторожности и хотелок, которые вполне можно удовлетворить чуть позже. Сейчас от вашего расставания никому лучше не будет. Вот если бы раньше… - Серег! – перебивает его Арс. - Вот об этом я вообще слушать не хочу. - Да и не надо, - пожимает плечами Сережа. – Ты и сам все прекрасно знаешь. И дальше просто удовлетворяйте свое либидо за дверью квартиры, где вас никто не увидит и о вас не узнает. - Ну это-то тут сейчас при чем? – Арс смотрит на Сережу с явным осуждением. – Он не трахаться ко мне приехал. - А либидо – это не только трах. Это влечение в принципе, - блещет сексуальными и не только знаниями Сережа. – И, кстати, судя по всему, раз он не трахаться приехал, а попросту ты был не в состоянии трахаться, у вас у обоих сейчас недотрах. Не начудите ничего теперь на гастролях. Я серьезно, Арс. Не создавайте сами себе проблемные ситуации. А ты почаще включай голову и не позволяй ему совершать хоть и нужные тебе, но ведь однозначно безумные поступки, чтобы потом не страдать и не жалеть о них, но уже без него. И да, Арс, я сейчас думаю о нас всех. Можешь мне не высказывать, что я ведь не о вас забочусь. И о вас в том числе, и о нас и нашей жизни. И о себе. Потому что мы можем все проебать именно из-за вас. Но и вы же все проебете. И я сейчас не только о деле, работе и деньгах. Просто ебитесь, но так, чтобы все, что у вас и между вами есть, не проебать. Понятно? - Понятно, - вздыхает Арс, понимая, что Сережа, в принципе, во многом прав, но все равно не соглашаясь с ним до конца. – Серег, ты не думай, что мы не оцениваем риски и не стараемся их минимизировать. Мы не летели вместе обратно. Я летел прямым рейсом, Шаст с пересадкой. И там мы не шлялись по улицам вместе и не светили своими рожами направо и налево. Мы не ездим с ним вместе отдыхать, и ты это прекрасно знаешь. Просто сейчас и ему, и мне нужно было, чтобы он приехал туда. И я на самом деле рад, что он не остался ждать меня в Москве. Я рад, что он убедился, что помощь Игоря была только помощью и ничем более, и он не будет думать всякую хуйню по этому поводу. - Я бы не был в этом так уверен, - скептически бурчит себе под нос Сережа. - Что? – переспрашивает Арс, потому что не может разобрать ни слова. - Ничего, - Матвиенко в очередной раз невесело усмехается. - Кажется, я могу и не задавать вопрос, потому что знаю на него ответ. - Какой вопрос? - Вы что, посрались с Шастом перед тем, как разъехаться в разные стороны? – Сережа закатывает глаза к потолку. – Можешь даже не отвечать. Я уже понимаю, что да. И конкретно посрались. И наверняка Шаст, увидев тебя, начал винить себя за твой распрекрасный вид. Да? Арс молчит, потому что Сережа, как это часто бывает, все понял без лишних слов, и ему не нужны сейчас подтверждения его выводам. «Да» в его случае – это, скорее, не вопрос даже, а утверждение, хоть и звучит оно с вопросительной интонацией. - Надеюсь, ты разубедил его в его выводах, а не воспользовался ими для того, чтобы он бросил все и примчался к тебе? – задает Сережа вопрос, который уже требует ответа от Арса. - Блядь, Матвиенко, ну ты реально считаешь меня настолько ебнутым? – злится Арс, потому что уж что, а манипулировать чувством вины Шаста он никогда не хотел, даже когда тот действительно был виноват, а сейчас его вины не было от слова совсем, и это было бы уже чистой воды вранье, которое уж точно не улучшило бы их и без того натянутые на тот момент отношения. – Ты считаешь, подобный пиздеж прощают? - Я б не простил, а Шаст… - Сережа состраивает сомневающуюся физиономию. – Он тебе уже столько всего прощал… И столько всего понимал и принимал от тебя. Арс, вот я, честно, даже если говорить на эту тему серьезно, не смогу дать уверенный ответ. - Тогда лучше вообще заткнись. Ты мое отношение к Шасту прекрасно знаешь. - Знаю. Вот поэтому и думаю, что ты на любую хуйню пойдешь, если вариантов не останется, лишь бы достучаться до него, если он не захочет тебя слушать. Вот Арс, ну вы же взрослые люди, а ты вообще в самую первую очередь ответственен за все, что сейчас происходит… Не перебивай, - Сережа останавливает Арсения, который хочет не то чтобы возразить, а просто сказать, что он не пойдет на хуйню, которая убьет доверие Шаста. – Арс, ну что ж вы сретесь-то с ним постоянно? Вопрос к тебе в первую очередь. Шаст терпеливый, но взрывной. И он отходчивый. Ну разве так сложно просто пропустить что-то мимо ушей? Он сам забудет через полчаса, что сказал, и снова будет крутиться вокруг тебя, как щенок. А если ты ему какие-то претензии предъявляешь, и из-за этого вы сретесь, то ты вообще идиот. Он выбрал тебя, и сомневаться в этом даже я уже перестал. Не мешайте сами себе нормально жить и не ищите на свои задницы приключений, чтобы потом не пришлось искать чьи-то другие задницы. Тебе уж точно. - Мне нахуй другие задницы не нужны, - бурчит Арс, снова злясь на Сережу, но где-то в глубине души все-таки понимая его правоту. Шаст на самом деле взрывной и эмоциональный, но он умеет и анализировать свои поступки, и признавать, что был неправ, и просить прощения. Он очень многое действительно терпит и старается принимать. И самому Арсу не стоит накручивать себя по любому поводу. Ведь он видит и понимает отношение Антона к себе, а сейчас даже Сережа окончательно убежден, что выбор Шаста – это Арс. Нужно как-то научиться исходить из этих знаний, а не мыслей про Иру и конец их отношений, которые лезут в голову при любой их ссоре. Вот только как это сделать, Арс понятия не имеет. Это только в теории и когда все нормально, размышлять об этом хорошо. А когда происходит очередной пиздец, становится не до этих размышлений. Но в дальнейшем стоит, наверное, вспоминать вот эти мысли и хотя бы пытаться не мотать нервы ни себе, ни Шасту, и доносить до него то, что он неправ, когда он неправ. - Вот и я об этом, - прерывает мысли Арса Сережа. – Тебе другие задницы не нужны. И хуи тоже. А уж ему и подавно. Вспоминай об этом, когда начнете снова сраться. Можешь мне позвонить, я напомню вам обоим, какую хуйню вы творите, только бы в итоге оказаться рядом, и что для вас обоих это значит. Но чем меньше такой хуйни будет, там вам же будет спокойнее. Вы лучше языком говорите о своих чувствах, а не рисковыми идиотскими поступками. - Это тоже не так-то просто, - Арс подавляет тяжелый вздох. - И что ж в этом сложного? – спрашивает Сережа с усмешкой. – Не пизди только, что ты никогда в любви никому не признавался. Уж как минимум своему пидору точно. А Шасту до сих пор так и не сказал? - Говорил и не раз, - Арс видит приближающуюся к ним Оксану и тихо тсыкает, показывая тем самым Сереже, чтобы он замолчал. - Вот продолжайте и дальше в том же духе, - говорит тот шепотом и замолкает. Оксана просит кого-нибудь из них поменяться с ней местами и пересесть к Диме, который уже спит, и будить его жалко, а ей хочется сесть у иллюминатора и наблюдать за ночными просторами неба и земли, потому что ей спать абсолютно не хочется, как и смотреть фильмы и слушать музыку. Сережа с готовностью пересаживается на ее место, потому что он, в отличие от нее, готов уже уснуть с большим удовольствием, и дальше весь полет Оксана остается рядом с Арсом. Они какое-то время разговаривают, а потом он тоже засыпает. После приземления он чувствует себя не то чтобы плохо, но отдохнуть ему очень хочется, хоть он и спал в самолете. На Дальнем Востоке ранее утро, и у них есть время для отдыха. Они загружаются в автобус и едут в гостиницу. Шаст видит, что Арс явно устал от этого перелета, хоть он переносит их лучше всех из них, и его волнует его реальное состояние. Поэтому он сначала просто звонит ему, находясь в своем номере, и спрашивает, как он, и когда Арс отвечает, что все нормально, он все-таки не удерживается и заходит к нему буквально на пару минут, чтобы в этом убедиться. Этот визит Сережа бы назвал очередным творением херни, потому что вполне достаточно телефонного разговора и встречи через несколько часов за обедом, но Арс мысленно посылает Сережу нахуй, потому что ему это Шастово беспокойство и внимание, легкий поцелуй перед выходом за дверь и теплое: «Ты только спать ложись, а не занимайся планированием, куда бы пойти пошляться, хорошо?» невероятно важны и нужны. Он на самом деле ложится спать и с ощущением какого-то просто абсолютного удовлетворения всем происходящим сейчас в своей жизни моментально засыпает.