"Нужён"

Антон тоже ложится в кровать, но уснуть не может. Он чувствует, что конкретно так проголодался. Никакой еды у него с собой нет, так что он все-таки встает и идет в бар-ресторан при гостинице. Он думает о том, что совершенно не удивится, если встретит там Арса, который так и не лег спать, а все-таки решил пойти шляться по каким-нибудь местным интересным местам и наделать очередную хуеву тучу фоточек, которые потом будет постить в инсту, генерировать к ним дурацкие хэштеги и гордиться абсолютным эксклюзивом, который он успел запечатлеть, пока все остальные отсыпались в своих номерах. Шаст искренне не знает, что сделает, если увидит Арса в баре. То ли погонит его спать, то ли отправится шляться вместе с ним. Ну просто Шаст уверен, что если Арс и решил куда-то уже затесаться, то наверняка с каким-нибудь местным сопровождающим. Так что не будет ничего криминального, если они пойдут вместе. Из чисто практичных соображений он, естественно, предпочел бы, чтобы Арса в баре не оказалось. Ну, то есть, не то чтобы практичных, а просто из понимания, что ему нужен отдых. Все-таки это его отравление все еще сказывается на его самочувствии. Да и странно было бы, если бы не сказывалось. Ведь прошло не так уж много времени. Но вот если не мыслить разумно и не руководствоваться пониманиями, то Шасту хочется, чтобы Арс не спал и оказался все-таки в баре. Он во время полета много времени о чем-то разговаривал с Сережей, и Антону хочется знать, о чем был их разговор. Он уверен, что речь шла о них. Сережа ведь прекрасно знает, где Арс был на самом деле и для чего. И вполне может и не поверить в историю с отравлением. Шаст не стал просить Арса рассказать об их разговоре, когда пришел к нему, потому что на это не было ни времени, он ведь не собирался задерживаться у него надолго, ни желания отвлекать его от необходимого отдыха. Но это не значит, что ему не хочется узнать содержание их беседы. Просто Сережа знает о них слишком много, и если он затеял разговор с Арсом, то однозначно не просто так. В баре Арса не оказывается, и Шаст даже чувствует некоторое разочарование. Впрочем, оно тут же сменяется удовлетворением, потому что он понимает, что Арс на самом деле лег спать у себя в номере, что для него однозначно сейчас лучше, чем болтаться по незнакомому городу ради контента для инсты. Ну, если только он не свалил раньше. Шаст надеется, что не свалил. Да он почти в этом уверен. Арс бы однозначно не ушел без кофе, и Шаст бы сейчас как раз лицезрел его здесь за чашкой любимого напитка. Шаст заказывает себе достаточно плотный завтрак и присаживается за столик. Его мысли вновь возвращаются к Арсу. Точнее, к их разговору дома. Антону очень трудно было признаваться в своих идиотских косяках, но он все-таки это сделал. Арсу это его признание дало понимание о его чувствах и мотивах дальнейших действий. Шаст себя не оправдывает за то, что напился и пошел к нему, и он не добивался оправданий от Арса, но сейчас ему не так тошно вспоминать себя в тот вечер и ночь. Не потому, что Арс его ни в чем не винит, а потому, что тот понял, чего Шаст боялся, и понял, что он тупо не решался, но очень хотел сделать этот шаг навстречу. Спустя год, Шаст точно может сказать, что это был самый верный шаг в его жизни, пусть и самый трудный. Арс уже не раз сказал, что готов повторить все сначала. С того злополучного первого апреля в Питере. А вот Шаст готов бы был пройти все с самого начала? Ничего не меняя? Он задумывается буквально на секунду и понимает, что нет. Для Арса все было гораздо сложнее, но он готов пройти этот путь еще раз, ничего не меняя. Шаст не готов. И у него возникает очередной вопрос – а к чему он готов? Ну, если взять за точку отсчета именно это первое апреля? Смог бы он все-таки не уйти от Арса? Остаться и выяснять отношения, глядя ему в глаза? Себе Шаст может признаться, что ничего хорошего из этого тоже бы не вышло. Именно в тот момент он ни при каком раскладе не принял бы происходящее. Они бы просто разругались, наговорили кучу разного дерьма и по-настоящему возненавидели друг друга. Шасту понадобилось время, чтобы уложить в голове произошедшее и в итоге признать свои чувства к Арсу и перестать отрицать их. И он вовсе не уверен, что останься он тогда, это время у него было бы. Это никак не оправдывает того, что Шаст сделал, но дает понять, что Арс прав – если снова пройти через все с самого начала, то пройти только так, как было. То есть, других вариантов развития их отношений на самом деле не было. Не тогда, так позже, все равно бы произошло что-то, что толкнуло бы их друг к другу. Но это все равно было бы что-то пиздецовое. Потому что Шаст никогда бы просто так не понял и не принял своих чувств и желаний. Да и Арс о своих никогда бы не сказал просто так. И уж если на самом деле других вариантов развития событий быть не могло, то чем раньше произошли эти события, тем лучше. По крайней мере, сейчас Шаст может говорить об этом с полной уверенностью. Как бы ни было сложно, они уже прошли через это, и у них все наконец-то хорошо. - О чем задумался? – Шаст аж вздрагивает, когда Стас касается пальцами его плеча. – И чего не спишь? - Блядь, – выругивается Антон, - чуть не обосрался. - Испугался что ли? – Стас, смеясь, присаживается рядом с ним. - Испугался, - бурчит Шаст недовольно. – Хуй ли ты подкрадываешься? Знаешь же, я терпеть этого не могу. - Я не подкрадывался, а нормально подошел, - Стас – само спокойствие, и он совершенно не обращает внимания на Шастово недовольство. – Это ты – ушел в себя, вернусь нескоро. О чем так сильно задумался-то, что даже спать не лег? - Я жрать хочу, поэтому не лег, - Шаст старается перевести тему разговора, потому что он не знает, что ответить Стасу на его вопрос. Правду не скажешь, а какое-то правдоподобное вранье абсолютно не приходит в голову. – А ты чего не спишь? - Да со Славой разговаривал, - Стас присаживается с ним рядом. – Приедем, нужно будет встретиться. - По поводу? - По поводу всего, - уклончиво отвечает Стас, подзывает официанта и делает заказ. - Тебе с ним? - Нам с тобой и с ним. И отдельно еще с Диманом. Ну, мы с тобой вдвоем, а потом еще и втроем с Димкой. - Это по поводу Команд? – Шаст очень хочет запустить этот проект, но ему не хочется каких-то интриг вокруг него. Конечно, он понимает, что это телевидение, и что это большие деньги, и от них, наверное, должны быть какие-то обеспечивающие гарантии, ну, или что-то такое, за что они будут нести какую-то персональную ответственность, наверное, но как же ему не хочется, чтобы все это делалось за спиной остальных. Хотя, Команды – это все-таки их проект, который они развивали задолго до своей собственной популярности, но Шаст не очень представляет, как сейчас взять и начать разделять на общее не для всех и общее для всех. И волнует его, конечно, больше всего Арс. И ведь поговорить с ним он об этом не может, потому что говорить, по сути, не о чем. Да и Стас, если узнает, что Арс в курсе их встречи со Славой, прекрасно поймет, кто является источником его знаний. Ничего хорошего из этого не выйдет, а вот лишнее внимание к ним будет обеспечено. К тому же, Стас ведь старается всеми силами двигать этот проект на телевидение, и совсем не хочется, чтобы у них между собой возникали какие-то трения из-за того, что Шаст может просто сказать Арсу что-то, что не будет соответствовать действительности, ведь он не знает предмет разговора, и тот сделает какие-нибудь совершенно неправильные выводы, и это скажется и на отношениях со Стасом, и с самим Шастом. - Встретимся и все узнаем. Мы говорили без детальных подробностей. Вопрос Команд однозначно будет обсуждаться. Антон, - говорит Стас очень серьезно, - я хотел с тобой поговорить… - он на секунду замолкает. – Короче, Антох… Скажи, есть что-то, что мне лучше знать, чем не знать? - Ты о чем? – Антон его реально не понимает. Точнее, он не понимает, то ли Стас все-таки догадался про них с Арсом, и хочет, чтобы он сам ему все рассказал, то ли он ничего не знает и просто решил спросить, явно сейчас имея в виду отдых Шаста не с Ирой. – У меня нет криминального прошлого. Если ты об этом, - это попытка свести все к шутке, на которую Стас не реагирует. - О твоей жизни. И личной в том числе. Не будет такого, что где-то что-то всплывет, от чего мы все будем в ахуе? Антон, лучше расскажи, если реально что-то есть. Чтобы заранее придумать, как отмазываться. - Ничего не будет, - бурчит Шаст раздраженно. – Что у меня может быть в жизни, в том числе и личной, из-за чего мне нужно будет отмазываться? - Откуда ж мне знать? – Стас пожимает плечами. – Может, ты с проститутками пару дней зависал в каком-нибудь борделе? И через месяц всплывут фотки твоей голой задницы на каких-нибудь стройных или не очень телах? - Не всплывут, не переживай, - снова бурчит Шаст, сейчас уже злясь на Стаса. Вот уж за что тот может не переживать, так это за то, что он может зависнуть где-нибудь с проститутками. – Шлюх я не снимал и оргию с ними не устраивал. - Ну и прекрасно, - Стас легко закрывает эту тему, но открывает другую. – Антох, если ты говоришь, что нет ничего, что мне лучше знать, чем не знать, я тебе верю и вопросов больше задавать не буду. И если ты не хочешь рассказывать, кого ты там себе нашел, не рассказывай. Дело твое. Но ты ж помнишь, что мы решили, что для всех пока все в твоей жизни остается так, как есть? И ты счастливо живешь с Ирой уже несколько лет? - Ну? – Шаст не понимает, к чему Стас сейчас клонит. - Ну и вы как-то должны мелькать вместе. - Как? - Шаст, да как угодно. Чтобы просто было понятно, что вы вместе. Ну не знаю, съездите куда-то, например. Ну сходите куда-нибудь. Ну, я имею в виду, что в принципе появляйтесь вместе. И в отпуск вместе съездите обязательно. - Нахуя это надо?! - Шаст слишком эмоционально задает этот вопрос, и Стас аж толкает его локтем в бок. - Не ори, - говорит он тихо. – Надо будет – поедешь. А не надо – не поедешь. Ты вообще помнишь, что ты можешь стать частью команды канала? Вот по каким правилам там нужно будет играть, по тем и будешь. Но можешь отказаться, и тогда и о Командах можно будет забыть, и вообще о каких бы то ни было преференциях. Это ты решил, как твой лепший дружок – Арсений, начать играть в скрытность. А я тебе говорил, давай либо кого-то найдем, либо ты официально расстаешься с Иркой и начинаешь встречаться, с кем ты там сейчас встречаешься. Ну, хотя бы делать так, чтобы было понятно, что ты с кем-то встречаешься. Не обязательно таскать везде за собой и лобызаться на публику, но обозначить отношения. Да блядь, - раздражается Стас, - ну не мне тебя учить. Делать то же самое, что и с Иркой, только с другой. «Угу. Все бы было так просто, если бы у меня была другая, а не другой» - думает про себя Шаст. – «И с этим другим я никак не могу обозначить свои отношения. Вот поэтому, Стас, я и не могу официально расстаться с Ирой. Потому что тот, с кем я встречаюсь, а точнее, с кем я сейчас фактически живу, никак не вписывается в те правила игр, о которых ты говоришь». - Что молчишь? – прерывает его мысленный монолог Стас. – Вот поговорим со Славой и потом еще раз вернемся к этому разговору. – По итогам разговора с ним, так сказать. Да? - Угу, – Шаст тяжело вздыхает. - Антох, не загоняйся раньше времени, - Стас старается сгладить свою резкость с ним. – Мы пока точно ничего не знаем. Я понимаю, в твои отношения сейчас Ира никак не вписывается, но раз ты не готов официально представлять свою новую пассию, ведь есть же у тебя на это причины. В принципе, ты тоже правильно делаешь, если не уверен до конца, надо оно тебе или нет. Ира, как бы по-дурацки это не звучало, но уже проверенный вариант. О ней все знают, внимания почти не обращают. Есть и есть. А о новой начнут говорить, стараться раскопать подробности. Оно тебе не надо, я думаю. Вдруг не сложится, а перемывать кости будут и тебе, и ей. И заебут пристально следить, где ты и с кем появляешься, и приписывать отношения со всеми подряд. Так ведь? - Так, - кивает Шаст, мысленно абсолютно искренне благодаря Стаса за вот этот расклад. Он сам оправдал Шастово нежелание светить свои отношения. И да, Ира действительно уже проверенный вариант, и на самом деле на кону стоит сейчас очень много, и расплатиться за это выходами куда-то с Ирой и проведенным с ней отпуском – самая минимальная цена, которая только может быть за исполнение долгожданного и не раз откладываемого по разным причинам желания. - Ну а раз так, то просто не забывай, что вы с Иркой типа в отношениях. Свети ими иногда. Без подробностей, но и чтобы было понятно, что ты все еще не один. Хорошо? – Стас делает несколько глотков принесенного ему кофе и встает из-за столика. – Пойду все-таки лягу. И ты долго не сиди, а то потом будешь засыпать на ходу. Еще и адаптация к местному времени накроет, так вообще будет полная задница. У нас только организму Попова похер на все эти смены часовых поясов. Ну, или ему похер на свой организм, он все время где-то шляется, и то сейчас спать улегся. Видимо, реально все еще хреново. Вот тоже не знаешь, чего ждать, - он тяжко вздыхает. - Почему? - Потому что хер знает, где он бывает и с кем. И не знаешь, что завтра про него может появиться в желтяке. Та еще пороховая бочка. И ты еще с него пример взял. Может, вы вместе где-то были? – спрашивает, усмехаясь, Стас. - Да пошел ты, - огрызается Шаст, при этом думая о том, как бы себя не выдать, ведь Стас знает его как облупленного, и его вранье считывает за секунды. - Шутка, Шаст. Не бесись, - его отвлекает подошедший официант с заказом, и поэтому он не сильно-то обращает внимание на Антона, который сейчас готов оставить все наличные, которые есть у него в кошельке, на чаевые этому парню, который реально спас его от лишних пререканий со Стасом и ненужного разговора с ним. – Я пошел, а ты ешь и ложись спать. Встретимся за обедом. И не болтай пока языком. Я сам со всеми поговорю и правильно донесу информацию, если будет нужно. Понял? - Угу, - кивает Антон и сосредотачивает свое внимание на тарелках, показывая, что он очень голодный, и разговаривать дальше у него нет никакого желания. Стас разворачивается и уходит, и Шаст с облегчением выдыхает. Вообще, эта ситуация и тот разговор его достаточно сильно напрягают. С Арсом он реально забыл, что у него вроде как есть девушка, с которой он состоит в достаточно прочных отношениях. И про эти отношения все знают. Вот только в последнее время со стороны, скорее всего, кажется, что и нет уже никаких отношений. По крайней мере, именно с той девушкой, которую все знают. Это нужно исправлять, пока Стас не прицепился как клещ и не начал доставать Шаста темой его реальных отношений. Так что на самом деле придется появляться где-то с Ирой и провести с ней отпуск, который она, в принципе, заслужила своим лояльным отношением и тем, что не задает лишних вопросов и не ставит никаких условий. Антон ест завтрак и уходит к себе в номер. На эту тему он еще поговорит с Арсом, но уж по этому поводу переживать вряд ли стоит. Арс все прекрасно понимает. Уж если он это понимал раньше, а Шаст уже ездил на тот же футбол с Ирой, то сейчас тем более у него не должно возникать ни сомнений, ни вопросов на тему Иры. Но этот разговор Антон решает отложить на потом. Время-то еще есть. Сейчас у них гастроли, они вместе, и не стоит забивать голову лишней информацией, которая все равно не самая приятная. Если уж честно, то Шаст думает не только про Арса, но и про себя. Ну не хочется ему поднимать эту тему. Потому что она ведь напрямую связана с Командами, разговором со Славой и возможным контрактом с каналом. А об этом еще и Стас сказал молчать. И как говорить про одно, но не сказать про другое, Шаст не представляет. Поэтому просто решает пока молчать и ждать. А там будет видно. Антон спит до последнего и встает только после того, как за ним приходит Оксана и настойчиво барабанит в дверь до тех пор, пока он ее не открывает. Они все встречаются в баре-ресторане, где для них уже накрыт обед. Отдохнувший и выспавшийся Арс выглядит абсолютно жизнеспособным, и это радует всех. Он успевает сказать Антону, что с ним на самом деле все в порядке, чтобы тот не пытался угадывать, насколько его вид и поведение соответствуют его реальному состоянию. Остаться наедине у них не получается, потому что после обеда они едут готовиться к концерту, потом начинается концерт, который затягивается почти на два часа, и если они сначала и думали уехать в Хабаровск в ночь, то сейчас решают однозначно остаться и поехать утром, ведь Комсомольск-на-Амуре и Хабаровск разделяет меньше четырехсот километров, и они прекрасно успеют и нормально выспаться, и вовремя приехать на концерт. Местный организатор концерта приглашает их на ужин в ресторан, который находится не в гостинице, где они живут, но совсем рядом. И когда они там располагаются, совершенно неожиданно Шаст слышит удивленный женский голос, который называет его по имени. Он поворачивается и не может сдержать улыбку, видя ту, кому принадлежит этот голос. Девушка явно стесняется, не понимая, узнал он ее или нет, и Шаст первый делает шаг ей навстречу, протягивая руки для объятий. Она звонко смеется и, вытянувшись на носочках, обнимает его за шею и практически повисает на нем. Шаст прижимает ее к себе и слегка приподнимает. За этой радостной встречей с интересом наблюдает вся их компания, и Шаст обращает на это внимание. Он отпускает девушку, подводит ее к их столу и представляет как свою одноклассницу. Та возражает и, мило смеясь, уточняет, что они учились в параллельных классах и сначала в младшей школе враждовали, а в старшей потом дружили. Девушка и внешне, и в общении невероятно милая, и Арс прекрасно видит, как Шаст искренне рад встрече с ней. Где-то в глубине души у Арса просыпается ревность, потому что он вообще никогда не видел, чтобы тот раньше проявлял столько внимания и интереса к персоне противоположного пола, да и вообще за событиями последних дней, которые они провели вместе, он уже практически забыл, что Шаст почти всю свою сознательную жизнь имел отношения с женщинами, и они ему нравились. Масла в огонь подливает еще и Сережа, который явно запал на эту Шастову одноклассницу и старается обратить на себя ее внимание, на что Шаст хоть и в шутку, но все-таки говорит, что он не даст ему испортить ее жизнь. На что она, абсолютно ненавязчиво и по-женски естественно кокетничая, спрашивает – он сделает это сам? Это шутка, и Шаст ее подхватывает. Он смеется и спрашивает, а когда он этого не делал? И они начинают вспоминать свои школьные истории. К ним подключается Дима, припоминая, что Шаст, оказывается, когда-то рассказывал о ней, то есть, подтверждает, что тот вспоминал ее и не раз за все эти годы. В общем, за столом царит веселье и дружеская непринужденная обстановка, и Арс понимает, что абсолютно в нее не вписывается. Шаст полностью погружен в беседу, и все его внимание сосредоточено исключительно на этой девушке. Арс хотел бы сказать, что в ней нет ничего особенного, но если быть честным с собой, то придется признать, что она очень классная. Да даже то, что вся их компания, ну, за исключением Арса, приняла ее и с легкостью общается с ней, как со старой знакомой, говорит уже о многом. Его это раздражает. И раздражает тот искренний интерес, который Шаст проявляет к ней, и то, как он по-настоящему рад этому общению, и оно ему на самом деле интересно. И впервые, наверное, у Арса появляется чувство, что он сейчас даже среди своих абсолютно лишний. По крайней мере, Шасту до него сейчас точно дела нет. Он не поддерживает их оживленную беседу, и на это никто не обращает внимания. Арс прекрасно понимает, что его раздражение абсолютно глупо. И ревность его глупая. Шаст ведь их всех познакомил с этой девушкой, и его в том числе. Вряд ли, если бы у него были на нее какие-то свои планы, он бы привел ее в их компанию. Скорее, обменялся бы телефонами, и они бы разошлись по своим делам. Все это Арс понимает, но в его голове крутятся мысли о том, что это у Шаста сначала не было никаких планов, а вот сейчас, после общения, вполне могут появиться. Арсу становится совершенно неуютно сидеть за столом, есть и не разделять общего веселья. Да ему и не весело вовсе, причем, невесело из-за своей собственной глупости, и есть уже совсем не хочется. И чтобы не привлекать к себе внимание и не испортить настроение остальным, он решает уйти, сославшись на усталость. Вопросов никто не задает, прекрасно зная, что последствия его отравления все еще сказываются на состоянии, только Шаст уточняет еще раз, все ли у него нормально. Арс подтверждает, что все хорошо, и он просто хочет уже лечь спать. Шаста этот ответ, похоже, удовлетворяет, и он снова переключает внимание на свою одноклассницу-одношкольницу и беседу с ней, ну а Арсу ничего не остается, как встать и уйти в гостиницу в свой номер.