"Нужён"

Арс приходит к себе и ложится в кровать, надеясь, что сможет уснуть. Сначала он хотел пойти все-таки прогуляться по городу, но передумал. Настроения на прогулки нет абсолютно никакого. Да если честно, то настроения нет ни на что. И уснуть он тоже не может. Его голова забита мыслями про Шаста. И он ведь понимает, что это глупые мысли, вот только сделать с ними ничего не может. Он сам себе говорит, что это ведь нормально – радоваться встрече с давней знакомой, тем более, школьной подругой, и нормально с ней весело и непринужденно общаться, ведь это не чужой человек, и она знает Антона уже сто лет, их многое связывает, поэтому ему с ней комфортно, и он чувствует себя свободно. Все это говорит та его часть, которая отвечает за разум. Та же, которая отвечает за чувства, не дает спокойно воспринимать эту встречу и, главное, поведение Шаста. И эта часть, отвечающая за чувства, ненавязчиво подкидывает воспоминания о каких-то моментах общения Антона с этой девушкой, которые указывают на явную симпатию к ней. Подхватывал ее шутки, проявлял интерес ко всему, что она рассказывала, и вообще был очень внимателен к ней. А о том, что там происходит сейчас, Арс даже думать не хочет. Он и ушел, чтобы не наблюдать за всем этим и чтобы не накручивать себя. И чтобы не выдать Шасту свое вот это дурацкое восприятие его действий, которые, возможно, не имеют ничего общего с тем, о чем думает Арс. Да даже если они и имеют что-то общее, Арс бессилен в этой ситуации что-либо изменить. Ни разговор, а говорить тут на самом деле не о чем, ни уж тем более показательная ревность точно не изменят желания Шаста, если эта девушка ему на самом деле нравится, и он захочет с ней отношений. Рядом с Арсом Шаста удержит только желание быть именно с ним. И Арс надеется, что это желание Антона после сегодняшнего вечера не изменится, и он сам не изменится, и их отношения тоже не изменятся. Арс лежит в кровати и пытается отвлечься от всех этих мыслей и накручивания себя просмотром сообщений, пришедших ему в различных мессенджерах. В основном там нет ничего важного, но он все читает и даже на что-то отвечает. Он видит сообщение от Сережи, пришедшее только что, понимает, что тот видит его в сети, так что уже не сделаешь вид, что спишь, поэтому он читает его послание, которое содержит всего лишь вопрос вместе с ответом:«Не спишь?», понимает, что бесполезно писать, что собирается уже ложиться, потому что уже знает, что Матвиенко явно хочет о чем-то поговорить, и отвечает, что не спит. Если честно, Арсу совсем не хочется разговаривать с Матвиенко. Ну что хорошего тот может ему сказать? Он ведь оставался вместе с Шастом, и, наверное, они совсем недавно разошлись. Шаст не спрашивает у Арса, спит он или нет. Наверное, ему не до этого. И лишнее подтверждение от Сережи, что так и есть, Арсу совершенно не нужно. И без этого тошно. Но он уже сказал, что не спит, тем самым как бы давая свое согласие на разговор. И он не ошибается. Буквально через пару минут раздается стук в дверь. Арс открывает, впускает Сережу в номер и молча присаживается на кровать, давая понять, что слушает его. - Арс, - Сережа присаживается рядом с ним, - может, ты уже как-то научишься не показывать так явно свою ревность? - Ничего я не показывал, - говорит Арс раздраженно. – Я просто ушел. - Вот это ты правильно сделал. Чтобы не натворить какой-нибудь хуйни. Я ж тебя знаю, ты мог бы начать сучить и испортил бы настроение и Шасту, и девчонке, да и всем остальным, создав ситуацию, когда Антохе пришлось бы как-то сглаживать твои неявные, но заметные выпады в ее адрес. А они бы точно были, ты бы не сдержался. - Серег, я понимаю, ты на нее запал, - Арс начинает сучить с ним, - но хуй ли ты пришел мне высказывать, когда я вообще ничего не сделал? Тебе Шаст прямым текстом сказал, что тебе с ней ничего не светит, и ты пришел доебываться ко мне, потому что у тебя плохое настроение? - Нет, - спокойно говорит Матвиенко. – Она мне понравилась, не отрицаю. Я б с ней замутил. Но пришел я не потому, что Шаст что-то там мне сказал. А потому, о чем я уже тебе сказал. Ты ревнуешь его, и это заметно. - Тебе. Потому что ты это знаешь! - Да и другие быстро поймут, если ты продолжишь, - хмыкает Сережа. - Не поймут. Если он будет со мной, хер ли мне его ревновать? А если нет, то ревновать уже будет поздно и некого! Серег, отъебись от меня, а? Я разберусь со своими чувствами и без твоих советов. Я ничего не сделал и не собираюсь. Я вряд ли смогу что-то изменить, если он сейчас поймет, что ему нужна она, а не я. - Не делай скоропалительных выводов, - Сережа тяжко вздыхает. – Сложно не признать, что она на самом деле суперская. Даже тебе, я думаю. - Ну для тебя-то точно сложно, - огрызается Арс, злясь на Сережу, потому что он озвучивает то, в чем Арс уже себе признавался. Девушка на самом деле очень классная. – Ты там слюной чуть не захлебнулся, когда смотрел на нее. - Ну что ж поделать, если я люблю женщин? А красивых, умных и веселых особенно? – Сережа пожимает плечами. – Ну извини, мужики – это абсолютно не мое. Но ведь и ты прекрасно можешь оценить достоинства девушек. Ну классная она, что уж говорить. - И что? - И ничего. Не ревнуй, не заводись раньше времени и не накручивай себя. А то может случиться так, что посретесь с Шастом ни с хера. Из-за твоей тупости и ревности. - Я не собираюсь с ним сраться, - Арс смотрит на Сережу и неожиданно тяжело вздыхает. – Серег, я все прекрасно понимаю. Головой. Именно поэтому я ушел. Чтобы не испортить наши отношения ни с хера. Мой мозг все прекрасно понимает. Но с чувствами сложнее, понимаешь? Я завидую тебе, если у тебя не бывает подобного. И согласись, у меня есть причины для переживаний. - Допустим, - кивает Сережа. – Ну да, Шаст всю свою жизнь, пока ты не уложил его в свою койку, трахался с бабами. Может, и с этой своей одношкольницей тоже, мы ж не знаем их отношений, что там было, чего не было… Вряд ли, конечно. А может, он тогда хотел, но не сложилось. Захочет ли сейчас? Арс, знаешь… - он на пару секунд задумывается. – Она реально очень классная. Лично я бы не раздумывая замутил с ней, если бы у меня была такая возможность. - Ты это уже говорил. - Угу, - Сережа кивает. – Но вот знаешь, чем мы с Шастом отличаемся? - Всем, - язвительно хмыкает Арс. - Ну, не всем, - Сережа тоже хмыкает. – Одно отличие у нас очень существенное. Он трахается с тобой, а я нет. И ты мне нахер не сдался, а он ради тебя совершает такие ебанутые поступки, что я слабо могу представить, что он вдруг решит, что все это ему нахер не сдалось. Конечно, ни от чего нельзя зарекаться, но если между вами на самом деле все нормально, и вы еще не успели разосраться, Шаст вряд ли захочет снова что-то кардинально менять. Так что не нагнетай. Успокойся и ложись спать. - Не хочу. Я лучше пойду пройдусь, - Арс берет кофту и собирается натянуть ее на себя. - Не надо, - останавливает его Сережа. - Почему? – Арс смотрит на него абсолютно непонимающим взглядом. - Потому что ты можешь встретиться с Шастом, и он подумает, что ты пошел за ним следить или контролировать. - В смысле? – Арса эти слова Сережи приводят в некий ступор. – Объясни нормально. Он где вообще? Он что, с вами не вернулся? - Он пошел провожать ее до отеля. Она приехала сюда в командировку и тоже поселилась недалеко от ресторана, в котором мы были. Зашла поужинать и встретила Антона. Уже ночь, понятное дело, Шаст не мог ее одну отпустить, хоть там и недалеко идти. Он пойдет назад, и вы можете встретиться. Не думаю, что сейчас это хорошая затея. Так что лучше останься и ляг спать. Не хочешь спать, посмотри что-нибудь. Ну, не знаю, займись чем-то, но не ходи никуда. Понятно? - Угу, - кивает Арс. – Понятно. Ладно, Серег, я все понял, иди уже тоже ложись спать. - Я действительно пойду спать, - Матвиенко встает и идет к двери. – А ты не делай глупостей. Лучше от них тебе точно не будет. - Я понял, - Арс встает и идет вслед за ним. – Я никуда не пойду. Мне уже и самому расхотелось. - Вот и прекрасно, - Сережа выходит из его номера. – Спокойной ночи. - Угу, - Арс закрывает за ним дверь и снова усаживается на кровать. В голове опять куча мыслей, и все они абсолютно не радужные. И опять та его часть, которая отвечает за разум, говорит, что ничего особенного не произошло. Шаст просто пошел проводить ночью девушку, которую он же, по сути, и задержал до поздней ночи в ресторане. Ну вот сам бы Арс что сделал? Ну тоже бы однозначно проводил. И тут никакая симпатия была бы ни при чем. Просто элементарное воспитание. Можно было, конечно, вызвать ей такси, но ведь Сережа сказал, что она тоже живет где-то рядом с рестораном. Так что то, что Шаст пошел ее провожать, - это нормально. Все это нормально с точки зрения разума. Но есть же еще и чувства и эмоции. И естественно они не дают спокойно воспринимать вполне нормальное действие. И именно они рождают совсем другие мысли. Возможно, Шаст пошел ее проводить не только из вежливости и воспитания, но как раз для того, чтобы наконец-то остаться с ней наедине и иметь возможность проявить какие-то знаки внимания, если понял, что она ему на самом деле симпатична, и он хотел бы продолжить это общение. Возможно, эти проводы затянутся и до утра. По первому впечатлению, которое создалось у Арса, Шаст ей очень даже симпатичен. И вполне возможно, видя их взаимную симпатию, Сережа и сказал Арсу не ходить сейчас гулять. Просто потому, чтобы он случайно не увидел эту его симпатию своими глазами, а не потому, что Шаст может подумать, что он за ним следит. Сережа ведь думает наперед. У них сейчас гастроли, и впереди еще несколько концертов. Любые выяснения отношений абсолютно ни к чему. И если в итоге Арсу с Шастом будет что выяснять, то пусть это случится уже дома, чтобы у Арса было время на все переварить, успокоиться и двигаться дальше, приняв какие-то трезвые решения. Арсу от этих мыслей тошно, он не хочет об этом думать, но не думать не получается. В такие моменты позитивные мысли отсутствуют напрочь, а разумные не кажутся достаточно убедительными. И очень хочется послать и эти мысли, и себя вместе с ними нахуй, но ведь тоже не получается. Ну, в смысле, послать-то получается, но толку-то? Все остается неизменным, и мысли продолжают лезть в голову, и менее тошно от этого точно не становится. Арс встает и идет в ванную. Во-первых, он чувствует, что замерз, и только сейчас вспоминает, что оставил окно приоткрытым и так и не закрыл, когда пришел. Было не до этого. А во-вторых, ему нужно чем-то себя занять. И принять теплый, можно даже горячий душ, хоть они и успели вымыться после концерта, будет как нельзя кстати. Жаль, что этот номер с душем, а не с ванной, Арс бы с удовольствием сейчас полежал в теплой воде и постарался расслабиться хотя бы физически. У него, помимо нервов, напряжено еще и все тело. Он стоит под горячими струйками воды, смывающими с головы и тела мыльную пену, и чувствует, как начинает согреваться. Это действует на него успокаивающе, он расслабляется, закрывает глаза, отключается от внешнего мира и просто наслаждается ощущением тепла, разливающегося по телу. Но долго испытывать это чувство наслаждения ему не приходится. Воздух в тесной кабинке становится горячим и влажным, и кислорода в нем явно уже не хватает. У Арса начинает слегка кружиться голова, и он решает, что пора заканчивать с банными процедурами. Выключает воду, выходит из кабинки, вытирается даже не насухо, накидывает халат и выходит из ванной, намереваясь пойти лечь в кровать. Он слышит тихий стук в дверь и про себя посылает визитера нахер, уверенный, что это Сережа, который ушел от него несколько минут назад и наверняка что-то забыл. Арс открывает дверь и даже открывает рот, чтобы уже вслух послать Сережу куда подальше, но не произносит ни слова, потому что визитером оказывается вовсе не Сережа, а Шаст, совсем слегка пьяный и однозначно абсолютно все понимающий и адекватно отвечающий за свои действия, который тут же заходит в номер и закрывает дверь на замок. - Блядь, Арс, ну ты специально что ли это делаешь? – он притягивает его к себе, утыкается носом в ямку между плечом и шеей, делает глубокий вдох и прижимается губами к месту, где ощущается биение пульса. – Я тебе говорил, что ты охуенный? Арс, ты просто пиздец какой охуенный, - говорит шепотом, не отрывая губ от его шеи. Арс молча обнимает его за плечи и сам сильнее прижимается к нему. Ему необходим этот как можно более близкий физический контакт. Не для того, чтобы убедиться, что все, что он уже успел надумать и чем накрутить себя, не имеет ничего общего с действительностью, его отпустило уже в тот момент, когда он открыл дверь и увидел за ней Шаста. Арс легко читает его эмоции, поэтому по одному взгляду стало понятно, что в его голове нет ни единой мысли, которые все это время терзали самого Арса. И этот максимально близкий физический контакт – это чувства и желания Арса, которые он хочет удовлетворять настолько, насколько это сейчас возможно. Шаст ощущает ответное движение навстречу, приподнимает голову и находит его губы своими губами. Эта податливость Арса невероятно возбуждает, и хоть он шел к нему совершенно не для этого, но ответ на свой вопрос он уже получил. Действия Арса подтверждают его слова перед уходом – с ним на самом деле все нормально, и чувствует он себя, мягко говоря, вполне неплохо. И Шасту уже как-то похер на то, что пришел он всего лишь узнать о состоянии Арса, потому что увидел, что у него в номере горит свет, а это значит, что он не спит, и ему было просто необходимо знать причину его бодрствования. И похер на конспирацию. Все уже давным-давно разошлись по своим номерам, и даже свет уже ни у кого не горит, кроме Арса. Они стоят возле двери и целуются, не замечая и какой-то собственной возни в объятиях друг друга, которая происходит непроизвольно при прикосновении рук к телу и любой, даже самой незначительной ласке, и своего шумного дыхания от нехватки воздуха и, уж в Шастовом случае точно, уже заметного возбуждения. Поэтому чьи-то голоса прямо за дверью пугают и заставляют резко отпрянуть друг от друга. Они понимают, что это всего лишь какие-то постояльцы, живущие по соседству, и тревога на самом деле ложная, но Арс решает, что дальше рисковать быть услышанными кем бы то ни было нахрен не нужно. - Иди сюда, - он затаскивает Шаста в ванную и закрывает дверь. – Отсюда нас точно никто не услышит. - Наши все спят, - Шаст обнимает его сзади за талию, прижимает к себе и проходится поцелуями по шее. – Но ты прав, и чужим не стоит давать поводов для любопытства, - он стаскивает с плеч Арса халат, тот остается висеть на талии, удерживаемый поясом, и снова обнимает его и продолжает покрывать поцелуями плечи и шею. Прижимается губами к выступающей венке под ухом и делает долгий глубокий вдох носом. Кожа Арса, только что вышедшего из душа, все еще слегка влажная и пахнет тем самым гелем, который Шаст очень любит, и запах которого у него ассоциируется только с Арсом и близостью с ним. - Блядь, Арс, ну какой же ты охуенный, - шепчет тихо, продолжая прижиматься губами к коже. – Я пиздец как хочу сейчас с тобой трахаться, - прижимается бедрами к его заднице, и даже через его спортивки и достаточно плотный материал своего халата, сложенного внизу в два слоя, Арс прекрасно чувствует его возбуждение. - Шаст, - он разворачивается в его объятиях, опирается задницей на раковину, обнимает его за шею и касается губ поцелуем, - я сейчас не очень готов. Ну, в смысле, не подготовлен. Но у меня где-то в сумке валяется один презик с какой-то промо-акции, и если для тебя так будет нормально, то мы можем… - Смазка тоже есть с какой-нибудь акции? – перебивает его Шаст, отвечая на поцелуй и развязывая пояс на его халате. - Нет, - Арс слегка подается бедрами к нему, отлепляя задницу от раковины и давая халату упасть на пол. – Крем есть. - Блядь, придурок, - Шаст стаскивает с себя кофту, кидает ее на закрытый крышкой унитаз и в очередной раз прижимает Арса к себе. – Ты на что сейчас соглашаешься и зачем мне это предлагаешь? Ты серьезно думаешь, что я буду тебя насиловать? Вот так, без нормальной подготовки, без смазки, потому что тупо хочу трахаться? - Шаст, ну при чем тут это? Если бы я сам не хотел, не предлагал бы, - Арс закрывает его рот поцелуем и тем самым закрывает и эту тему. Конечно же он думает о желаниях Шаста, и он прекрасно понимает и их, и его потребности, которые тот ни с кем, кроме Арса, не удовлетворяет, а сейчас и с ним не делал этого черт знает сколько времени, и да, в какой-то мере он, предлагая именно сейчас потрахаться, идет на поводу Шастовых желаний, но однозначно им движет не только желание дать Шасту то, что он хочет. Арс и сам хочет. И Шаст вот этой своей невероятно трогательной заботой о нем только усиливает это желание. И уж Арс точно знает, что ни о каком насилии речи идти просто не может. Он не хрустальный, а Шаст точно будет аккуратен. - Нет, - Шаст отрывается от поцелуя. – Нет, Арс, трахаться мы сейчас не будем, - он разворачивает его к себе спиной, приспускает штаны, освобождая из них свой уже колом стоящий член, и прижимается пахом к его заднице. – Точнее, будем, но не до конца, - трется членом о ягодицы, попадает в ложбинку между ними и проходится головкой по сфинктеру. Это пиздец как приятно, и Арс толкается задом ему навстречу, желая, чтобы Шаст продолжил свои действия. Тот продолжает, но без напора. Он ласкает живот Арса мягкими прикосновениями и покрывает его шею, плечи и лопатки поцелуями. - Где крем? – спрашивает, не отрываясь от своих ласк. - Держи, - Арс берет с полки тюбик и подает ему. – Шаст, давай, пока еще в состоянии, я все-таки найду презерватив? - Он нам не понадобится, - тот выдавливает крем на пальцы и размазывает его по ложбинке и сфинктеру. – Я не буду тебя трахать. - Даже если я буду тебя умолять? – спрашивает Арс с усмешкой, подаваясь задницей навстречу его пальцам. - Угу, - Шаст убирает пальцы и заменяет их своим членом. – Как там? И не целуйте, и не умоляйте… - он снова начинает двигаться и тереться членом между ягодиц Арса, задевая сфинктер головкой, иногда помогая себе рукой и целенаправленно лаская кончиком головки упругую дырочку. Арсу становится не до споров с ним, он просто закрывает глаза и отдается этим ласкам, получая от них безумное удовольствие. Его член уже тоже стоит колом и подрагивает от каждого движения. И когда Шаст сжимает его в своей руке и начинает дрочить, Арс вообще отключается от всех мыслей и отдается полностью ему и его действиям. Шаст видит в зеркале отражение лица Арса, и это то еще пиздец какое возбуждающее зрелище. Глаза закрыты, веки нервно подрагивают, рот слегка приоткрыт, потому что дышит он именно им, носом просто не хватает воздуха, кончик языка упирается в верхние зубы, как будто не давая произносить лишних звуков. И нет никаких сомнений, что ему сейчас хорошо, и что он, несомненно, получает удовольствие. А его тяжелое дыхание говорит о том, что он уже находится на грани и вот-вот кончит. Шаст и сам уже чувствует приближение оргазма, он начинает двигаться быстрее, чуть резче толкаясь в ложбинку между ягодицами Арса, и ускоряет движения ладони, сжимающей его член. Проходит меньше минуты, и они кончают практически одновременно, разницу в пять-семь секунд можно не считать. Шаст садится на унитаз, разворачивает Арса к себе лицом, усаживает на колени, обнимает за талию и целует долгим поцелуем. Арс отвечает. Это самое неожиданное, но самое приятное окончание этого долгого и сложного дня в Комсомольске-на-Амуре.