"Нужён"

- Ай, - Шаст слегка дергается и разрывает поцелуй. - Ты чего? - спрашивает Арс, глядя на него обеспокоенно и чуть приподнимаясь с его колен. Он прекрасно знает, что у Шаста может свести травмированную ногу, и именно это могло сейчас произойти. И он знает, что это очень больно. Если это так, то Шасту нужно хотя бы изменить неудобное положение и встать на холодный пол, а лучше залезть в душ и включить холодную воду. - Ничего, - Шаст усаживает его обратно на колени. – Спиной коснулся бачка, а он ледяной, - говорит, улыбаясь, и чмокает Арса в губы. - А, - Арс тоже улыбается. – Это еще один из недостатков секса в ванной. - Да плевать, - Антон проходится поцелуями по его заметно выпирающим ключицам. – Ты-то теплый, - он прижимает Арса к себе. - И ты меня согреешь. - С удовольствием, - тот обвивает его руками за плечи и сильнее прижимается своей грудью к его груди. – Как же хорошо, что ты пришел, - он прижимается губами к его шее. – Мне так кайфово сейчас. И не только физически. Мы с тобой толком и не общались после того, как вылетели из Москвы. - Угу, - кивает Шаст. – И ты еще с ужина ушел. - Да что-то реально устал. Обычно на меня не действуют эти смены часовых поясов, но сейчас, наверное, сказывается все-таки совсем недавнее херовое состояние, - Арс не собирается говорить Шасту реальную причину своего ухода и очень надеется, что тот ему поверит, потому что реальная причина ему точно будет неприятна, ведь поводов для ревности и сомнений в себе он не давал, а Арсений их сам себе придумал и накручивал себя без причин. - Если честно, я хотел к тебе сходить через какое-то время, чтобы убедиться, что ты не пиздишь, что все нормально, но не стал рисковать. Можно было бы сказать, что пошел к себе в номер за чем-нибудь, но за мной мог бы еще кто-то пойти к себе и увидеть, что я к тебе пошел, да и не очень-то прилично оставить свою же знакомую на остальных и свалить, пусть и ненадолго... - Шастик, все ты правильно сделал, что никуда не пошел. И не нужно мне это объяснять, - прерывает его Арс, считая себя еще большим идиотом, который развел трагедию на ровном месте. Хорошо хоть умудрился все-таки не показать ее Шасту и на самом деле не создать повод для очередной если и не ссоры, то неприятной ситуации. Уж для Шаста как минимум, который не понял бы претензий на ровном месте и был бы абсолютно прав. – И нарываться на лишнее внимание нахрен не нужно, и лишние вопросы нам с тобой не нужны. И ты спокойно провел время со своей подругой детства. - И юности, - Шаст усмехается. – Ты ушел и не слышал, что она рассказывала остальным. Ведь все помнит. Я такой долбоящер был, оказывается. А она всегда была прикольная и классная. И всем нравилась. - По-моему, мало что изменилось, - хмыкает Арс немного язвительно. – Ты и сейчас бываешь порой таким долбоящером. А она, как и тогда, прикольная и классная. И всем очень понравилась. - Тебе тоже очень понравилась? – интересуется Шаст, которого почему-то слегка задевают и эта Арсова язвительность, и слова про долбоящера, да и чего уж там, и характеристика своей школьной подруги как прикольной и классной и всем понравившейся. - Мне ты нравишься, - отвечает Арс, улыбаясь самой идиотской улыбкой и радуясь, что Шаст не видит его лица. Это, конечно, не то чтобы ревность с Шастовой стороны, но некоторое недовольство в его голосе присутствует. И Арс понимает, что вот как его самого задело чрезмерное внимание Шаста к этой девушке, так и Шаста сейчас задело его внимание к ней. И все его опасения – это только плод его воображения, а Шасту на самом деле нужен только он и отношения с ним. – Хотя, нет, не нравишься, - он поднимает голову и касается его губ своими губами. – Это неправильно. Тебя, Шастик, я люблю, - выдыхает почти неслышно ему в губы и закрывает его рот поцелуем. Арс говорит о своих чувствах, потому что хочет сказать, потому что просто хочет, чтобы Шаст знал о них. Он, конечно, и так знает, но Арсу хочется сказать о них вот этими простыми и абсолютно понятными словами. Он не заставляет Антона говорить что-то в ответ, он тоже сейчас все и без слов понимает, поэтому не ждет от него реакции на свои слова и ответных признаний, а просто целует. Шаст не отвечает словами, но отвечает на поцелуй Арса, и его ответный поцелуй – это молчаливое признание в своих чувствах. Арс это признание понимает и принимает, но все-таки надеется, что когда-нибудь услышит его от Антона, что когда-нибудь тот наконец-то озвучит то, что сейчас и так дает понять Арсу, но только без слов, ну, или используя другие слова. На его отношение это никак не влияет, как и на его поступки, которые раз за разом поражают Арса и заставляют чувствовать себя счастливым, нужным и любимым. Так что слова можно и подождать. - Ай! – Шаст снова дергается и разрывает поцелуй, когда в очередной раз касается голой спиной холодного бочка унитаза. Сейчас в этом виноват Арс, это он слишком увлекся и поцелуем, и желанием более тесного телесного контакта, и сильно прижался к Шасту всем телом, заставив его искать точку опоры, чтобы удержать равновесие и Арса у себя на коленях. Арс тут же подается чуть назад и тянет за собой Шаста. Они усаживаются ровно и утыкаются друг в друга лбами. - Извини, - Арс чмокает Антона в кончик носа. – Увлекся и забыл, что мы не в кровати. - В кровати было бы лучше, - Шаст ласково поглаживает его спину ладонями. – И удобнее. - Угу, - Арс удовлетворенно вздыхает. - Но мне и здесь сейчас хорошо. - Мне тоже, - Шаст снова прижимает его к себе и продолжает ласкать его спину ладонями. – Но мы ж не можем тут остаться. - Не можем, - соглашается Арс. – Так что, Шастик, иди мыться, а я пока уберу следы нашего преступления, - говорит с усмешкой. - Ну прям уж преступления, - тоже усмехается Шаст. - По версии Сережи – да, - Арс пытается встать с его колен, но Шаст его не пускает. - Подожди. Скажи, если не секрет, о чем вы в самолете разговаривали? Долго и серьезно. Что он там тебе снова втирал? - Да ничего особенного. Он же знал, где я был и с кем. Решил, что у нас с тобой очередные проблемы. Потом понял, что ты прилетел ко мне в Италию и был там со мной. Развел панику по поводу того, что мы можем сами себя спалить. Уговаривал быть аккуратными и не совершать больше подобного, ну и в конце практически прямо сказал, чтобы мы на гастролях с тобой не трахались. - Последнее сейчас звучит очень актуально, - Шаст прыскает от смеха и утыкается носом в плечо Арса. – Не находишь? - Нахожу, - Арс улыбается и целует его в макушку. – Ну, вообще, он сказал, чтобы мы ничего не начудили, но я знаю, что он подразумевал под своими словами. - Ну, может, совсем и не это, - возражает Шаст. - Это. Да в принципе любую форму близости или проявления внимания. Как он сказал – делайте это дома за закрытой дверью, где вас никто не спалит и о вас никто не узнает. - Арс, так мы с тобой именно так и делаем. Ну, за редким исключением. У него недотрах, что он так озабочен тем, когда и как мы трахаемся? – Шаст слегка раздражается. – Или он завидует? - Не то и не другое, - вздыхает Арс. – На самом деле, он озабочен возможными последствиями раскрытия наших отношений. - Арс, мы тоже этим озабочены, разве нет? – Шаст продолжает раздражаться. – Именно поэтому мы не проводим время так, как могли бы его проводить, если бы нам было похуй. - Шастик, не бесись, - Арс целует его в губы и все-таки встает с его колен. – Зла он нам с тобой точно не желает. И он понимает, как нам будет сложно, если что. -Так, все, - Шаст встает вслед за ним. – Я пошел в душ и к себе. И чтобы нам не было сложно, до дома мы с тобой общаемся только в общей компании и под присмотром Матвиенко. Понятно? – он собирается залезть в душевую кабинку, но Арс его останавливает и обнимает за плечи. - Не понятно, - говорит, улыбаясь и касаясь его губ поцелуем. – Нахер Матвиенко. И прекрати беситься и дуться. Я же не сказал, что я с ним согласен. Мы и так на гастролях практически ничего себе не позволяем. А для подсчета каких-то вот таких моментов хватит пальцев одной руки. Мы просто и дальше будем осторожны. Да? - Да, - бурчит Шаст, отвечая на поцелуй. - Мы вообще можем делать вид, что не знаем друг друга. У нас деменция, и мы не помним, что знакомы, и каждый раз будем знакомиться заново. - Шастик, ну хватит, - Арс продолжает целовать его. – В конце концов, мы с тобой не делаем чего-то такого, что выходит за рамки простого общения. А сейчас мы тоже находимся одни за дверью номера. И мы можем просто зайти друг к другу. Вопросы возникнут, только если это будут видеть и видеть часто. Но такого ведь не будет. Мы ж не идиоты. Шаст, я знаю, что все это сложно… - Да заткнись ты, - прерывает его Антон. – И поменьше слушай Матвиенко. Сам же сказал, мы не идиоты. Я же не собираюсь у тебя оставаться до утра, а уйду сейчас по-тихому. И так каждый день не будет. Хоть и не мешало бы. - Шастик, - Арс прижимает его к себе, - мы с тобой обязательно после этих гастролей уедем куда-нибудь и будем только вдвоем. Да даже если и не уедем, все равно будем. Пусть и в Москве. И будет все, что ты захочешь. Абсолютно все. - Арс, перестань, - Шаст целует его в ложбинку между плечом и шеей. – Мы уже говорили об этом. Мы пока не знаем, в каком ты будешь состоянии после этих гастролей. И исходить мы будем из него, понятно? А не из моих желаний. - Все будет нормально, - Арс приподнимает его голову и целует его в кончик носа. – Я все помню и знаю, Шастик. И мы будем исходить из твоих желаний, потому что я сам так хочу. Забыть нахер обо всем, отключиться от всего и полностью отдать все инициативы тебе. - Прям все? - Угу. - Ладно, - Шаст улыбается. - Но если тебе что-то не понравится – сам будешь виноват. - Мне все понравится, - уверяет его Арс, тоже улыбаясь. - Посмотрим. Ты сам напросился. - На что? - Как на что? На то, что будет так, как я захочу, - Антон выпутывается из его объятий, чмокает в губы и залезает в душевую кабинку. - И хрен ты возразишь моим желаниям! Понятно? - Да я и не собираюсь возражать, - пожимает плечами Арс. - Просто интересно, это что ж за такие желания, которым я могу возражать, по твоему мнению, если я уже сказал, что полностью отдам себя в твое распоряжение. - Вот потом и узнаешь, - хмыкает весело Шаст. – Может, мне и не придется их озвучивать. Ты и так будешь делать то, что я захочу. - Ладно, заинтриговал, - Арс тоже весело хмыкает. - Никакой интриги. Ты вообще можешь сам догадаться про мои желания, которым ты бы мог возражать. - Даже представить не могу, что это может быть, - Арс пожимает плечами, глядя на Шаста так, что и без слов понятно, что ему он не откажет ни в одном желании, даже самом безумном. - Я серьезно. И он реально не понимает, что сейчас Шаст имеет в виду. Пошлые мысли он сразу отбрасывает, потому что знает, что Шаст говорит совсем не об этом даже в качестве шутки. И о чем тогда? Арсу реально любопытно. Он далек от мысли, что Шаст вот так, находу, заморочился каким-то особенным желанием. Это должно быть что-то простое, но что, Арс - убей - не представляет. - Ты все узнаешь, когда мы наконец-то окажемся вместе и только вдвоем, - Шаст его любопытство удовлетворять явно не собирается. - А если вдруг реально случится то, о чем ты говорил, и тебе не придется озвучивать эти желания? Я должен буду сдохнуть от любопытства? Давай уже, сказал «а», говори и «б». - Не скажу, - Шаст наклоняется и чмокает его в переносицу. - Садюга ты, - Арс залезает к нему в душевую кабинку и закрывает ее. – Ты все-таки смерти моей хочешь? – он припирает его к стенке. – А если я сейчас буду тебя пытать? – спрашивает ехидно и проводит пальцем по заметно выступающим ребрам, щекоча его. - Ай! – Шаст дергается и ударяется носом об его лоб. – Блядь! – выругивается и от неожиданности, и от боли, и чувствует, как нос и рот заливает горячая кровь. - Блядь! – Арс тоже выругивается, и тоже от неожиданности, потому что тут же на переносицу ему капает что-то теплое, и он понимает, что это кровь. – Блядь, Шаст, - он отпускает его и поднимает взгляд на его лицо, - кровь идет, - в его голосе чувствуется явное напряжение и, скорее всего, испуг. – Тебе плохо? Ты пиздец какой бледный. - У-у, - Шаст наклоняется и сплевывает на пол красную жижу из смеси слюны и крови. - Блядь, да что с тобой?! – сейчас Арс уже конкретно напуган. Он не понимает, что вообще происходит, и откуда сейчас течет эта кровь, что она у Шаста везде – и в носу, и во рту. – Надо что-то делать, пока ты в обморок не грохнулся. Скорую вызвать… - Арс порывается выйти из душевой кабинки. - Ничего не надо, - Шаст хватает его за руку, не давая ему этого сделать. – Успокойся, - снова сплевывает слюну вместе с кровью и включает воду. – Все нормально со мной. Просто кровь и в рот попала, - он направляет на себя лейку и умывает лицо. Кровь продолжает вытекать из носа, но он не обращает на это особого внимания. – Арс, ты щас сам в обморок грохнешься. Успокойся, говорю. Все нормально у меня. - Она сильно течет, - Арса совершенно не успокаивают заверения Шаста, видя, как крупные капли крови, падающие на дно кабинки, окрашивают воду в ярко-красный цвет. – Ты когда последний раз анализы сдавал, проверялся? - Не помню. Да похуй, Арс. Она же не просто так пошла. Если бы я носом не треснулся о твой каменный лобешник, ничего бы сейчас не было. - Понятно, хрен знает когда, - констатирует Арс. – Приедем в Москву, пойдешь в больницу. - Пошел нахуй, - огрызается Шаст, делает воду холодной, наклоняется над сливом и начинает поливать этой холодной водой переносицу. – Тебе туда актуальнее сейчас сходить, но ты ж явно не собирался этого делать. - Шаст, я не хочу сейчас с тобой спорить, - Арс дотягивается до небольшого полотенца, висящего возле раковины, забирает у Шаста лейку, смачивает полотенце холодной водой и прикладывает к его переносице и лбу. – Сейчас нужно хотя бы остановить кровь. - Вот и давай ее останавливать, - снова огрызается тот. – Блядь, ты только поаккуратнее с полотенцем, чтобы следов не оставлять. А то вдруг завтра будет заметно что-нибудь на моей роже, и случайно всплывет, что у тебя было окровавленное полотенце… - Это мое, - перебивает его Арс, - нахер аккуратность, кровь нужно остановить. Шаст, прости. Это я сейчас во всем виноват. Нахуй я тебя щекотал, зная же прекрасно твою реакцию, да еще в этом душе, где места меньше, чем в гробу. Блядь, идиот! Сто раз говорил, ванная и дурацкие действия абсолютно несовместимы. - Тогда дай сюда, - Шаст забирает у него полотенце, снова смачивает его холодной водой и прижимает к лицу. – Забей и успокойся уже. Не переживай, все нормально у меня. Пиздануться носом я могу где угодно и обо что угодно. Прекращай себя винить и лучше воду включи теплую. У меня ноги уже замерзли нахер. Арс послушно включает теплую воду и начинает поливать ей на ноги Шаста. Тот пару раз переворачивает полотенце другой стороной, когда перестает чувствовать холод, потом снова смачивает его и прикладывает к лицу и так повторяет несколько раз. Кровь начинает вытекать уже не такими крупными каплями, а потом и вовсе перестает идти. И Арс наконец-то свободно выдыхает. Он на самом деле сильно испугался, когда увидел кровь и бледного как смерть Антона. Сразу вспомнился его обморок и собственное состояние паники от незнания, что делать и как помочь. Сейчас Арс хоть и знает, но не хочет повторения подобной ситуации. И только сейчас, глядя на Шаста, у него создается хоть какое-то ощущение уверенности, что она не повторится. - Шаст, - Арс поднимает лейку и начинает аккуратно лить воду на его поясницу и задницу, - давай ополоснемся и ляжем в кровать? По крайней мере, ты ляжешь. А? - Я к себе пойду, - Антон убирает полотенце от лица и осторожно проводит пальцами под носом, чтобы убедиться, что кровь уже окончательно перестала идти. – Я ж не могу остаться здесь. - Попозже немного пойдешь. Давай хотя бы убедимся, что на самом деле все нормально? – уговаривает его Арс. – А вдруг она снова пойдет? Или тебе станет плохо? Давай ты ляжешь сейчас спать, а я тебя разбужу часа через два? Всё равно все еще спать будут. - Охуенное предложение, - усмехается Шаст, поворачивается к нему и едва ощутимо, чтобы не задеть его нос своим носом, чмокает в переносицу. – Вот через два часа мне просыпаться и куда-то пиздовать прям в радость будет. Арс, я понимаю, что ты переживаешь, но я тебя уверяю, со мной все прекрасно. Я ж знаю, что если я лягу тут спать, то ты не уснешь и будешь постоянно проверять, все ли со мной нормально во сне. - Можно подумать, я усну, если ты ляжешь спать у себя, и я не буду знать, все ли с тобой нормально во сне, - невесело усмехается Арс, поднимая лейку и начиная поливать водой на его плечи и грудь. - Тоже верно, - Шаст не спорит, не пытается его убедить лечь спать, потому что прекрасно понимает, что случись что с ним, он волновался бы точно так же, и точно так же ему бы всю ночь лезли в голову самые идиотские мысли, а время до утра тянулось бы неимоверно долго. - Шаст, - Арс продолжает лить на него воду, тщательно ополаскивая все тело, - давай я тогда приду к тебе? Ты ляжешь спать, а я потом тихо уйду, если все будет нормально. - Арс, вот ты молодец, конечно, - Антон демонстративно тяжко вздыхает. – Ты специально, да? - Что? - Ну вот это сказал? – Шаст смотрит на него и улыбается. – Чтобы выбора мне не оставить, да? Можно подумать, я сейчас бы смог сказать «нет». Я и без этого прекрасно понимаю, что ты будешь переживать и думать всякую хуйню, хоть и видно, что я не умираю, и со мной все прекрасно. - Было бы прекрасно, из тебя бы фонтаном кровь не лила, - бурчит Арс недовольно. - Она и не лила фонтаном! - Ну да. Всего лишь огромными каплями, которые даже струя воды не успевала смывать. - Ну так сейчас-то она вообще перестала течь! – слегка возмущается Шаст. - Все ж нормально. - Вот я и хочу в этом убедиться. А не думать всякую, как ты выразился, хуйню, - Арс встречается с ним взглядом. – Шаст, давай пойдем к тебе? Пожалуйста. - По-моему, это теперь один единственный приемлемый вариант, - бубнит себе под нос Антон, явно уже соглашаясь. – Я ж тоже буду думать, что ты тут всякую хуйню думаешь. Либо разойтись и пиздеть по телефону. - Угу. И не спать. - И не спать. - Не вариант, - голос Арса звучит довольно категорично. – Вообще не вариант. - Тогда пошли ко мне, - окончательно сдается Шаст. – В конце концов, если что, ну скажем, что у меня пошла кровь, а ты собирался бегать, фоткаться или что там еще? Короче, придумаем что-нибудь. - Этого не понадобится, - Арс мягко касается его щеки губами. - Не будет никаких «если что». Давай уже выходить отсюда и перебираться к тебе. - Угу. Арс быстро ополаскивается сам, помогает Шасту одеться, чтобы он не делал резких движений и не наклонялся, провожает его из своего номера, убирает с пола и крышки унитаза сперму – следы их «преступления», и приходит к нему в номер. Шаст уже лежит в кровати, Арс пристраивается рядом, обнимает его, и они еще некоторое время просто разговаривают на разные отвлеченные темы. Потом Шаст засыпает, а Арс на самом деле не спит, наблюдая за ним и не давая ему лезть руками к носу, что тот не раз порывается сделать. К себе Арс уходит уже на рассвете, успокоенный пониманием, что Шаст спокойно спит, и никаких повторных кровотечений не случилось. Он, никем незамеченный, приходит в свой номер и тоже ложится спать.