"Нужён"

- Арс, не знал, что ты ебарь-террорист, - смеясь, говорит Шаст, когда тот заходит к нему в номер со словами «Давай сюда свою задницу» и закрывает дверь на ключ. - Угу, - Арс скептически усмехается. – Именно. - А ты уверен, что мы успеем на самолет? – Шаст продолжает смеяться и слегка язвить. – Может, оставим до дома? - Не оставим, - Арс подходит к нему, касается губ поцелуем и стягивает штаны вместе с трусами с его задницы. – Шаст, чтобы мы реально не опоздали на самолет, быстро в душ, а потом на кровать. Я тебе сказал, я сам обработаю твой зад так, как это нужно сейчас. - Я там, на катере же уже все сделал, - Шаст обнимает его за талию и прижимает к себе. – Или это типа повод? – в его голосе чувствуется легкая ирония. - А я когда-нибудь придумывал поводы, чтобы потрахаться с тобой? – деланно-удивленно спрашивает Арс. - Да вроде нет, - Шаст пожимает плечами. – Тебе они и не нужны. Достаточно просто сказать. - Вот и я о том, - Арс убирает его руки со своей талии и подталкивает его к ванной. – Иди. Быстро, Шаст. У нас реально мало времени. То, что ты там сделал, это было все правильно, но сейчас нужно немного больше. Я просто не взял туда с собой одну мазь, мне она не нужна, а в тебя я не собирался кончать. Поэтому сейчас лучше перебдеть, чем недобдеть. - У меня такое чувство, что я тебя изнасиловал, - Шаст невесело усмехается. – Ты меня уже запилил за это. - Я тебя не пилил, - Арс притягивает его к себе, обнимает и целует в губы. – Шастик, мне тоже пиздец как нравится трахаться и ни о чем не думать, не контролировать момент оргазма, это охуительно, ты абсолютно прав, и я хочу так трахаться, но я могу подождать это делать, потому что мне гораздо важнее, чтобы у тебя из-за этого не было никаких неприятных последствий, а не мои хотелки, которые, я знаю прекрасно, ты тоже хочешь удовлетворять. Ты их и так полностью удовлетворяешь, Шастик. Поэтому перестань уже запариваться на эту тему. Я думал, мы этот этап уже благополучно прошли. - Да не запариваюсь я, - огрызается раздраженно Шаст. – Просто сделал то, что захотел. Мне же тоже хочется знать, что при этом ощущается. - Ну и что же при этом ощущается? – спрашивает Арс, улыбаясь. Он-то знает, что никаких особенных ощущений от того, что тебе кончают в задницу, абсолютно нет, и понять это можно только по действиям партнера, которому как раз отсутствие контроля и возможность не прерывать половой акт, чтобы вовремя вытащить член, и доставляет абсолютное удовольствие, и он прекрасно понимает Шаста, который хочет доставлять это удовольствие ему и хочет, чтобы он получал все то, что сам Шаст получает с ним. Разве можно его в этом винить или предъявлять ему по этому поводу какие-то претензии? Конечно же нет! Но Арс и не предъявляет. Он действительно переживает, не желая Шасту проблем и последующих за ними разочарований и боязни повторения. Арс думает только об этом. Но говорить это Шасту он не хочет. Тот начнет убеждать его, что ничего не будет, но он точно знает, что ничего уже не будет как сейчас, если Шасту придется столкнуться с болью и не самым приятным лечением и житьем в это время, когда для самых элементарных вещей типа сидения, ходьбы и вождения нужны будут обезболивающие. И задавая сейчас свой вопрос, Арс хочет знать, ответит ли Шаст честно. Потому что его вранье докажет, что он готов и дальше действовать во благо Арса, так сказать. А это очень и очень херово и может привести к последствиям, от которых Шаст сам же потом будет страдать. - Ничего, - бурчит Шаст, прерывая его мысли. – Ничего особенного. - Спасибо, что не стал ничего выдумывать, - Арс чмокает его в губы. – Ничего особенного и нет. А потом какие ощущения были? - Ну, не то чтобы неприятные, - опять честно говорит Шаст. - Ну… Просто резко на толчок приспичило. Но это же тоже ничего особенного, да? Это ж нормально в этом случае? - Абсолютно нормально, - улыбается Арс. – В этом случае что-то особенное было для меня, - он мысленно свободно выдыхает, Шаст сказал правду, и это успокаивает, потому что он хоть и делает вот такие спонтанные вещи, но не делает из них какое-то особенное событие, а действительно пытается разобраться. - Хорошее, надеюсь? - Шаст коротко вздыхает. – Только честно. - Охуительное! - говорит Арс ему в губы, касаясь их мягким поцелуем. – Охуительное, Шастик. Ты ж не думаешь, что я как-то по-особенному устроен? – спрашивает, улыбаясь и так и не отрываясь от его губ. - Тебе-то самому как, когда ты меня так трахаешь. - Да пиздец просто, - Шаст сгребает его в охапку и сильно-сильно прижимает к себе. – Ты охуенный, Арс. И с тобой мне все охуенно, - говорит не очень разборчиво, потому что отвечает на его поцелуй. - Вот и мне охуенно, Шастик, - Арс понимает все, что он там бубнит ему в губы. – С тобой. Так что давай делать так, как будет охуенно нам обоим. Хорошо? Ты сейчас пойдешь в душ, а потом я обработаю твой зад. Если все будет хорошо - ну и хорошо, но если хоть что-то будет беспокоить, любая мелочь, ты мне скажешь, да? - Угу, - вздыхает Шаст и отрывается от поцелуя. – Арс, ты так трясешься над моей задницей, как будто она представляет какую-то особую ценность, о которой я не знаю. Ты ее после моей смерти никому не обещал отдать? - Для меня она представляет ценнейшую ценность, - тот выпутывается из его объятий. – Иди уже, чучело, - разворачивает и подводит его к двери ванной. – Я о ней думаю, а не трясусь, и не для кого-то, а для себя, и не после твоей смерти, а во время твоей жизни. Все, чеши мыться. У нас самолет, если ты забыл. - Не забыл. И я хочу домой, - усмехается Шаст и скрывается за дверью ванной. - Я не над твоей задницей трясусь, Шастик, - говорит тихо Арс, усаживаясь на кровати. – И не о ней думаю. Хотя, о ней тоже, естественно. Я о наших с тобой отношениях думаю и хочу, чтобы тебе было хорошо со мной. Только и всего, - он вздыхает, падает на постель и мысленно продолжает: – «Мне нахуй не нужны их испытания, которых можно вообще без труда избежать. И мне уже хватит испытаний наших отношений. Сейчас все хорошо, и я хочу, чтобы так было и дальше. Тем более, мы сейчас разъедемся и видеться будем хрен знамо как. Я тебе верю и доверяю, Шаст, но я не хочу создавать ситуации, тем более, из-за и без того охуительного секса, от которых у тебя могут появиться сомнения. Мне дорога твоя задница, но еще больше мне дорог ты и наши с тобой отношения». Да, Арс сейчас готов стелить соломку абсолютно везде. Ему слишком хорошо с Шастом, и он даже ни на секунду не хочет представлять, что все это может закончиться. Проблемы, которых можно избежать, он будет избегать всеми способами, нравится это Шасту или нет. Этот разговор быстро забудется, а его превентивные меры помогут избежать неприятностей. Ну, он надеется, что помогут. И это главное, а не Шастово бухтение за его предусмотрительность. - О, а ты уже готов, - усмехается Шаст, выходя из ванной и видя развалившегося на кровати Арса. – Может, давай я займусь твоей задницей? - С ней все прекрасно, - Арс усаживается на краю кровати и показывает взглядом, чтобы Шаст ложился на нее. – А если было бы нет, то я был бы не против, чтобы ты занялся, - говорит, глядя на него с улыбкой. - И почему же у тебя все идеально, по твоему мнению, а у меня нет? – укладываясь на кровать на живот, спрашивает Шаст. - Потому что, во-первых, обладатель этой задницы, то есть, я, наконец-то достаточно регулярно занимается сексом, а во-вторых, твой член имеет идеальные размеры для моей задницы, - Арс наклоняется и чмокает Шастову голую ягодицу. – Он доставляет охуенное удовольствие, не доставляя при этом ни малейшего дискомфорта. - Мне твой тоже вроде как не доставляет дискомфорта, - хмыкает Шаст, уткнувшись лицом в подушку явно улыбаясь и, как Арс понимает, немного смущаясь. - Шастик, - Арс снова касается его ягодиц губами, - я очень рад, что ты наконец-то научился расслабляться и давать своему телу отдаваться ощущениям целиком, но это не значит, что оно уже ко всему готово. Мы с тобой продолжим его подготавливать, в том числе и сейчас, - он выдавливает на палец горошинку мази из тюбика и раздвигает пальцами Шастовы ягодицы. - Ну, тогда подготавливай, - соглашается Шаст. - Вот и прекрасно, - Арс размазывает мазь по колечку сфинктера, ощущая его несильную отечность. – Ты как себя чувствуешь? – он мягко массирует припухшие складочки, самым кончиком пальца проникая немного внутрь. - Великолепно, - Шаст двигает бедрами по постели. – Арс, а если у меня сейчас встанет от твоих этих манипуляций? Ты можешь делать это не так приятно? - Не знал, что ты ебарь-террорист, - подначивает его тот. – Не один я трахался совсем недавно. Я про стояк даже не думал и не намекал, когда сказал тебе подставлять свою задницу. - Ну так я-то твою задницу при этом не дрочил, - в голосе Шаста слышно легкое возмущение. – И вообще даже не прикасался к тебе. - Дрочить задницу – это что-то новое, - усмехается Арс и продолжает пальцем проникать чуть глубже внутрь анального отверстия и размазывать мазь по внутренним стенкам сфинктера. - Ну а как это можно назвать? – Шаст недоуменно пожимает плечами. – Член дрочат, а задницу что? Как это называется? - Ну, конкретно вот это – просто профилактическая процедура после секса, - Арс улыбается. – А до и во время… - он на секунду задумывается. – Ну, ласки, наверное. - А дрочка члена не ласка что ли? Тоже ласка. Ну, своего рода. Так что и задницу тоже можно дрочить! – категорично заявляет Шаст. - Ладно, - Арс согласно кивает. - Если это для тебя важно, - он продолжает улыбаться, понимая, насколько этот разговор глупый, и что говорить об этом он может позволить себе только с Шастом. - Да неважно, - Шаст усмехается. – Я просто хотел сказать, что твои профилактические процедуры вызывают пиздец какие приятные ощущения. А у нас нет времени на секс. - На секс, ну, прям полноценный секс, нет, - соглашается Арс. – Но не забывай, у меня есть руки и рот, и если что, я тебя со стояком не оставлю, - говорит с легкой усмешкой. - Так, заткнись и делай что ты там делаешь, - Шаст отворачивает от него голову и закрывает глаза. – Рот у него есть и руки, - бурчит себе под нос. – Я в курсе. Охуительные просто рот и руки. - Не бубни, - Арс вытаскивает палец из его задницы, наклоняется и целует его в плечо. – Все, я закончил. Одевайся, чучело ты мое, - он обнимает его за плечи и прижимается губами к затылку. – Ты ж знаешь, что и рот, и руки, и я весь в твоем распоряжении, когда захочешь. И если действительно хочешь, то прямо сейчас. - У-у, - Шаст возится и разворачивается на сто восемьдесят градусов, ложась на спину, обнимая Арса двумя руками и прижимая к себе. – Не надо, - касается его губ поцелуем. – Я быстро все равно не кончу сейчас, если вообще смогу кончить. Дома ты будешь весь в моем распоряжении. Согласен? - Можешь не спрашивать, - Арс улыбается, отвечая на поцелуй. – Тогда давай одевайся и собирайся. Опоздаем на самолет – позже окажемся дома. - Ну уж нет, - Шаст заваливает его на кровать, и она вдруг издает громкий скрип. Он смотрит на Арса, и они оба прыскают от смеха. – Да ну нахуй вот это вот все. Домой и только домой! – встает с кровати, надевает трусы, майку и штаны, дает руку Арсу, поднимает и его с кровати и направляет к двери. – Все, через пятнадцать минут выходим. Я позвоню, вызову водителя. Лучше пораньше приедем в аэропорт, а то мало ли, как тут с пробками и там с регистрацией. - Угу, - Арс открывает дверь и выходит за порог. – Давай. В гостях хорошо, а дома лучше. - Именно, - подтверждает Шаст и берет свою сумку, в которой еще нет ни единой вещи. Они вовремя приезжают в аэропорт, проходят регистрацию, Арс пьет кофе с бутербродом, Шаст чай с пирожками, а когда садятся в самолет, и тот взлетает, им обоим нестерпимо начинает хотеться спать, что неудивительно, ведь они толком не спали полтора суток. Они засыпают и просыпаются уже в Москве. Все бы ничего, но им нужно приехать в офис, там Стас собирает всех перед их отпуском для решения каких-то насущных вопросов, да и вообще нужно уточнить планы и договориться о связи, кто, кого и как будет держать в курсе событий, если вдруг не получится с кем-то связаться. Да мало ли что. Такие встречи перед летним разъездом всех по своим делам они проводят каждый год. И этот не исключение. - Вот вам Диман подарок-то сделал на выходные, - слегка язвительно говорит Сережа, присаживаясь рядом с Арсом. – Светишься, как начищенный самовар. - И что? – Арс пожимает плечами. – Да, Серег, мне было охуительно. - Я не сомневаюсь, - фыркает тот. – Натрахался, налазился по гаражам, как малолетка, вернулся и снова в Шастовой койке скоро будешь. А Шасту-то как было, охуительно? – спрашивает явно скептически. - Охуительно, не переживай, - отвечает Арс раздраженно. – Тебя-то это что так заботит? Я вроде как уже взрослый, Шаст тоже, отчитываться ни перед тобой, ни перед кем-то еще не обязаны. - Да мне нахуй твой отчет не нужен, - Сережа тоже раздражается. – Ты в курсе, что твой хуебот сейчас в Москве? - И что? – Арс недоуменно пожимает плечами. – Мне похер. А у него тут наверняка дела. - Как-то странно его дела совпали с твоим прилетом сюда и закончатся аккурат с твоим отлетом. Он завтра улетает в Питер. Ты не в курсе разве? - Нет! – Арс начинает злиться. – Мне странно, что в курсе ты. Ты за ним следишь что ли? - Нет, - Сережа усмехается. – Вот мне он точно нахуй не нужен. Слышал его разговор по телефону в аэропорту, когда багаж ждал. Он прилетел как раз и говорил, что завтра вернется в Питер. - И что? Ко мне это какое отношение имеет? Мне похуй, куда и когда он летает, – продолжает злиться Арс. - Я не знаю, - Матвиенко оглядывается по сторонам, проверяя, не услышит ли кто-нибудь их разговор. – Надеюсь, что к тебе это действительно не имеет никакого отношения. А главное, что ты к нему никакого отношения не имеешь, и Сеня, про которого он говорил, это совершенно другой Сеня. - Да блядь! – Арс аж повышает голос, но тут же затыкается, чтобы не привлекать к ним внимание. – Серег, я реально ничего не знаю, что он тут делает и о каком Сене говорит. Кстати, а что он говорил? - Что без Сени не может использовать деньги, и что лучше еще пару дней подождать. Арс, как-то сомнительно, что это какой-то другой Сеня, - с некоторым скепсисом говорит Сережа. - Сомневаюсь, что у этого гандона много Сеней, с которыми его что-то связывает, а особенно бабки. Ты так и не послал его окончательно и не сделал ничего, чтобы вас больше ничто не связывало. Мудак ты, Арс. Вешаешь Шасту лапшу на уши, а на самом деле ты сам не хочешь окончательно порвать с этим своим ебучим Игорем. Ему это очень удобно, он знает, что, в случае чего, у него есть идеальный вариант, которому можно доверять безоговорочно. А ты что с этой связи имеешь? Бабки? Они тебе реально так нужны? - Сереж, нет никакой связи, - Арс встречается с ним взглядом. – Правда, нет ничего. Я как раз собирался сейчас приехать в Питер и, пока есть время, решить с ним все вопросы. Для меня существует только Шаст. Ты не представляешь, как охуенно сейчас было в Барнауле, и как мы с Шастом… - Прошу, уволь меня от подробностей ваших с ним потрахушек, - перебивает его Сережа. – Если тебе с ним охуенно, брось уже своего пидораса. Порви с ним окончательно. А то ты только об этом говоришь, но нихуя не делаешь, получается. - Я и порвал с ним окончательно. И уже давно. Но юридически оформить не получалось. У нас даже для этого пересечься не получается, то у меня нет возможности или времени, то у него, - Арс понижает голос до едва слышного шепота и продолжает: - Ты сейчас что, думаешь, что я и с ним, и с Шастом? Серьезно? - Если бы тебе было очень нужно, ты нашел бы и возможности, и время. Можно подумать, для тебя это что-то новое – на два фронта ебаться, - фыркает Сережа. – Ты и раньше так делал. - Серег, ты знаешь, что мне на это нечего сказать. Да, делал. Но вот именно, что это было раньше. Много чего произошло с того времени и изменилось. И я усвоил уроки, поверь. Я люблю Шаста. - А если любишь, то сделай так, чтобы он не узнал, что твое хуйло тут ошивается, и что ему опять от тебя что-то нужно. Если ты с ним не ебешься, я больше не хочу вникать в то, что вас связывает, но связь эту порви уже. И чтобы у тебя же не было проблем с Антохой, пусть свои проблемы этот пидорас решает сам. Без тебя. Ты завтра будешь дома, он тоже собирается в Питер, вот и пересекись и реши все. Только чтобы Шаст об этом не узнал. Ну, или наоборот, скажи ему, что собираешься встретиться с этим пидором и порешать вопросы. Но это ты сам думай, как будет лучше. Я не знаю, в курсе чего там Шаст. Тебе виднее, как он отнесется к этой правде. - Я подумаю, - кивает Арс, соглашаясь с ним. – Я не знаю, стоит ли напоминать Шасту о нем. - Подумай, - Сережа тоже кивает. – Но главное, порви уже все, что там у тебя есть с этим твоим хуйлом. В принципе, сделаешь это, и уже тогда будет похер. Если сейчас не скажешь Шасту, а он потом узнает, что ты с ним встречался, ну скажешь, для чего, доказательство какое-нибудь предоставишь. Не знаю, документ там какой или запись разговора, вон, включи диктофон, чтобы и себя обезопасить на всякий случай. А то хуй докажешь потом, что ты к его махинациям отношения не имеешь. Какой-никакой, а аргумент для суда, хоть, вроде, такие доказательства к делам не пришивают, но в расчет все равно берут. - Ой, Матвиенко, иди нахуй, - раздраженно фыркает Арс. – Все, закрыли тему. Вон, Стас машет, чего-то хочет от тебя. - Или от тебя, - Сережа встает и направляется к Стасу. - Или от меня, - Арс тоже встает и идет вслед за ним. - От нас всех, - Матвиенко кивает в сторону Шаста и Дрона, которые отрываются от настольного хоккея и усаживаются на диван рядом со Стасом. – А, Димон вернулся со своего перекура. Все в сборе. - Угу, - Арс усмехается. - Предотпускная планерка, мать твою. Без нее никуда. - Ничего, потерпишь, - язвит Сережа шепотом. - Койка Шаста вместе с самим Шастом всю ночь будет в твоем распоряжении. Арс не успевает ничего парировать, потому что они уже совсем рядом со всеми остальными, а остальным совершенно не нужно знать тему их разговора. Сережа тоже больше не произносит ни слова, и они включаются в общую беседу. В офисе они проводят часа полтора, а потом наконец-то едут домой. Точнее, Шаст едет на такси домой, а Сережа говорит, что Арс заедет к нему за вещами, которых у него уже целый гардероб, и которые в отпуске ему явно пригодятся. Все прекрасно знают, что Арсовы вещи кочуют из Питера в Москву и обратно, так что это ни у кого не вызывает вопросов, почему Арс не мчится в Питер первой лошадью, как он обычно делает, когда в Москве не остается никаких дел. Сережа довозит Арса до Шастового дома, машет рукой на его «спасибо» и говорит, что делает это только ради того, чтобы они не спалились перед остальными, если вдруг выяснится, что Арс задержался в Москве и улетел лишь на следующий день. Ведь поехав к Сереже, он мог и надумать остаться у него с ночевкой. Арс снова благодарит его, прекрасно зная, что дело не только в этом, и что Матвиенко помогает им, переживая в первую очередь за Шаста, ну и за Арса, потому что, как бы там ни было, он был и остается другом, которому небезразлично, что происходит в его жизни. Впрочем, он не забывает напомнить и про Игоря. Арс на это даже не раздражается. Эту его озабоченность он тоже понимает, опять же переживая в первую очередь за Шаста. А Арсу и самому хочется, чтобы тема Игоря была закрыта для них уже раз и навсегда. Шаст уже ждет Арса дома с налитой ванной и сваренным кофе, и остаток дня, вечер и ночь они проводят просто бакланя и нихрена не делая. Ну, точнее, нихрена не делая того, что хоть как-то связано с работой или какими-то другими делами, не касающимися только их двоих. Да и секс, еду, просмотр фильма и сон тоже сложно назвать делами. В общем, они это время принадлежат исключительно друг другу и своим желаниям. На следующий день Арс Шасту дает очередные ЦУ, касаемые его задницы, берет с него обещание, что он будет все выполнять, и с огромным нежеланием собирается и все-таки уезжает в аэропорт. Он ничего не говорит ему о встрече с Игорем, решив, что это ни к чему. Он просто сам со всем разберется и благополучно забудет о его существовании. Билет куплен заранее, и даже при всем желании перенести этот отъезд на попозже, Арс не может этого сделать. Он и так прилетает впритык к назначенной встрече по поводу очередного выпускного. До Питера лететь час с копейками, поэтому Арс взял обычный билет в обычный салон. Да и бизнес был только на другой рейс, который ему не очень-то подходил. Но сейчас, когда находясь уже возле трапа и видя подъехавшую машину и выходящего из нее Игоря, он думает, что лучше бы он взял билет на другой рейс и улетел раньше. Ему совершенно не хочется с ним встречаться, но этой встречи однозначно не избежать. Да, он хочет с ним встретиться в Питере, чтобы чисто решить вопрос распоряжения его деньгами, но он абсолютно не хочет лететь с ним в одном самолете, даже, в чем Арс абсолютно уверен, если он полетит в бизнесе, и они никак не будут пересекаться в процессе полета. Хуй знает, как Шаст может узнать, что они летели на одном самолете, но вдруг? Арс ведь хрен докажет ему, что это был всего лишь только один самолет и ничего более. И даже Матвиенко как свидетель тут не поможет, потому что будет думать то же самое – они летели вместе, и сделано это было специально. Арс надеется, что до Шаста информация про этот совместный полет, который, вообще-то, совместным не является, все-таки не дойдет. - О, Сеня, и ты тут, - подходя к нему, с усмешкой говорит Игорь. – Привет. Не ожидал, но прям вовремя. - Привет, - Арс мельком смотрит по сторонам, не обращают ли на них внимание, но всем совершенно не до них. Большинство пассажиров – китайцы, это явно какая-то экскурсионная группа, и они шумно галдят, привлекая этим галдежем внимание к себе. – А ты совсем невовремя, - бурчит себе под нос, но Игорь каким-то образом понимает это его бурчание. - Ты что, со своим зверьком здесь что ли? – он снова усмехается. – Боишься, будет ревновать? Хочешь, я ему скажу, что ты мне нахуй не нужен. Хотя, Сень, на хую ты просто великолепен. Но не переживай, я этого говорить не буду, он же и сам это прекрасно знает. - Да прекрати, - Арс раздраженно морщится. – Что тебе нужно? - Сейчас ничего. Через пару дней понадобится. - Что? - Подтвердить операцию, - Игорь шевелит плечами. – Блядь, как же это все настопиздело. - Какую операцию? – Арс понимает, что на нем все еще надет корсет, и то, что его привезли на машине, вовсе не его выебон типа вип-клиента, а, скорее всего, услуга, предоставляемая аэропортом маломобильным пассажирам. По сути, Игорь ведь инвалид, да он об этом и сам говорил, и наверняка инвалидность у него оформлена официально. – Слушай, Игорь, отъебись от меня уже, - Арс начинает злиться. – Давай как-то сам со своими операциями. Я не твой душеприказчик или опекун. Идешь на какие-то операции – отвечай за них, их последствия и вообще за свою жизнь и благосостояние сам. Хорошо? Я не хочу больше иметь ничего общего со всей этой хуйней и отвечать за твою жизнь. - Да я этого и не прошу, - снова усмехается Игорь. – Я про денежную операцию. А со мной все нормально, насколько может быть нормально с таким диагнозом. Ну, зато можно воспользоваться плюшками, предоставляемыми инвалидам, - он подтверждает Арсову догадку про оформленную официально инвалидность. - Во всем нужно искать плюсы, Сень. - Мне похуй на твои плюсы, - фыркает Арс. – И к твоим деньгам я не хочу иметь никакого отношения. Я как раз хотел это с тобой обсудить, когда прилечу. Ты ж обещал все оформить и снять с меня эти обязанности хранителя твоего состояния. - Сень, этого состояния не будет через два дня, - шепотом говорит Игорь. – Тебе осталось подтвердить всего одну операцию. Это очень долгосрочная инвестиция, так что не мельтеши и не торопись. Успеем все оформить. А сейчас я нихера не успею, я сегодня из Питера улетаю в Хельсинки, там форум, и мы работаем над его освещением. Ну тебе будет не похуй, если денег больше не будет? Или у твоего Иванушки-дурачка вставать перестал от знания, что у тебя, по сути, есть бабки, которые ему и не снились? Сень, ты и так уже отказался от роли ради этой вашей хуйни с ним. Достаточно жертв во имя вашей любви, - он обозначает пальцами кавычки. – Не думаешь? - Я не отказывался, так сложились обстоятельства. У меня дела и съемки в это время. - Ну да, ну да. Пусть будет так, - кивает, улыбаясь, Игорь. – Конечно дела и съемки. Хотя… - он делает вид, что на секунду задумывается. – В принципе, с контрактом с каналом у тебя вполне могут быть и дела, и съемки. Они ж свои фильмы и сериалы снимают. Тебе уже предложили в чем-то сняться, да? Поделись инфой, что там у них в проектах. - С каким контрактом с каналом, блядь! Что ты несешь?! – Арс не выдерживает и даже повышает голос, но тут же переходит на шепот. – Игорь, отъебись уже, а? - А что, у тебя разве нет индивидуального контракта с ТНТ, как у этого твоего лошка? – Игорь удивляется абсолютно искренне. – Хотя, видимо, не такой уж он и лошок, выходит. А у остальных тоже нет индивидуальных контрактов? - Не знаю, - бурчит Арс раздраженно. – Ты-то откуда знаешь про какой-то там его мифический индивидуальный контракт с каналом? - Вполне реальный, а не мифический, - Игорь усмехается. – У нас там были обоюдные интересы, но мы не сошлись графиками. Вот прям как у тебя с фильмом. Только у меня все реально, в отличие от тебя. Я, собственно, для этого сюда и прилетал. Поговорить. Сошлись на том, что отложили все на следующий год. Ну и пока обсуждали наши вопросы, там люди заходили с другими. Странная там рабочая обстановка, ну да ладно, похуй, не мое дело. Я этот его контракт видел своими глазами. Его оставили для ознакомления руководству. Ты что, не в курсе? Арс молчит, потому что ему совершенно нечего сказать, да и говорить ничего не хочется. Игорь, конечно, тот еще манипулятор, но такими дешевыми манипуляциями он точно пользоваться не будет, и если он говорит, что видел контракт Шаста с каналом, то он его на самом деле видел, и этот контракт действительно существует. Вот только Шаст не говорил об этом ни слова. И Арс не понимает, что думать по этому поводу. То ли он решил уйти и никого не предупредить, ну, разве что Стаса, то ли это Стас устроил ему индивидуальные условия работы, вот только не понятно, что за этим стоит, может, он хочет закрыть их проект и начать только с Шастом делать что-то еще и работать на канал? У Арса нет ответов ни на один из вопросов, и ему как-то хреново и тошно от этой новости Игоря. - Вижу, что не в курсе, - Игорь смотрит на него насмешливым взглядом. – Не все тебе этот недалекий рассказывает? Сень, ну ты же прекрасно умеешь давать кому надо, ты думал, он не научится? Учитель-то у него заебись просто, согласен? Растет пацан, думает о себе и своем будущем. Тебе бы тоже не мешало… - Пошел нахуй, - перебивает его Арс. – Тебя вон, индивидуально на посадку зовут. - Да? Ну и прекрасно. До встречи на Питерской земле, - Игорь делает взмах рукой, как бы прощаясь, и уходит к ждущему его бортпроводнику, занимающемуся размещением инвалидов. Арс чуть позже тоже заходит в самолет, садится на свое место, надвигает капюшон чуть ли не до носа, откидывает голову на спинку кресла и закрывает глаза. Он старается не делать поспешных выводов, но от самого факта, что Шаст молчал про этот индивидуальный контракт, ему хреново. И ему нужно подумать, как дальше вести себя с ним – спросить про него прямо или же дождаться, когда он наконец-то сам все расскажет. Если вообще расскажет, а не поставит перед каким-нибудь фактом, от которого они все охуеют. Когда самолет взлетает, у него начинает болеть голова. Он выпивает таблетку, устраивается поудобнее в кресле и буквально через десять минут проваливается в сон.