Падшие Ангелы

Ему позволили вымыться и сменить те лохмотья, что лишь отдаленно напоминали одежду. А он все еще не дал ответ, кого бы хотел увидеть и убедиться, что хотя бы с одним из близких все хорошо. Гнусный смех и они решают за него. Знают с кем его захватили и, судя по их настрою, хотят очередного зрелища. Заводят в чистое, почти уютное помещение. Тут есть даже окна и Дэрил наконец-то видит, что происходит в этом месте. Сейчас уже темно, но блики огней за окном показывают масштабы той территории, которую занимают свихнувшиеся существа. Большая… А вдалеке что-то похожее на стену. Они возвели? Это разумно – надежная защита от ходячих трупов. Он пытается сопротивляться, когда его кидают на кровать – че еще за фокусы? Приковывают руки к изголовью, а на рот натягивают какую-то фигню, больше похожую на извращенный намордник сделанный по эскизам дизайнеров Святой Инквизиции. Улыбаются. Считают его зверьем, но это он в них видит животных, причем безумных и бешенных. Кожа на запястьях уже начинает кровоточить из-за его попыток вырваться, избавиться от оков. Но они тщетны и он быстрее выдохнется, чем станет свободным. А тем временем в комнату приводят… Ее. Бет. Осунувшиеся плечи, длинные спутавшиеся волосы, худая… Худее, чем он ее помнил. Но в целом чистенькая и самое главное живая. Вот только что-то было не так. С ее лицом… Какая-то она отрешенная. А эти шмотки, что на ней? Какое-то подобие платья больше напоминающее коротенькую сорочку. Бет не смотрит по сторонам, просто стоит и ждет – что дальше? А дальше, эти изуверы, иначе язык не поворачивался их назвать, толкнули ее к нему на кровать. - Повеселите нас! – гнусное хрюканье слишком жирного мужика. Девушка ведет себя странно, шарит руками, будто… О, Боже! Только сейчас Дэрил понял, что не так. Ее глаза! Они выкололи ей глаза! Ее прекрасные, чистые, как глубокие озера, голубые, как небеса глаза. Она не видит его, не знает, что он рядом. Сукины дети! За что?! Теперь понятно почему его лишили голоса, не хотят чтобы она поняла… А их замыслы? Он и их начал понимать. Эти чудовища хотят, чтобы они… Ублюдки! Дэрил сглатывает, надеется, что Бет не послушается этих уродов. Но нет. Она оказалась слишком послушной. Стоило ей руками исследовать все, что ее интересовало, как она забралась на кровать. Нависла над ним. Он видит, как она облизнула губы. Ее руки оказались на его груди и ладони неспешно двигаются по напряженным мускулам. Он дернулся, а она, кажется, напряглась – испугалась, что что-то сделала не так. - Вам понравится, обещаю, - тихо шепчет она. Господи, как ему хотелось закричать, чтобы она остановилась, не делала ничего. Очнулась, в конце концов! Но она как будто потухла, сдалась и, черт возьми, сама хочет этого! Дэрил надеялся, что последнее неправда. Что Бет не сломили, не сделали озабоченной самкой, смысл существования которой лишь трахаться. А ее пальчики уже справлялись с пуговицами на его новой рубашке. Она делала это почти ловко, будто ее и не лишали зрения. Будто девушка что-то, но все-таки видит. «Остановись! Прекрати!» - только и оставалось, что мысленно взывать к ней. Теплые губы Бет коснулись его кожи, влажный язык стал вырисовывать узоры на ней. Коготки легонько царапали его пресс и плечи. Бет делала все слишком умело. Ее тут научили обращению с мужчинами. И от этого Дэрилу хотелось завыть – почему она? Этот ангел, такой невинный, такой чистый и неиспорченный, вдруг предстает пред ним такой! За какие такие грехи ее подвергли этому? Чем она заслужила такое недостойное существование и такую участь?! А девушка тем временем продолжает ласкать мужчину, спускаясь все ниже. Дотрагивается до ширинки на джинсах и аккуратно, даже нежно освобождает его. Разочаровывается, ведь он не готов. Не хочет ее. Ему просто противно все, вся эта ситуация. И даже в глубине души ему противна сама Бет, точнее то, чем она стала не по своей воле. Она оказалась слабой и совсем без характера. Ее лицо опускается к его члену, она намерена воззвать его к жизни, пробудить интерес к своей персоне. Облизывает, ласкает, трется об него щекой. И будь он проклят, но тело предает Дэрила. Он отзывается на ласку. А Бет улыбается. Проводит языком от основания к концу, делает язычком круги вокруг головки и пропускает член себе в рот. Дэрил невольно дергает бедрами вверх, будто прося, чтобы она приняла его глубже. И она это делает. Он зажмуривается. Эти ее движения невольно приводят его к ассоциации с распутными девками, что с легкостью ублажали мужиков в придорожных барах. Эти шлюхи уже давно мертвы или бродят в полуразложившемся состоянии. И ему становится больно, потому что эти люди сделали Бет такой же. Нет, еще хуже. У тех хотя бы была воля, а Бет? Не понятно, чем сейчас думает и живет Бет. Хотя это разве жизнь? Существование, жалкое и низкое, основанное, скорее всего, на низменных инстинктах. Такое же развлечение для поработителей, как и он. Люди вернулись в темное прошлое, во времена, когда некоторых из представителей гомо сапиенс ставили чуть выше домашнего скота. Даже эти печальные раздумья не могли его тело отвлечь от того, что сейчас делала с ним девушка. Она заглатывала, проводила языком и двигала ладонью. Дэрил чувствовал себя тварью, самый низкой из всех тварей. Ведь он не может ей сопротивляться, на радость этим мудакам, которые за всем этим наблюдают. Они будто бы еще раз ему показывают или даже доказывают, какое он все-таки животное, что его место действительно в клетке, что не зря его чуть ли не каждый день заставляют рвать, резать и протыкать человеческую плоть. Это общество сумасшедших и извращенцев. Безумные люди, потерявшие остатки разума и человечности. Зачем они живут? Чтобы наслаждаться страданиями других? А зачем живет он? Ради чего? Ему обещали, что если он будет драться, то с его близкими ничего не случится, а на деле – ложь. Или это они называют «ничего не случится»? А Бет тем временем отстраняется. Он рад этому, но тело против. И оно, проклятое тело, ликует, когда девушка оказывается сверху, рукой направляет его напряженный член в себя. Он запутался… Что он чувствует? Где он настоящий? Он тот, который против всего происходящего, который проклинает убийц и захватчиков? Или сейчас он все же тот, кто подается навстречу Бет, ее движениям? Их ритм постоянно сбивается, а движения рваные, не имеют особой четкости. Темп то какой-то бешенный, то какой-то медленный и плавно протекающий. В последнем случае Бет будто бы плывет по волнам или же парит над ними, над ним. Девушка стонет и ласкает свою оголившуюся из-за упавших лямок грудь, ладонь опускается ниже – она доставляет удовольствие не только ему, но и себе. Несколько ее насаживаний на него и Дэрил полностью сдается и теряет себя, растворяясь в ней. А она вскрикивает и, тяжело дыша, падет ему на грудь. Он все еще в ней. Закрыл тяжелые веки и почувствовал, как влага скатилась по его щеке.

***

Девушку увели. «Встреча» окончилась. А у него не хватало сил больше ни на что. Довольно! Все было зазря и эти его победы никому не нужны. Ни ему, ни тем более Бет. Девушки просто-напросто нет, была лишь пустая оболочка. Сломленная и утраченная навсегда. Надзиратели отвезли его куда-то. В его новый дом. Но он не задержится там надолго. Смысла нет никакого. Завели в здание, внутри которого созданы своеобразные клетки и он увидел других, тех, кто не дерался в грязи и не жил в сырых подвалах. Господи, тут есть даже дети! Подростки с затравленным взглядом. И женщины, по глазам которых было видно, что они уже опустошены, по-своему безумны. Они являлись такими же, как и Бет. Он замер, обратив свое внимание на железные прутья, за которыми, сжавшись в уголке и покачиваясь из стороны в сторону, сидела знакомая ему девушка. Мегги. Спутанные волосы, так же одета, как и Бет. Черт возьми!!! Кинулся к прутьям. - Мегги! – закричал он, зовя ее. Та лишь зажала уши и начала шевелить губами, невнятно что-то бормоча, продолжая еще усиленней покачиваться. - Мегги! Но его оттащили. Сильный удар в бок и он лишился воздуха в своих легких. Закинули в помещение-клетку и заперли решетки на замки. - Добро пожаловать в обитель падших, - прокряхтел кто-то рядом знакомым голосом. Дэрил припал к решетке и увидел, что в помещении напротив его соседом являлся… Рик? - Я думал тебя убили еще тогда, - прошептал Дэрил. - По-твоему я живой? – обернулся к нему мужчина. – Это, по-твоему, жизнь?! – закипел мужчина, чье лицо и оголенный торс были покрыты глубокими полосами шрамов и еще свежими ранами. Но Дэрил это замечает лишь тогда, когда мужчина встает и поворачивается к нему, хватаясь руками за решетку. - Я убил своего лучшего друга за это место, черт бы тебя побрал!!! – орал взбешенный мужчина. – Я убил его ради того, чтобы мой сын и дочь могли жить! А знаешь, что сделал он?! Он отказался отправить на смерть меня! Он победил! Он сильнее! Но он отказался! И погибла Лори! Они скормили ее этим!!! Ее разорвали и сожрали на наших глазах! И я убил! Я убил! Шейн… Господи, Боже мой! – в бессилии рухнул мужчина на колени. – Он был мне братом! – Рик не смог сдержать себя. – Но если бы я не убил его, они бы… Я не хотел, правда! Она так кричала… Она была живой… Прости меня, прости… Я так хочу умереть, но они и тебя убьют и других – скормят тварям, а может собакам… У них собаки есть… Я дрался с ними… И не проигрывай, никогда не проигрывай. Порой они щадят нас, проигравших, но лучше б убивали. Они заставляют смотреть и заставляют наших страдать. Мегги… Господи! Что они сделали с Мегги! Эти их крики… Лори и Мегги. Они меня преследуют. А еще Шейн. Его глаза. Пообещай мне, Дэрил, что убьешь меня, когда мы встретимся там, на арене смерти. Они не поймут, а я освобожусь и на тебе, на тебе будет эта ответственность… Теперь я знаю, ты сможешь. Ты всех победишь и не дашь… - Заткнись, безумный мужик! - Ты сделаешь это, Дэрил! – кричал Рик, оглушая своими воплями этот проклятый этаж, где их содержали. Мужчина зажал уши. «Кто-нибудь заткните его!» - кричал он мысленно. Он думал, что он находился до этого в дерьме, а тут оказалось еще хуже. Лишь условия их проживания оснащены удобствами. А плата за них? Рик хороший пример этой платы – наполовину безумен, наполовину затравлен. А может, они не лгали ему, может, и вправду действия мужчин были гарантом безопасности женщин и детей? Вот только не всегда от Дэрила зависела их жизнь. Были еще Рик и теперь уже мертвый Шейн. Может, случившиеся с Бет их вина? Ведь Дэрил не проигрывал, делал все от него зависящее. А они, Рик и Шейн, жили, потому что их странным образом жалели, но показывали, чем поражение оборачивается, двигали к тому, чтобы побеждать. Им не нужны слабые зверушки. Но это все ложь, это всего лишь один из способов унизить их, тех, кто жил и никого не трогал. Выживал не так, как они. По-другому смотрел на мир. Они стремились к свету, к хорошему, но их погрузили во тьму. И они будут еще долго в ней бродить. - А Дэрил у нас будет ангелочком, - хихикнула Бет. - Чего?! – опешил парень, отрываясь от чистки арбалетных болтов. - Не, он олень! – хохотнул Ти-Дог. - Какой же он олень? – обидчиво надула губки Бет. - Рудольф, - хмыкнул Гленн, подмигнув внушительных габаритов мужчине, который распутывал мишуру для елки. - Нет-нет, он будет у нас Амурчиком, - покачала головой Бет. – У него даже арбалет есть… не лук, конечно… - Бет, ты не отвлекайся, подай лучше вот ту игрушку, - окликнула девушку Кэрол, которая украшала их рождественскую елку. - Да я и подавать могу и представлять Дэрила ангелочком. Кэрол сочувственно посмотрела на арбалетчика. - Вот делать тебе не хрен, - фыркнул парень – ох уж эта рождественская лихорадка. На дворе конец света, а его тут в какие-то ангелочки записали. И главное – почему? Ну, какой из него ангел? Парень насупился – нет, все же он тоже о какой-то глупости думает, и вопросы тупые в голове задает. Пробормотав о том, что его окружают одни идиоты, Дэрил отправился на дежурство – в компании Рика и Шейна ему будет куда уютней, чем среди этих мечтателей.