Побори свой страх.

Сану смотрел с долей отвращения и тяжело дышал. Почему-то его руки не торопились убивать ранее ненавистное ему тело. Это всего лишь кусок мяса. До такой степени мерзкий, что в лишний раз касаться до него неприятно. Юн свалился головой на стол и впечатался в скатерть, ощущая, как голова начала идти кругом. Ему становилось приятно только от осознания того, что его О Сану жив. О другом он и думать не хотел. Он не мог. Мужчина устроился сзади и сжал худые запястья над головой. С лица лились струи крови. Бинт окрасился в красный, боль заставила Сану негромко вскрикнуть, а сердце билось, набирая сумасшедший темп. Оба находились в состоянии шока. Сану склоняется к лицу темноволосого и, дрогнув, медленно скатывается вниз, скрывая раны за руками. Сказать, что Бум чуть ли не упал в обморок от страха - ничего не сказать. Он не знал, чего хотел добиться своими действиями маньяк, стоило ли его жалеть или же отреагировать спокойно, проигнорировав, чтобы не нарываться на проблемы? Непонятно. — Сану, прошу, успокойся... Я не хотел травить тебя. Это из-за того, что я уронил те таблетки? Поэтому ты так сильно разозлился? Правда? Я не виню тебя, но... Это произошло так неожиданно с твоей стороны. А ещё твои слова. Но, ты ведь любишь меня, да? Это... Так ведь, верно, Сану? Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь! Почему ты продолжаешь делать это со мной. Относишься, как к какому-то животному и... Сану? Тогда... Кажется. Они закотились под мебель, это возможно, потому у меня их не было! Глаза выжимали из себя последние капли слёз, пока в горло проникали потоки воздуха, попадая в сжавшиеся лёгкие. Становилось не по себе. Сегодняшний день принёс слишком много неожиданностей, к которым Бум был совершенно не готов. Он мог перетерпеть любой ответ, был готов ощутить на себе порцию новых ударов, но никак не молчание со стороны О, который, судя по всему, ещё сильнее погрузился в себя, а на его прекрасном лице расползалась до боли знакомая, сводящая с ума улыбка, что была так же пуста, как и его взор, направленный в узкую щель между дверьми и стеной. Смех раздался по комнате. И так же быстро исчез. Сану неловко поднялся на ноги и схватил парня за шиворот, оттягивая на себя и прокусывая его губу до крови, цепляясь, подобно хищнику, загнавшему жалкую овечку в угол. Юн хотел отстраниться из-за нахлынувшей боли, распространяющейся по всему его телу. До каждой клеточки, а после чего и сознания, которое подключилось к организму в самый последний момент. Парень пытался отодвинуться, но его буквально пытались разорвать на клочья, и, Бум, осознав всю опасность ситуации, в которой находился он сам, негромко рыкнув, ударил Сану по щеке, а слёзы полились ещё активнее, больше и быстрее. Что сейчас будет? Что он вообще делает? И думает ли своей головой? Рука затряслась, Юн, не раздумывая, побежал в сторону О, вжимаясь в него своим телом и громким, звонким голосом выпрашивая прощение, спасая собственную никчёмную шкуру. Сану отошёл всего на пару шагов назад, потирая ушибленное место. Реакции не последовало. Однако. Взгляд был направлен уже не куда-то вглубь незнакомой комнаты. Он был зол. Настолько сильно, что кровь пульсировала в венах и пылала жаркими огнями. А ещё он был напуган. Напоминания о матери при виде Бума, всё ещё говорили и продолжали говорить о его психическом состоянии. Оба больные на голову люди. — Ты такой глупый. И о какой любви может идти и речь, когда ты без причины начинаешь избивать меня? Психопат, помимо того, что таблетками пытался убить, выдумывая истории в свою пользу, чтобы сделать из себя жертву, говоришь о привязанности, планируя методы по избавлению у меня за спиной, как делала это она! Ты ничем и не отличаешься от неё, понял? Вы все такие одинаковые. Как же это бесит! Я здесь жертва. Ты меня понимаешь? Не ты, а я, потому что только я сейчас здесь мучаюсь. Проговаривает Сану, сильно сощурившись, как только к голове подступили новые боли. Что же это? Действительно ли перемены в настроении или же он сошёл с ума? А, может быть, и то и другое? Это его особо не беспокоило. Что по правде волновало парня, так это собственное состояние, которое ничем не отличалось от того, что чувствовал Бум в первые дни, проведённые в холодном подвале. Как считал маньяк, лучше бы он там и остался. А ведь правда. Столько нерешимых проблем и это из-за одной только жертвы. Как послушаешь - и самому смешно станет. Оставалось только дождаться своего рельса, а там, до потери рассудка, как рукой подать. Но, вот в чём проблема. Речь идёт об О Сану, который никогда не задумывался о таких вещах, да и о чём вообще мог думать серийный убийца, пытающий людей у себя в подвале? Такой значимый вопрос. В черепной коробке словно переклинило. Бум вспомнил то, как Сану пытался задушить его в подвале, вырезая пряди своих светлых волос, вспоминал его слова, свою реакцию и эмоции, вырывающиеся из оленьих глаз клочками солёных слёз. Это из-за таблеток? Он не собирался делать с ними ничего плохого, а уж тем более с О Сану. Да что тут вообще происходит? Он ведь, нет... Неужели, если бы он не опрокинул их, то всё было бы хорошо? Это он виноват? Юн? Бред. Но Буму было всё равно. Он винил только себя. Из-за своей невнимательности заставил убийцу разнервничаться. Сану не стал его слушать. Слёзы текли ручьём, стекая со временем раскрасневшихся щёк. Почему так больно? Ведь только совсем недавно они вместе готовили, обнимались, целовали друг друга и занимались сексом? Почему это происходит с ним. В чём он виноват? Почему жизнь преподносит именно ему такие мрачные сюрпризы? Разве он заслужил это? Кто же знает. Юн и сам начинал верить в то, что всё это неспроста и везде нужно искать какой-то смысл. — Я могу показать тебе недостающие таблетки, только прикажи мне! В последний раз, когда я был в твоём доме, я... Помню, как он был перевязан полицейскими лентами, они были повсюду. Я хорошо это помню, Сану! Тогда я был сильно взволнован, совсем не думал головой, только о тебе вспоминал, правда. Они, наверняка, закатились под мебель, я их не трогал, просто я был так занят, что не заметил, как задел их. Прошу, поверь мне, хотя бы раз, я сделаю всё, что ты захочешь! Не убивай меня. Трясущиеся бледные руки нелепо ухватились за плечи маньяка, прижимая к себе. Сану выглядел обеспокоенным. Тяжёлое дыхание сопровождалось негодующим шипением и постукиванием зубов. — Заткни свой рот. Парень хватает Бума за шиворот и отталкивает в сторону, беря в руки нож, одиноко валяющийся на столе рядом с нарезанным тортом и кофе, которым, казалось, лишь недавно лакомились спокойно беседующие между собой нормальные люди. Но всё ведь немного иначе? Скорее, даже не немного, другими словами это не описать. Маньяк чувствовал обиду, непонятно откуда взявшуюся боль и предательство, сжал конечность жертвы и приложил к поверхности стола, проводя острым лезвием по нежной коже. Юн начал пищать, другой рукой придерживая ладонь О, который с особым вниманием царапал чужую, пытаясь отстраниться. Сану был в бешенстве. Это была его привычная реакция, которая возвращалась и не покидала его разум никогда. Снова это началось. Все ли его эмоции притворны? Или это естественный процесс? А как же его мимика? Сану грубо ударяет Бума головой, оголяя горло от одежды. Он оттянул висящую на нормализовавшемся теле футболку, заставляя темноволосого громко вскрикнуть себе в руку, после чего приложил остриё к горлу, к тонкой и нежной коже, которую он когда-то беспощадно резал, каждый день желая увидеть его тело растёрзанным им же самолично. От этих мыслей сердце билось чаще и убийца чувствовал себя самым счастливым человеком в этом мире, но, как оказалось, всё было намного иначе. Что бы он не чувствовал, он не может отпустить прошлое и живёт им, реализуя события того времени в настоящее. Нельзя ничего изменить. У него были шансы. Но разве он ими пользовался? Он злобно посмотрел на жертву. Глаза засияли разными цветами, чётко отображались блики. Он посмотрел в окно. Ещё было светло. Можно было бы не спешить. Но в этот же момент он слышит приближающиеся звуки автомобиля, подъезжающие к дому. Парень его не обманул. Что ещё более удивительно, хотя, чему здесь удивляться? О Сану уже давно привык к тому, что этот парень был от него без ума. Он не мог не предупредить.