Побори свой страх.

Столь неожиданным прозвучал ответ. Он не осознавал, что говорил, но выглядел парень гораздо увереннее, чем до непредвиденного диалога, пускай уверенность и перекрывала оставшийся страх оказаться убитым изнутри. Перевёл взгляд на стоящего рядом мужчину, смотрящего куда-то себе под ноги. Он медленно улыбнулся, растягивая жуткую улыбку у себя на губах. Таких бледных, приятных, наверняка прохладных из-за дождя. Стоп. Не думай об этом. Какой же он наивный. Живя в доме у своего насильника, был готов целовать ему ноги изо дня в день, что ежедневно избивали и проходились по его лицу, откидывая и швыряя по сторонам, лишь бы не очутиться с переломанными рёбрами и отбитыми почками, выброшенным на улицу, закопанным заживо. А теперь что? Появился, наконец, разум? Или это его очередные припадки, выработанные чувством страха? Он устал бездействовать. Всегда думал о побеге. И резко отвык. Ему стало просто плевать. Оставалась пустая надежда, что Сану сможет исправиться. Но он как был добрым ребёнком внутри, которому свойственно верить в любовь, таким и остался. Для Сану Бум совсем не был скучным, как другие его жертвы, избавление от которых приносило не так много удовольствия. Он умел любить, как мать, умел сдерживать улыбку на лице, сидя перед ножом в руках у насильника, который целенаправленно двигался по направлению к его телу, пока другие кричали и просили о пощаде. Бесполезные куски мяса. Мать была такая же. Высокомерная, обеспокоенная лишь за собственную шкуру. Все такие одинаковые, ничем не отличающиеся друг от друга, оказавшись перед объятиями смерти. Бесят. Думают лишь о себе. Но не Юн. Возможно, именно это и привлекло внимание обезумевшего маньяка. — Не хотите быть бесполезным? Тогда... В первую очередь, прекратите ныть. Это признак слабости, который, в свою очередь, раздражает и меня. Поэтому перестаньте действовать и себе и мне на нервы. Мы ведь договорились попить чай, не устраивая драму посреди улицы. Или у Вас возникли резкие изменения в планах? Честно говоря, псих и не думал, что Юн Бум так просто сможет согласиться впустить любого гражданина, в первую очередь, подозрительного, в чужой дом. Надежды жертвы обратились в мусор, как парень и предполагал, не услышав долю самой обыкновенной поддержки. Однако, в словах собеседника читалась истинная правда, что, несомненно, пугала Бума. Чем? Всем, начиная с выражения лица и заканчивая тоном, с каковым произносил свою речь таинственный гость, выражающий свои эмоции одними лишь глазами. Гневными, готовыми ухватиться за глотку, окружить, предотвратить путь к выходу, начиная медленно удушать. Такими глубокими и безразличными, что возникало желание утонуть в них. Неспешно. Дошли оба парня до указанного Бумом места ровно через полчаса. Дорога не заняла слишком много времени, а по словам одноклассницы, девушка должна была прибыть домой только через час. Оставалось время для того, чтобы принести извинения для молодого человека, которого Юн до сих пор опасался и старался особенно чётко и прямо отвечать на все сказанные им вопросы. От него до сих пор веяло холодом, даже не смотря на жару, пропитавшую эти комнаты, через которые прошли они и так до самой кухни. Бум уже ни о чём не думал, даже не смотрел в сторону мужчины, недоверчиво оглядываясь, словно спрашивая самого себя: что ты вообще вытворяешь? Он опасался и реакции своей подруги, оказавшись она дома раньше времени, назначенном лично ею. Парнишка неожиданно для самого себя резко вздрогнул, чем и привлёк внимание своего гостя, который с грубостью ухватился за его плечо, впечатав в однотонную стену. Юн недовольно поёжился, после чего сглотнул и по рефлексу ухватился за чужую ладонь, сжимавшую его тело, в попытке оттолкнуть и невольно закричал, за что получил удар в челюсть. Становилось страшно, до такой степени, что каждая клеточка его тела ныла и кричала ему о том, каким дураком он оказался и в какую ловушку он снова попал. Глаза, уже давно проявившего себя О Сану, загорелись яркими цветами и оттенками, а зубы заскрипели с такой силой, с такой мощью, что, казалось, будто они сейчас сломаются и сотрутся в мельчайшие скрутки, которые невозможно собрать обратно, будто стеклянную вазу, подаренную дорогим человеком. На руках выступили вены. Скрывающийся маньяк снова вышел на свет и на этот раз не был готов отпустить жертву. — Что ты там говорил, Бум? Я тебе никто? Да? А ты всё так же жалок, пёс. Без меня ни на что не способен. Думаешь, я прощу тебя? После того, что ты здесь устроил? Ты хоть понимаешь, что я сейчас с тобой сделаю, кусок отходов? Какой же ты проблемный... Резкий удар в голову и Бум, словно протрезвев, стал биться в припадке, стараясь высвободиться из смертельной хватки своего мучителя, убивающего его морально, наносящего вред физически и просто пробивающего парня на слёзы. Они оба сошли с ума. Парнишка не знал, как реагировать, мурашки прошлись по телу и он закусил свой язык, стараясь не выдавить ни слова против, но это было слишком проблематично. Из глаз, впервые за столь долгое время, полились крупные капли слёз. Они попадали прямо в подрагивающий рот, из которого бурным потоком вырывались попытки связать слова в понятных убийце предложениях, которые бы могли пробить психопата на чувства. Но Сану был не из таких неженок. Совсем. — Стой, хватит, прошу! Выслушай меня, хотя бы раз в жизни, пожалуйста... Я не хотел злить тебя. У меня даже мыслей подобных не было. Честное слово, самое честное слово! Ты не представляешь, как долго времени я искал тебя, Сану! Я просто так испугался. Правда. Мне не хотелось тебя подставлять. Я не думал, что всё так получится, я правда не хотел... Прекрати. Мне так больно. Хватит. Мне не хватало тебя рядом, я так и знал, что меня всё время обманывали... Если тебе так сильно хочется - продолжай, но, прошу тебя, не уходи... Можешь избить меня, но позже, она скоро вернётся и тогда доложит обо всём полиции. Теперь я тебя не отпущу. Ударь меня и тебе обязательно полегчает, я всё вытерплю, накажи меня, но не смей покидать меня. Сану! Он не понимал, что несёт. Слова были настолько громки, что у Сану начали болеть уши и ему казалось, что из них вот-вот полетят ошмётки крови, переливаясь красными ручьями. Рука прошлась по охрипшему от слёз и криков горлу, заставляя прокашляться ещё сильнее, и сжала, раздражённо сминая и отбирая последние потоки воздуха. Парень не ожидал такого предательства. Он был готов ко всему. И даже оправдать собственные слова. Доказать, что он готов перетерпеть все муки. В последнее время он жил настолько спокойно, настолько всё шло хорошо, что, подобные ощущения, заставляли его вернуться в то время, когда его душили изо дня в день и доводили до истощения. Морального и физического. Было невыносимо больно выслушивать слова О, его горячее дыхание сводило с ума. И только сейчас парнишка начал осознавать, что он и правда сумасшедший. Нет, не О Сану, а он сам, почему он привёл его сюда? Это не его вина. — Отвратительный. Когда травил меня, собака, смотрел на меня с таким счастливым лицом! А теперь что? Где твоя уверенность, мерзавец? Что ты хочешь мне доказать? Ты даже не смог убить того полицейского, не смог оказать мне помощь, оказать мне, слышишь? И ещё считаешь меня своим партнёром, да как ты смеешь? Как в полицейском участке, чуть ли не светился от счастья, когда говорил о нас, когда хвастался тем, что я полностью твой. Ты предал меня. Понимаешь, как мне грустно? Это всё только твоя вина. Слова противоречили реакции маньяка. Зубы скрипели, как мел, ведущий прямые линии на доске, руки сжимали тело сильнее, отчего быстро уставали, однако это не входило в интересы психопата, который взглядом добивал этого мальчишку. О Сану мог быстро подстраиваться под ситуацию, даже если находился в агрессивном состоянии. Но сейчас, он даже не торопился делать вид ребёнка, на которого накричала родная мать. Какое привлекательное сравнение. Сану устрашающе усмехнулся от этих мыслей. Бум резко покрылся мурашками, когда его кулак больно сжали и приблизили к горячим губам. Убийца прикрыл глаза и вдохнул аромат его тела. Он умудрялся успокаивать его. Псих намеренно пытался вспомнить свои слова при пожаре, когда торопился убить их обоих, чтобы не позволять своим ничтожным эмоциям снова раскрыться. В тот момент ему было очень страшно и больно. Сану тяжело вздохнул, резко потянув парня на себя и, не долго думая, ударил его в грудную клетку до звонкого хруста. В глазах жертвы всё потемнело. Всего на несколько секунд, но такое чувство, что на всю его жизнь. Что ему делать?