Истинный Свет

Недолго тебе жить осталось. (С) Батальон "кукушек".

      — Вижу цель.       — Не трогать, ведите наблюдение. Огонь по команде.       — Есть.       Патрик Рейнольдс, командир группы реагирования, припал к омниноклю. Прибор услужливо подстроился под скудное освещение ночного леса, Пат принялся вести взглядом фигуру, закутанную в длинный черный плащ с капюшоном. Квирелл — во всяком случае, недавний выпускник Хогвартса опознавал по походке именно недавнего преподавателя маггловедения, а ныне — профессора Защиты от Темных Искусств. Что же, видимо, Гарри не ошибся в своих подозрениях и рассуждениях. Квирелл вел себя нервно, постоянно оглядывался, его, со слов Гарри, часто трясло и от него шел ощутимый запах тлена, порой перебивающий даже вонь чеснока, которым профессор, видимо, увешался именно для этого, а не из боязни вампиров. Во-первых, большая часть вампиров иммунны к резким запахам, а во-вторых — запах гниения плоти вызывает куда больше вопросов даже у совсем несведущих. Квирелл регулярно говорил сам с собой разными голосами — во всяком случае, Гарри так считал.       Мало того, в выходные, пока большая часть учеников и учителей «отходили» от влияния ритуалов Самайна, Квирелл посещал Хогсмид, где за ним проследили от и до — профессор заказывал совсем ненужные для простого человека, но совершенно необходимые для проклятого или одержимого компоненты зелий и несколько одноразовых амулетов. Не иначе, как хотел скрыть ауру Скверны. Кстати, это объясняло и то, почему Дамблдор до сих пор не почуял странностей.       Группа дежурила в окрестностях леса вот уже неделю. До сего момента — безрезультатно. Но вот им, наконец, повезло.       Нет, разумеется, можно было просто ворваться в замок — в конце концов, паладинам в Хогвартсе всегда двери открыты (спасибо Альбусу Дамблдору, который, несмотря на бытность свою политиком и директором крупной школы, все же, оставался хорошим дедом и верным сторонником армии Света) — и попытаться просто взять одержимого профессора в стенах замка. Но, по здравом размышлении, паладины отказались от этой затеи — уж больно велик был шанс случайно поставить под удар детей. В конце концов, неизвестно, на что пойдет цель, когда поймет, по чью душу они явились. Да и неизвестно, кем именно одержим профессор. Если это какой-то мелкий дух — еще куда ни шло. А вот если это, не приведи Свет, какой-нибудь демон или див — быть большой беде. Собственно, поэтому и была принята идея засады в лесу. И не пострадает никто посторонний, и не надо беспокоиться о свидетелях. Ну, а что? Запретный Лес кишит различными животными и монстрами, так что никто не удивится, если найдет тело. Конечно, официально у Круга Света было разрешение на ведение боевых действий, но лишний раз провоцировать не хотелось никого — ни магов, ни Церковь.       Профессор тем временем прошествовал мимо наблюдателей, не заметив их, и углубился в чащу.       — Приготовиться, — сообщил в наушник Пат. Вот оно, преимущество соединения магии и технологии! Рации в данном случае.       Он уже готовился дать отмашку на применение чар в сторону Квирелла, но тут наблюдатель у самой опушки доложил:       — Плюс один! Повторяю — плюс один!       Это было неожиданно. Совершенно неожиданно. Патрик велел бойцам замереть, равно как и сам обратился в зрение и слух. Появившаяся из-за деревьев фигура — на сей раз, явно из числа учеников — огляделась, поправила плащ, поспешила прямо по следам Квирелла. Пропустив студента, Патрик жестом велел засаде следовать за целями. Потому как один человек — это просто одержимый. А вот два — это уже явно нечто большее. Может быть, даже получится выйти на некую организацию вроде культа Скверны, как уже бывало пару лет назад.       Группа тут же двинулась следом.       Ученик вывел их к небольшой полянке, посреди которой лежал единорог. Серебристый. Величественный. С превосходно ухоженной шерстью… И совершенно точно — мертвый. Над ним с кинжалом в руках возвышался Квирелл. Из раны на боку мертвого зверя в подставленный сосуд текла кровь. Квирелл, заметив, что он уже на поляне не один, поднялся, подошел поближе к студенту.       — Отлично, мой дорогой аколит… — произнес он каким-то жутким потусторонним голосом. — Ты, все-таки, пришел…       — Милорд, — тут же опустился на колени студент. — Огромная честь для меня…       — Я знаю, что это — огромная честь, — Квирелл хмыкнул. — Ты сделал то, что я приказал?       — Почти, милорд, — голос подростка дрогнул.       — Почти?! — в голосе профессора проступил могильный холод. — Что это значит — «почти»? Отвечай.       Студент в ответ пробормотал что-то едва разборчивое.       — Что ты там мямлишь?! — едва не взорвался возмущением профессор. — Отвечай своему господину как должно! Может быть, порция боли тебя научит манерам?!       — Нет! Нет! Умоляю, милорд, не надо!       — Круцио!       Лес наполнился воплями боли. Квирелл наслаждался ими около минуты. Когда он снял заклинание, студент — кем бы он ни был — рухнул на мокрую землю леса, а сам одержимый принялся расхаживать по полянке.       — Слабак. Такой же слабый, как все остальные бездари…       — Милорд… Я не смог пройти там… Двери запечатаны, похоже, лично Дамблдором. Я просто не смог…       — Хочешь сказать, ты бесполезен для меня? Или, быть может, ты решил переметнуться к Дамблдору и сейчас просто лжешь мне, желая продлить свою жалкую жизнь?       — Милорд, нет! Я бы никогда… Я бы ни за что вас не предал!       — Лжец! Круцио! — снова полминуты воплей. — Никогда не смей лгать Лорду Волан-де-Морту!       У Патрика волосы на голове встали дыбом. Дух Волан-де-Морта?! Здесь?! Квирелл одержим духом самого могущественного темного волшебника за последние несколько десятилетий?! В этот момент командир группы очень сильно пожалел, что не согласился с некоторыми доводами подчиненных и не взял с собой маггловское оружие.       — Да, мой лорд… Конечно, милорд!       — А теперь отвечай — что полезного ты сделал с момента нашей последней встречи. Ты очень разочаровал меня, мальчишка. А потому я надеюсь услышать хоть что-то, что может сохранить твою жалкую жизнь.       Патрик собрался, приготовился к бою. Волан-де-Морт — не Волан-де-Морт, но больше тянуть было нельзя. Иначе паладины рисковали быть обнаружеными — чары абсолютной маскировки не были расчитаны на длительный срок. Студент, кстати, говорить не спешил, а лишь рыдал и умолял не убивать его. Квирелл пинком уронил тело на землю.       — Я очень в тебе разочарован, Маркус. Твой отец служил мне с гораздо большим усердием. Впрочем, и он подвел меня. Я был удивлен тому, сколь рьяно он отрекался от меня в суде…       Патрик кивнул сам себе, взял поляну на прицел. Большего ему знать не нужно. Темный Лорд нашел сына Пожирателя Смерти и тот с удовольствием продолжил дело папаши. Да уж, как низко пали чистокровные — прислуживать нежити, которая даже своего тела толком не имеет. Такие люди, что пришли на службу Темному Лорду не под давлением или под угрозами, а из личных убеждений — а этот Маркус никак не выглядел на находящегося под империусом, да и эманации от него исходили другие — не заслуживают ни прощения, ни искупления, ни даже минимального сочувствия…       — Сперва Северус, так неудачно попавший под воздействие Света. Затем я вдруг слышу, что Драко, сын нашего скользкого друга, общается с Поттером. Теперь ты. Сколько из вас еще меня разочаруют? Ты бесполезен, Маркус Флинт…       — Нет! Нет, мой лорд! Умоляю, не надо!       — Авада Кедавра!       Безжизненное тело рухнуло лицом в грязь. Пат выдохнул, пропуская сквозь себя холод магии смерти, сжал пальцы на рукояти палочки.       — Огонь!

***

      Исчезновение еще одного профессора, равно как и одного из студентов Слизерина, разумеется, не могло остаться незамеченным. Уже утром, когда поисковые чары директора не нашли ни одного, ни другого не только в замке, но и вообще на территории Британии — как у главы Визенгамота, у него были полномочия на поиск человека в экстремальной ситуации — администрация Хогвартса и совет попечителей в полном составе стали бить тревогу.       Естественно, на поиски был поднят едва не весь аврорат в компании департамента магического правопорядка.       Искать долго не пришлось — уже через пару часов нашлись свидетели, утверждавшие, что Маркус Флинт что-то собирался делать в Запретном Лесу. Учитывая, что не так давно Хагрид просил у администрации помощников для поиска раненого единорога и довольно странное поведение Квирелла незадолго до исчезновения, сложить два и два, получив в ответе пять, не составило особенного труда. Поисковые группы выдвинулись в лес, где очень скоро была найдена выжженная дотла полянка, посреди которой обнаружились свежие, но очень плохо опознаваемые останки двух человек и одного единорога. Стоило одному из поисковиков коснуться одного из тел — и то мгновенно осыпалось прахом, как будто держалось только за счет магии. Моментально подобравшись, авроры взяли поляну в кольцо, начали обследовать каждый дюйм.       — Ну, что скажете? — спросил у одного из подопечных Кингсли (в этой группе авроров именно он был главным). — Я думаю, тут все очевидно. Мистер Квирелл убил единорога для совершения какого-либо ритуала, а студент либо оказался не в то время и не в том месте, либо помогал ему…       — Или просто кто-то все устроил так, чтобы мы думали в этом направлении.       — Поясните?       — Пока ничего конкретного сказать нельзя, — ответчик стал упаковывать в чемодан различные инструменты. — Ну, разве только, что здесь был бой. Или, скорее, хорошо спланированная засада. Так что если ритуал и планировался — то его явно прервали.       — Почему вы так думаете, мистер Мортонс?       — Обратите внимание на все вокруг, — детектив Мортонс поправил очки. — Вот под теми деревьями лежали минимум двое — листва и трава примяты. Происходи дело летом — трава бы уже выровнялась, но сейчас она пожухлая. И там видны две лежки, Еще один «засадник», судя по вон той сломанной ветке, вел ситуацию сверху. Не удивлюсь даже, если это был анимаг в форме птицы.       — Логично…       — Контур выжигали превосходно контролируемым адским пламенем или чем-то подобным, — продолжил Мортонс. — Все вокруг выжжено, включая магический фон этого «пятачка» — это сделали, вероятно, для отступления, чтобы не смогли отследить. Природа Леса восстановит утрату, разумеется, и через несколько месяцев здесь снова будет цветущая поляна, но одновременно с этим будут смешаны все следы.       — Работали профессионалы.       — О, да, — согласился Мортонс. — И при том — профессионалы с солидным опытом. Операция продумана со всей тщательностью. Идеальная засада для столь неудобного места. Полный контроль за обстановкой. Тщательно скрыты все улики. Грамотно прикрыто отступление… Это достойно восхищения. Уверяю вас, если бы это не было преступлением — я бы первый предложил исполнителям засады место в аврорате.       — Но вы ведь разберетесь во всем до конца? — осведомился Кингсли. — Все же, какими бы благородными не были мотивы, это — все еще убийство. В том числе — одного несовершеннолетнего наследника старинной семьи. Родные явно будут давить на аврорат, чтобы поиски велись активнее…       — Все так, все так… — Мортонс покачал головой. — А что до «разберетесь до конца»… Скажу вам по своему опыту. Не для протокола, не под запись и все такое… Просто говорю вам, как человек, который отдал расследованиям почти четверть века своей жизни — шансов на то, что мы найдем виновных не то, что мало… Их практически нет. А теперь, если позволите — мне пора. Надо изучить образцы в лаборатории, пока они еще свежие.       Кингсли кивнул, поспешил к другому аврору, а Мортонс, удостоверившись, что никто этого не видит, вытащил из чемодана с уликами и образцами и переложил в свой карман маленькую золотую бляшку с гербом Света.       — За исполнение засады — пять, за отступление — пять, а вот за сокрытие улик — тройка вам, мистер Рейнольдс, — прошептал осведомитель паладинов в аврорате. — Впрочем, как и в прошлый раз…

***

      — Гарри, мы можем поговорить?       — …лишь тень на стене… Я прячусь в воздухе и в луне…       — Гарри! — Гермиона потрогала своего нового друга по плечу.       Паладин моментально очнулся от мыслей, в которые был погружен от ничегонеделания.       — А! Ой, Гермиона, это ты… Прости, я, похоже, задумался. Что случилось? Снова рыжий мордой кирпича просит?       В самом деле, вскоре после того, как Четверка, стараниями одного не в меру ретивого равенкловца, обратилась в Пятерку, случилась очередная стычка с Уизли. Рональд, как оказалось, за два месяца привык к тому, что Грейнджер без проблем дает ему списывать, проводит с ним почти все свободное время и вообще ведет себя так, как положено — с уважением и почтением к самому Рональду Уизли! А потому он не сразу «вкурил» перемену ветра, продолжая вести себя как распоследняя свинья.       Вообще, Гермиона влилась в коллектив терпимо. Не без косяков, разумеется, и не без некоторого «периода адаптации», но терпимо. Во всяком случае, после того, как Терри нарушил ради ее спасения от необдуманного поступка несколько десятков школьных правил и даже, судя по всему, пару законов Министерства Магии об ограничении использования магических даров и предрасположенностей, она стала терпимее относиться к нарушениям дисциплины. А если учесть, что Четверка активно взялась за промывку мозгов девушки на тему магических традиций и норм — общаться с ней стало значительно приятнее. Все же, авторитет настолько крутых друзей был для Гермионы куда выше собственного и даже выше авторитета родителей, на которых Гермиона немного дулась. Собственно, с этого все и началось. Уизли не понял, что теперь отличница имеет отличных друзей, а сам он остался за бортом, а потому всячески пытался вернуть позиции, утраченные им на веки вечные.       На первый раз ему — пусть и ценой двадцати баллов с каждого и вечера в компании мистера Филча (что, впрочем, не было наказанием ни для кого, кроме Уизли) — легонько настучали по затылку, послали кто куда мог и хотел, и велели не приближаться к Гермионе ближе, чем на пять метров. На второй раз — видимо, с первого раза не дошло — Уизли устроил перепугавшейся отличнице сцену в гостиной Гриффиндора: что, мол, она его предала и что вообще она ему, такому великолепному и доброму, по гроб жизни должна за те сведения, что он ей раскрыл о магическом мире. Гарри, вошедший в гостиную позже остальных — с медитации возвращался — застал эту сцену, воздел очи горе — и движением рук замуровал вопящего, будто банши, Уизли в декоративные доспехи, через мгновение приварившиеся к стене, после чего отправился успокаивать Гермиону.       На третий раз Уизли решил, что раз его не слушают, то надо применить силу. Гарри с Терри и Невилл с Драко переглянулись — и, уже нисколько не стесняясь, сломали недоразумению руки и ноги в нескольких местах, окунули в грязь, нанесли несколько весьма болезненных заклятий — и бросили так до вечера, пока дежурные старосты не нашли. Макгонагалл хотела их наказать, но ребята в один голос утверждали, что играли во взрыв-карты в одной из многочисленных в замке комнат отдыха — таких себе аналогов гостиных факультетов, но со всеобщим доступом. Что характерно, в свидетели данного явления моментально «подписались» — кто бы вы думали?! — близнецы Фред и Джордж Уизли. Им тоже очень не нравилось поведение брата, равно как и то, что родители скрыли от них наличие Печати Крови, от которой оба рьяно старались избавиться. И настолько рьяно, что даже забросили свои вечные шуточки, подколки и розыгрыши. Поскольку Печать Крови потихоньку отступала, близнецы окончательно уверились в правоте паладина, а потому готовы были пойти во имя своего спасителя если не на все, то на многое.       Собственно, с тех пор Рон обиделся на всех и подозрительно затихарился. Вот Гарри и высказал предположение, что этот рыжий придурок снова полез куда-то не туда. Как выяснилось, нет…       — Да нет, — смутилась отличница. — Я про другое…       — Ну, ты знаешь, когда мама и папа очень любят друг друга…       — Гарри! — вспыхнула девочка, покраснев, впрочем, как гриффиндорское знамя. — Ты хоть когда-то бываешь серьезен?       — Иногда, — пожал плечами Гарри. — Ни к чему все время изображать из себя взрослого — задумчивого, серьезного и унылого. Жить по-взрослому — скучно. Впрочем, к делу… Что случилось?       — Я тут случайно услышала, как профессор Дамблдор говорил с Хагридом о каком-то схроне…