Глава 14. Пробужденная надежда
22 ноября 2021 г., 03:47
Дорогу осилит идущий. Или едущий. Или летящий. В общем, просто не стой на месте и все будет хорошо.
— Добрый день, класс! Прошу, заходите и располагайтесь. Новый преподаватель зельеварения, Гораций Слизнорт представлял из себя толстого, низкорослого дедушку лет, быть может, восьмидесяти с лысой головой и пышными моржовыми усами. Одевался с виду скромно, но ребят, всю жизнь проживших в магическом мире, его напускная скромность не обманула. Гораций Слизнорт всегда был крайне скромным с виду, но это не мешало ему в той или иной степени иметь контакты с большей частью магической элиты Британии, чем не стеснялся пользоваться от слова «совсем». Что, тем не менее, нисколько не мешало ему быть первоклассным преподавателем. — Ну-те-с, ну-те-с, — проговорил Слизнорт; очертания его массивной фигуры мерцали и расплывались в мареве многоцветного пара. — Все достали весы, наборы для приготовления зелья, и не забудьте учебники… И попрошу вас достать ваши письменные принадлежности, — Слизнорт занял место за учительским столом. — Сегодня мы с вами проведем небольшое вступительное занятие перед тем, как начнем готовить запланированный эликсир. Студенты быстро исполнили его указание. Слизнорт, осмотрев класс, начал свою речь. — Меня зовут Гораций Слизнорт, я ваш новый профессор зельеварения. Конечно, я не столь строг, как уважаемый профессор Снейп, но это вовсе не значит, что на этих уроках можно будет расслабиться. Как я понял со слов ваших более старших товарищей, Северус не сподобился объяснить вам даже технику безопасности, не так ли? Ученики, переглянувшись, кивнули. Слизнорт покачал головой. — Что же… Весьма прискорбный факт. Однако, давайте это исправим. Начнем с общей техники безопасности и заклинаний, которые защищают ваше тело от ожогов и плесков зелья, равно как и защитят ваше варево от попадания в него, скажем ваших волос. Правило номер один… Слизнорт провел довольно короткий, но весьма емкий по сути инструктаж, удостоверился, что все записали и запомнили его рекомендации, после чего, наконец, принялся записывать рецепт зелья, настояв на том, чтобы студенты тоже переписали его. «Так вы лучше все запомните, — прокомментировал он. — Это, дорогие мои, особенности памяти человека». Проверив, что никто не ошибся в записи, Слизнорт, наконец, объявил: — Очень хорошо. А теперь давайте попробуем приготовить примитивный противоожоговый эликсир. Прошу, приступайте. Я буду смотреть за вашими успехами и поправлять при необходимости. Гарри бегло перечитал рецепт, пошел к шкафу с компонентами. Если огнецвет и златошипник входили в состав набора, продаваемого студентам в Косом Переулке, то вот огнеперая рыба хранилась только в школе и ее надо было брать из шкафчика. Уже вскоре он, впрочем, вернулся к котлу. Эликсир, выбранный Слизнортом для этого урока, был идеалом для новичков. Во-первых, в нем не было никаких опасных компонентов — в отличие от тех же игл дикобраза в зелье от фурункулов, которое задал на первом занятии Снейп. Во-вторых, он был совсем простым, но сочетал в себе все основные методы обработки компонентов: нарезку златошипника, измельчение в ступке огнецвета, потрошение огнеперой рыбы, выжимка ее желез, разбавление секрета и смешивание компонентов между собой. Нет, определенно Слизнорт был гораздо более хорошим преподавателем, чем Снейп. Во всяком случае, он точно знал, с чего следует начинать обучение первокурсников. Кроме того, он постоянно ходил между рядов, комментировал и предлагал что-то доделать, дорезать, дотереть или просто перемешать активнее на том или ином этапе. Нечего удивляться, что почти все, кроме, может быть, совсем тугодумов, приготовили вполне сносный эликсир. — Мистер Поттер? — Да, сэр? — Гарри оторвался от котла. — Я слышал, вы имели честь пообщаться с Николасом Фламелем. — Да, сэр, — кивнул Гарри. — Имел честь даже принять небольшую порцию его изобретения. — Вы говорите про эссенцию жизни, юноша?! — глаза Слизнорта загорелись азартным огоньком. — Невероятно! А у вас, случайно, не осталось ни капельки этого состава? — Нет, профессор, — покачал головой Гарри. — Сожалею. Да даже если бы и был — уверен, мастер Фламель не одобрил бы, если бы я передал кому-то без его разрешения его же изобретение. — Мда… Действительно, — Слизнорт задумался. — Жаль. Ну, что же… — Профессор Слизнорт? — Да, мисс Грейнджер? — А что такое эта эссенция жизни? Класс моментально затих. В абсолютной тишине фейспалм со стороны Гарри был слышен особенно громко. Нет, разумеется, девочка — магглорожденная и просто не может знать некоторых вещей, но этот вопрос в одно мгновение низвел ее в глазах отдельных личностей с позиции всезнайки на позицию «я тупая уточка, ничего не знающая о мире, в котором живу». И неизвестно еще, что хуже для магглорожденной — считаться заносчивой, излишне настырной, но умной и начитанной девочкой или наивной дурочкой. Слизнорт, какое-то время помолчав, наконец, решил объяснить: — Это не совсем тема зельеварения, мисс Грейнджер. Это, скорее, задача алхимической науки, — Слизнорт почесал нос. — Много веков лучшие алхимики занимались созданием Философского Камня. Легендарного вещества, наделённого удивительными силами. И примерно пять с половиной веков назад они достигли успеха. Вернее, достиг всего один алхимик — Николас Фламель. Изобретенная им субстанция, действительно имеющая форму камня, может превратить любой металл в чистое золото. — Но это же невозможно! — Гермиона сглотнула. — Физически и химически это возможно только с помощью ядерной физики! — При помощи магии возможно практически все, мисс Грейнджер, — Слизнорт разочаровано покачал головой. — Именно поэтому трансмутация даже не главная особенность философского камня. Ключевая и самая важная для алхимии возможность этого камня — универсальность и стабилизация. Именно благодаря этой его особенности стало возможно приготовить эликсир жизни, который делает бессмертным того, кто выпьет этот эликсир. Или же исцеляет даже смертельно раненых и проклятых. — Но почему тогда им не пользуются массово? — Гермиона была возмущена до предела. — Ведь если существует такое решение — почему его не применять в колдомедицине? Я не говорю про магглов — очевидно, что философский камень требует определенной магии для использования. Но почему мистеру Фламелю не заниматься хотя бы продажей этого эликсира? — Сомневаюсь, мисс Грейнджер, что хоть кому-то хватило бы средств купить хотя бы пробирку этого эликсира. Золото мистеру Фламелю, по вполне очевидной причине, не нужно. А отдать нечто более существенное… Не знаю, но лично я бы предпочел умереть против некоторых условий. А безвозмездие… Нет, мисс Грейнджер. У магов оно, в большинстве своем, не в чести. За некоторыми исключениями, конечно, но они лишь подтверждают правило. Слизнорт вздохнул, вернулся за свой стол. Гарри с одного взгляда понял — пожилой преподаватель зельеварения очень разочарован «лучшей ученицей курса». — Если ни у кого больше нет вопросов — прошу, перелейте образцы ваших эликсиров во флаконы, подпишите их — и все свободны. Класс быстро принялся исполнять последнее распоряжение учителя. Никто, кроме Гарри и Драко, не заметил задумчивого состояния гриффиндорки. А у той в голове постепенно сложилась картина происходящего в замке. Во всяком случае, она так думала.***
— Так… Еще раз… Я правильно тебя понял — ты предполагаешь, что Николас Фламель передал свой знаменитый философский камень Дамблдору, а тот не хранит его, скажем, в сверхсекретном и защищенном лучшими чарами фамильном поместье, а положил в некий «схрон» на территории Хогвартса? — Да! И… — И ты предлагаешь нам пойти искать этот схрон для того, чтобы что? — Чтобы Снейп не смог его украсть. — А он должен его украсть? — удивленно спросил Гарри. — Интересно. А зачем ему это? — А ты бы не хотел получить такую вещь? — Разумеется, хотел бы, — кивнул Гарри. — Но это не довод. Так можно обвинить весь магический мир. — Но ему же наверняка хочется вернуть себе магию? Верно? — Верно, — кивнул Гарри. — Вот только Снейпу философский камень не поможет, даже если твои слова и соответствуют истине, в чем я очень сильно сомневаюсь. — Но почему?! Гарри закатил глаза. Как ему надоел этот бессмысленный спор… Вот что-что, но если Гермиона вбивала что-то себе в голову — то моментально начинала в это верить и выбить это «что-то» потом из головы было задачей совсем нетривиальной. Будь проклята ее предрасположенность, что не дает ей толком отделять зерна от плевел… За последние две недели это была уже третья попытка Гермионы то отрицать совершенно очевидные вещи вроде трансмутации, то предлагать какие-то совершенно странные и невозможные штуковины вроде оживления людей с помощью проглатывания камня душ. Как она вообще узнала о существовании такой вещи?! Как бы там ни было, за отличницей нужен был глаз да глаз. — Во-первых, хранить философский камень не у себя или не в защищенном месте — глупость. Даже если принимать во внимание такую истину, как «хочешь спрятать — оставь на видном месте». Во-вторых, и я, и остальные чувствительные к магическим полям ребята из чистокровных и полукровных семей давно бы обратили внимание на аномалию. — Какую аномалию?! — Понимаешь, — Гарри почесал нос, — чем более могущественна в магическом плане та или иная сущность — тем больше она… Как бы это сказать… Фонит, что ли? Так, например, философский камень сиял бы в окружающем магическом фоне как сверхновая в абсолютной пустоте. Или как второе Солнце в ночи. Многие бы почувствовали его влияние. Я гарантирую. — Почему? — снова задала очевидный вопрос Гермиона. — Потому, что я пробовал Эссенцию Жизни, созданную при помощи этого камня, — пояснил Гарри. — Это просто невозможное буйство строго определенной энергии, заключенное в жидкости. И, поверь, одного только туманного отголоска силы камня хватило бы на многое. А уж из чистого, целого философского камня, полагаю, можно было бы выделить столько магической энергии, что хватило бы на превращение Марса в плодородную планету. — Так тем более понятно, что Снейп будет искать его. — Не будет, — покачал головой Гарри. — Философский Камень — изобретение человека. И подчиняется, хоть и весьма условно, общим законам магии этого мира. А Снейп проклят не мной. И вообще не человеком. Он покаран лоа. — Кем? — Лоа, — пояснил Гарри. — Это, своего рода, дух-посредник между смертными и предвечными. Каждый из лоа имеет несколько воплощений и в своей сфере они крайне могущественны, их мощь превышает возможности смертных на тысячи порядков… Различные лоа у смертных были в роли богов, демонов, духов, астральных вождей и прочих сверхъестественных сущностей. Именно через них, скажем, послушники Света получают свои силы для освящения и благословений. А чернокнижники, общаясь с лоа Тьмы, могут призывать демонов, то есть существ из других измерений.. Так вот, Снейп покаран воплощенным духом Света. Маггловские священники называют эту сущность святым духом. Так что никакой философский камень ему не поможет, пока он не исполнит условий снятия кары. — Но… — И он это знает, — отрезал Гермионе возможности для спора Гарри. — Снейп в прошлом был полукровным волшебником, который превосходно разбирался в зельях и темных искусствах. А потому про лоа он не может не знать. И давай уже закроем эту тему. Будем просто спокойно учиться и не лезть ни в какие приключения? — Угу. — Ну, раз «угу», — Гарри достал из сумки термос. — Чаю будешь?***
— Мистер Филч? Вам не нужна помощь? — Чего? — сквиб оторвался от своих записей. — А… Это ты, Гарри… Входи-входи. Чего не заглядываешь к старику? — Ну, простите, дядя Аргус. Некогда. Сами понимаете — уроки эти, да еще и за Гермионой смотреть, чтобы чего не натворила… И Уизли еще этот, чтоб его, — Гарри махнул рукой. — Ай, да что там… Чаю хотите? — Того, индийского? — Ага, — кивнул Гарри. — Я у Парвати на шоколадное печенье выменял, ей с родины прислали. — Это хорошо, — закивал старый завхоз. — Это дело. Ну, где чайник — знаешь? — Знаю, — кивнул Гарри. — Сейчас сделаю. — Давай-давай. А я тут сейчас кое-что досчитаю пока… Филч вернулся к хозяйственным записям. В конце концов, завхоз — это не только уборщик коридоров. Вернее даже, совсем не уборщик коридоров. То, что периодически он выходит со шваброй или с тряпкой в классы или коридоры — исключительно его личная инициатива. А вообще, завхоз — это едва ли первый по важности человек в замке после директора и совета попечителей. Ведь именно через него идут все закупки — от парт и кроватей до школьных запасов гвоздей, спичек и мышей на уроки трансфигурации. А потому работы у него — мама не горюй. И работа эта очень монотонная и ответственная. Был бы он волшебником — еще можно было бы как-то справляться со всем побыстрее, но увы… Гарри отошел к очагу, налил воды в чайник, повесил его над огнем, сам принялся насыпать в заварник перемолотые чайные листья, как вдруг ему на глаза попалась брошюра, что лежала на каминной полке. — Дядя Аргус? — Ну, чего тебе? — А давно вы выписываете брошюры «Скоромагии»? — А тебе-то какое дело? — удивился сквиб. Было видно, что эта тема ему неприятна. — Не всем же дано быть паладинами… — Да я не за это, — Гарри моргнул, его глаза засияли золотом. — Просто это странно… У вас получаются простые чары? Хотя бы элементарные? Филч закусил губы, катнул желваками. — С трудом, — признался он, наконец. — И то — совсем простые… Так ото… Смех один. — Покажите, — скорее потребовал, чем попросил Гарри. Какая-то мысль, возникшая на задворках сознания, не давала ему покоя, но Гарри никак не мог уцепиться за нее. — Зачем это? — Просто сделайте. Пожалуйста, — Гарри доверительно посмотрел на завхоза. — Это важно. Очень важно. Филч недовольно покряхтел, посмотрел на свою кошку, как будто спрашивал у нее совета. Миссис Норрис протяжно мяукнула, потянулась — и отвернулась от хозяина, моментально уснув, словно и не просыпалась на несколько секунд. Разбирайся, мол, сам. Завхоз покачал головой, достал из-под сюртука палочку, взмахнул ею, навелся на салфетку. Та задрожала, чуть приоторвалась от столешницы, медленно набрала высоту. Совсем чуть-чуть полетав, салфетка упала на пол, а Филч, охнув от наступившей на мгновение слабости, откинулся в кресле. — Ну что — убедился? — Убедился, — кивнул Гарри. На его лице сияла легкая улыбка. — Знаете, мистер Филч… У меня есть одна мысль. — Какая еще, к дьяволу, идея?! — насторожился завхоз. — Думаю, мистер Филч, вашу магию можно разбудить, — Гарри кивнул, как будто подтверждая самому себе собственные же мысленные рассуждения. — Да. Правда, для решения через Свет вам потребуется слишком много времени, но у меня есть хороший друг, который может вам помочь. — Но я же… — Вы — не сквиб, мистер Филч, — припечатал его Гарри. — Сквибу не хватило бы магических сил даже на то, чтобы ощутить свою волшебную палочку. А вы даже можете вызывать чары левитации… Так что вы, полагаю, из так называемых Спящих. Это маги, у которых проблема с энергообменом. Их магический источник как будто спит. Он неактивен, а потому у его хозяина проблема с заклинаниями и чарами. Но… — Что «но»? — проговорил совершенно потерянный Филч. — Этот источник можно пробудить, — повторил Гарри заливая чай кипятком, повернулся обратно к завхозу. — Я уже видел однажды такого «пробужденного» пару лет назад. Но вам нужно обратиться к чаромантам Арканы. А у меня как раз есть хороший знакомый, выходец из числа таких магов. — Но тогда это значит, что… — Да, мистер Филч, — кивнул Гарри. — Это значит, что из вас еще получится волшебник. И можете поверить — далеко не самый слабый.
