Дыхание [архивный вариант]

День проходил на удивление спокойно. Даже скучно. Об утренних событиях напоминали разве что чужие вещи да оставшаяся на лестнице лужа уже высохшей крови. Можно было бы ещë раз залезть на чердак - вдруг там найдëтся ещë что-то любопытное - но, честно говоря, у Сергея не было ни малейшего желания снова туда соваться. Трупы его, конечно, не пугали, зато воняло теперь на чердаке так, что от одного воспоминания тянуло блевать. Порядком измотанный ожиданием хоть какого-то развития событий, Ковалëв пребывал в довольно апатичном настроении. День он провëл, развалившись на диване перед телевизором с тарелкой еды в руках. Допил бутылку пива, которая стояла в холодильнике уже как дня три, а то и четыре, съел всë, что не надо было долго готовить. От скуки посмотрел футбольный матч, хотя футболом перестал интересоваться ещë в юности. Просто ничего более стоящего на других каналах в это время не было. Мысленно Сергей сделал ставку: если победит одна команда, то он выйдет в магазин, если победит другая - то он ляжет спать и никуда не пойдëт. Первый вариант был довольно рискованным, потому что на улице его могут ждать неприятности, но Сергею уже хотелось самому нарваться на разборки - лишь бы хоть что-то произошло. С другой стороны, помирать ему тоже не хотелось, поэтому он отдал выбор на волю судьбы. И судьба держала интригу до последнего. У команд в итоге оказался равный счëт, и Ковалëв уже подумал, что ему придëтся кидать монетку или что-то в этом роде, как вдруг в последнюю минуту матча был забит решающий гол. - Вот чëрт. - Сергей с усмешкой хлопнул себя по колену, понимая, что сегодня он рискнëт. Хотя, честно говоря, какой уж тут риск - те, кто должен был его убить, гниют на чердаке. Серый посмотрел на время: двадцать минут восьмого. За окном уже стемнело. Есть шанс, что его никто не заметит. - Ладно, будь по-твоему... - сказал Ковалëв в пустоту, ни к кому толком не обращаясь, и взял пульт, собираясь выключить телевизор, но остановился и передумал. Пусть лучше работает. Если кто-то всë-таки придëт к его дверям, то, по крайней мере, будет думать, что Сергей дома. Перед тем, как выйти из квартиры, он выглянул в глазок. Лампочка в подъезде светила тускло(спасибо и на том, что она вообще есть), и в сумерках поздней осени трудно было разобрать, что там на лестнице, но, понаблюдав, Ковалëв не заметил ничего подозрительного. Он осторожно приоткрыл дверь, прислушиваясь. Чисто. Уже спокойнее он запер дверь на замок и отправился вниз по лестнице, перешагивая через каждые две ступеньки. На улице было холодно. Дыхание оставалось паром в стылом воздухе, на лужах хрустел лëд. Сергей не отказал себе в удовольствии раздавить тонкую корочку льда на одной из луж. Правда, малость не рассчитал, и ботинок неожиданно окунулся в воду, от чего Ковалëв поспешно отскочил в сторону, чтобы не наступить со всего размаху в лужу и не промочить ноги. Только мокрой обуви и простуды ему не хватало для полного счастья. Единственными пятнами света оставались одинокие фонари, но Сергей обходил их стороной. Мало ли, может, кто-то сейчас наблюдает за ним и раздумывает, чья же это фигура шагает вечером по двору. Выйдя на более оживлëнную улицу, Серый почувствовал себя спокойнее. Тут хотя бы можно скрыться среди людей или заскочить в магазин. Кстати, о магазинах: продуктовый находился совсем рядом, в том же доме, но Ковалëву хотелось прогуляться. Поэтому он решил дойти до какого-нибудь другого магазина, подальше. Хотя этот район города он знал не слишком хорошо, но шëл прямо по улице и сворачивать не собирался, так что заблудиться будет трудно. Погода была довольно хорошая для этого времени года: ни ветра, пробирающего холодом до костей, ни дождя, кидающего капли в лицо и заставляющего бежать куда-нибудь в тепло и сухость. Самое время для недолгой прогулки. Дойдя до перекрëстка, где эту улицу пересекала другая, побольше, Сергей зашëл в магазин на углу дома. Взял еды, расплатился с уставшей продавщицей и, не торопясь, отправился домой. Мелькнула шальная мысль о том, что если уж его и пристрелят на этой улице, то пусть хотя бы сделают это быстро и незаметно. Хотя, если подумать ещë, то Сергею больше хотелось умереть, как говорится, "с музыкой". Забрать с собой столько всякой швали, сколько сможет. Чтобы про его смерть потом ходили легенды, чтобы и друзья, и враги на кухне за кружкой пива задумчиво поминали его - кто с уважением, кто со страхом, благодаря бога, что Ковалëв наконец-то лежит в земле. Нет, всë-таки он слишком мало успел сделать, чтобы помирать. Он уже не салага, уже понабрался опыта, и он ещë покажет, на что способен и почему его стоит уважать. Как ни странно, за всю прогулку не произошло ничего из ряда вон выходящего. Про Ковалëва будто бы забыли. Что ж, это напрасно. Раз уж его на какое-то время решили действительно оставить в покое, то надо будет съездить к тому самому мальчишке, который выдал на него заказ - к Оскару. Пускай объяснится, с чего это ему в голову вдруг пришла такая интересная мысль. Тем более, что Сергей прекрасно знал, где его искать. Но сегодня он выспится, отдохнëт, а завтра начнëт действовать. Хватит с него ожиданий. Однако все планы Ковалëва вдруг пошли прахом, когда он, открыв дверь подъезда, услышал голоса сверху на лестнице. Это были не соседи. - ...Давайте его пристрелим просто? Хули он нам тут голову морочит? - кому-то, кажется, не терпелось действовать. Прямо как Серому. - Погоди ты стрелять. - шикнул на него собеседник. У этого голос скорее раздражëнный. Может, ему уже надоела нетерпеливость товарища. - Я с ним ещë не договорил. Так вот... Повторяю ещë раз, ты троих наверху грохнул? Ага. Вот оно. Что бы там ни происходило, но там находился предполагаемый убийца троицы с чердака. А у Сергея и самого было немало вопросов к этому человеку, соответственно, нельзя было позволить его пристрелить. Ковалëв не знал, сколько там противников, но времени выяснять обстановку не было - нужно что-то придумать, и быстро. Он привычно полез за пистолетом. И внутри похолодело, когда Сергей понял, что оставил оружие дома. Мысленно ругая себя всеми известными ему словами, он тихо закрыл дверь, положил пакет на землю возле ступенек и огляделся, лихорадочно соображая, что он может использовать, как оружие. Он не сомневался, что у незваных гостей имеются и ножи, и пистолеты, поэтому лезть на них с голыми руками - самоубийство. Решение пришло быстро. Может, и не самое лучшее, но хоть что-то. Сергей разбил чьë-то окно(не закрытое решëткой, как удачно), кое-как обернув кулак рукавом. Разбил аккуратно, чтобы осколки не посыпались внутрь квартиры, и вытащил один, взяв его в руку. Порежется, конечно, но чëрт с ним, сейчас есть проблемы посерьëзнее. А потом открыл дверь в подъезд и захлопнул еë как можно громче. Голоса сверху затихли. Прошла минута, затем послышались осторожные шаги. Понимая, что на его приманку клюнули, Ковалëв затаился возле входа в подвал, где было темно. Шаги становились всë ближе. На освещëнных лампой ступенях показалась чья-то тень, потом - человек, который оглядывался, держа двумя руками пистолет. - А ну, выходи! Стрелять буду! - чужой голос заметно дрожал, хотя незнакомец старался звучать грозно. Сергей выждал, пока противник спустится ещë на пару ступенек, и наконец метнулся вперëд, в одном отчаянном рывке хватая врага и приставляя острый осколок к его шее. Незнакомец рефлекторно нажал на курок. На весь подъезд прогремел выстрел. - Что там? - крикнул кто-то сверху. - Тихо! - прошипел в свою очередь Серый. - Заорëшь - убью. Сколько там человек? - Д-двое. Я третий. - едва слышно пролепетал противник. От него пахло духами. По голосу слышно - молодой парень. - Отдай пистолет, и я тебя отпущу. - шëпотом пообещал Ковалëв. Без лишних возражений незнакомец протянул ему пистолет рукоятью вперëд. Не выпуская противника из захвата, Сергей забрал пистолет. - Последняя просьба. Скажи, что всë нормально, тут какой-то придурок зашëл, а ты его пристрелил. Парень послушно крикнул в ответ своему товарищу: - Да всë нормально! Тут придурок какой-то зашëл, я его и грохнул. - Это ты придурок, мать твою! Запихни его подальше и живо поднимайся обратно, хватит там торчать! - рявкнул в ответ его напарник. Убедившись, что всë в порядке, Сергей вдруг одним движением перерезал чужое горло, откидывая парня в сторону. Как же, отпустит он его. Ага, щас. Благородство в планы Ковалëва не входило. Что ж, теперь у него, по крайней мере, был пистолет, и наверху его не ждали. Сергей оттащил тело в тëмный угол и уверенным шагом отправился вверх по лестнице, постоянно поднимая голову и высматривая противников. Они стояли возле его двери, как, впрочем, и ожидалось. По чью ещë душу сюда могут прийти вооружëнные бандиты?... Один из врагов схватил пулю сразу, как только увидел Ковалëва. Второй выстрелил в ответ, но не попал и начал отступать наверх. Это ему не помогло: Сергей, поднявшись чуть выше, покончил и с ним. Сзади послышался сиплый кашель. Ковалëв обернулся, готовый добить ещë живого противника, но наткнулся взглядом на сидящего у его двери человека. Тот опирался спиной о дверь, опустив голову. На всякий случай держа незнакомца на прицеле, Сергей спросил: - Ты ещë кто? - Не узнал? - человек поднял голову, криво улыбаясь, и Серый увидел знакомое лицо, испачканное кровью. Марецкий. - Опоздал на моë убийство. Как не стыдно? - покачал головой Ковалëв, опуская пистолет. Андрей закрыл глаза и поморщился, не переставая улыбаться. Даже, кажется, тихо посмеивался. - Дела задержали. Ты уж извини, бывает иногда. - проговорил он с трудом и снова закашлялся. - Это какие такие дела, которые оказались важнее заказа? - поинтересовался Сергей, прищурившись. Не зря же Марецкого так упорно спрашивали о том, он ли убил бандитов на чердаке?... - Ну, знаешь... Всякое случается, Серый. Иногда и работу отложить приходится. Ты бы лучше... - Андрей поморщился и, кажется, чуть не зашëлся кашлем снова, но сдержался. - Тела убрал. Выйдет кто-нибудь, испугается, ментов вызовет - оно тебе надо? - О жмуриках я позабочусь, ты не переживай. Не впервой. А вот что с тобой делать... - Сергей будто бы задумался, не сводя взгляда с Омута. - Не оставлять же тебя. Убежишь, и ищи тебя потом, как ветра в поле. - А что хочешь, то и делай. - Марецкий посмотрел ему в глаза, снова улыбаясь. Ковалëв убрал пистолет и подхватил Андрея за шиворот, рывком поднимая на ноги. Тот одной рукой вцепился в его плечо, а другую прижал к телу и зашипел сквозь сжатые зубы от боли. Сергей заметил лужицу крови на полу. - Раз уж припëрся, заходи. Гостем будешь. - ухмыльнулся Серый, открывая дверь и затаскивая Марецкого в квартиру. Стянул с него куртку, довëл до дивана, где Андрей кое-как улëгся на спину, тихо ругаясь себе под нос. На его свитере виднелось большое кровавое пятно, по лицу явно били - и не раз. Закрыв дверь, Сергей достал телефон, нашëл в списке контактов нужный номер и позвонил. Сначала в ответ раздались только гудки. Ковалëв, раздражëнно выругавшись, позвонил снова. На этот раз трубку взяли. - Алë? Это Ковалëв. Да, да, Серый... Да... Блять, хорош базарить, у меня тут раненый валяется, подъезжай. Да, это срочно! Мне похую, что у тебя работа. Деньгами не обижу. Давай, дуй сюда, живо!... Живо, я сказал! - последнюю фразу Сергей почти прорычал в трубку и сбросил вызов. Потом, правда, собеседник перезвонил, чтобы спросить адрес - его Ковалëв забыл сказать. Полезно всë-таки водить дружбу со студентом медицинского. Сейчас, правда, уже бывшим студентом, но какое кому дело? Рану зашить может - и на том спасибо. Подобные связи не раз спасали в ситуациях, когда кого-то из товарищей нужно срочно подлатать, а вызывать скорую - не вариант. Следующим номером был человек, который мог организовать уборку тел. Договорившись с ним, Сергей вышел из квартиры и осторожно, прислушиваясь к звукам в подъезде, оттащил тела вниз, к подвалу. Слава богу(хоть Ковалëв в него и не верил) , что никто не высунулся из своей квартиры и не заметил его с руками по локоть в чужой крови. Эта самая кровь, правда, осталась на лестнице... Но из-за такого милицию вызывать не будут, а значит, беспокоиться не о чëм. Заодно он забрал пакет с продуктами, который, на удивление, всë ещë лежал возле подъезда. Вернувшись домой, Серый отмыл в ванной руки. Одна ладонь оказалась изрезана стеклом и довольно глубоко. До этого Ковалëв не замечал собственных ранений, занятый другими делами, но теперь любое движение пальцев вызывало боль. Пришлось идти в комнату, искать в шкафу аптечку, а потом наспех обработать порезы и замотать ладонь бинтом. Марецкий, неподвижно лежащий на диване, приоткрыл глаза и слабо усмехнулся: - Что, потрепало тебя? - На себя посмотри. - отмахнулся Сергей. - Ты мне и врача личного вызвал... Кто бы мог подумать, что ты настолько ко мне неравнодушен. - Андрей, хоть и раненый, всë же умудрялся шутить в прежней саркастичной манере. Вместо ответа Ковалëв ушëл на кухню, принëс оттуда табуретку и сел, поставив еë рядом с диваном. - Ты убил тех троих на чердаке? - он пристально смотрел на Марецкого. Тот болезненно поморщился, закрывая глаза. Открыл, снова встретился взглядом с Сергеем и тут же отвернулся. - Не сейчас же, Серый. И без того хуëво. - Сейчас. Давай, говори. Я-то тебя бить не буду. Омут молчал. Только слабо помотал головой. - Не ты? - Сергей пристально следил за тем, как поменяется выражение на чужом лице. Но Андрей только хмурился и упрямо молчал. - Или всë-таки ты?... Но зачем тебе это делать, правда? Кто вообще эти трое и что они там делали? Планировали моë убийство? - Ради бога, Серый, не сейчас. - не выдержал Марецкий. - Только не сейчас. Потом задавай свои вопросы, сколько хочешь, но сейчас оставь меня в покое. Выражение его лица стало почти умоляющим. Ковалëв вздохнул. Да уж, попробуй вытяни из Омута хоть какие-то ответы... Но Сергей вытянет. Марецкий теперь никуда от него не денется, как бы ни старался. А Андрей снова закашлялся, скривившись и тихо застонав от боли. - Хорош кашлять, заебал. - Иди нахуй. - Ага, вот она, твоя благодарность. Я тебе, между прочим, жизнь спасаю, а ты? Нахуй меня шлëшь? Тц-тц-тц, Омут, нехорошо. - покачал головой Серый. Ответом ему было молчание. Кажется, у Марецкого действительно уже не было сил говорить, и это беспокоило Ковалëва. Да что там беспокоило - пугало. Только бы этот придурок у него на руках не помер, а с остальным Сергей разберëтся. Только бы не помер. Какое-то время Ковалëв сидел, прислушиваясь к чужому сиплому, прерывистому дыханию, будто бы его присутствие могло как-то повлиять на происходящее. Будто бы дыхание не затихнет, пока он сидит здесь и слушает. Боялся он как минимум потому, что Марецкий был главной ниточкой к разгадке всего произошедшего. Если умрëт, то неизвестно, сколько ещë Сергей будет сидеть в неведении и сколько дней проживëт. Наконец в дверь постучали. Ковалëв будто очнулся от оцепенения, поднялся, посмотрел в глазок и открыл, впуская медика. Тот прошëл в комнату, удивлëнно присвистнул и оглянулся на Сергея, который остановился на пороге комнаты, сложив руки на груди. - Омут? Серëга, я всë понимаю, но... - Я тебе, Ярик, не за вопросы плачу. - оборвал его Серый. - Так что давай без этого. Едва врач дотронулся до раны, как Андрей дëрнулся и приоткрыл глаза. Радостно отметив, что раз пациент в сознании - то всë не так плохо, Ярик принялся за дело. Сначала, конечно, спросил, каким путëм было получено ранение. - Пулевое. - проговорил Марецкий. И благодарно кивнул, когда Ярослав предупредил, что вколет обезболивающее. Сергей в нетерпении ходил туда-сюда по квартире, то и дело приближаясь и наблюдая за чужой работой. - Боишься, что я его угроблю ненароком? - пошутил Ярик. Ковалëв шутку не оценил. - Если ты его угробишь, я тебя лично закопаю. - Какой-то ты невесëлый сегодня. - бывший студент медицинского нисколько не обиделся на угрозу. Когда ты врач, который может приехать в любой момент и залатать раненого в случайной перестрелке - можно позволить себе некоторые вольности в высказываниях. Даже если кому и не понравится, можно всë равно чувствовать себя в безопасности: слишком полезный, чтобы убить. - Мне казалось, люди обычно радуются, когда их враги при смерти. - продолжил Ярослав. - Схуяли он при смерти? Подумаешь, пулю словил. - Сергей нахмурился, остановившись. - А он крови много потерял. Ты знаешь, что потеря одного литра крови для человека смертельна? Ковалëв вспомнил лужицу крови на полу и пропитанную кровью одежду. Внутри похолодело. - Смертельна?... - Ладно, ладно, не пугайся так, на тебе прям лица нет. Я и не такие ранения видал, и выживали. Я когда в больнице работал, к нам мужик с выпущенными кишками пришëл. Ну, то есть, ему брюхо вспороли, а он кишки свои подобрал и до больницы дошëл. Умер, правда. В прошлом году, от рака лëгких. 73 года прожил. Такие дела... - усмехнулся Ярослав и замолчал. Сергей, стоящий рядом, заметил, как Марецкий тоже слабо усмехнулся краем рта, и успокоился. Если в сознании и умудряется реагировать на шутку - значит, всë нормально. Тем временем снова раздался стук в дверь. В этот раз на пороге стоял незнакомый Ковалëву мужик, который дежурным голосом сообщил: - Тела убрали. - Ага, минутку... - Серый ушëл в глубину квартиры и вернулся с пачкой купюр, которую протянул мужчине. Тот пересчитал, кивнул и развернулся, уходя вниз по лестнице. Сергей закрыл дверь, мысленно вздыхая с облегчением: ещë одной проблемой меньше. - ...Ну что ж, всë. - спустя несколько минут Ярик наконец хлопнул себя рукой по колену, выпрямляясь и поворачиваясь к Сергею. - Жить будет. Может, долго, может, счастливо, хер его знает. Я за это уже не отвечаю. Кстати, я тут пулю оставлю. Брелок на память сделаешь или выкинешь - твои проблемы. Ковалëв протянул медику пачку свëрнутых купюр, которую заранее вытащил из тайника. Тот пересчитал и присвистнул. - Ну ты прямо расщедрился. - Скажем так, надбавка за срочность. - Серый похлопал его по плечу. - И никому не слова о том, что здесь видел. Мне лишняя болтовня ни к чему. - Разумеется, Серëга, о чëм речь!... Что я, первый день с тобой работаю, что ли? - закивал Ярослав. - А, и ещë. Повязки надо менять почаще. И... Не знаю, как у вас тут по обстоятельствам, но желателен постельный режим. Чем меньше он будет двигаться, тем быстрее заживëт. - Ты меня за кого принимаешь, Ярик? - в шутку упрекнул его Ковалëв. - Знаю, не маленький. Сам с пулевым валялся, и не раз. - Ага, помню-помню, лично этими руками тебя латал. Ладно, будь здоров. - распрощался Ярик, одеваясь в коридоре. Захлопнув дверь и за ним, Сергей устало вздохнул. Беспокойный выдался вечер. Заглянув в комнату, он присел на табуретку, всë ещë стоявшую рядом с диваном. Марецкий приоткрыл глаза. - Сегодня на полу спать будешь? - проговорил он, слегка ухмыляясь. - Нет, ну вы гляньте на него, а. Я ему жизнь спас, а он ещë и хамит. - покачал головой Сергей. - За такое будешь сам на полу спать. Даже одеяло не постелю. Належался уже, всë, давай, слезай... Он взял Андрея за плечо, будто и вправду собираясь спихнуть с дивана на пол. Тот испуганно вцепился в его руку: - Э-э, я же пошутил!... Всë, молчу, ладно! Ковалëв довольно усмехнулся. - Вот так бы сразу. Он выключил, наконец, телевизор, который до этого момента создавал фоновый шум, и в квартире наступила непривычная тишина. Сергей со скрипом открыл нижнюю дверцу шкафа, доставая оттуда старый полосатый матрас. Лучше, чем спать на голом полу. Матрас он унëс на кухню, потом вернулся, чтобы рассмотреть извлечëнную из чужой раны пулю. Пистолетная, девять миллиметров. - Слышь, раненый боец, тебе твой кусок свинца нужен? - Оставь. - отозвался Марецкий. - Серьёзно? Вправду брелок собираешься сделать? Нахуя? - Ковалëв удивлëнно приподнял брови. - Может, и собираюсь. Тебе-то что? - Андрей фыркнул. - Коллекционируешь пули, которые тебя не убили? Интересное увлечение. - хмыкнул Сергей. - Сколько уже набралось? - Да не коллекционирую я ничего. Просто оставь. - отмахнулся Марецкий. Сергей пожал плечами и поднялся, закрывая за собой дверь в комнату и выключая там свет со словами: - Всë, отбой. - Угу. - донеслось с дивана. Конечно, ложиться спать прямо сейчас Ковалëв не хотел. После всех этих событий надо было немного отдохнуть. Идти на улицу за выпивкой было уже поздно, поэтому он любопытства ради решил пошарить по карманам чужой куртки, которая была в спешке брошена на пол в коридоре. На еë подкладке засохло кровавое пятно. Вероятно, уже не отстирается. В карманах нашлись патроны, смятые бумажки с цифрами и адресами, мелкие камешки, кусочки белой мозаики со стен, телефон, мелочь, ключи, пачка сигарет. Кроме всего прочего, Сергей с удивлением обнаружил там бензиновую зажигалку. Сама по себе зажигалка не была чем-то удивительным; просто Ковалëв вспомнил, что отдал еë Марецкому года два назад. Они тогда стояли вдвоëм где-то за гаражами возле местной школы, случайно встретившись перед делом. И шутили, что они как два школьника. Андрей тогда попросил огоньку, а Ковалëв потом забыл забрать у него зажигалку - времени не было. Сейчас он покрутил еë в руках - точно его. Вон, даже выцарапанная чем-то острым надпись осталась: "hasta la vista, baby". Кто бы мог подумать, что Марецкий эту зажигалку хранил. Задумчиво хмыкнув, Сергей повесил куртку на крючок в коридоре. Надо было смыть кровь со своей куртки, благо, пятна были только снаружи, откуда их можно было легко оттереть. Покончив с этим делом, Ковалëв наконец почувствовал, что его клонит в сон. Даже отсутствие нормальной постели ему теперь не помешает заснуть. Хотя поначалу Сергей долго ворочался, пытаясь устроиться поудобнее, но в конце-концов всë-таки провалился в сон.