Дыхание [архивный вариант]

Утром Сергей проснулся первым. Не желая открывать глаза, он сонно зажмурился и попытался уснуть снова, но безуспешно. Подниматься с дивана и что-то делать ему пока что не хотелось вовсе, поэтому он задумчиво скользил взглядом туда-сюда по потолку и слушал, как громко тикают в тишине часы. В комнате было уже светло - значит, проснулся он поздно. И неудивительно, вчерашние разговоры продолжались до глубокой ночи. Зевая и лениво поглядывая на часы, Ковалëв подумал, что всë-таки жить становится как-то легче, когда тебе не нужно каждый день подскакивать с кровати затемно и бежать на работу или решать очередные проблемы... На нëм приятной тяжестью лежал Марецкий, который, кажется, даже не думал просыпаться. Это для Сергея новостью не было: он прекрасно помнил, как товарищ вчера клевал носом и в конце-концов уснул, опустив голову на чужое плечо. Что ж, сам Серый не возражал. Вчера ему было лениво идти до своей комнаты, поэтому он удобно устроился на диване вдвоëм с Андреем. И теперь перед ним стоял непростой выбор: с одной стороны, Ковалëву хотелось посмотреть на реакцию Марецкого(который наверняка не помнит, как он вчера уснул), с другой - неизвестно, когда тот соизволит проснуться, а Сергею, между прочим, уже становилось скучно лежать без дела. Подняться он никак не мог, думать о чём-то серьёзном - да и вообще думать - сейчас совершенно не хотелось. Без особой надежды Ковалëв опустил руку к полу и неожиданно нащупал пульт от телевизора. Да, кажется, они вчера с Андреем включали телевизор, а потом, видимо, пульт как-то оказался на полу... Неважно, как, важно, что сейчас Серый может скоротать время за просмотром тех же новостей, например. Скучновато, но лучше, чем разглядывать ничем не примечательный белый потолок. Можно, конечно, разбудить Андрея и не заморачиваться, но... Сергей что, изверг какой, что ли, человека в выходной будить? То есть кого-нибудь другого он бы разбудил... Но они с Омутом в одной квартире живут, вдруг когда-нибудь так же поднимет с утра в отместку, кто его знает. Лучше не рисковать. Именно включённый телевизор в конце-концов и разбудил Марецкого. Он зашевелился, поднял голову, сонно моргая, встретился взглядом с Сергеем и уронил голову обратно, тяжело вздохнув. Ковалëв хитро улыбался в ожидании чужого мнения о сложившейся ситуации и терпеливо молчал. Однако хватило его ненадолго. - Ну? Как спалось? - Лучше бы не просыпался. - пробурчал Андрей. Серый негромко рассмеялся. - Неужели тебе так не понравилось делить со мной постель? Ни за что не поверю. - Да иди ты. - Обязательно пойду, как только ты с меня слезешь. Марецкий кое-как поднялся с дивана, с дедовским кряхтением прогнул спину, положив руки на поясницу, и поморщился. - Я неправильно лëг, и теперь у меня спина весь день болеть будет. - пожаловался он. - И шея, и плечи... Пиздец. Мне ещë даже не тридцать. - Погоди, тебе ещë тридцати нет? - удивлëнно спросил Сергей. - Мне двадцать девять, Серый. - вздохнул Омут, потирая шею и пытаясь размять затëкшие мышцы. - Я почему-то был уверен, что мы ровесники. - хмыкнул Ковалëв. - А я тебя на два года старше, оказывается. Андрей расплылся в улыбке. - Всë ясно, старик. Песок с тебя сыпется. - Да ну? А кто только что мне на боль в спине жаловался? Марецкий махнул рукой, усмехнувшись, и промолчал. Он и так знал, что на его шутку ответят что-то в таком духе, но упустить возможность поддразнить Ковалëва не мог. А Сергей, понаблюдав за ним, вдруг заявил: - Ты так только хуже себе сделаешь. Иди сюда, я тебе плечи разомну нормально. - Я и сам отлично справляюсь. - отозвался Андрей. - Как, думаешь, я без твоей помощи всю жизнь обходился? - Ой, блять, вы гляньте на него, недотрога какой. - Серый с заметным раздражением поморщился. - Заебал, честное слово. Сюда иди, кому говорю. Не дожидаясь чужого ответа, он сам поднялся, схватил Марецкого за плечи и усадил на диван. Омут не сопротивлялся. Что ни говори, а помощь ему действительно не помешает, своими руками не получается надавить туда, куда надо. Сергей приподнялся, упираясь в диван коленом, чтобы оказаться выше, и надавил на чужие плечи, с усилием массируя пальцами. Марецкий под его руками зашипел сквозь зубы, поморщился, невольно выгнул спину, будто хотел вывернуться из чужих рук. - Терпи, терпи. Потом полегчает. - пообещал Ковалёв. - Сам знаю. - проговорил Андрей. После недолгого молчания Сергей вдруг полюбопытствовал: - И часто ты так... Неправильно лежишь? - Очень редко. Потому что я сам знаю, как мне лечь, чтобы ничего не болело, а тут ты устроился, блять, как я не знаю... - возмутился Марецкий. - Ты-то ладно, тебе удобно было, на спине спал, а я? - Ага, то есть, я виноват? - Серый, улыбаясь, прищурился. - Ну а кто ж, блять, ещё? Я, что ли? - Так уж и быть, всё из-за меня. - согласился Ковалёв, посмеиваясь. - В любом случае, я свою вину могу загладить. Кстати, ты говорил, у тебя там ещё спина болит? Может, и спину заодно?... - До спины я уж сам дотянусь, не переживай. - фыркнул Омут. Было бы, конечно, откровенной ложью сказать, что ему не хочется, чтобы чужие тёплые сильные ладони размяли ему ещё и спину, но... Но соглашаться он не будет. - Ну, как хочешь. - Серый наконец выпустил своего товарища, потянулся, хрустнул костяшками пальцев и снова удобно устроился на диване. Спокойно посидеть ему не удалось: пустой желудок недвусмысленно намекнул, что самое время позавтракать. Вот только в холодильнике пусто. Откуда там взяться продуктам, если никто вчера даже и не подумал о том, что хорошо бы зайти в магазин не только за бухлом?... А тут ещë и Марецкий очень кстати вспомнил, что они оба благополучно забыли заглянуть в аптеку. Пьянка пьянкой, а бинт на ране сам по себе на чистый не поменяется. - Может, тебе ещë и мазь от боли в спине купить? - поддразнил своего товарища Ковалëв. Андрей, однако, неожиданно согласился: - Знаешь, а давай. Пригодится. - Ну, точно дед. - Не бойся, лет через десять ты сам со спиной намучаешься. - пообещал Омут с ехидной улыбочкой. - Вот тогда-то и поймëшь, что мазь от боли в спине - хорошая штука. Теперь уже Марецкий расположился на диване, пока Сергей лениво собирался на улицу. Вопрос о том, кто пойдëт, сегодня даже не поднимался. Им обоим и без обсуждений было понятно, что Серый просто не позволит Андрею пойти куда-то в одиночку, пока у того не заживëт ранение. Сам Андрей, конечно, и не в такие передряги попадал и был способен постоять за себя даже будучи раненым, но спорить с Ковалëвым на эту тему бесполезно. Поэтому Марецкий и не спорил. Только предложил: - Ты бы замок новый купил, что ли, раз уж всë равно в магазин идëшь. Поменяешь потом. - Думаешь, я сам буду в этой ржавчине копаться? Пускай лучше другой кто-нибудь тут возится, я даже денег не пожалею. - поморщился Сергей, надевая шапку. На улице всë-таки уже совсем не лето, по ночам, вон, заморозки. - Вообще-то я тоже могу замок поменять. - как бы между прочим заметил Андрей. - Бесплатно, кстати. И никого постороннего звать не придëтся. - Да что ты? Тогда ты и будешь менять. - заявил Ковалëв и добавил: - Только выкрутить его сначала надо, чтобы с новым не проебаться. - Без проблем. Марецкий вышел из комнаты с отвëрткой в руках. И где только взять успел, в рюкзаке, что ли, носит?... Сергей шагнул за порог, придерживая открытую дверь, пока Омут сосредоточенно выкручивал один за другим заржавевшие саморезы. Наконец он аккуратно вытащил сам замок и протянул его Серому: - Держи. Тот уже хотел было взять, но остановился, посмотрев на чужие руки, перепачканные в чëрном машинном масле. - Ты сначала в тряпку его заверни какую-нибудь. - Да бля, где ж я тебе тут тряпку найду? Господи, подумаешь, руки испачкаешь... Тоже мне, проблема. - проворчал Андрей. Однако за тряпкой всë-таки сходил. Сергею, честно признаться, было неуютно оставлять своего товарища в квартире, где вместо замка осталась только дыра. Но, спускаясь по лестнице, он напомнил себе, что Марецкий тоже не пальцем деланный, к тому же, вооружён. Посидит один пару часов, ничего с ним не случится. Зайти в продуктовый и аптеку труда не составило, а вот с замком возникли сложности. Ковалёв понятия не имел, где в этом районе нужный ему магазин. Он понадеялся было на помощь прохожих - язык, как говорится, до Киева доведёт - но и с прохожими сегодня не везло. Один не знал, другой слишком торопился, третий хотел рассказать, как пройти, но пустился в такие объяснения, что Сергей только ещё больше запутался. В конце-концов ему всё-таки улыбнулась удача - нашёл сам. Случайно. Порядком уставший от всей этой беготни по району и замёрзший на холодном ветру, Серый поспешил вернуться домой. В коридоре его уже ждал Марецкий, задумчиво крутивший в руках отвёртку. Поставив пакет на пол и снимая куртку, Ковалёв усмехнулся: - Так всё время и караулил, что ли? - Да нет. - отозвался Андрей. - Услышал, что кто-то поднимается, решил постоять на всякий случай. Сергей вытащил из пакета коробку и вручил её Марецкому. - Держи. Сам тут с замком разберёшься, я пошёл, на обед что-нибудь соображу. Насвистывая что-то себе под нос, Ковалёв отправился хозяйничать на кухне. В шкафах было полно всякого хлама - кастрюли разных видов и размеров, какие-то коробки, банки, пакеты... Найти среди всего этого соль оказалось непростой задачей. Серому пришлось заглядывать в каждую банку, каждый пакет, и то в конце-концов он чуть не перепутал соль с манной крупой. Так бы и посолил воду манкой, да только вовремя сообразил попробовать. - Что жрать-то будем? - поинтересовался Омут, который возился в коридоре с замком. - Пельмени. - отозвался Ковалёв. - А, пельмени - это хорошо... Слушай, иди сюда, поможешь. Сергей подошёл ближе, чтобы по просьбе Андрея подержать дверь, пока тот закручивает очередной саморез. - Слышь, меткий стрелок, а ты чё это замок менять вызвался? - вдруг поинтересовался Серый, наблюдая за чужой работой. - Денег жалко. - Только из-за этого, что ли? - Ты, Серёга, не представляешь, на что я способен, чтобы денег не платить. - Марецкий хмыкнул, не отрываясь от работы. - У меня как-то... Телевизор сломался. Так я у знакомого поспрашивал, как там всё устроено, пару книжек умных прочитал и починил. Вообще всё чинил, что мог, лишь бы новое не покупать... Можешь дверь не держать, дальше я сам. - Ты гляди, какой хозяйственный. - Ковалёв не торопился уходить, встал рядом и опёрся плечом о стену. - Сам себе всё приготовишь, постираешь, ещё и по дому сделаешь что-нибудь. Деньги получаешь большие, ссориться не любишь... Завидный ты жених, Омут! - Ага. Киллер, правда. Того и гляди, убьют или посадят. - Андрей вздохнул, закрыл дверь, уселся на пол, опираясь на дверь спиной, и махнул рукой. - Всё, работает. Ключи там, в коробке. - Вот и молодец. - Сергей кивнул и с усмешкой потрепал Марецкого по голове. Сходил на кухню, посмотрел на кастрюлю с водой, которая ещё даже не думала закипать, и сообщил своему товарищу: - Как руки помоешь, иди в комнату. Тебе рану перевязать надо. - А вода у тебя там не выкипит, пока перевязывать будешь? - Не выкипит, не переживай. - отмахнулся Серый. Пока Андрей безуспешно пытался смыть машинное масло с рук, Ковалёв привычно протёр спиртом инструменты. Из инструментов, правда, были только ножницы, чтобы разрезать старую повязку, но обработать на всякий случай всё равно надо. Хватило Сергею рассказов Ярика, этого недоделанного медика, про заражение крови и прочие весёлые штуки. - Давай, раненый боец, устраивайся поудобнее. - обратился Ковалёв к Андрею, который вернулся из ванной. Тот вздохнул и улёгся на диван, приподняв футболку. Серый, разрезая бинты, пользовался случаем и разглядывал чужое тело. Уже не в первый раз. Марецкий всё равно не замечает, потому что смотрит куда-то в потолок, молчит и мужественно терпит. - Слышь, художник... - нарушил молчание Сергей. - Чё? - лениво отозвался Омут, даже не посмотрев на него. - Ты как, в художку какую-то ходил или самоучка? Любопытно просто. Тут Андрей уже перевёл взгляд на своего собеседника и хмыкнул. Помолчал, то ли раздумывая, то ли вспоминая, наконец ответил: - У меня дома была книга какая-то про рисование. Вот и вся моя художка. Я бы никуда учиться не пошёл, даже если бы предложили - мне нахуй там всякие горшки с цветами рисовать? - А может, и зря не пошёл. Выучился бы на художника, ходил бы так же по улицам и рисовал дома какие-нибудь. Ну чисто интеллигент... - усмехнулся Ковалёв. - Ну-ка, поднимись немного, я тебе тут сейчас всё обратно замотаю. Марецкий, приподнимаясь, схватился за чужое плечо, чтобы удержать равновесие, и скептически заметил: - Ага, щас. Во-первых, я был бы нищебродом. Во-вторых, куда бы меня взяли? Это я сейчас что-то уже умею, а тогда... А блата мне никакого не светило, сам понимаешь. С людьми договариваться не умею, это только ты у нас такой харизматичный любимец местных старушек. Сергей в долгу не остался и поддразнил товарища в ответ: - А ты у нас теперь прям как Гитлер. В художку не взяли - пошёл людей убивать. Омут сначала молча расплылся в улыбке, а потом не выдержал и расхохотался, падая обратно на спину. - Ёб твою мать, ну ты выдал... Нашёл, с кем меня сравнить! - А чё? Всё сходится! - Серый развёл руками, довольно улыбаясь. - У тебя карьера художника не задалась - и у него тоже, ты людей убиваешь - и он тоже! - Ой, бля... - Андрей закрыл лицо руками, пытаясь успокоиться. Потом принялся объяснять с таким видом, будто он тут самый умный и больше всех знает: - Гитлер в политику ушёл, страной управлял, а я ушёл в криминал и ничем не управляю, сам по себе. К тому же... - Всё-всё-всё, - перебил его Ковалёв, - хватит. Я и так знаю, что ты сейчас блеснёшь своим знанием истории, зануда этакий. Лучше знаешь, что? - Что? - Нарисуй меня. - вдруг предложил Сергей. - Вот прямо сейчас возьми и нарисуй. Портрет на память, а? Марецкий, всё ещё посмеиваясь, только отмахнулся: - Иди лучше пельмени вари. Портрет ему на память... Я тебе таких портретов могу из своего блокнота отдать. Хоть все забирай. Сергея, однако, такой расклад не устраивал. Как же, ему на память - и рисунки ручкой за пять минут? Даже не с натуры? Так неинтересно. - Не-ет, так не пойдёт. Нужен такой... Такой!... Чтоб на стену повесить можно было. - настаивал Ковалёв. Видя, как Омут мнётся, задумчиво хмурится и явно намерен отмазаться, Серый вдруг снял футболку. - Вот так. Нарисуешь? - он с довольной ухмылкой наблюдал, как Андрей на несколько мгновений застыл, резко перестав улыбаться. Потом сглотнул, прокашлялся, отводя взгляд в сторону, и наконец проворчал: - Предупредил бы хоть... Бля, серьёзно, у тебя там сейчас вода выкипит. - Да похуй на воду. С тяжёлым вздохом, всячески отворачиваясь, Марецкий сам поднялся с дивана и ушёл на кухню. Даже не ушёл. Почти убежал. Но Сергей, пожалуй, остался доволен произведённым эффектом. Какое всё-таки было у Марецкого выражение лица... Надевая футболку обратно, Ковалёв не выдержал и рассмеялся. Естественно, с кухни тут же послышался возмущённый голос: - Ты чего там ржёшь? Чё смешного-то? - Видел бы ты себя в зеркале!... - отозвался Сергей. Он вернулся на кухню и сунулся было продолжить готовку, но Андрей его прогнал со словами: "Я с тобой без ужина останусь! Похуй ему на воду, ага..." Ковалёв спорить не стал. Зачем ему спорить, когда он успешно переложил работу на чужие плечи? Он отодвинул один из стульев, плотно придвинутых к столу, устроился на нём, положив ногу на ногу, посмотрел на Омута, стоящего к нему спиной, и нарушил наступившее было молчание: - Ты чё, испугался, что ли? Марецкий фыркнул. - Пф, чего мне бояться? Я что, по-твоему, голых мужиков не видел? - Ну а чего у тебя рожа такая была? - ухмыльнулся Серый. Андрей обернулся на него, нахмурившись, помолчал и наконец бросил: - От неожиданности, блять. Отъебись, а? Устроил тут допрос, тоже мне. - Ла-адно, ладно, расслабься. - махнул рукой Сергей, наблюдая, как его товарищ осторожно, по одному, кидает пельмени в кипящую воду. Долго молчать Ковалёв, разумеется, не смог. - Ну а всё-таки, нарисуешь меня? - Найдёшь мне нормальный лист бумаги и карандаш с ластиком - я тебе хоть бабку твою на память нарисую. Ты только учти... - Марецкий снова повернулся, теперь уже с хитрой ухмылкой. - Не бесплатно. - И почём? - Двести. - А чё не триста? - заулыбался Серый. - Триста, дорогой ты мой, - нравоучительно заговорил Омут, тщательно пряча улыбку, - это "отсоси у тракториста". А я человек культурный, интеллигентный... Сергей расхохотался. - Ну ты выдал!... Культурный он... Интеллигентный... А ещё это "дорогой"... Какой же я тебе дорогой, а? - Не приёбывайся, это для усиления комического эффекта! - тут же оправдался Андрей, чем насмешил Ковалёва ещё больше. Кое-как успокоившись, тот поинтересовался: - Ну чё, в рублях или баксах, интеллигент? Марецкий обернулся и с театральным возмущением приподнял брови. - Я что, похож на дешёвку? Я - художник, деятель искусства, а искусство, как известно, бесценно!... - тут он не выдержал и рассмеялся сам. - В баксах, ясен хуй. Когда они оба наконец отсмеялись, Андрей вздохнул и уже серьёзнее добавил: - Короче, два пузыря водки с тебя - и мы в расчёте. - А чего это ты так дёшево берёшь? - Искусство нынче невысоко ценится... Да и вообще, нахуй мне с тебя деньги брать? Своих хватает. - Значит, сходим с тобой за водкой. Сам выбирать будешь. - заявил Сергей. Омут бросил взгляд на окно, на улицу, где уже стемнело. - Завтра только. Щас вообще не охота куда-то тащиться. Холодно, темно, да ну его нахуй...