Дыхание [архивный вариант]

Утро началось с очередных перевязочных процедур. Андрей в процессе постоянно зевал и то и дело провалился обратно в сон, из-за чего Серому приходилось его снова будить. Нельзя, чтобы засыпал, а то дёрнется ещё куда-нибудь, и придётся повязку накладывать по новой. Ковалёву и без того уже поднадоело возиться со всеми этими бинтами и спиртом. Угораздило же Марецкого пулю поймать... С другой стороны, будь он в добром здравии - они бы и не встретились больше, а Сергей так ничего бы и не узнал. Так что всё к лучшему. Закончив, наконец, с перевязкой, Серый сел на пол перед диваном и откинул голову назад, тоже глядя в потолок. Потом покосился на Андрея. Опять уснул. Ковалёв исключительно из вредности дотянулся до чужого носа своей ладонью, которая резко воняла спиртом. Омут сначала поморщился, потом всё-таки с неохотой открыл глаза и перехватил чужую руку, отодвигая её подальше. - Блять, дай ты поспать человеку. - проворчал он. Сергей, разумеется, поинтересовался: - А чего это ты сонный такой сегодня? Мы вроде в одно время спать ушли, и я лично выспался. - Думал долго. - недовольно пробурчал Марецкий и отвернулся к спинке дивана, пытаясь закончить разговор. Ковалёв не отстал. - О чём ты таком думал, а? - Какая тебе разница? Отъебись. Нам никуда не надо, чё ты доебался? - огрызнулся Андрей, уже начинавший терять терпение. - Что значит "какая разница"? Любопытно. - Серый с довольной ухмылочкой сел на диван, опираясь на чужое плечо и наклоняясь ближе. - Уйди нахуй, иначе я тебе врежу! - Омут, как и всякий человек, которому не дают поспать в его законный выходной, тут же вспылил. - О-о, ну давай, давай, попробуй... - ухмылочка не сползала с лица Сергея. Только стала ещё шире и ещё довольнее. - Ну всё, ты, блять, сам нарвался. Марецкий повернулся обратно на спину, пытаясь ударить, но безуспешно. Ковалёв успел схватить его за руки быстрее, чем он, сонный, придумал, как бы вывернуться, и навалился, прижимая своим весом к дивану. Андрею оставалось только злобно посмотреть в чужие глаза. - Я тебе сейчас в ебало плюну. - Угадай, об кого я тогда всё это вытру? Омут тяжело вздохнул и сдался, пытаясь договориться: - Ну чего тебе надо? Чего ты мне поспать не даёшь? - А ты как думаешь? - Сергей коварно улыбнулся, наклоняясь ещё ближе. Так, чтобы всё ещё можно было сфокусировать взгляд на чужом лице, но расстояние уже было неприлично маленьким. - Я думаю, что тебе скучно и ты доёбываешь меня, чтобы я проснулся и тебе было с кем побазарить. Если так уж хочешь меня разбудить - иди сделай кофе. - заявил Марецкий, нахмурившись. Он прекрасно помнил, что кофе у них нет, и это был этакий предлог, чем бы занять Ковалёва, чтобы он отстал. А самому Андрею, честно говоря, уже было не до сна. Слишком близко чужое лицо и слишком приятно лежать под Ковалёвым, который, кажется, и не думает подниматься. Вот он, совсем близко, надо только немного податься вперёд... Серый чувствовал, как быстро колотится чужое сердце, видел, как смотрит на него Омут, нервно сглатывает, безуспешно пытается незаметно облизнуть пересохшие губы. И уже обдумывал шальную мысль вдруг взять и поцеловать его прямо сейчас, пока ему некуда деться. Ведь лежит и даже не дёргается, хотя, несомненно, мог бы вывернуться, если бы захотел. Сергей задумчиво сощурился, слегка закусил губу... И решил, что пока не сейчас. У него ещё есть, чем подразнить Марецкого. - Хитрый какой, а. Ладно, будет тебе кофе, подожди. - согласился он и поднялся, оставляя Андрея наедине с его мыслями. Конечно, никакого кофе на кухне не оказалось. Ковалёв проверил все шкафы по два раза, думая, что раз уж Омут сказал, что кофе у них есть - он должен быть, и это просто сам Серый что-то просмотрел. В конце-концов он сдался и крикнул: - Слышь, умник, а кофе у нас нет! - Я знаю! Сергей вернулся в комнату и остановился на пороге, глядя на Марецкого, который отвернулся к спинке дивана и пытался сдержать ехидный смешок. - Это ж нихуя себе ты многоходовочку замутил. Ты что, думал, я в магазин за ним побегу, раз его нет? А вот хуй тебе. - заявил Ковалёв и в отместку за такие шутки добавил: - Я тебе тогда поспать точно не дам. Собирайся, купим твой будущий гонорар. - Какой гонорар? - Андрей приподнялся, оглядываясь на него. - Ты ж меня нарисовать обещал. За две бутылки. - А-а, это... Блять. Что ж ты за человек-то такой бессердечный? Мало того, что выспаться не дал, так теперь ещё и тащишь куда-то. - Омут состроил страдальческое выражение лица и вздохнул. - Это я бессердечный? На себя посмотри. - отозвался Серый. На что его товарищ тут же возразил: - Я хотя бы людей в выходной день с постели не поднимаю. А тебя когда-нибудь подниму, чтоб жизнь сахаром не казалась, понял? - У-у, напугал-то как, обосраться можно. - фыркнул Сергей. - Собирайся давай. За твоей же водкой пойдём. Спустя несколько минут дружеских пререканий и поиска ключей(которые Ковалёв положил куда-то, а куда - благополучно забыл) они всё-таки вышли на улицу. Марецкий поёжился, заметил, что как-то похолодало с тех пор, как он сам куда-то выходил, и достал сигарету. Нужно восполнять потребность организма в никотине, никуда не денешься. Когда они дошли до ближайшего продуктового, Андрей предложил заглянуть туда, чтобы далеко не ходить. Однако Серый внезапно отказался: - Я там кассирше задолжал. Помнишь, за бухлом ходил? Мне тогда не хватало, она так и продала... - И долг возвращать не хочешь, да? Как некрасиво с твоей стороны, обманул бедную женщину... - ухмыльнулся Омут и плечом толкнул товарища ближе к двери: - Давай-давай, заходи, как раз рассчитаешься. - Ты щас сам себе свой гонорар покупать будешь, совсем обнаглел! - в шутку возмутился Ковалёв, продолжая идти в нужную сторону. - А прикинь, какая будет шутка юмора, если мы придём куда-то ещё, а она там сидит? - ехидно поинтересовался Андрей. Сергей фыркнул: - Не каркай, блять! Ворон хренов. До следующего магазина нужно было пройтись ещё немного, и расстояние, конечно, было пустяковым, но прогулку неизбежно портил сильный холодный ветер. Серый посильнее натягивал шапку на уши, Марецкий благополучно оставил свою шапку дома и теперь страдальчески мёрз, вжимая голову в плечи. По пути они оба то ворчали на погоду, то снова начинали какую-нибудь дружескую перебранку на грани шутки. А спустя несколько минут уже поспешно, чуть ли не бегом, заскочили в тёплое помещение магазина, спасаясь от вездесущего холодного ветра. - ...Ну что, художник, выбирай! - Сергей широким жестом обвёл стеллаж, уставленный бутылками. - Та-ак... Бля... - Марецкий задумчиво почесал подбородок, пробегаясь взглядом по этикеткам. Выбирал он недолго. - Вот эта ничего, я пил такую. - пояснил он и осторожно взял пару бутылок. - Может, что-то новое попробуешь? За чужой счёт пьёшь всё-таки, ничего не теряешь. - предложил Ковалёв. Омут поморщился и отрицательно покачал головой. - Очень даже теряю. Вдруг не понравится? Не люблю я эксперименты, Серый. Лучше уж проверенное старое, тут я хотя бы точно знаю, что не говно, пить можно. - Э-эх, пропал в тебе дух авантюризма, Омут! - Сергей хлопнул его по плечу и потянул за собой к кассе. - У меня его и не было никогда... - ворчливо отозвался Андрей, передавая Серому бутылки. Кто платит - тот пусть и несёт до кассы. Ковалёв уже хотел выразить своё возмущение подобным раскладом дел, но бросил взгляд на кассу и неожиданно остановился, поворачиваясь к своему спутнику. - Накаркал, сука! Марецкий не сдержал смешок. - А чё? Там эта твоя? Ненаглядная? - А ты как думаешь? Коньяк, кстати, дорогой был!... - прошипел в ответ Сергей. - Ну давай, иди, расплачивайся по счетам. Никто тебя не заставлял долги набирать... - Омут коварно подтолкнул его вперёд, давая понять, что в другой магазин он в такой ветер уже не пойдёт. А сам скромно встал в сторонке, наблюдая, как Серый усиленно делает вид, что кассиршу видит впервые в жизни. - Молодой человек, а я вас помню. - вдруг заявила женщина, прищурившись. - Вы мне долг занести обещали. - О, это вы? - Ковалёв изобразил удивление, краем глаза замечая, как Андрей улыбается во всё лицо. - Не ожидал вас тут увидеть... Замотался как-то, всё заглянуть забываю, знаете. - Знаю, знаю. Всё знаю. Много вас таких... Вот, думаю, приличный человек, этот-то должен принести, раз обещал. Ан нет, никому верить уже нельзя, всем лишь бы нажраться. Алкаши сраные. - высказалась кассирша, пробивая водку. - Ну что вы! - возразил Сергей. - Кто-то, может, и алкаш, а мы только по праздникам пьём. Вот знаете, какой сегодня праздник? - Ну, удивите. Серый, не моргнув глазом, тут же наврал: - У друга моего, - тут он махнул рукой в сторону Марецкого, - жена накануне родила. Так родня и устроила торжественный ужин, понимаете, в честь рождения девочки! Мать у него давно девочку хотела, у самой-то всё пацаны... А я, как друг семьи, помогаю, чем могу. Всё готово уже, только вот тесть говорит, мол, сгоняйте за бутылочкой, праздник всё-таки. Со старшим поколением выпить надо, иначе обидятся, что не уважаем. - Девочка? А как назвали хоть? - женщина наконец подняла глаза на своего должника. Тот ляпнул первое, что пришло в голову: - Ирина! - Батюшки, тёзка! - удивилась кассирша. Посмотрела на Ковалёва, на Андрея, который не переставал улыбаться, и наконец кивнула: - Ну, по такому поводу, да ещё со старшими... Ладно. Зря я так на вас, вы уж извините, тут всякий народ бывает. - Да ничего. - Сергей махнул рукой. - Я не в обиде, понимаю. Кстати, о долге... Будьте любезны, напомните, сколько там было?... - Да бросьте, лучше девочке чего купите. - женщина покачала головой. - Ребёнку много надо, я сама мать, сама знаю. - Ну как же это, некрасиво получается, как это я вам не верну? - коварно настаивал Серый. - Это там недостача была, где я уволилась, а тут уже нету никакой недостачи. Ничего вы мне не должны, всё, идите. Идите! - благородно отказалась продавщица, и знать не зная, какую штуку с ней провернули. А Ковалёву того и надо. - Ладно, хорошего вам дня! - распрощался он, забирая выпивку и кивая Марецкому. Едва оказавшись на улице, тот наконец не выдержал и расхохотался. - Ну ты даёшь!... Жена родила!... Ирина!... - Вот так вот! Учись, пока я жив, и долги платить не будешь! - заявил Сергей, снисходительно поглядывая на товарища, который чуть ли не пополам складывался от смеха. - А ты мне говоришь, зачем себя в порядок приводить и выглядеть прилично... Вот поэтому! К приличным людям и отношение приличное. - Ага... Если напиздеть с три короба! - Андрей выдохнул, отсмеявшись, забрал у Серого одну бутылку и открыл. - Отмечаем рождение Ирины, так сказать. - Куда ж ты щас пьёшь? - попытался его остановить Ковалёв. - Ты как рисовать потом будешь, а? - Легко и непринуждённо. - невозмутимо ответил Омут. - Это мой гонорар и мне решать, когда его пропить. А если совсем хорошо вставит, то подождём, пока протрезвею. Торопиться нам некуда. - Тц, лишь бы нажраться. Алкаш сраный. - Сергей передразнил осуждающий тон кассирши и открыл вторую бутылку. Если уж пить, то вдвоём. Сделав глоток, он рефлекторно поморщился, когда крепкий алкоголь привычно обжёг горло, и махнул Андрею рукой: - Ну что, пошли домой, чё стоим-то. - Э-э, подожди. - мотнул головой Марецкий. - Какое "домой"? Я тебя на чём рисовать буду? Бумага нормальная нужна. Карандаш. Всё такое. - Тьфу ты. Художник, блять... Щас найдём тебе бумагу, не переживай. Ещё несколько минут блуждания по району под завывание ветра - и магазин канцтоваров был всё-таки найден. Карандаш с ластиком Омут просто убрал себе в карман, даже не думая платить за такую мелочь, а вот альбом уже так легко было не спрятать. Почти у самой кассы Андрей бросил на Ковалёва хитрый взгляд и сунул ему в руки ещё и планшет для бумаги. Надо же на чём-то твёрдом лист держать. Если бы Марецкий платил сам - он бы, конечно, обошёлся и без такой роскоши, но раз уж всё за чужой счёт... - Нахуй тебе эта доска? - поинтересовался Серый, выходя на улицу и разглядывая то, за что заплатил. - Ну как это "нахуй"? Чтобы удобнее было. Ты же хочешь красивый рисунок, да? А чем мне удобнее, тем красивее получится. - с довольной усмешкой пояснил Андрей. Сергею на это возразить было нечего. Хотя у него на это рисование с натуры были несколько другие планы, но и "портрет на память" ему действительно хотелось. А на таком грех экономить, тем более, что запросы у Марецкого вполне скромные - водка да бумага. И всё бы хорошо, да только Ковалёв вдруг обнаружил, что не помнит, куда идти. Двор вроде знакомый, но тут все дворы одинаковые, и в какой стороне дом - не очень понятно. Серый, наверно, полчаса кружил по дворам, жалуясь на местную застройку, пока Омут бессовестно напивался и поддакивал. В конце-концов остановился, задумался. - Чё стоим-то? - полюбопытствовал Андрей, закуривая. - Слушай... - Сергей поёжился и повернулся спиной к ветру. - А ты часом не помнишь, откуда мы пришли? - Заблудился, что ли? Видя, как усмехается Марецкий, Серый заподозрил неладное. Подошёл ближе, прищурился, испытующе глядя в чужие глаза до тех пор, пока усмешка на лице товарища не превратилась в ехидную ухмылку. - Я так понимаю, ты всё это время знал, куда нам идти, и молчал? - высказал своё предположение Ковалёв. - Ага. Господи, да он издевается. - Какая же ты всё-таки сука, Марецкий! - Сергей, компенсируя собственный моральный ущерб, отвесил подзатыльник Омуту. Того это нисколько не расстроило, даже наоборот - рассмешило ещё больше. - Я всё думал, как долго ты будешь дорогу искать!... - Заткнись. Просто, блять, заткнись! И показывай, куда идти, я тут околею скоро с этим ветром! По пути Андрей всё время подозрительно улыбался, и Серый уже начинал думать, что тот шутки ради заведёт его ещё дальше от дома. Может ведь, запросто. Но всё-таки обошлось - местность вокруг постепенно стала узнаваемой. Теперь уже Ковалёв мог вздохнуть спокойнее, не надеясь на милость своего "проводника". А тот за всё время их прогулки успел закончить первую бутылку своего гонорара и уже косился на вторую, оставшуюся в руках у Сергея. Который отдавать её явно не собирался - Марецкого и так пошатывает, а ему ещё рисовать. Если он думает, что сможет отмазаться, сказав, что слишком пьян, то он ошибается. Серый всё равно заставит.