Разбитая тарелка

Мысли о блядском языке Хёнджина не давали Феликсу покоя целый день. Стоило ему прикрыть веки - перед глазами всплывала картина с красными припухшими губами на его члене. И этого вполне хватало, чтобы волна возбуждения дрожью прошлась по телу, завязываясь в приятный узел в районе паха. Теперь Феликс был уверен - Хёнджин сухим из воды точно не выйдет. Удачный момент ему представился в этот же день: парни собрались в гостиной, чтобы посмотреть какой-нибудь любовный сериал. Когда Феликс присоединился к другим, заметил, что на диване сидел только Хёнджин, все остальные почему-то на полу. Ли это особо не волновало, ведь его мозг придумал кое-что очень интересное. Сдерживая улыбку, Фел сел на диван вплотную к Хёнджину так, чтобы их бёдра и плечи касались друг друга. Хвана это будто не смутило, он даже руку на бедро парня положил, чтобы выглядеть непринуждённо, но Феликс чётко почувствовал лёгкую дрожь в теле Джина. — Интересно? — улыбнулся Ли, рассматривая профиль парня, что сидел рядом. Тот открыл рот, чтобы ответить, но предпочёл промолчать и просто кивнуть. Фел тихо рассмеялся, запрокидывая голову на спинку дивана. Хван невольно перевёл взгляд на его шею, облизывая свои пухлые губы. А Ликс всё видит и снова вспоминает, как эти губы смотрелись на его головке. — Сериал и правда интересный, — прошептал Феликс, намекая парню на его пристальный взгляд. Хёнджин не глупый, понял всё сразу. — Только не понимаю, почему она решила выставить свою подругу за себя? Помоги мне понять, Хёнджин-а? А что ему скажет «Хёнджин-а», если он полностью был сосредоточен на движениях Ли и на его теле в целом? Хвану стало стыдно, ведь он даже рот открыть не может. Феликс сощурился хитро, сжимая в своей маленькой ладошке большую Хёнджинову и перекладывая её тому на бедро. — Что такое? Не смотрел? — Ли наигранно расстроился и приблизился к красному лицу Джина. В темноте смущение не видно, но зато чувствуется прекрасно. — Я намного интереснее, правда? — выпалил прямо на ухо, обдавая горячим дыханием. Феликс отстранился, слыша облегчённый выдох Хвана, но как жаль, он не знает, что это всего на несколько секунд. — Как-то холодно, есть плед? — уже в полный голос спросил Ликс, сразу же получая ответ от Чана. Идти за ним надо в другую комнату, а Феликс думает, зачем ему нужен этот плед, если он и без него прекрасно справится? Ладошка Феликса снова ложится на бедро парня, несильно сжимая и слегка поглаживая оголённую кожу. Хёнджин любил погонять по комнате в коротких шортах, но сейчас для себя решил: он больше никогда их не наденет. Ли задрал ткань, ещё больше открывая бедро и ведя по нему короткими ноготками. Хван часто задышал, пытаясь вникнуть в сюжет сериала, но в его ситуации это кажется нереальным. — Я даже не дотронулся до тебя, а ты.. — Помолчи, — прикрыв глаза, Хёнджин напрягся, чувствуя лёгкое прикосновение мягких губ к мочке уха. — Нельзя так грубо. Думай о последствиях, сладкий, — и Феликс прав. Хёнджин не в том положении, когда можно грубить. Ли действительно добрый, но Хван почему-то уверен, что если разозлит его, то кончить он ему не даст. Ликс ведёт ладонью вверх, минуя дёргающийся член и пробираясь рукой под тёплое худи. Холодные пальчики гладят твёрдый пресс, выбивая из Хвана тихий выдох, обводят легко выраженные кубики. Джин не сильно прогибается в спине, закусывая свою нижнюю губу, а Ли льстит такая чувствительность Хёнджина. — Глупо, — Феликс прокомментировал какой-то момент из сериала, зная, что Хван давно уже не смотрит. Издевается. Выждав момент, когда Джин начал немного вникать в происходящее на экране, Фел резко спустил руку на его полутвёрдый член, слегка сжимая. Хёнджин дёрнулся, резко опустив взгляд вниз. Обоим просто повезло, что плотно сжатые губы парня не выпустили ни звука. Член под небольшой ладонью быстро затвердел, и Ли, облизнувшись, начиная медленно массировать возбуждение по кругу. Хван глаза прикрыл, не глядя нашёл рядом подушку и положил её на свои колени. Феликса это забавляло. — Им дела до нас нет, — потянув за шнурок на домашних шортах, Ли расслабил резинку, оттягивая её в сторону и, неожиданно для Хвана, отпуская. Та негромко ударилась о разгоряченную кожу; никто из парней, сидящих в гостиной, даже не дёрнулся. — Убедился? У Хёнджина ломит во всём теле от такого шёпота и холодных прикосновений младшего. Он схватился за его руку, что изучала член уже через ткань боксеров. Хёнджиновы карие глаза блестели от влаги и страха, бегая по веснушчатому лицу. Феликс, улыбнувшись, другой рукой убрал напряжённую ладонь парня. — На кухне ты был смелее, — тихим басом рассмеялся Ли, дёргаясь от внезапного замечания Сынмина, случайно пройдя пальцами по головке, прикрытой влажной тканью. Хёнджин согнулся и расставил ноги шире, приоткрыв рот в немом стоне. Фел такую реакцию расценил как свободу своим действиям, проникая в боксеры и поглаживая мокрую головку. Хван зажмурился и ладонью закрыл рот, сдерживая протяжный стон. Он не понимал, откуда взялась такая близость в их отношениях, но она ему определённо нравилась, ведь бёдрами толкался в сжатую руку, закатывая глаза. Запрокинув голову назад на спинку дивана, Джин притянул к себе увлечённого парня, рвано шепча на ухо: — Медленнее.. Феликс всегда готов был слушаться Хёнджина и всегда это делал, сейчас тоже не исключение: он проводил от основания до конца плавными движениями, иногда ускоряясь на головке, получая заметную только для него дрожь Хвана. — Ликс-и, — позвал Хёнджин, прогибаясь в спине и приоткрывая глаза. На его лбу появилась испарина, из-за жара тело парня вспотело. — Ликс-а.. — Сделайте погромче, пожалуйста, — большим пальцем Феликс быстро водил по головке, тычась губами в висок старшего. Рука быстрее двигалась по члену, заставляя Джина жмуриться и цепляться за футболку Ли. — Скоро, — это всё, что успел выдохнуть до того, как Фел остановился и вытащил руку из белья. Хёнджин неаккуратно уронил голову на спинку, желая громко заскулить, но вместо этого мелкие слёзы скатились по его щекам. Он понимал, что Ли не позволит ему кончить, и даже знал почему. Вытирая природную смазку о шорты парня, Феликс чмокнул того в мочку уха и выдохнул: — Прекрасная выдержка, Хёнджин. Но что, если мы попробуем по-другому? Может, я даже дам тебе кончить? Ликс поднялся с дивана, уходя, скорее всего, в свою комнату. Если Хван правильно всё понял, то ему сейчас нужно подняться и пойти за младшим. Именно это он и сделал. Поднявшись на дрожащих ногах, Хёнджин уронил подушку, что упала ему в ноги, и о которую он, кстати, споткнулся. — Что же ты, блядь, со мной делаешь? — выругался Джин, поворачивая ручку двери в комнату Ли. Свет не горит - плохо. Хван осторожно зашёл внутрь, закрыв за собой дверь, чувствуя руки Феликса на своей талии. Он прижимался к парню всем телом, и Хёнджин почувствовал - Феликс тоже возбуждён. — Тебя так возбудило моё жалкое состояние? — Джин забыл о том, что главный сейчас не он и, сказав это, может сделать себе хуже. — Нет, меня возбудили мысли о твоём члене в моём рту, — снова этот смех и снова на ухо обжигающим шёпотом. Член в штанах Хвана от этого дёргается, что Ли чувствует прекрасно. Хёнджину стыдно, но приятно до покалывания в конечностях. Феликс развернул его к себе, касаясь пухлых губ своими и запуская ладони в волосы старшего. Джин выше всего на несколько сантиметров, но Ли всё же пришлось задрать голову, чтобы удобнее было разомкнуть чужие губы и толкнуться своим языком между ними, изучая тёплый рот парня. Хван мычал в поцелуй, не желая уступать младшему, но тот больно оттянул его волосы, дав понять - сегодня подчиняется Хёнджин. Феликс отстранился, толкая старшего на кровать, чтобы опуститься на колени между его ног. Взяв Джина за бёдра, Ли притянул его ближе к краю, оказываясь лицом на уровне всё ещё стоящего члена. Он высунул язык, проведя им по ткани где-то в области головки. Хван прошипел, вскинув бёдра и склонив голову в бок. Феликсу понравилось, и он повторяет это несколько раз, пока старший не останавливает его за волосы, вынуждая прижаться к своему возбуждению. — Убери руки, — напомнил Фел, чувствуя свободу в своих волосах. Хёнджин, почти скуля, облокотился на руки, поставив их позади себя на мягкий матрас. Ли стянул шорты парня вниз, пытаясь рассмотреть член во мраке ночной комнаты. Джина это смущает, но двигаться он не решился, найдя интересную точку в однотонной стене и дёргаясь от прикосновений младшего к своим бёдрам. — Смотри на меня, — Хван не мог ослушаться: отыскал взглядом пальцы Феликса, которые, подцепив подол футболки, задрали её выше, оголяя грудь старшего. Усмехнувшись, Ли коснулся губами правого соска, выбивая из Джина не тихий стон. Ещё одно слабое место. Стоны длинноволосого переходили в протяжные поскуливания, а руки болели от желания вцепиться в блондинистые волосы. Хёнджин приподнял бёдра, проезжаясь членом по животу младшего и зная, что ему за это будет: Феликс переложил правую руку на твёрдый орган, сжимая, иногда поглаживая, а левой схватил его за щёки, концентрируя его внимание только на себе. Эмоции на лице старшего показывали, как ему хорошо лишь от прикосновений через тонкую ткань, маленькие пальцы младшего водили по всей длине, гладили и нажимали. Ли смотрел прямо в глаза не моргая, от чего Хван медленно сходил с ума, чувствуя, что тело начинает слабеть, а руки уже почти не держат, но сильная ладонь парня, сжавшаяся на лице, каждый раз возвращала его в сознание, стоило Джину, закатив глаза, попытаться запрокинуть голову назад. Просить Хёнджину нельзя, оставалось только терпеть эти пытки младшего, сдерживая подступающие слёзы, которые он сегодня показывал. — Как жаль, что ты не видишь себя сейчас, — Феликс приблизился к взмокшему лицу брюнета, поворачивая его голову в другую сторону, прошептав на ухо: — Я обязательно куплю зеркало, и мы попробуем это снова. У Хёнджина в паху болезненно сводит, и он скулит, давая волю крупным каплям слёз, что одна за другой скатились по красным щекам, падая на ладонь Феликса. Тот будто этого и ждал, спустившись вниз, он избавился от белья, прижимаясь лицом к возбуждённой плоти. Брюнет до боли прогнулся в спине, его бёдра затряслись, создавая трение о лицо младшего. А Ли понравилось, он сам начал тереться, размазывая природную смазку по щеке и уголку губ, заставляя Хвана захлёбываться в своих тихих стонах. — Феликс, — скуля, выдохнул Джин, запрокидывая голову назад, открыв вид на двигающийся кадык. Ликс смотрел снизу вверх, ему очень хотелось пройтись языком по шее брюнета, где-то оставляя отметины, он обязательно сделает это, но не сейчас, когда Хёнджин трясётся и плачет от нетерпения. У Хвана член не огромный, но и не маленький, по крайней мере, ладонью Ли обхватить его не может, поэтому приходится добавить вторую. Он медленно надрачивает Джину, собирая смазку с головки. Старший всем своим видом хочет показать, что готов, что терпеть больше не может, и у него это получается: Феликс, открыв рот, вбирает кончик, неспешно посасывая. Открыв рот в немом стоне, Хёнджин закатил глаза, приподнимая бёдра, толкаясь глубже в приятную узость. Рот младшего ощущался горячо и мокро, от чего Хвану безумно хотелось забыться и трахнуть его до боли в челюсти, вгоняя свой член глубоко настолько, сколько это рот Ли. Сам-то Феликс миниатюрный такой, если сравнивать с Хёнджином, и старшего от этого ещё больше дрожью пробивает и в жар кидает. Ликс губами начал водить по длине, вбирая пока меньше половины, руками потянулся к напряжённому животу, поглаживая пресс, прося расслабиться. Хван больше не в силах сдерживаться, он стонет в голос, когда младший своим колким языком уделяет особое внимание головке, водя им по кругу. — Ах.. я не могу, — Хёнджин почти рвёт бедное одеяло. Феликс же, всё прекрасно понимая, сжалился над ним. Первый и последний раз за сегодняшний вечер. Младший позволил ему схватиться за свои блондинистые волосы, ведь это нравится не только Хвану. Ли самому хочется кончить, когда его волосы, больно сжимая у самых корней, безжалостно оттягивают. Феликс решил взять больше половины, убирая одну из рук на колено брюнета и, раздвинув его ноги ещё шире, начал двигать головой быстрее, получая заглушенные стоны старшего. Хёнджин волосы Ли оттянул так, как тому нравится, ощущая вибрацию, проходящую по собственному члену. Губы блондина вокруг органа, его маленькие пальчики, мокрые глаза, веснушки, что мило рассыпаны по щекам - всё это делает Хвана уязвимым, и он целиком и полностью отдаётся этому миниатюрному мальчику. Во время, когда старший разглядывает его милое лицо, Ликс старается больше: двумя пальцами помогает у основания, втягивает щёки, на член насаживается почти до конца, дав Хёнджину почувствовать задние стенки горла, и языком гладит твёрдую плоть. Джин, голову откинув, давит на затылок и стонет протяжно, в полголоса, и Феликс стонет тоже. — Феликс.. Я сейчас кончу, — Хёнджин гнётся в спине, стараясь не двигать бёдрами, чтобы, не дай Бог, не получить от младшего сухой оргазм. — Ах, остановись.. Оставив во рту только головку, Ли в быстром темпе двигает рукой, зажмуривая глаза. Хван убирает руку из волос младшего, хватаясь за край матраса, чтобы случайно их не вырвать. Облокотившись на локти, Хёнджин касается макушкой одеяла и с громким стоном кончает. Феликс всё проглатывает, с хлюпом выпуская член изо рта. Парни, что находятся сейчас с ними в одном номере, несомненно услышали стон, но разве это имеет значение, когда причина такого Хёнджина - Феликс? — Я безумно хочу трахнуть тебя, — Ли, сев сверху, поглаживал мокрые волосы, пятернёй пробираясь к корням и оттягивая, вынуждая того откинуть голову. — Но сесть на твой член я хочу больше, — Хёнджин стыдливо вжался в кровать, ведь его член дёрнулся, кажется, задевая ногу младшего и снова наливаясь кровью. Ли наконец сделал, что хотел: припал губами к пульсирующей венке на сильной шее, проводя по ней языком, облизывая солоноватую кожу. — У тебя всё есть? — останавливая парня за плечи, выпалил Хван, опуская взгляд на его красные, распухшие губы. — Я разве говорил, что сделаю это сегодня? — Хёнджин свёл брови, смотря на то, как Феликс быстро поменялся в лице. Он смеётся над ним? В самые губы блондин прошептал: — Ты думал, я дам тебе всё сразу? Ох, этого будет много для тебя, вдруг не выдержишь? — специально проехавшись по возбуждённому члену, Ликс хрипло посмеялся, чувствуя руки на спине. — В следующий раз, сладкий, — улыбнувшись, Феликс покинул комнату, оставив Хёнджина, чтобы тот привёл себя в порядок. — Чёрт бы тебя побрал, Феликс Ли.