Divide and Conquer

9 апреля 2842 год [Снежная, Заполярный дворец — покои Фатуи]

Тихий скрежет графита о пергамент заполнял затхлый, неподвижный воздух комнаты и был единственным звуком, прорывающимся сквозь недовольную, становящуюся все напряженнее тишину. А может, только Альбедо так считал. Все-таки он был перфекционистом. И это касалось всего, начиная с таких мелочей, как заполнение ежедневных отчетов, заканчивая сочинением чрезвычайно секретных закодированных писем, вроде того, что он писал сейчас. Вернее, пытался. Уже написанные не… получились. При обычных обстоятельствах он использовал бы стандартный код Мондштадта, но тот предназначается только для ежемесячных отчетов. Однако в данном случае… нужен был такой код, который обойдет строгую проверку военных Снежной. Хорошо замаскированный, чтобы не вызвать подозрений, и достаточно сложен, чтобы не расшифровал его проницательный начальник. А еще написанный так, чтобы дешифровщики Мондштадта смогли расшифровать его. Вздохнув, Альбедо отпустил карандаш и откинулся на спинку кресла, а взгляд заскользил по различным комбинациям и черновикам письма, которое он последний час пытался придумать. В середине письма были написаны и обведены в серый круг два простых слова. Агент раскрыт. Он опять вздохнул. C поимки его сослуживца Фатуи — и немедленной казни оного — армия Снежной пребывала в состоянии повышенной готовности. Усилили меры безопасности. А значит, жизнь Альбедо висела на очень, очень тоненькой ниточке, и малейшая оплошность приведет к неминуемой смерти. Усиленные меры безопасности означали тщательную проверку входящих и выходящих из Снежной писем, поэтому он должен быть как никогда осторожен. Нужно сделать код как можно более сложным, чтобы, пока письмо не дойдет до Мондштадта, никто ничего не заподозрил. Он поднес руку к лицу и, чтобы ослабить боль от долгого разглядывания написанного, протер глаза. Мысли вернулись ко дню, когда поймали другого шпиона Мондштадта. Вроде Паллад? Хотя их обоих с одинаковым заданием отправили под прикрытием сюда, Альбедо почти не был с ним знаком. Им приказали собирать разведданные и следить за армией Снежной — Снежная и Ли Юэ в хороших отношениях, и после первой Ли Юэ-Мондштадской войны существует опасение, что Снежная, если начнется новая война, окажется втянута. Именно поэтому во время холодной войны их с Палладом для разведки отправили сюда. За четыре долгих года Альбедо поднялся по карьерной лестнице, прошел путь от неизвестного новобранца до самой доверенной правой руки Шестого из Одиннадцати Предвестников Фатуи, Скарамучча. Работать с ним было крайне опасно — предвестник остр как на язык, так и на ум — однако Альбедо смог, два года следуя за ним по пятам, выжить, так что у генерала не было оснований подозревать его. А вот Паллада… За время пребывания в Снежной Альбедо ни разу не столкнулся с Палладом. Возможно, именно поэтому ему не стало жаль последнего, когда он узнал, что Дотторе на глазах у всех вскрыл его, заливая кровью и кишками девственно чистый белый пол дворца. Он почувствовал оттенок смирения и сочувствия, но не слишком огорчился. Разумеется, после его смерти Альбедо должен вернуться домой. Как только он отправит письмо в Мондштадт, они пришлют в ответ закодированное, с приказом об отступлении. В этом было какое-то утешение и облегчение — знать, что скоро, после долгого отсутствия в холодных, снежных землях Снежной он вернется на родину. Только вот его ли это родина? Альбедо тут же отогнал эту мысль. Нет смысла вспоминать прошлое — нужно написать письмо… Альбедо сел, взял карандаш и провел по небольшому, оставшемуся на бумаге белому участку. Он долго пялился на пустое место, пытаясь задвигать шестеренки в голове, чтобы придумать что-то идеально подходящее письму. Он мог использовать шифр цезаря… а потом расположить буквы в чередующийся акростих… Глаза Альбедо немного расширились, когда буквы слов «агент раскрыт» сложились в нечто иное и разбросались по воображаемому листу бумаги в голове в правдоподобное письмо. Есть. Быстро, пока не забыл, Альбедо записал код и перепроверил его, в процессе этого на его лице появилась улыбка. Это почти невозможно взломать простому солдату. Но я уверен, генерал Барбатос расшифрует. Затем он достал чистый лист бумаги и приступил к последнему шагу — написанию письма. *** — Сэр, — тихо сказал Альбедо сидящему за столом и рассеяно перебирающему стопки бумаг человеку. Мужчина поднял взгляд из-под выбившихся из аккуратной стрижки прядей, и его глаза цвета индиго встретились со светло-голубыми глазами Альбедо. — Чего тебе? — спросил Скарамучча, его голос нельзя было назвать враждебным, от него, скорее, веяло усталостью, что подтверждали груды усыпающих стол кип бумаг. Прекрасно понимая, что внутри усиленно зашифрованное сообщение, Альбедо молча протянул ему незапечатанный коричневый конверт, и это был решающий момент. Если Скарамучча разгадает шифр, он труп. Если нет… доживет до завтра. Скорее всего. — Снова матери? — Скарамучча вскинул бровь, вытащил письмо из конверта и начал тщательно проверять написанное. Альбедо кивнул, ожидая, что тот окликнет его или не заметит шифр и засунет письмо обратно в конверт. — Хм… — задумчивое выражение лица Скарамуччи спустя, кажется, целую вечность, расслабилось и превратилось в знаменитую усмешку. — Не вижу ничего такого. Позже передам посыльным. Альбедо не удержался от тихого вздоха облегчения и незаметно вытер выступивший на ладонях пот. — Спасибо, сэр. ***

15 апреля 2842 год [Мондштадт, Ордо Фавониус]

Как бы сильно Венти, стоило взять досье «генерала Цзиньпэна», ни захотелось навестить его, долг позвал. Что означало вернуться в столицу для бумажной работы и совещаний. Узнав о содержании в тюрьме Мондштадта Алатуса, Венти только и делал, что ездил в столицу и посещал военные собрания. А теперь приходилось заполнять многочисленные отчеты… Он не мог поверить, что между ним и местью стоят кипы бумаг. Он раздражено заполнял документы один за другим, наконечник пера беспорядочно царапал шершавый пергамент. Часы незаметно пролетали, а он, решив закончить все к концу дня, чтобы наконец-таки отправиться в логово Ужаса Бури, писал и писал. Легкий удар в дверь, стук которого эхом пронесся по комнате, вынудил его оторваться от работы. — Войдите, — Венти зевнул, бросил перо на стол и слегка потянулся. Тяжелая деревянная дверь со скрипом открылась и явила знакомое лицо. Вошла женщина, ее светлый хвостик колыхался, пока она подходила к столу. — Генерал Барбатос, — поприветствовала она с легкой улыбкой, которая не реализовала свой потенциал из-за оставившей темные круги под ее небесно-голубыми глазами усталости. Венти слегка нахмурился. Джинн, видимо, опять загоняла себя. — Джинн, Джинн, — неодобрительно произнес он, и женщина в недоумений взглянула на него. — Когда ты в последний раз высыпалась? Хоть Венти и был известен своей безжалостностью на передовой, он заботился о немногих избранных в своей жизни, и действующая магистр Мондштадта была в их числе. Джинн всегда относилась к нему как в младшему брату. Когда его против его воли призвали в армию, женщина одна из немногих протянула ему руку помощи. В отличие от начальников и сослуживцев, была к нему добра, став для Венти маленьким лучиком надежды в его тогдашнем бесконечном мире тьмы. Меньшее, что он мог для нее сделать — убедить перестать переутомляться. Однако, невзирая на его настойчивые просьбы больше заботиться о себе, усталость, такое чувство, не покидала ее. Джинн сморщилась. — В последнее время слишком много работы. Извините, генерал- — Извиняйся не передо мной, извинись перед собой и выспись, — вздохнул Венти. Он понятия не имел, сколько уже раз говорил об этом с Джинн. — Так, чего хотела? — Мы получили отчет Альбедо. Дешифровщики испытывают трудности с расшифровкой… наш единственный выход — передать закодированное сообщение вам, — Джин вручила ему коричневый конверт со сломанной красной печатью. Еще ведь не конец месяца? — Венти слегка нахмурился и вытряхнул письмо из конверта, белый листок упал ему в руку. Явно ничего хорошего… Альбедо всегда точно по расписанию присылает отчеты. Джинн, видимо, заметила его замешательство и обеспокоенность, ибо, не успел Венти раскрыть рта и спросить, объяснила: — Код в письме не стандартный шифр. Он слишком сложный. Мы уверены, что это срочно. Венти развернул письмо и пробежал глазами по тексту, шуршание бумаги наполнило комнату. Он тут же подтвердил, что почерк Альбедо, и вновь взглянул на женщину. — Ладненько! Спасибо, Джинн. Иди отдохни, — Венти жестом указал на дверь, и показалось, что Джинн собирается возразить, поэтому он опередил ее: — Прости, но это приказ, хе-хе, — он виновато улыбнулся ей. Она в поражении вздохнула, кивнула и направилась к выходу из комнаты. Как только дверь с громким стуком закрылась, Венти вернулся к изучению письма, на сей раз читая содержимое. Мама, надеюсь письмо застанет тебя в добром здравии. Сейчас, когда работы прибавилось, уже не так тяжело, но я все равно очень переживаю. Твои больничные счета не дешевеют… Я хочу убедиться, что правильно распределяю бюджет. Сколько у тебя осталось денег? В последние дни некоторая работа стала немного… напряженной. Все изо всех сил стараются привыкнуть к новой нагрузке. Я, к сожалению, делаю тоже самое. Это не выдумка, насколько армия Снежной настаивает на ужесточении мер безопасности во время кризиса. Они начали запрещать общение с находящимися за пределами страны, поэтому я боюсь, это мое последнее письмо в ближайшее время. Многие солдаты боятся, что же будет дальше. Новички на базе больше не считают это игрой. Кроме того, вокруг базы гуляет много ложной информации. По словам сослуживцев, покупка некоторых «фасованных товаров» (разумеется, легальных) хорошее лекарство от стресса. Однако я вынужден не согласиться, такие сомнительные товары не могут быть полезны для здоровья. Но я отклонился от темы, и изначальная мысль затерялась в бреду. Ты же помнишь, как я реагирую на сильное давление? Бормочу мысли вслух… Это могло бы подорвать мою репутацию, если бы я тогда не взял это под контроль, ведь так ты говорила? Оставаться собранным имеет решающее значение для поддержания хорошего положения на работе, не так ли? Но нужно передать эстафету неудаче, чтобы держать такие привычки под контролем. Недавно сослуживец сказал мне, что, глубоко задумавшись, я стал «взволнованным». Полагаю, недавний стресс немного вывел меня из себя. Хотя не думаю, что это плохо. Это напомнило мне о тебе и необходимости писать письма каждые две недели. Мама, я скучаю по тебе. Не забывай хорошо кушать и пить. Тебе должно хватить денег, чтобы, если понадобится, нанять сиделку, но это необязательно. Я помню, как ты ценишь независимость. Береги себя. Альбедо Майер Венти высматривал стандартные подсказки и легко вычислил их. Из указаний в первом абзаце следовало, что это должен быть акростих с шифром цезаря. Стандартный военный протокол Мондштадта — при отправке закодированных писем или сообщений обязательно наличие по всему письму подсказок на вид кода. Три абзаца, значит три слова-? Стоп, нет. «Хочу убедиться, что правильно распределяю бюджет. Сколько у тебя осталось денег?». В первом абзаце дано два направления. Значит, исходя из подсказки… сообщение должно состоять из двух слов, причем для первого слова нужно сдвинуть буквы по алфавиту на определенное число вправо, а для второго — влево. Ладно, это не составит труда- -неважно. Венти забыл, что оно написано не стандартным кодом, согласованным с ежемесячными отчетами. Предстоит найти точные буквы, из которых состоит сообщение, а это кропотливый процесс… При мысли о предстоящей работе Венти застонал и уронил голову на стол. После суеты над военными стратегиями и отчетами у него почти не осталось энергии — и на это ее точно не хватит. Но если он хочет «навестить» генерала Цзиньпэна… Жалобно застонав, он заставил себя выпрямиться и приступить к работе. Как-никак нужно разгадать код, прежде чем встретиться с «Сяо Цзиньпэном». *** Прошел почти час, как он вскрыл письмо и принялся за расшифровку, однако так и не закончил. Все придуманные им комбинации были либо бредом, либо не вписывающимися в контекст словами. От отчаяния Венти загрыз верхушку пера. Зачем Альбедо придумал такой сложный код? Альбедо гений. При желании он способен создать код, который никто не взломает. Но с таким уровнем интеллекта он должен понимать, что закодированное сообщение не имеет смысла, если его невозможно расшифровать. Значит, Венти известно что-то, что поможет… возможно, что-то связанное с Альбедо? Но он не видел его уже много лет — не говоря уже о личном разговоре. В последний раз они общались перед отправкой его и Паллада в Снежную для выполнения задания под прикрытием, которое до сих пор продолжается, но тогда они почти не разговаривали. Разве что… Маленький, несущественный эпизод всплыл в глубине сознания, из уголка, в которое Венти складывает незначительные воспоминания. — Стоит сделать стандартным кодом числовую структуру и чередующийся акростих, его невозможно заметить, — некогда пепельный блондин — для задания он перекрасился в черный — однажды предложил Венти. Альбедо было поручено придумать стандартный код для использования военными Мондштадта в отчетах. — Мм… слишком сложно, наши люди не смогут воссоздать его, — для Венти это была великолепная идея, однако уровень интеллекта его людей был… мягко говоря, спорный. — Упрости его. — Да, сэр. Возможно, письмо зашифровано так, как в те времена Альбедо предлагал использовать для стандартного кода? — Числовая структура и чередующийся акростих… — пробормотал Венти и вновь взглянул в письмо. Исходя из объяснений Альбедо, «числовая структура» — это когда первая буква сообщения находится в первом слове первого предложения, вторая — во втором слове второго предложения, и так далее. Если «чередование» означает, что первая буква слова — часть сообщения, то последняя буква второго слова — следующая часть, и, продвигаясь вниз, чередовать первую и последнюю буквы. Следуя правилу, он выбрал буквы и обвел одну за другой. В последние дни некоторая работа стала немного… напряженной. Все изо всех сил стараются привыкнуть к новой нагрузке. Я, к сожалению, делаю тоже самое. Это не выдумка, насколько армия Снежной настаивает на ужесточении мер безопасности во время кризиса. Они начали запрещать общение с находящимися за пределами страны, поэтому я боюсь, это мое последнее письмо в ближайшее время. Многие солдаты боятся, что же будет дальше. Новички на базе больше не считают это игрой. Кроме того, вокруг базы гуляет много ложной информации. По словам сослуживцев, покупка некоторых «фасованных товаров» (разумеется, легальных) хорошее лекарство от стресса. Однако я вынужден не согласиться, такие сомнительные товары не могут быть полезны для здоровья. Но я отклонился от темы, и изначальная мысль затерялась в бреду. Ты же помнишь, как я реагирую на сильное давление? Бормочу мысли вслух… Это могло бы подорвать мою репутацию, если бы я тогда не взял это под контроль, ведь так ты говорила? Оставаться собранным имеет решающее значение для поддержания хорошего положения на работе, не так ли? Но нужно передать эстафету неудаче, чтобы держать такие привычки под контролем. — л, ф, й… д, к… щ, й… потом ч, т… й, з, е, — мысленно молясь, чтоб мысль оказалась верной, Венти записал буквы. Остался последний шаг. Шифр цезаря. Исходя из количества букв в слове, нужно сдвинуть первое слово по алфавиту семь раз вправо, а второе — пять паз влево. Приложив немного усилий, он получил результат. «тырксар тнега» Тут какая-то ошибка, — Венти раздраженно взглянул на бумагу. Он полностью следовал предложенному Альбедо кодированию! Что же пошло не так? Венти уставился на написанные буквы, но шестеренки в голове словно заржавели от чрезмерной перегрузки. Возможно, нужно расшифровать это? Или- Ох. Он переставил буквы справа налево, и в итоге получились два слова… — Агент раскрыт. Есть! — не сдержал Венти вырвавшийся из горла крик восторга и, вскочив, вскинул кулак вверх. Наконец-то расшифровал. — Архонты, это было сложно. Зачем так усложнять, Альбедо, засранец? — плюхнувшись обратно на стул и откинувшись на спинку, он застонал и, опустив руку на воспаленные глаза, которые тут же от усталости закрылись, позволил себе коротенькую передышку. Когда в комнате опять воцарилась тишина, она усилила глухой звон в ушах Венти, и громкое гудение вырвало его из кратковременного восторга. Внезапно, прежде чем он успел погрузиться в себя, серьезность ситуации заставила его очнуться. Твою мать. Венти не обратил внимания на содержание сообщения. Раз Альбедо отправил его, значит, Паллада поймали — и, скорее всего, убили. А еще это значит, что придется приказать Альбедо вернуться… какая жалость. Увы, похоже, работа Венти далека от завершения. Нужно написать ответ. Впрочем, это не так сложно, как разгадывать шифр — он просто повторит способ Альбедо. После пяти минут блаженной передышки Венти заставил себя подняться. Нужно до вечера закончить письмо. Желательно. ***

17 апреля 2842 год [Мондштадт, логово Ужаса Бури — тюремное отделение ограниченного доступа]

— Генерал Барбатос, при всем уважении, по какому вы делу? — спросил надзиратель возле усиленно охраняемого входа в тюремную крепость. — Я что, не могу прийти сюда? — Венти вскинул бровь, из-за чего мужчина с испуганным видом отступил. Почему-то солдаты в логове Ужаса Бури боялись его больше, чем солдаты других участков. Возможно, потому что воочию наблюдали его необычную технику пыток. Впрочем, Венти не возражал. — Ищу два-три месяца назад задержанного солдата Ли Юэ, — продолжил Венти. — Он же еще здесь? Он передал тюремщику досье генерала Ли Юэ, которое тот осторожно открыл и бегло просмотрел. Пока шли секунды, Венти наблюдал, как шок усиливается и усиливается у него на лице. — Э-Этот мужчина… он-, — заикался солдат, но не закончил предложение и ответил на вопрос: — Да, сэр, он жив. Мы безуспешно пытаемся получить от него информацию. — Не проблема. Я разберусь, — Венти ожидал этого. В конце концов не зря он занимал самый высокий пост рядом с королем в Ли Юэ. — Где он? — бесцеремонно забирая папку, спросил он. — Б-14, сэр. Больше не глядя на тюремщика, Венти прошел мимо него и вошел в тюрьму. После чего остановился и обернулся на него. — Ах, да, пока не забыл. Никто — твое начальство и прочие — не должны знать о цели моего визита. И ни при каких обстоятельствах не раскрывай его личность, — Венти поднял папку и, подчеркивая сказанное, сузил на мужчину глаза, тот, похоже, сразу все понял и нервно кивнул. Собираясь отправиться к камере, он услышал бормотание солдата: — Но почему? Хоть Венти и понимал, что это не прямое обращение к нему, все равно, не оборачиваясь, ответил: — Почему? — опасная ухмылка появилась на лице. — Конечно же, потому, что хочу, чтобы бы он принадлежал только мне. *** Грудь Сяо резко вздымалась, пока, преодолевая колющую боль, он пытался дышать, однако с каждым вдохом электричество, почти вырывая из его горла крики, пробегало от легких по телу. Разум словно жарили — буквально и в переносном смысле. Боль затмила все чувства. Сегодня его снова должны были бить током, но решили для усиления боли и лишения его возможности дышать добавить еще элемент — владелицу Анемо. Холодный металл вновь коснулся его шеи — единственный знак, что начинается очередная пытка, и, готовясь к предстоящей боли, Сяо зажмурил глаза. Но она так и не наступила. Вместо этого он услышал громкий скрип открываемой двери, за ним цокот сапог и шуршание ткани. А так же шепот, который он не мог разобрать. — По-любому не расколется, — когда сквозь туман боли прорезался голос, звучащий одновременно так далеко и так близко, Сяо открыл глаза. И, вероятно, он был близко, судя по фигуре в сапогах перед ним, то появляющейся, то пропадающей из поля зрения. Разум был слишком затуманен агонией, чтобы сосредоточиться. — Используйте что-то более болезненное, — на удивление, на сей раз ранее не слышанный, богатый высокий голос молодого мужчины. Сяо не помнил этот голос, ни во время допросов, ни во время пыток. Так кто этот новенький- Только он собрался поднять голову, чтобы осмотреть своих тюремщиков, как один из них наклонился, и вместо привычной мучительницы Сяо увидел незнакомое лицо, однозначно, принадлежащее новому, только что услышанному голосу. Зеленые глаза с глубокой океанской синевой смотрели в его золотые, взгляд, вопреки удивительно нежной улыбке, был напряжен. Темно-синие волосы были заплетены в две косички, отливающие на концах небесно-голубым, дополняющим нефритовые глаза, и… Сяо не мог сказать, что тот плохо выглядит. Выглядит даже добрым, но Сяо известно, что внешность может быть обманчива. — Мы все перепробовали. От пыток водой до ожогов и-, — его обычно смелая и гордая мучительница вела себя намного сдержаннее — как будто боялась стоящего перед ним человека. Сяо сразу же предположил, что он, несмотря на настолько привлекательную внешность, высоко ранга в Мондштадте и опасен. — Довольно, мне не интересен список ваших ежедневных действий, — мужчина оглянулся, и его голос вместо рассерженного звучал скучно и незаинтересованно. — Вы такие скучные! Никакого креатива. Зевнув, мужчина повернулся обратно к Сяо, взял его за подбородок и, словно осматривая драгоценность, приподнял. Не дав тому возможности среагировать, Сяо уставился на его тупое, до-сих-пор-улыбающееся лицо. Заметив его взгляд, мужчина усмехнулся. — Не смотри так злобно! Это портит твое красивое личико! Как жаль, такое великолепное лицо работает на Властелина Камня, — сочащимся презрением голосом цыкнул он. Сяо почувствовал, как его большой палец медленно заскользил по щеке, и постарался не скривиться, чтобы не доставить ему удовольствия от своей реакции. — Перестань быть таким спокойным, — глаза мужчины сверкнули, когда он наклонился ближе к лицу Сяо и едва громче шепота произнес: — Рано или поздно я сломаю эту маску, понимаешь? Нахмурившись, Сяо, не моргая, по-прежнему глядел в ответ. — Ты ведь знаешь, что бы ты ни сделал, я не сдамся? Ухмылка, которой одарил его мужчина, застала Сяо врасплох. — Тогда удачи. В любом случае, она тебе не поможет. Он отодвинулся от него и поднялся, его зеленые глаза продолжали поддерживать зрительный контакт с Сяо. Внезапно мужчина поднял ногу, и к тому моменту, как Сяо успел осознать происходящее, его уже пнули в затылок, и тупая боль запульсировала в месте удара. Последнее, что он увидел — довольную ухмылку этого мужчины, после чего зрение померкло, и Сяо потерял сознание.