Divide and Conquer

Промазал. Это была первая мысль Цзинь Хуа, увидевшего, как стрела попала в ладонь генерала Барбатоса, и пламя на ней погасло, когда та упала на землю. Твою мать, у него была самая важная задача, а он промазал. Паника поднялась в груди, и Цзинь Хуа мысленно закричал на свои онемевшие конечности, чтобы они двигались. Быстро потянувшись за спину, он выхватил новую стрелу и, судорожно пытаясь прицелиться, зарядил лук. План предполагался простым. Цзинь Хуа — лучший стрелок команды, никогда не промахивается — должен был заряженной Пиро стрелой убрать генерала Барбатоса. Заряженные его Пиро Глазом Бога стрелы бесшумные, неудержимые и быстрые, как пули. Никто не ожидал, что он потерпит неудачу. До сих пор. Он пока не обнаружил меня, — сказал себе Цзинь Хуа. — Местонахождение остальных тоже не раскрыто, так что ничего страшного, все хорошо, все в порядке… Зеленые глаза осмотрели лес и нашли его тускло-карие, из-за чего, едва не свалившись с ветки, Цзинь Хуа отступил к стволу дерева. Острота взгляда генерала Барбатоса заставила парня покрыться холодным потом и, такое чувство, открыла в нем совершенно новый уровень страха. Глоток. Это нехорошо. Как генерал его нашел? Он специально выстрелил выше, чтобы казалось, что выстрел с другого направления. Нет, нет, он не мог найти его. Возможно, просто осматривался, а не обнаружил его, прячущегося на дереве. Он же не видит сквозь листву, да? Цзинь Хуа попытался снова зарядить стрелу, однако лук выскальзывал из мокрых от пота пальцев, а тело невольно дрожало, пока он изо всех сил старался собраться. Не время трусить. Они так далеко зашли. Если он отступит, наступление из Ли Юэ в Мондштадт будет напрасным. — Целься, Цзинь Хуа, — чуть ли не крича, сквозь зубы прошептал он. Потные ладони так крепко сжимали лук и стрелы, что костяшки пальцев побелели. — Целься, Архонтов ради! Генерал Барбатос наконец-то отвел от него взгляд и, отвернувшись, стал что-то, что из-за расстояния невозможно было расслышать, говорить стоящему рядом солдату, и Цзинь Хуа почувствовал, как напряженные мышцы расслабляются. Похоже, он не собирается нападать на него и остальных прячущихся на деревьях и терпеливо ожидающих приказа командира членов его отряда. А значит, не обнаружил их из-за его ошибки. Цзинь Хуа с облегчением вздохнул, а дрожь в теле стихла. Задание было близко к завершению, и появился проблеск надежды. Он опять прицелился и, накапливая на наконечнике стрелы Пиро из Глаза Бога, нашел лицо Барбатоса. — Отпускай, — пробормотал Цзинь Хуа, пальцы натянули тетиву и приготовились выпустить стрелу- И отпустили, но только чтобы оружие с грохотом упало на землю. Вражеский генерал обернулся, и его взгляд устремился на него, а на лице расцвела опасная ухмылка. Блять. Блять. Он облажался. Они сильно недооценили противника. Цзинь Хуа мог лишь парализовано сидеть и наблюдать, как зеленые и голубые полосы кружат вокруг генерала Барбатоса, окружают, обволакивают нижнюю часть его тела и поднимают его в воздух. Его плащ развевался, а за его спиной величественно раскрылись два белоснежных крыла, взмывая в небо и изящно раздувая яростные, служащие предвестником разрушения ветра. Светящиеся ярким небесно-голубым косички развевались вокруг устрашающих кукольных черт его лица, в то время как мужчина управлял сильным, окружившим его ветром. Его глаза на фоне мрачнеющего лица опасно ярко светились зеленым, а первоначально доброе, невинно выглядящее выражение сменилось ужасно неуместной, хищной ухмылкой. Цзинь Хуа знал, что Барбатос силен. Но и не думал, что настолько — он даже с такого расстояния чувствовал, как от него практически излучается Анемо сила. Не зря жители Ли Юэ шепотом произносили его имя. Его боялись даже больше, чем Властелина Камня, их короля. Властелин Камня силен, некоторые даже утверждали, что на поле боя он непобедим. За свою воинскую доблесть он заслужил титул «Бог Войны». Однако Барбатос? Он на совершенно ином уровне. Цзинь Хуа было известно, что Барбатос в одиночку уничтожает целые взводы. Только благодаря ему Мондштадт, несмотря на меньшую численность армии, удерживает свои позиции. Во время первой войны двенадцать лет назад он стал для Мондштадта решающей фигурой — с чего Цзинь Хуа решил, что сможет одолеть это фантастическое существо? Цзинь Хуа бросился за очередной стрелой, но, взглянув вниз, увидел свое оружие на лесной опушке и смутно вспомнил, что уронил колчан с луком. Он не удержался от череды красочных, произнесенных в ужасе ругательств. Черт, черт, что же, блять, теперь делать- — Какого черта вы творите? — пронзивший лес Вольфендома решительный крик командира встряхнул его. — Стреляйте! Точно, еще не конец, — напомнил он себе. Он на задании не один, с ним вооруженный полуавтоматическими пулеметами отряд. Если его товарищи выстрелят одновременно, этот монстр же не увернется от всех пуль, так ведь? Все произошло одновременно: стрельба из скрытого под кронами деревьев оружия, обрушившийся на летящего человека громкий, похожий на дрель звук пуль. В ожидании, когда ливень свинца прекратится, Цзинь Хуа прижался к шершавому стволу дерева. Он взглянул на генерала Барбатоса, ожидая, что тот упадет от атаки, но увидел лишь отброшенные одним движением его руки металлические снаряды. Созданный им ветер рассеял пули и отправил их обратно в лес. Глаза Цзинь Хуа от шока и ужаса расширились — не может быть. Это не обсуждалось в плане, в плане В, которого в случае неудачи они должны были придерживаться. — Отступаем! — крик справа — последнее, что он услышал перед тем, как ветер подхватил его и пронес по воздуху в беспощадном торнадо, из которого, кроме неминуемой гибели, не было выхода. *** Венти не мог поверить в наивность вражеской армии. Они серьезно думали, что стрелы и пулеметы сработают? Давно должны были уже усвоить урок. При первом же выстреле Венти поднял ветряную преграду, и Анемо щит мгновенно отразил снаряды. Он вытянул руку, с помощью ветра перехватил летящие в него пули и, словно бесполезный мусор, отбросил их в сторону.

Пора избавиться от вас. Венти начал с клубящегося на лесной опушке под деревьями ветерка, поскольку тот остался незамеченный, но по мере того, как сплетал все больше и больше режущих, холодных ветров, он с нечеловеческой скоростью рос, превращаясь в неистовый ураган и поднимая врагов из безопасных укрытий на деревьях в воздух. Леденящие кровь крики страха с воплями шока и замешательства лишь подтверждали, что цель достигнута. От этого Венти чуть не пожалел их, только вот обнаружил, что его это не волнует. Стоит оставить одного в живых, — решил он. — Для допроса. Вытянув ладонь, он медленно повернул руку и, собирая дикие, дующие во всех направлениях ветры в один, подхватывающий по пути обломки и врагов, вращающийся по кругу, словно торнадо, крепко сжал кулак. Если безумная скорость ветра не убила их, то, судя по тому, что доносившиеся из серого облака в центре торнадо крики стихли, летящие обломки выполнили работу за него. Несколько тел вылетели из крутящегося с бешенной скоростью ветра. Почти никто не выжил — только один солдат остался в ловушке урагана. Венти чувствовал его слабое, дрожащее дыхание. Позволив голубым и зеленым полосам покинуть лес, он рассеял ветер в теплый нежный ветерок, совсем не похожий на безжалостный шторм несколько секунд назад. Когда ураган полностью прекратился, с неба, как дождь, посыпались обломки и окровавленные тела, которые с треском и грохотом западали на землю. Деревья и кусты окрашивались в красный, а из свежих трупов неумолимо хлестала кровь. Венти смиренно вздохнул. Неужели солдаты Ли Юэ не могут лучше сопротивляться? Если он продолжит так легко побеждать их одним и тем же приемом снова и снова, станет скучно. Но, конечно, даже в этом вздохе присутствовала гордость за маленькую победу. Краткий, прерывистый вопль шока вернул внимание Венти к происходящему. Точно, парень, которого нужно допросить. Он совсем забыл о нем. Венти поднял голову и посмотрел на оставленного в живых, пойманного ветром солдата Ли Юэ. Его конечности и тело были усеяны порезами и красными потеками, несомненно, оставленными оторванной корой и острыми ветками. Взгляд бедняги был устремлен на землю, где лежали потрепанные, переломанные тела его немигающе уставившихся в небо товарищей. Когда Венти подлетел к нему, он с застывшим на лице ужасом судорожно затряс головой. — П-Пожалуйста, не убивайте меня! — борясь с удерживающими его в воздухе Анемо узами, заикался он. — У-Умоляю, отпустите! — Хочешь, чтобы отпустил и тебя постигла участь твоих товарищей? — спросил Венти, забавляясь тем, как у парня перехватило дыхание и как он в панике еще сильнее затряс головой. — Н-Нет! Нет! Пожалуйста, не бросайте меня вниз! — умолял он. — Я-Я что угодно сделаю! Только н-не убивайте! — Что угодно? — невинно повторил Венти. — Что угодно! Без предупреждения Венти убрал Анемо узы, и парень на ужасающей скорости полетел вниз. Пока летел к лесной опушке, он вопил, и Венти собрал небольшой ветерок и смягчил ему падение. Когда поддерживающий его на лету ветер рассеялся, Венти изящно опустился на землю, а крылья распались на искры и растворились в воздухе. — Так, как тебя зовут? — делая вид, что не замечает дрожащее из-за внезапного падения состояние парня, спокойно спросил он. — Ц-Цзинь Хуа. — Ладно, Цзинь Хуа, будешь жить, но ты должен ответить на несколько вопросов, идет? — Венти тепло улыбнулся ему, однако зеленые глаза были холодны и лишены обманчивого дружелюбия. Парень в согласии неистово кивнул. — Вопрос первый, — Венти поднял указательный палец. — На подходе еще лиюйский отряд? — Я- — О, и прежде чем выкинешь какую-нибудь глупость, сообщу тебе, что я почувствую, если солжешь, — глаза генерала в отбрасываемой деревьями тени угрожающе сверкнули, и намерения Цзинь Хуа солгать растворились в воздухе. Он не блефовал. Легко было понять, что с помощью Анемо он способен отслеживать дыхание. — Клянусь, я-я не собираюсь лгать! — Цзинь Хуа отчаянно поднял три пальца. — Н-Нет подкрепления. Мы е-единственные. Явно не впечатленный и разочарованный, Венти надул губы, но все же кивнул. — Ясно. Второй вопрос, — он отогнул второй палец и принялся медленно ходить взад-вперед. — Где расположены известные тебе лиюйские лагеря? — Х-Ха? — челюстью парня упала, а глаза в недоверии расширились. — Н-Но- — Ох, так ты все-таки хочешь умереть? — Венти вскинул бровь и протянул к Цзинь Хуа руку, заставив его в панике отступил. — Н-Нет, нет, нет, нет! Хорошо, я скажу, скажу! — в знак капитуляции подняв руки, закричал Цзинь Хуа. — За рекой, возле винокурни «Рассвет», между Каменными вратами и Солеными землями? Оттуда пришел мой отряд… Разумеется, Венти не пропустил, как слегка участилось его дыхание. — Все? — Д-Да- — Цзинь Хуа, Цзинь Хуа, — остановившись и повернувшись, Венти взглянул на парня и цыкнул. — Тебе следует узнать, что я не люблю лжецов. Ты правда хочешь умереть? — И-И Тростниковые острова! Тростниковые… острова, — добавил он и сжался в комок, когда Венти ближе подошел к нему. — Хе-хе, больше спасибо, ты очень помог! — Венти улыбнулся и похлопал вздрогнувшего от неожиданности солдата по плечу. — К сожалению… твоя польза ограничивается лишь этим, — улыбка превратилась в нечто зловещее, и Цзинь Хуа почти моментально уловил подтекст. — Нет, нет- Вы сказали, что не убьете меня, если я расскажу-, — Венти призвал силу из Сердца Бога, захватил воздух в легких парня и заблокировал, оставив его задыхаться. — Разве я сказал, что не убью тебя? Помню лишь, как сказал, что ты будешь жить, но я ведь не уточнял, как долго? Не стоит доверять врагам. Его рот открывался и закрывался, но единственными вылетающими из него звуками были уродливые, заикающиеся вздохи в тщетной попытке восстановить дыхание, которого его буквально лишили. Слегка забавляясь тем, как Цзинь Хуа в последние минуты своей жизни пытается молить о пощаде, Венти наблюдал за ним и всякий раз, как рука парня приближалась схватить его за одежду, уклонялся. — Слышал поговорку «в любви и на войне все средства хороши»? — Венти ближе наклонился к корчащемуся на земле лиюйскому солдату. — Это значит, использовать все имеющееся и делать все необходимое для получения желаемого, какими бы грязными ни были уловки. Разве я не прав, Цзинь Хуа? Естественно, он не мог ответить. Наконец-то тело парня сдалось от нехватки кислорода и безжизненно опустилось на землю, а налитые кровью глаза закатились. Венти выпустил задержанное дыхание, разжал руку и отпустил тело. Что ж, похоже, предстоит разыскать еще одно тараканье гнездо. ***

12 апреля 2842 год [Мондштадт, напротив винокурни «Рассвет»]

Венти пришлось подавить зевок. Здесь слишком скучно! Да, он сидел на вершине палатки в лиюйском стиле и наблюдал, как на территории лагеря проливаются литры крови. Наблюдал, как размахивают мечами и как при использовании различными цветами загораются Глаза Бога. Слушал прорывающиеся сквозь спертый, пахнущий металлом воздух крики. Только вот он почти ничего не сделал — даже без его вмешательства лиюйские солдаты дохли как мухи. Генерал вздохнул и вытянул ладонь влево, где, прижавшись спина к спине, сгруппировались солдаты в желтой лиюйской военной форме. Они, поскольку так легко дали окружить себя, безуспешно пытались отбиться от солдат Венти. Жалкое зрелище. Одним движением руки ветер подчинился воле Венти, закружился вокруг мечей лиюйских солдат и поднял их в воздух. Раздались удивленные, смешанные с растерянностью крики, когда мечи вырвались из хваток солдат и улетели. А затем Венти ударил рукой по земле. Следуя его команде, мечи завращались в воздухе, после чего их острия развернулись на своих владельцев и вонзились в грудь каждого солдата. Вырвавшиеся из их уст крики усиливали звуки битвы: лязг металла о металл, удары оружия по незащищенной коже. Окрашивая коричневую землю в красный, кровь бордовыми струями хлестала из ран и ртов солдат. — Слабаки, — подперев голову рукой и таки выпустив сдерживаемый зевок, глумился Венти. Этот лиюйский отряд — сплошное разочарование. Он правда думал, что они будут усерднее сопротивляться. Неужели Властелин Камня размяк? Наконец-то он решил встать и, резко контрастируя с окружающими волнениями и столкновением, расслаблено лениво потянулся. Как только он опустил руки, его внезапно пронзил болезненный импульс, начиная от сердца и распространяясь по телу. Головокружение — такое, от которого можно потерять сознание — ошеломило его, и, спотыкаясь, Венти шагнул вперед. Блять. Сердце Бога опять начало шалить. Вслед за осознанием что-то густое и металлическое на вкус хлынуло из легких в глотку, и пока оно не застряло, Венти сразу же выкашлял это. Темно-красное брызнуло ему на ладонь, а несколько капель стекло по подбородку, вызвав у него гримасу отвращения и раздражения. Спустя несколько секунд сердце пронзил еще один приступ боли, на сей раз гораздо болезненный, в результате чего перед глазам замелькали черные точки, грозящие поглотить зрение целиком. Поморщившись, Венти поднял кулак и, чтобы отвлечься от боли, слегка ударил себя в грудь и попытался игнорировать захватившее разум головокружение. Ах… не следовало опять использовать Сердце Бога. Повреждения в теле, должно быть, накопились от многократного использования оного в течение последних нескольких дней. Это происходило не впервые. Со дня, как в первый раз воспользовался силой Сердца Бога, он выяснил, что чрезмерное использование приводит к внутреннему кровотечению и сильной боли в области сердца — он предположил, что, скорее всего, оно разъедает стенки его сердца. Артерии и вены то и дело лопались, когда Анемо стремительно проносилось по кровеносной системе. Большинство людей бы опасались, но Венти, похоже, не возражал. В большинстве случаев, он только кашлял кровью или терял сознание, и приходилось ждать несколько дней, пока он не оправиться, прежде чем вновь воспользоваться Сердцем Бога. Венти мысленно простонал от мысли, что, пока тело полностью не заживет, несколько дней не сможет использовать Анемо. Однако это не было большой проблемой — он мог сражаться и без помощи ветра. Он наклонился и поднял шатко лежащее на краю крыши палатки ружье. Посылаемые по телу Сердцем Бога волны боли так и не утихли, а зрение дрожало, что тоже не способствовало улучшению ситуации, но он и раньше сражался и побеждал в худшем состоянии. Справится. В разрушенном лагере больше не было желтого цвета: большинство окрашенной в лиюйский грязно-желтый цвет ткани и доспехов теперь, лежа в густых багровых лужах крови, были красными. Очистка лагеря от оставшихся в живых «счастливчиков» займет всего пару минут. Впрочем, это недолго. Венти взвел ружье, плотно прижал к плечу приклад и нащупал пальцем курок. Взгляд идеально совпал с прицелом, и ствол ружья, выискивая цель, последовал за движениями Венти и в итоге остановился на одиноком лиюйском солдате справа. Венти даже не колебался. Выстрелил. Раздался громкий бах, когда менее чем за удар сердца, пуля вылетела из ружья и влетела в лоб солдата. Жертва не успела и пискнуть — у него даже не было времени вскрикнуть от шока. Он просто упал на землю, кровь потекла из раны в безжизненные глаза, а потом стекла вниз и окрасила землю в алый. Не испытывая ничего, кроме отвращения, Венти глядел на тело не более двух секунд, после чего повернулся к следующей цели и расправиться с ней так же, как и с предыдущей. Потребовалось меньше десяти минут, чтобы в итоге закончить эту разочаровывающую битву. Мондштадт снова победил. *** Как только лагерь зачистили, стараясь при приземлении не наступить на окровавленные мертвые тела, Венти спрыгнул с палатки. Он не хотел пачкать обувь, спасибо. Он уставился на разрушенный лиюйский лагерь, где выжившие солдаты Мондштадта следовали стандартному протоколу: собирали тела для погребения и прочесывали палатки в поисках любой информации или ресурсов, которым найдут хорошее применение. Венти решил сделать своим людям одолжение и помочь — все равно нечего делать. Он вошел в палатку, на которой стоял несколько секунд назад, и сморщился от едкого, металлического запаха крови. Обходя тела, он прошел вглубь палатки, где стоял стол, и принялся осматривать ящики. Однако спасти удалось не многое, поскольку большинство бумаг оказались либо порваны, либо пропали, либо заляпаны кровью. Он про себя вздохнул. Что ж, прискорбно. Только он собрался выйти и направиться в следующую палатку, как проблеск белого привлек его внимание. Обернувшись, он заметил несколько разбросанных в дальнем углу палатки листов бумаги, несомненно, случайно сброшенных во время нападения. Венти подошел туда и поднял страницы, к его приятному удивлению, документ оказался цел. Он вскользь осмотрел бумаги и понял, что это, судя по оформлению, досье. На обложке было написано: «Первый элитный спецотряд Ли Юэ», что сразу же заинтересовало его. Элитный спецотряд, ха? На первой странице документа находилась фотография мужчины с ниспадающими вокруг лица и собранными в хвост темными, вперемешку с бирюзовыми волосами. Золотые сияющие решимостью глаза смотрели на Венти, а губы мужчины, не давая возможности ни улыбнуться, ни нахмуриться, были сжаты в тонкую линию. Он выглядел… странно знакомо. Венти перевел взгляд на выделенные жирным шрифтом слова прямо рядом с фотографией. Генерал Цзиньпэн. А под ним мелким шрифтом «Сяо Цзиньпэн». Генерал Цзиньпэн? Где он слышал это звание- Он бегло просмотрел свои воспоминания, ища это имя, которое наверняка плавает где-то в подсознании- Ах. Теперь Венти вспомнил. Генерал Цзиньпэн, известный как Алатус, незаменимая правая рука Властелина Камня. Ходили слухи, что его связь с Властелином Камня, королем Ли Юэ, сродни связи отца и сына. Разумеется, Венти никогда не встречал его, однако… Погодите-ка, встречал. В голове мелькнуло воспоминание — казалось бы, неважное, произошедшее несколько месяцев назад событие, когда он посещал логово Ужаса Бури для периодической проверки отделения. — Сэр! В наших рядах произошла утечка — лиюйский шпион, но угроза выявлена и задержана, — сообщил один из его людей. — Кто? — Санте Тауб. По всей видимости, они убили посыльного, и лиюйский шпион занял его место. Но мы уже задержали его, так что нет причин для беспокойства, — солдат передал ему фотографию безымянного лиюйского солдата. Венти мельком глянул на нее и спрятал в карман. — Будьте на чеку, если появятся еще шпионы. Раз есть один, значит, будут и другие. Допросите этого и сделайте все возможное, чтобы выбить из него информацию. — Есть, сэр! Пока он бездумно постукивал пальцем по фото, мысли от вновь приобретенных знаний возбужденно проносились в голове. Кто бы мог подумать, что изначально бесполезный, попавший к ним в лапы солдат, окажется ценным, как бриллиант? Информация, которую он может предоставить, определенно поможет склонить чашу весов в пользу Мондштадта — если, конечно, он сдастся под пыткам. Но будучи верховным генералом Ли Юэ, Венти никогда бы так легко не уступил… возможно, стоит навестить его. И он же близок к Властелину Камня? Тогда Венти попытает генерала Цзиньпэна лично, используя его особый метод, это не будет проблемой. Он сможет получить информацию и одновременно… …отомстить. Венти до сих пор помнил издаваемые им в тот день крики. Венти до сих пор помнил пролитую кровь, как ее багровые брызги попали ему на лицо, когда он наблюдал, как тот, рухнув на землю, раскрыл рот в безмолвном крике о помощи, которая никогда не придет. Венти до сих пор помнил заполонивший зрение алый, темно-красный от крови и ярости — той же ярости, что поднималась в груди сейчас. — Око за око, зуб за зуб, — сказали они. Наконец-то я нашел способ заставить Властелина Камня заплатить. Бездумно очерчивая черты лица мужчины, Венти провел пальцем по фото, внутренняя ярость рассеялась, на ее месте возникло что-то другое. Что-то, потянувшее уголки губ вверх и заставившее широкую улыбку расползтись по лицу. — Сяо Цзиньпэн, — он жутко захихикал, в голосе слышался явный безудержный восторг. — Жду не дождусь, увидеть, сколько времени займет сломить тебя.