The Time Meddlers\Изменяя время

      В комнате царила кромешная тьма и тишина, когда Гарри и Гермиона присели в тени. Они прятались уже более десяти минут и слышали, как кто-то дышит рядом с ними, пока они молча ждали подходящего момента. Это был тот самый день, когда в газете появилась статья о "побеге Беллатрикс", и молодая пара была на очередном задании.       В тот самый момент, когда им показалось, что они больше не могут оставаться незамеченными, они услышали шаги и голоса, доносившиеся из дверного проема. Им предстояло встретиться с большой компанией. Напрягшись, чтобы расслышать голоса, Гарри определил, что их главная цель находится среди приближающейся группы, поэтому он потрепал Гермиону по плечу и прошептал: — Приготовься. Оба вытащили свои палочки и направили их на дверной проем. Кто-то вошел в комнату и объявил: — Люмос. Как только комната осветилась, Гарри и Гермиона произнесли свои заклинания, а все остальные закричали: — "СЮРПРИЗ!". Рон Уизли стоял в дверях в шоке, наблюдая за декоративными искрами, вылетающими из их палочек, словно фейерверк. Симус и Дин, стоявшие по обе стороны от него, сказали: — С Днем Рождения, Рон! Вскоре остальные люди в комнате, в основном первокурсники Гриффиндора, тоже поздравили Рона с Днем Рождения. Наконец, самый младший Уизли спросил: — Здесь есть торт? Гарри, Гермиона и большинство остальных рассмеялись над этим вопросом, в то время как Дин указал на торт в форме квоффла, который стоял на столе в углу. Нельзя было не заметить, что рядом с ним лежала стопка подарков.       Примерно через полчаса после начала вечеринки Гарри сел за стол между Невиллом и Гермионой. Было легко заметить, как Рон был счастлив, когда открывал подарки, которые все ему подарили. Они были не очень большими — Гарри, например, купил ему упаковку шоколадных лягушек, но это было все, что нужно, чтобы сделать рыжего счастливым. Гарри повернулся к своей неофициальной подруге и прошептал: — Мы должны были сделать это в первый раз. Она ответила так же тихо: — Я знаю. — Она вздохнула, прежде чем продолжить: — Я думаю, однако, что ты подал идею Симусу и Дину. Разве ты не заметил, что с тех пор, как ты устроил тот День Рождения для меня, здесь стало гораздо больше вечеринок? Гарри усмехнулся. — Думаю, это был единственный раз, когда я тебя удивил. — Затем он повернулся к Невиллу и спросил, — Ты в порядке? Я имею в виду статью, сегодня утром? Невилл выглядел удивленным. — Что? В смысле? Почему я не должен быть в порядке? С очень серьезным выражением лица Гарри прошептал: — Я знаю о твоих родителях. Они герои. Невилл опустил глаза. — О. То есть, я знаю, что они герои. Просто… — Я понимаю, Нев. Если бы я мог сохранить свою историю в тайне, я бы тоже это сделал. — Гарри вздохнул. — Я уверен, что Беллатрикс не будет преследовать тебя или твою бабушку. После стольких лет в Азкабане она, вероятно, не помнит о твоей семье. — Надеюсь, ты прав, — мягко ответил Невилл, — но часть меня хочет отомстить, когда я узнаю достаточно. Гарри пожал плечами, пытаясь утешить своего друга, который переживал из-за лжи, которую он совершил в отношении Волшебной Британии. — Надеюсь, авроры позаботятся о ней до этого. — Надеюсь.

***

На следующий день Гарри и Гермиона завтракали, когда к Гарри прилетела сова. Он скормил птице кусочек бекона, забрав у нее конверт. Он был удивлен, увидев знакомый почерк Кингсли Шеклболта.

Tox

      Как вы, я уверен, знаете, Сириус Блэк был убит в Азкабане во время побега Беллатрисы Лестрейндж. Я не могу выразить, как мне жаль, что он был убит до того, как его смогли освободить. О чем не сообщил "Ежедневный Пророк", так это о том, что Питер Петтигрю был единственным волшебником, которого убила Беллатриса и который не был членом ее семьи. Теперь, хотя это и не было обнародовано, пребывание и смерть Петтигрю в Азкабане являются частью записей Министерства. Я думаю, что теперь «сильные мира сего» могут быть не столь категоричны в отношении сохранения грязных записей о Сириусе. Если хотите, я могу поработать над тем, чтобы очистить имя Сириуса Блэка посмертно, чтобы его хотя бы не всегда помнили как преступника. Это потребует много времени и усилий, но, если это важно для вас, я сделаю все возможное, чтобы это произошло. Дайте мне знать.

Искренне,

Кингсли Шеклболт

      Позже в тот же день Гарри, Гермиона и Сириус сидели в квартире сундука, и Гарри прочитал записку остальным. Гермиона посмотрела на Сириуса и спросила, — Что ты думаешь? Сириус тем временем почесал подбородок и сказал: — Если мое имя будет очищено, то я смогу… появиться на свет как свободный человек. — Или тебя могут обвинить в тех других смертях, — добавил Гарри. — Тогда тебе придется нас выдать, — задумчиво добавила Гермиона. — Значит, я не могу появиться в любом случае? — спросил Бродяга, глядя каждому из них в глаза. Мальчик-Который-Выжил нахмурился. — Наверное, нет. Проклятье. Я не должен был убивать тех людей. Я должен был просто… — Я бы убил Хвоста без раздумий, — перебил Сириус. — Он предал твоих родителей. — Он вздохнул. — Я знаю, что сделали и другие. Я дружил с Фрэнком и Алисой Лонгботтом. Лестрейнджи заслуживали худшего, чем ты им дал. Убийство кого-то в Азкабане может считаться актом милосердия, поверь мне. — В глазах Блэка все еще было очень затравленное выражение от того Ада, который ему пришлось пережить за десять лет. Он пожал плечами. — Даже если я не смогу вернуть свою личность в любом случае, я бы не хотел, чтобы меня запомнили, как убийцу и предателя, поэтому постараюсь очистить свое имя. — Затем он усмехнулся. — Хорошо, что я назвал тебя своим наследником до того, как попал в Азкабан. Иначе семья Малфой получила бы все. — Хорошо, — согласился Гарри. — Я сейчас же напишу Кингсли ответ.

***

      Март, казалось, пролетел незаметно. Кингсли написал им ответ и сказал, что сделает все возможное, чтобы очистить имя Сириуса. Гарри получил письмо из Гринготтса о чтении завещания Сириуса, и Гарри решил пробраться туда с помощью Маховика Времени, чтобы в случаи чего его не хватились. Он маскировался, пока не остался наедине с гоблинами, которые подтвердили, что он действительно унаследовал все имущество семьи Блэк. Конечно, Гарри не собирался пользоваться ничем из этого. Правда, он обналичил несколько сотен галлеонов, чтобы дать Сириусу на расходы.       Бродяга прекрасно восстанавливался после пребывания в Азкабане с помощью целебных зелий, которые варила для него Гермиона. Он уже выглядел гораздо лучше, чем в первый раз, когда Гарри увидел его в исходной временной шкале — почти через год после побега из тюрьмы. Он больше не был похож на бледный скелет.       К счастью, в течение этого месяца Грейнджеры не проникали в сундук/квартиру через свой исчезательный шкаф, потому что Гарри не очень хотелось объяснять, почему там живет человек, хотя у них и была история прикрытия. К концу месяца Сириус захотел отправиться за крестражами. — Нет, — ответил Гарри. — Давай, Гарри. Скажи мне, где они находятся, и я смогу их забрать. Я обещаю, что буду осторожен. Мне просто нужно выбраться отсюда и что-нибудь сделать! — Но я не хочу, чтобы тебя убили, Сириус, — возразил Гарри, пока Гермиона молча наблюдала за ним. — Было достаточно больно наблюдать, как это случилось однажды.       Он сглотнул и смахнул слезы, которые не пролил, когда умер его крестный отец. Тогда он убедил себя, что оплакивать его бесполезно, а Сириус хотел бы видеть его счастливым. В итоге он потратил целый год впустую, занимаясь лишь игрой в Квиддич, следуя за Драко и мечтая о Джинни, вместо того чтобы готовиться к войне. Дамблдор растянул свою трехчасовую лекцию о крестражах почти на целый год, что тоже не помогло. Дело в том, что Гарри не оплакивал крестного должным образом, и теперь эти подавленные эмоции были близки к тому, чтобы выйти на поверхность. Бродяга подошел к Гарри и положил руку ему на плечо. — Я знаю, что тебе было трудно, малыш, и я тебе сочувствую, но мне нужно выбраться отсюда, пока я не сошел с ума. — Есть один крестраж, который ты можешь достать в относительной безопасности, — добавила Гермиона. — В доме, в котором ты вырос. Сириус напрягся. — Я не хочу туда идти. Там намного хуже, чем это место. — Но его можно отремонтировать, — предположила Гермиона. Гарри добавил: — С помощью Кикимера… — Этот сумасшедший эльф! Неважно, что ты сказал… — Последним приказом Кикимеру от твоего брата было уничтожить этот медальон, — твердо заявила Гермиона. — Если ты поможешь ему это сделать, это очень ему поможет. — Хорошо, — согласился Сириус, сдаваясь. — По крайней мере, я не буду сидеть без дела, а займусь чем-то полезным.

***

      Сириус, Гарри и Гермиона стояли у дома номер двенадцать на Площади Гриммо, в два часа ночи. Конечно, все трое были невидимы. Гарри и Гермиона были под плащами, а Сириус применил заклинание. Бродяга подошел к двери и взялся за ручку. Гарри оглядывался по сторонам, чтобы убедиться, что никто не услышал щелчка замка, узнав истинного владельца, и что никто не видел, как дверь открылась, а затем закрылась, когда троица вошла.       Первое, что заметил Гарри в кромешной тьме дома, была вонь. Пахло так, словно там что-то умерло много лет назад. Сириус сказал: — "Люмос", — заставив старые лампы зажечься, а затем направил свою палочку на голову и произнес заклинание "Головной пузырь". Тридцать секунд спустя трое компаньонов (теперь уже видимых, и все с "Головными пузырями", чтобы не дышать грязным воздухом) колдовали над полом перед собой, когда раздался громкий "хлоп".       Перед ними появился старый, уродливый и злобный эльф и закричал: — Кто посмел потревожить древний и благородный дом Блэков? Кикимер убивает незваных гостей в доме своей хозяйки! — Он угрожающе наставил на них руку. — Стой, Кикимер! — крикнул Бродяга. — Я твой хозяин, и хозяин этого дома — Сириус Блэк! Глаза эльфа выпучились, когда он понял, к кому обращается. — Мерзкий предатель вернулся. Кикимер слышал, что он мертв. Как жаль, что это не так. О, позор, который придется пережить Кикимеру, подчиняясь такому негодному господину. — Заткнись! — крикнул Сириус в тот же момент, когда Гермиона добродушно сказала: — Привет, Кикимер. Как поживаешь? Эльф уставился на Гермиону, но не мог говорить из-за приказа своего хозяина. Бродяга спросил: — Прямо перед смертью Регулус дал тебе задание, не так ли? Эльф выглядел удивленным и пробормотал: — Откуда Хозяин знает… — Он велел тебе уничтожить некий медальон, не так ли? — Эльф молчал и выглядел испуганным. Сириус взглянул на Гермиону и гораздо более добрым голосом сказал: — Мы здесь, чтобы помочь тебе закончить работу, чтобы Регулус не погиб напрасно. — Он слабо улыбнулся удивленному эльфу. — Ты ведь хочешь выполнить его последний приказ, не так ли? — Да, — ответил Кикимер мягким голосом. — Хозяин Регулус был добр к Кикимеру. — Тогда принеси нам медальон, и мы поможем тебе уничтожить его. — С громким треском эльф исчез. Через тридцать секунд он вернулся с медальоном в руках. — ЧТО ПРОИСХОДИТ В ДОМЕ МОИХ ПРЕДКОВ? — кричала картина, слишком хорошо знакомая Гарри и Гермионе. Сириус взбежал по лестнице и уставился на нее. — Мама, — наконец сказал он. — Предатель крови! — кричала она на своего сына. — Я… — ЗАТКНИСЬ! — крикнул он громче, чем картина. Она на удивление затихла. — Хорошо, — сказал Сириус. Повернувшись к домовому эльфу, Сириус приказал: — Положи медальон в печь. — Кикимер пытался сжечь медальон, чтобы уничтожить его, но у него ничего не получилось, — протестовал рыдающий домовой эльф, все еще держа медальон в руках. — Не с "Адским Пламенем", — ответил Бродяга. — "Адским Пламенем"? — повторила Гермиона, ее глаза расширились. — Это один из способов уничтожить их, но это трудно… — Контролировать? — спросил Сириус с ухмылкой, доставая палочку, которую Гарри купил для него в Палочки Венделин накануне. — Его очень трудно контролировать. Хотя всех Блэков учат этому, мы не должны полагаться на свою способность держать ее под контролем. Эта печь может. Ее часто использовали для избавления от улик предыдущие члены семьи. Положите медальон туда.       Эльф повиновался, и тогда Гарри положил Диадему Райвенкло, которую он принес с собой, в духовку. Сириус, держа левую руку на дверце духовки, направил палочку в печку и произнес заклинание, сразу же захлопнув дверцу. Гарри чувствовал, что в комнате становится все жарче, но ничто больше не указывало на происходящее, пока пятеро обитателей комнаты смотрели и ждали. Примерно через тридцать секунд изнутри печи раздался громкий крик агонии, за которым тут же последовал еще один. — Это должно быть оно, — заявил Гарри. — Давай подождем еще минутку, — ответил Бродяга. — Чтобы убедиться. Еще через минуту Сириус направил свою палочку на печь и произнес "Фригус". Очевидно, это была команда плите потушить «Адское Пламя», потому что через пять секунд Бродяга открыл ее и увидел, что внутри было совершенно прохладно, а от крестражей остался только пепел. Он повернулся к Кикимеру. — Ты хорошо поработал. Спасибо. — Теперь последний приказ Хозяина Регулуса выполнен! — радостно объявил эльф. — Ты не должен никому говорить, что видел меня или что я жив. Если кто-то скажет что я умер, отвечай, что ты принадлежишь Гарри Поттеру, и сделай вид, что поверил. Это понятно? — Да, хозяин. — Приберись здесь. Это место напоминает свинарник, вместо благородного дома. — Да, хозяин. — Может, Винки сможет помочь, — предложил Гарри. — Это большая работа. Сириус вздохнул. — Хорошо. Гарри позвал Винки, которая с радостью согласилась помочь убрать Блэк-Мэнор вместе с Кикимером. Затем Сириус поставил Кикимера перед выбором: уничтожить портрет миссис Блэк или перенести его в другую комнату, где на него будут наложены заглушающие чары. Кикимер убрал картину. — Нам нужно наложить на дом чары Фиделиуса, — вмешалась Гермиона. После некоторого обсуждения было решено, что Гермиона Грейнджер для всех окружающих, меньше всего подходит на роль Хранителя Тайны, поэтому ее выбрали на эту роль.

***

      Гарри сидел в "Выручай комнате", удивленно подняв глаза от своего последнего комикса на свою неофициальную девушку. Был конец марта, и они только что вернулись из хижины Хагрида, где путем осторожных расспросов убедились, что в этом году никто из единорогов не подвергался нападению. Поэтому они предположили, что Волан-де-Морт действительно вернулся в Албанию, когда его слуга Квиррел — погиб от рук гоблинов. Гермиона только что сказала Гарри, что им нужно начинать готовиться к экзаменам в конце года. — Почему мы должны начинать готовиться к экзаменам в конце года? Мы оба могли бы легко… — Это будет выглядеть плохо, если мы не будем учиться, — перебила его Гермиона. Он усмехнулся. — Ты, возможно, но я… — Ты один из лучших студентов в нашем потоке, — назидательно сказала она. — Тебе придется учиться, чтобы убедить людей, что ты не списываешь. — Но… — Твой единственный выход — начать вести себя глупо и намеренно проваливать экзамены. Гарри изо всех сил старался не показывать передовых знаний на уроках, но он не хотел притворяться идиотом и почти проваливать каждый урок. Если бы он зашел слишком далеко, то мог бы вылететь из Хогвартса. На самом деле ему нравилось, когда им восхищались за его школьную работу, и он знал, что любовь всей его жизни была права. Он вздохнул, пожав плечами. — Хорошо, но мне будет очень скучно. Она встала со стула, поцеловала его в губы, что продолжалось больше минуты, и затем села обратно. Пока на его лице все еще была глупая улыбка, Гермиона заявила: — Теперь мне нужно придумать расписание наших занятий.

***

— "Гемино!" — Волшебник указывал своей палочку на маленький пакетик с белым порошком. В школе, где он был директором, были весенние каникулы, так что у него было время поработать над своей "другой" работой. Он усмехнулся, когда рядом с первым пакетиком кокаина появился еще один и бросил его в коробку вместе с остальными. Игорь Каркаров уже давно понял, что дублировать наркотики, которые маггловские подонки любят покупать за большие деньги, довольно просто. И что с того, что это разрушит их жизнь или даже убьет их. Все равно они были никчемными животными. Он направил свою палочку на оригинальный пакет с наркотиками и снова продублировал его. — Так-так-так, — раздался сзади него приглушенный мужской голос. — Я вижу, ты занят, Игорь. Он быстро повернулся и увидел три замаскированные фигуры, одна из которых была выше двух других, с палочками, направленными на него. — Ты делаешь эти лекарства для магглов или для своих учеников? — спросил другой приглушенный голос одной из низкорослых фигур, но этот голос был женским. — В основном для маггловской грязи, — ответил он, осторожно убирая левую руку за спину. — Хотя иногда я слежу за тем, чтобы грязнокровки, которые иногда проскальзывают сквозь щели и попадают в мою школу, получали исключительно большую дозу. — Ты убиваешь своих учеников? — крикнула другая фигура в коротком плаще. Его приглушенный голос звучал по-мужски. Спокойно усмехнувшись, он ответил: — Да, но только грязнокровок, — после чего из-за его спины появилась левая рука с палочкой. Он сделал быстрое колющее движение, и желтый луч прорезал всех троих. — "Протего!" — крикнул замаскированный Гарри Поттер, в то время как его спутники молча подняли свои щиты. Проклятие врезалось в его барьер, разбив его, и продолжило лететь. Когда оно ударило в него, оно показалось слабее, но все же ударило. Ощущение было такое, словно нож пронзил его живот, и он почувствовал, как из раны потекла кровь. Сконцентрировавшись изо всех сил, он послал молча "Ступефай", прежде чем бывший Пожиратель Смерти успел произнести еще одно заклинание. Они хотели, чтобы его смерть выглядела как передозировка наркотиков, поэтому он не мог использовать заклинание, которое нанесло бы Каркарову необъяснимые травмы. Красный луч ударил его, и он упал без сознания на пол. Гарри положил руку на рану, наконец-то позволив себе отреагировать на боль, которую он испытывал. Он посмотрел на своих спутников, которые делали то же самое. — Что это было за заклинание? — Что-то вроде модифицированных режущих чар, — сказал Сириус, который сейчас направлял свою палочку на рану, залечивая ее. — Хорошо, что это была не "Сектумсемпра", — прокомментировал Гарри. — Его было бы гораздо труднее сделать молча, — прокомментировала Гермиона, которая тоже занималась самолечением. Гарри направил свою палочку на рану и произнес собственное исцеляющее заклинание. Он вздохнул с облегчением, когда боль прекратилась. — Нам лучше убрать эту кровь, — сказал он и направил свою палочку на багровую жидкость на полу. Через несколько минут они покинули комнату в том же виде, в каком она была, когда они вошли, за двумя исключениями. Игорь Каркаров теперь лежал на полу мертвый, очевидно, от передозировки наркотиков и в комнате не было ничего волшебного. Они сделали анонимный звонок в маггловскую полицию, чтобы убедиться, что они найдут его труп и наркотики.

***

      Маргарет Таттл была трудолюбивой магглорожденной женщиной, которая пять лет назад окончила Хогвартс и открыла небольшой книжный магазин, специализирующийся на маггловской литературе. Ее целью было помочь волшебникам лучше понять магглов и осознать, что они не просто забавное животное для изучения. Ей искренне не нравилось, как некоторые волшебники любили говорить о том, что магглы делают некоторые вещи, словно они любимые домашние животные, а не люди, не владеющие магией. Она магическим образом заперла магазин и активировала охранные системы, предвкушая приятный, тихий вечер с мужем и ребенком. Она заметила, что улица была необычайно пуста, но пожала плечами. Она сделала шаг вперед, намереваясь аппарировать домой, когда красный луч света ударил ей в спину. Она упала на дорогу, лицом вперед, без сознания.       Из-за спины женщины появилась фигура в плаще, с палочкой в руке. — Мерзкая грязнокровка! Ну что ж, по крайней мере, у тебя наконец-то появится достойная цель, и твоя жалкая жизнь обретет смысл. Твоя смерть станет идеальной жертвой для ритуала "fortitudo increbresco". Усмехнувшись, фигура в плаще наклонилась, схватила Маргарет Таттл за руку и исчезла сразу после того, как были сняты чары вокруг, не позволявшие потенциальным свидетелям увидеть произошедшее.

***

      Новость об исчезновении магглорожденного кладовщика никогда не попадала в "Ежедневный Пророк", но несчастный случай, произошедший с Теодором Ноттом-старшим в мае, все-таки попал. По всей видимости, он случайно аппарировал на железнодорожный путь как раз перед тем, как его сбил поезд. — Как не повезло, — прокомментировала Гермиона, просматривая газету. По правде говоря, она, Гарри и Сириус нашли его рядом с маленьким мальчиком-магглом, на котором лежало проклятие "Империус", и привели его в заброшенную хижину возле железнодорожных путей. Всем троим были отвратительны преступления против магглов, которые каждый свободный Пожиратель Смерти, очевидно, регулярно совершал с тех пор, как Министерство освободило их из-за проклятия "Империус". — Да, — согласился Гарри. — Люди должны лучше концентрироваться на месте, когда аппарируют. — Они почувствовали укол вины, когда увидели, как Теодор Нотт-младший плакал, когда его выводили из замка на похороны.

***

На следующий месяц, когда с Крэббом-старшим произошел "несчастный случай", Дамблдор решил, что дело зашло достаточно далеко. Он созвал совещание со своими самыми доверенными сотрудниками, Минервой МакГонагалл и Римусом Люпином. — Сначала я не был так обеспокоен всеми этими событиями, но каждый месяц на протяжении более полугода умирал как минимум один бывший Пожиратель Смерти. На самом деле, я считаю, что Люциус Малфой — последний выживший Пожиратель Смерти, который признался, что находился под Проклятием "Империуса". — Я говорю, пусть этот мститель заберет Люциуса, и покончим с этим, — предложил Люпин. — Он нанес достаточно вреда для одной жизни. Посмотрите на все антиоборотничьи законы, принятые им и Амбридж… — Он слегка усмехнулся, вспомнив фотографию, которую он видел девять месяцев назад, где она была пьяна в стельку в Министерстве. — Все законы, которые они приняли до того, как она… совершила свою ошибку. Но Люциус все еще в деле, и у него в кармане Фадж! С блеском в глазах Дамблдор спокойно ответил: — Признаюсь, я не слишком беспокоюсь о безопасности Люциуса и не собираюсь обеспечивать его охрану. Меня беспокоит лишь то, остановится ли на этом убийца. — Альбус, — предупредила Минерва. — Ты просто беспокоишься о мистере Снейпе. Признай это. — Я признаю, что безопасность Северуса меня очень беспокоит. Именно поэтому он живет под чарами Фиделиуса. Однако я задавался вопросом, не связан ли беспрецедентный побег миссис Лестрейндж из Азкабана с этими событиями. Во время этого побега были убиты четыре Пожирателя Смерти, и очевидно, что ей помогали извне. — Ты думаешь, она переметнулась на другую сторону? — спросил Люпин с обеспокоенным выражением в глазах. — Не совсем, — ответил древний волшебник, — но помните, что она была предана Волан-де-Морту, и только ему. Те, кто избежал заключения, были теми, кто отверг свою верность ему, поэтому, с этой точки зрения, они были неверными Пожирателями Смерти и Волан-де-Морт мог их убить. — Он не обратил внимания на то, что Минерва вздрогнула, когда он произнес запретное имя. — А как насчет остальных в Азкабане? — спросила Минерва. — Я не знаю, но возможно, что они тоже совершили что-то нелояльное. Минерва выглядела бледной. — Итак, ты считаешь, что за этим стоит Сами-Знаете-Кто? — Да, действительно. Кто еще может быть таким жестоким? — Остальные на мгновение замолчали. — Что приводит меня к Гарри Поттеру. Он показывал кому-нибудь из вас свое неподчинение власти? — НИКОГДА! Альбус, как ты смеешь?! Это ты позволяешь Снейпу все спускать с рук! Он не будет уважать мелких задир, а Снейп только такой и есть, как бы ты ему ни доверял! — Однако Мальчик-Который-Выжил уже настроил тебя против меня. Как долго мы были друзьями? — Ваша полная слепота к поведению Снивеллуса — вот что настроило нас против вас в этом вопросе, директор, — сердито сказал Люпин. — Я потратил много времени в этом семестре, разговаривая с Гарри о его родителях. Он один из самых умных и зрелых первокурсников, которых я когда-либо встречал, и учить его — одно удовольствие. Через мгновение он добавил: — Его лучшая подруга, Гермиона Грейнджер, тоже такая. — Я согласна с оценкой Римуса относительно обоих студентов, — заявила Минерва. — Я полагаю, что то же самое преподаватели говорили и о молодом Томе Риддле, давным-давно. — Я не могу поверить тебе, Альбус! — кричала Минерва. — Этот мальчик — не будущий Темный Лорд, я могу тебе это гарантировать. Она глубоко вздохнула. — Я думаю, ты просто расстроен, что он не хочет возвращаться к тем… людям… с которыми ты его поместил. — Он должен вернуться к Дурслям для защиты, особенно с учетом того, что Волан-де-Морт в действии. — Он повернулся к оборотню. — Римус, после окончания семестра я бы хотел, чтобы ты более тщательно расследовал эти события. Орден возьмет на себя все расходы, с которыми ты можешь столкнуться. Вы оба свободны.

***

Гермиона Грейнджер вышла из Омута памяти Гарри с довольной ухмылкой на лице. — Ну? — спросил Гарри с нетерпением. — Девятнадцатое августа — это дата, когда Люциус Малфой дал Джинни дневник в исходном времени. — Тогда в этот день мы его и поймаем, в Лютном Переулке, перед тем как он отправится во Флориш и Блоттс. Тогда нам не придется искать дневник. — Но что, если на этот раз у него не будет дневника? — спросила она, обеспокоенная. Гарри вздохнул. — Тогда нам придется обыскать и Малфой-мэнор, и его хранилище. Надеюсь, он будет у него. — Гарри сделал небольшую паузу, прежде чем добавить: — Это напомнило мне. Я бы хотел посетить Тайную Комнату, чтобы убить Василиска, прежде чем мы уедем на лето. Сделав глубокий вдох, Гермиона ответила: — Я знала, что ты захочешь это сделать. Надеюсь, что в этот раз ты хотя бы принесёшь петуха. Он усмехнулся. — Если ты хочешь сделать это легким путем, я полагаю… — Хорошо, — ответила она. — У меня есть еще несколько мер предосторожности, которые мы можем принять, когда… — Она запнулась, когда на ее лице появилось озабоченное выражение. — Ты придумал, как попасть в комнату, не владея парселтангом?