[Обозначение:Мой]

      Тишина улиц Каона была долгожданным облегчением после хаоса в Зале Чемпионов. Мегатронус на мгновение остановился, чтобы осознать это, и поморщился от боли в спинных сегментах, крепче сжав Ориона. В нормальных обстоятельствах он был уверен, что сможет нести Пакса, будто он вообще ничего не весит, даже несмотря на то, что их корпуса были сопоставимого размера. Мегатронус был выше и шире — хотя бы на метр или около того, — и на милю сильнее их обоих.       Он всегда представлял, как носит Пакса вот так при более… приятных обстоятельствах.       — Мега? — Голос Ориона был очень тихим, даже когда он говорил в грудь Мегатронуса. — Ты в порядке?       Мегатронус взглянул на Ориона, и на его губах появилась легкая улыбка, несмотря на раздраженность. Глаза Ориона теперь не так сверкали, и его тело перестало настолько сильно дрожать. Он выглядел… нормально, хотя и немного нервничал.       — Все хорошо, — сказал Мегатронус, наклоняясь, чтобы столкнуться с Орионом своим шлемом. — Ты в порядке?       — Я… думаю да. — Орион закусил губу. — Ты был ранен.       Мегатронус дернул плечами, подавив тихое шипение от боли, что расцвела в его спине.       — Пустяки, — пренебрежительно сказал он.       — Нет, — сказал Орион. Его голос повысился и стал осуждающим и сердитым, оптика сузилась до тонких синих прорезей. — Ты был ранен, и я не мог… я не мог тебе помочь… и ты послал мне это сообщение, и я не мог просто… я не мог перестать думать о…       Он издал задыхающийся звук и остановился, проглотив слова прежде, чем успел произнести их; но Мегатронус знал, что он имел в виду. Я не мог перестать думать о твоей смерти. О том, что бы это значило. О необходимости смотреть на это.       Мегатронус крепче сжал Ориона.       — Да ну. — Он улыбнулся — сухо и без какой-либо настоящей радости. — Ты был для меня настоящим вдохновением. Я не мог умереть, зная, как ты был бы расстроен, если бы не увидел меня после матча. — Обвинительные ноты все же проникали в его слова, даже когда он пытался скрыть их. — Каково же было мое удивление, когда я вернулся и обнаружил, что тебя нет.       Орион резко поднял шлем и его оптика тревожно вспыхнула.       — Я не хотел бросать тебя! — сказал он. — Я просто… я не мог стоять в стороне и смотреть, пока ты… пока ты… — Орион запнулся с печальным звуком, глядя в лицо Мегатронуса, ища утешения. — Если бы ты погиб… если бы я был последним, что ты видел… я не смогу, я не могу без тебя, я не смогу…       Мегатронус почувствовал, как его решимость рушится перед этими широко раскрытыми глазами, перед разбивающим искру взглядом. Он все еще хотел злиться: хотел удержать тот крохотный мерцающий огонек гнева, который всегда спасал его от ошибок. Но как он мог сделать это, когда Пакс выглядел так обеспокоенным за него; когда Орион так явно не собирался бросать его?       Праймас, Мегатронус любил его. Слова вспыхнули, как статический разряд на его глоссе, угрожая вырваться наружу. Но Мегатронус удержал их, почти подавившись, когда он сместил хватку.       — К счастью для тебя, я не собираюсь умирать рабом по прихоти кровожадного народа, — легко сказал он. — Кроме того, им придется потрудиться, чтобы избавиться от меня.       — Это не смешно, Мега, — категорично сказал Орион. Мега. Хм-м. В этот вечер они оба, похоже, довольно свободно выражали нежные чувства. Мегатронус оставил этот факт для дальнейших размышлений. — Я не могу тебя потерять. Я не могу. Даже думать об этом…       — Тогда не надо, — пробормотал Мегатронус, прижимаясь лицом к Ориону. — Не думай об этом, милый.       Орион вздрогнул и крепко схватил его за шею, цепляясь за него, как будто гладиатор мог исчезнуть, словно дым на ветру.       — Мега, я хочу домой, — сказал Орион. Он провел рукой по поверхности шлема Мегатронуса, как будто он… как будто он гладил его.       Вообще-то это было… приятно. Успокаивающе. Мегатронус наклонился к прикосновению.       — Обратно в Иакон? — сказал он. — Не думаю, что это хорошая идея. Ты будешь один в своей обычной кварте, а пока ты в таком состоянии, это небезопасно. Мне было бы спокойнее, если бы я знал, что ты рядом.       — Нет, не Иакон, — нахмурившись, сказал Орион. — Дом. Твоя кварта.       Искра Мегатронуса замерла в его груди. Дом. Орион считал кварту Мегатронуса своим домом. Он ассоциировал Мегатронуса с домом.       — О… — выдохнул он, едва в состоянии говорить. — Да. Дом. Мы почти на полпути, милый. Скоро ты будешь дома, обещаю.       — М-м-м. — Сладкое мурлыканье тихо загудело у аудиосенсоров Мегатронуса, когда Орион приподнялся, уткнувшись носом в шлем Мегатронуса. Мегатронус подавил вездесущую искру надежды. Это ничего не значило. Пакс был именно таким: глубоко ласковым, всегда тактильным и не осознающим, что означают такие прикосновения. — У меня… немного кружится голова, — сказал Орион. — Процессор болит.       О господи. Мегатронус зарычал.       «Я должен был сорвать шлем с Кросскейса при первой же возможности».       — Хорошо. Ничего страшного, милый. Мы все равно уже близко. Давай донесем тебя до платформы, ладно?       Орион схватился за его шею, и его тело мгновенно нагрелось.       — Платформы?       — Да… — Мегатронус замолчал, бросив на клерка любопытный взгляд. — А что такое?       Орион покраснел, закусил губу и отвернулся.       — Ничего. Опусти меня, я могу идти.       — О, не будь упрямым, Пакс, — прорычал Мегатронус, поднимая Ориона ближе. — Ты пьян, находишься под действием наркотиков и у тебя кружится голова. Насколько скоординированным ты ожидаешь оказаться посреди темной улицы?       — Достаточно скоординированным, — парировал Орион. Он вырывался из хватки Мегатронуса, размахивая ногами. Рана на плече Мегатронуса горела при движении его руки, и острая боль чуть не заставила его уронить Пакса. — Отпусти меня.       — Хорошо, — проворчал Мегатронус, поставив Пакса на ноги. Почему, ради Ям, Орион внезапно решил отстраниться от него? Насколько он мог судить, он не сделал ничего, что могло бы его обидеть. — Вот. Ты знаешь дорогу. Почему бы тебе не продолжить, если ты так полон решимости проявить себя?       Орион фыркнул, повернулся и опасно покачнулся. Мегатронус подавил смех, когда Орион сделал второй неуверенный шаг — а затем еще и еще. Его шаги образовывали дикий зигзаг, за которым невозможно было следовать, а в движениях полностью отсутствовала характерная для архивиста грация. Он был похож на джета, пытающегося передвигаться на новых двигателях.       Но даже так он был очарователен.       Мегатронус следил за его успехами с легкой улыбкой, оставаясь позади него. Нога отдыхала, как и спина, но если Пакс сделает хоть один неверный шаг…       Супинатор клерка провалился в яму, и он сильно споткнулся, заваливаясь вперед. Мегатронус выругался себе под нос и прыгнул к нему через улицу, игнорируя вспышку боли в сварных швах, когда он оказался перед Орионом и поймал его.       — Спокойно, Пакс, — пророкотал он, когда Орион приземлился на него с громким лязгом. Ладони Ориона прижались к его груди, на лице появилось испуганное выражение. — Спокойно, милый. Я поймал тебя. А теперь ты перестанешь быть упрямым и позволишь мне отнести тебя до дома?       Орион поднял голову, встретившись взглядом с Мегатронусом. Он моргнул, выражение его лица озарилось чем-то вроде удивления, пальцы легли на грудь Мегатронуса.       — Вау, — сказал он с улыбкой, и его щеки загорелись румянцем. — Привет.       Мегатронус усмехнулся, нежно поглаживая шлем меньшего меха.       — Привет, Пакс, — сказал он. — Ты забыл, что я был здесь?       — Нет, я помню, — сказал Орион с тем же жаром. — Ты просто… такой… потрясающий.       Весь корпус Мегатронуса ненадолго перестал функционировать — как будто каждый отдельный процесс, который заставлял его работать, выдал сбой: жар разливался по корпусу от шлема к пяткам. Пакс считал его потрясающим? Паксу… нравился он?       Пальцы Ориона погладили его грудь, и на этот раз Мегатронус прочитал в этом жесте единственное желание.       Орион.Пакс[Обозначение:Милый]=флирт???       — Орион, — тихо сказал Мегатронус, глядя на архивиста. — Ты… ты подкатываешь ко мне?       Орион ахнул и отдернул руки, качая головой.       — Н-нет! Нет, я бы никогда, я просто… я имел в виду… то есть… — Он споткнулся, и Мегатронус прыгнул вперед, чтобы поймать его, прежде чем он успел упасть во второй раз. — Оу, — прошептал Орион, держась за его плечи. — Оу.       Мегатронус поймал взгляд Ориона и приподнял его достаточно близко, чтобы он мог поцеловать его, если бы захотел.       — Орион, — сказал он очень мягко. — Ты прекрасен.       Орион издал тихий звук: слабое хныканье в глубине его приемника.       — Н-не издевайся надо мной, — сказал он, рвано вентилируя. — Это… это нехорошо…       — Я не издеваюсь над тобой. — Праймас, Мегатронус не хотел ничего, кроме как наклониться и завладеть ртом Ориона. — Я бы не осмелился. Не так. Не с тобой.       Орион вздрогнул, позволив оптике сомкнуться.       — О, это нечестно, — сказал он. — Завтра я проснусь, а тебя там не будет, этого не будет, и мне придется п-притвориться, что этого не было…       — Что? — Мегатронус склонил шлем и серьезно нахмурился. — О чем ты?       Орион открыл свою оптику: темно-синюю и полную тоски.       — Очевидно, это снова мои сны, — сказал он, как будто это было самой логичной вещью в мире. — Как и всегда.       — Я снюсь тебе? — Слова были произнесены прежде, чем он смог остановить их: резкие, удивленные и потрескивающие от статики. Он снился Ориону Паксу. Он. Снился. Ориону. Паксу. Процессор восторженно запел, вскружившись от осознания того, в чем признавался Орион.       Орион удивленно посмотрел на него.       — Конечно, — сказал он. — Постоянно. П-почти каждую… каждую ночь в последнее время. — Он провел большим пальцем по щеке Мегатронуса, едва касаясь края его шлема. — Мегатронус во снах любит носить меня вот так.       Мегатронус мягко улыбнулся.       — По-видимому, настоящий тоже, — сказал он. Он замолчал, изучая лицо Ориона. Может же он спросить, чтобы подтвердить свои надежды, правда? — Орион. Как долго ты любишь меня?       Искра Ориона дрогнула где-то под его грудью, паника промелькнула в его поле.       — Нет, нет, не говори этого вслух, не надо, — выдохнул он, дергаясь в хватке Мегатронуса. — Он не должен… он не должен знать, я не могу ему сказать, никогда.       — Пакс! — Мегатронус сжал его крепче, заставив лихорадочно мечущегося архивиста замереть. — Пакс, стой. Почему? Почему ты не можешь мне сказать?       Орион покачал головой, закрывая лицо руками.       — Это неправильно… он возненавидит меня, — прошептал он. — Каждый всегда чего-то хочет от него. Он просто… просто вещь для всех, игрушка, кумир, боец, пешка. — Он вздрогнул, подняв лицо, полное вины. — Я не могу… я не могу просить больше, чем он может мне дать, — сказал он. — Я не могу просить большего. Мне должно хватать того, что у меня есть. — Он потянулся и взял лицо Мегатронуса, удерживая его руками для выразительности. — Мне должно хватать.       Мегатронус судорожно вздохнул, пытаясь контролировать свое поле.       — А что, если бы тебя было достаточно для него? — спросил он. — Что, если бы ты был всем, что ему нужно?       Орион отпустил его, положив шлем на плечо Мегатронуса.       — Не нужно говорить мне приятные вещи только потому, что это сон, — сказал он. — Я знаю правду. Ты… ты можешь получить кого угодно, Мегатронус. Сделать что угодно. Но я всего лишь клерк. И это хорошо, все… все в порядке, я просто… я просто… счастлив проводить с тобой время, когда ты мог бы быть с кем-то более интересным.       Неужели он действительно об этом думал? Что он, прекрасный Орион Пакс, архивист, не достоин гладиатора? Что Мегатронус лучше него? Мегатронус ошеломленно уставился на него.       — Орион. — Имя почти заглушилось в приемнике Мегатронуса. — Орион, Праймас, разве ты не знаешь, что я подарю тебе само солнце, если ты попросишь?       Орион покачал головой.       — Нет, Мегатронус. Я не хочу этого. Я просто… просто хочу тебя. Такого, какой ты есть. Со всем, что ты можешь дать мне. Так что не… не чувствуй себя обязанным…       Мегатронус притянул Ориона к себе и властно поцеловал. Это был опрометчивый шаг, но ему было все равно: он должен был попробовать его на вкус, должен был почувствовать его, должен был получить Ориона Пакса прямо в эту секунду…       Орион издал тихий дрожащий стон в ответ, открывая рот без подсказки. Мегатронус зарычал, температура его корпуса резко поднялась, когда он прижался языком к мягкой внутренней части нижней губы Ориона — сдавленный стон вырвался из него, когда Орион неуверенно сделал то же самое. Чисто и наивно, как будто это был его первый раз. Олицетворение совершенства.       Орион.Пакс[Обозначение:Мой]=ПОЦЕЛОВАТЬ       Орион.Пакс[Обозначение:Мой]=ПОТРЕБОВАТЬ       ЗАПРОС: ПОТРЕБОВАТЬ Орион.Пакс сейчас?       ЗАПРОС: ИНТЕРФЕЙС-ПАНЕЛЬ: Коннектор желает открыться. Пиковое давление. Продолжать?       Мегатронус зашипел и отстранился, изо всех сил пытаясь успокоить рев вент-системы.       ЗАПРОС: Отклонен. Доступ к коннектору запрещен.       Орион издал сердитый звук, стараясь притянуть к себе шлем Мегатронуса.       — Иди сюда, — потребовал он. Тихий голос прокатился по телу Мегатронуса, как теплая вода. — Я хочу тебя.       — Нет, — сказал Мегатронус. Он отвернулся, не обращая внимания на ощупывающиеся его руки Ориона, и снова двинулся к своей кварте, теперь уже быстрее.       «Я должен сохранять самообладание, чтобы держать руки подальше от тебя…»       — Не так. Если бы ты был трезвым… хорошо. — Ямы, если бы Орион был трезвым, Мегатронус нашел бы первый слегка темный угол и фрагнул его так, что он превратился бы в сплошной стонущий беспорядок. — Но это не так, и я не намерен, чтобы в наш первый раз ты был пьяным и едва согласившимся на встречу.       — Я согласен! — сказал Орион, хватаясь за лицо Мегатронуса. — Я знаю, Мегатронус, пожалуйста, я хочу…       — Нет, — сказал Мегатронус, уклоняясь от дикой хватки Пакса. — Нет, Пакс. Не так.       Орион имел наглость выглядеть обиженным.       — Ты… ты не заботишься обо мне.       — Я забочусь о тебе больше, чем о любом другом мехе на этой планете, — прорычал Мегатронус. — Именно поэтому я не возьму тебя на платформу вот так. Если… если… ты все еще будешь хотеть меня утром, тогда мы сможем поговорить.       — Я хотел тебя с тех пор, как впервые увидел тебя, — выпалил Орион. Его фейсплейт горел, на лице застыло остекленевшее, испуганное выражение, но он, казалось, не мог остановиться: слова лились из его рта. — Я хотел тебя с тех пор, как впервые услышал, как ты цитируешь Фаланкса; с тех пор, как показал тебе архивы и помог тебе с твоими исследованиями, с тех пор, как…       — Я понимаю, Пакс, — сказал Мегатронус. Арена была так близко, а его дверь находилась в нескольких шагах от лифтов, к которым они приближались. Его корпус кричал от боли и желания, умоляя его сделать то, что он хотел.       «Контролируй себя. Контролируй».       — Я… чувствую то же самое. Но мы не можем. Нет, пока ты такой.       — Но я хочу, — настаивал Орион. Он схватился за Мегатронуса, нежно целуя его грудь снова и снова: трепетные, легкие, как перышко, поцелуи, дразнящие его серебряную и красную броню.       Температура Мегатронуса повысилась, когда он наблюдал за этим ласковым видом, искра пульсировала в его груди. Кто-нибудь когда-либо касался его так нежно? За эти годы он собрал множество мехов, поддерживая постоянный поток партнеров по мере роста своей славы — но никто не приходил к гладиаторам из-за нежности. Им нужен был жесткий, быстрый фраг, который довел бы их до предела. А кто может лучше дать им это, чем сам Чемпион из Чемпионов? Но это…       Мегатронус нахмурился. Хотел ли Орион такого интерфейса? Он не мог представить себе Пакса, умоляющего, чтобы его фрагнули таким образом. В нем была чистота, которая предавала такие мысли анафеме всему, чем он был. Мегатронус с некоторой досадой осознал, что даже понятия не имеет, чем Орион может наслаждаться на платформе. Они никогда не касались этой темы. Или, когда она почти возникала, кружились вокруг нее, как будто это была граната, которая могла взорваться в тот момент, когда о ней упомянули.       Было очевидно, что давно пора восполнить этот конкретный пробел в его знаниях.       — Орион, — сказал Мегатронус.       Орион улыбнулся и уткнулся носом в грудь Мегатронуса, прежде чем взглянуть ему в лицо:       — М-м-м?       Мегатронус тяжело сглотнул.       — Мы… в твоих снах… мы занимаемся интерфейсом?       Лицевая панель Ориона ярко вспыхнула от жара.       — Эм-м-м… — сказал он, запинаясь. — Д-да.       Праймас, если бы это не было лакомым кусочком.       — Когда мы занимаемся интерфейсом в твоих снах, — сказал он, смакуя каждое слово при его произношении, — что мы делаем?       Орион покраснел, глядя на свои ноги.       — Ты собираешься заставить меня сказать это? Вслух?       Он был восхитителен, нервничая в объятиях Мегатронуса.       — Я должен угадать? — тихо сказал Мегатронус. — Тебе было бы легче?       Вент-система Ориона заработала с перебоями.       — Ты… хочешь угадать? Вслух?       — Это проблема?       — Н-нет, просто… ты… говоришь так… этим голосом… — Орион спрятался за руками, дрожа.       Его корпус был таким горячим. Каким бы униженным он ни был, Пакс, несомненно, тоже был возбужден. Мегатронус ухмыльнулся, наклоняясь ближе к аудиосенсору Ориона.       — Это увеличит обороты твоих двигателей, Пакс? — прогрохотал он. — Услышать, как я озвучиваю твои самые темные фантазии?       Орион громко застонал, сопровождая это ревом двигателей глубоко в груди.       Мегатронус засмеялся, уткнувшись носом в шлем Ориона.       — Я приму это как согласие, — сказал он. — И поскольку на этой планете нет ничего, что понравилось бы мне больше, чем увеличить обороты твоих двигателей…       — Фраг, — прошептал Орион.       Мегатронус издал томный звук, целуя антенну Ориона.       — Итак… — сказал он низким голосом. — Чего Орион Пакс хочет от Чемпиона Каона? Может быть, глубокий интерфейс?       Орион издал очень недостойный звук, его интерфейс-панель стала настолько горячей, что Мегатронус почувствовал это своей рукой.       — М-м-м. Это «да», — сказал Мегатронус. Хорошо. Он не мог сосчитать, сколько раз он самообслуживался, представляя это: его милый маленький архивист прижат под ним, его коннектор до самого конца вошел в его приятное, влажное тепло. Хн-н-н. Его коннектор затвердел за панелью, желая высвободиться. — Тебе нужен гладиатор, поэтому, я полагаю, ты заинтересован в грубых фрагах.       Антенны Ориона опустились вниз.       — Я… нет, я не совсем…       — Правда? Большинство мехов, желающих меня, хотят, чтобы я их уничтожил, — сказал Мегатронус. Слова были необдуманными, но мысль о том, чтобы взять Пакса вот так — рыдающего, страдающего и истекающего энергоном, — заставила его танки вскипеть. — Жесткий, быстрый, сильный фраг, царапины и вмятины на их обшивке, кусание и растяжение их клапанов…       Он никогда не был настолько рад видеть Ориона в таком ужасе.       — Нет! — задыхающимся голосом сказал он. — Не то… я не… не то.       Они приближались к лифту и комнатам гладиаторов и благодарили Праймаса за это, потому что Мегатронус постепенно терял самоконтроль, просто задавая эти вопросы.       — Очень хорошо, — сказал он с любовью. — Признаюсь, я рад это слышать. Я был бы разочарован, если бы все, чего ты хотел, — это тот же типичный фраг, о котором просят все. — Он с любопытством наклонил шлем. — Тогда пальцы или язык? Кажется, тебе нравится, когда теплый рот целует твой клапан.       Антенны Ориона взмыли вверх.       Мегатронус ухмыльнулся.       — М-м. Это тоже да, — промурлыкал он. — Тебе снится, что я раздвигаю твои бедра, подбираюсь к твоему ноющему порту… погружаю свою глоссу глубоко внутрь тебя?       Орион резко застонал, выглядывая из-за рук:       — Д-да…       — О, очень хорошо, Орион, — промурлыкал Мегатронус. Ему нечасто выпадал шанс заняться таким интерфейсом со своими партнерами. Им нужен был большой коннектор, который они представляли, когда видели его сражающимся на арене — но не другие вещи, которые он предлагал с лукавой ухмылкой и подмигиванием. — Что еще? Скажи мне.       Орион вздрогнул, закрыв лицо руками.       — Я… хочу… посидеть у тебя на коленях, — прошептал он. — С твоим к-к-коннектором во мне. Я хочу посмотреть на тебя и-и поцеловать тебя и… — Он издал легкое, смущенное фырканье. — Я просто хочу быть с тобой. Настолько близко, насколько могу. Я хочу… — Он замолчал, пробормотав другие слова в ладони, и Мегатронус их не услышал.       — Орион, — сказал Мегатронус, уткнувшись носом в его шлем. — Орион. Сладкий. Убери руки от лица. Я тебя не слышу.       Орион опустил руки, нервно глядя в землю.       — Я хочу перезаряжаться рядом с тобой, — прошептал он, голос сорвался. — И просыпаться с тобой. И, может быть, заниматься интерфейсом утром, иногда, если захочешь.       Это было… так далеко от того, чего ожидал Мегатронус, что он стоял совершенно молча, ошеломленно глядя на архивиста. Он не думал, что Орион обязательно захочет грубого фрага, но это… эта мягкая, чистая маленькая фантазия, которой Орион делился с ним, эта сладкая, нежная мечта…       Орион Пакс взглянул на самого жестокого и грубого гладиатора в известной галактике и решил: да. Вот он: мех, которого я хочу обнять, поцеловать, а затем разделить с ним платформу, чтобы интерфейс был настолько нежным, что мог заполнить страницы любовного романа за два шаникса.       Праймас, черт его побери. Он был драгоценен.       Орион издал еще один нервный звук и закрыл оптику, прячась за руками.       — Понимаешь, я не должен… я не должен был даже… мне так жаль, Мегатронус, пожалуйста, прости…       Мегатронус осторожно поставил Ориона перед дверью лифта, убрал руки от его лица и наклонился, чтобы поцеловать его: на этот раз мягко — легчайшее прикосновение губ к губам. Орион тихо всхлипнул и обнял Мегатронуса за шею, продолжая поцелуй. Он дрожал, но его поле было фейерверком счастья, теплым одеялом, плотно обвитым вокруг Мегатронуса и душившим его нежностью. Он был милым и неуклюжим, и Мегатронус любил его так сильно, что даже его искра могла взорваться от накала чувств…       Лифт прибыл с громким «динь», и он с сожалением отстранился, обхватив лицо Ориона когтистыми пальцами.       — Завтра, — яростно сказал он, глядя в лицо Ориону. — Завтра, когда ты протрезвеешь, мы обсудим это, а потом я буду целовать тебя, пока у тебя не закружится голова. А потом мы сможем испробовать все эти очаровательные маленькие фантазии. Да?       Лицо Ориона залилось жаром, но он улыбнулся и кивнул, уткнувшись носом в ладонь Мегатронуса.       — Да, — согласился он. — Да, пожалуйста.       — Хорошо. — Мегатронус легко поцеловал шлем Ориона, и мягкий звон разнесся эхом, когда металл встретился с металлом. — Ты можешь идти?       Орион нахмурился: он держался на ногах более устойчиво, чем раньше, и мог стоять, не слишком сильно качаясь.       — Д-да, — сказал он. — Мне так кажется.       — Отлично. Пошли к платформе, Пакс. Тебе нужно отдохнуть. — Мегатронус направил Ориона в лифт и нажал «крыло гладиаторов», держа его за талию.       — М-м-м. Отдых. — Орион прижался к руке Мегатронуса, схватив его за талию. — Могу я переспать с тобой?       — Ты можешь спать рядом со мной, — сказал Мегатронус, особо подчеркнув это «рядом». — И пока ты полностью не протрезвеешь, не более того. Понял?       — М-мхм-м. — Орион удобно устроился напротив Мегатронуса, оптика уже была закрыта. — Спокойной ночи, Мегатронус. Я люблю тебя.       Мегатронус резко выдохнул, крепче сжав архивиста — его архивиста, его возлюбленного, полностью его.       [Обозначение:МойНавсегда]