[Обозначение:Мой]

      Когда-то Мегатронус мечтал об этом: дикое обожание сотен мехов, кричащих и зовущих его. Верящих в него. Просящих его внимания. Он совершит достаточно побед, чтобы откупиться, и возьмет с собой своих последователей: вплоть до шпилей Иакона, в зал Сената, в резиденцию самого Праймаса.       Но сегодня вечером ужасные пьяные крики фанатов просто утомили его.       Он бросил угрожающий взгляд на толпу, выпрямив спину и изо всех сил пытаясь скрыть дрожь, отразившуюся на лице, когда он сделал это. Спинные сегменты кричали в агонии, яркие искры боли пронизывали его микросхемы.       «Спокойно. Спокойно, Мегатронус. Ты выживал и в ситуациях похуже».       Хозяйка бара, Хазард, подошла к нему для приветствия. Она была миниботом и летуном с четырьмя руками и, по слухам, с оптикой на задней части шлема: обманщица, бизнесвумен и немного гений. Мегатронус должен был признаться в некотором неохотном восхищении ею.       — Добро пожаловать, Мегатронус! — сказала она с яркой улыбкой. — Я рада тебя видеть! Не думала, что ты украсишь мой порог еще на несколько квартексов. Сегодня ты устроил настоящее шоу! Твои поклонники были в восторге от того, что ты пережил это.       — Ты ожидала меньшего? — Мегатронус отмахнулся от Саундвейва, когда робот парил за ним. — Вольно, Саундвейв. Я знаю, как ты не любишь толпу.       ::Саундвейв: при необходимости будет находиться в северо-восточном углу.::       Было забавно наблюдать, как Саундвейв передвигается по бару. И хотя его посетители расходились перед Мегатронусом с трепетом и благоговением, они отходили от Саундвейва, как будто он нес вирус: ныряли в сторону и спотыкались друг о друга в спешке, чтобы уйти с его пути. Эти роботы боялись Мегатронуса, но они также восхищались им. А Саундвейва они просто боялись.       «Ах, в простые времена мы оба могли анонимно перемещаться среди таких толп».       — Ты определенно доказал свою силу, просто войдя сюда, — сказала Хазард, неспешно двигаясь возле плеча Мегатронуса. — Я думала, ты будешь сидеть в медотсеке несколько дней.       — Ты ранила меня, дорогая Хазард, — протянул Мегатронус. Он повернулся и направился к барной стойке, его первый шаг заставил толпу отойти в безмолвном восхищении. — К настоящему времени ты уже должна знать, что меня нельзя так легко списывать со счетов.       — Ты просто полон сюрпризов, Чемпион, — сказала она со смехом. — Выпьем? Это в зале.       При нормальных обстоятельствах он бы даже не подумал об этом; но сейчас сверхзаряженный действительно казался хорошим решением. Что-нибудь, что облегчит боль в спине и ноге. Что-нибудь, что поможет ему забыть о Паксе.       — Ну, если за счет заведения…       Хазард ухмыльнулась и запорхала перед ним, зависнув в нескольких футах от его фейсплейта.       — Всегда рада принять тебя, Мегатронус, — сказала она. — Но честно предупреждаю — в баре сейчас немного беспорядок. Я не ждала тебя, а Кросскейс работает там наверху.       Агх. Мегатронус был случайно знаком с Кросскейсом: крепкий зелено-желтый мех, который не мог убить его в Ямах, который воровал и обманывал на протяжении всего своего существования. Ему нравилось находить мишени для своего обмана и неприятных вещей, связанных с интерфейсом, в барах, таких как бар Хазард, используя наркотик, украденный из лаборатории и синтезированный самостоятельно, чтобы сбить с толку нейронные сети своих жертв. Мегатронус узнал как это работает от Саундвейва и незамедлительно установил файрволы для защиты от такой катастрофы. В конце концов, Кросскейс мог заработать довольно много шаниксов, убрав Мегатронуса из игры. Мегатронус не собирался рисковать.       — Я не знаю, почему ты позволила этому шлаковому оплавку попасть в свой бар, — пробурчал Мегатронус. — Он очерняет это заведение, просто пройдя через его порог.       — Я уверена, что для него большая честь услышать, что ты так думаешь, — хихикая, сказала Хазард. — Но ведь он хорошо платит и никогда не имеет просроченных счетов. Надо брать шаниксы, пока они берутся, не так ли? — Минибот печально вздохнула. — Очень жаль, правда. Парень, которого он подцепил, кажется милым. По-моему этот причудливый иаконский мех работает в архивах.       Искра Мегатронуса пропустила несколько ударов, на его HUD появилось мигающее красное предупреждение:       Орион.Пакс[Обозначение:Знакомый.Друг.Мой]=жертва? ЗАПРОС: УзнатьУ Хазард[Обозначение:Знакомая].       — Возможно, тебе захочется найти тихий уголок, чтобы на время там устроиться, — говорила Хазард. — Не идеально, конечно, для выступлений, но для выпивки…       — Ты сказала «иаконский»? — спросил Мегатронус. Его оптика резко сузилась, броня угрожающе скрипнула. — Синий и красный? Может, изучает гладиаторов?       Хазард издала тихий нервный звук.       — Ты знаешь его? — спросила она. — Мне показалось, что я слышала, как он упоминал твое имя несколько раз, но буду честна — Кросскейс заставил его правда опьянеть своей маленькой формулой, поэтому я уловила только около 44,2168% того, что он сказал.       Кулаки Мегатронуса сжались так сильно, что когти впились в ладони.       — Где? — прорычал он, поле затрещало от гневной статики.       Хазард отскочила назад, подняв все четыре руки в знак примирения.       — Не злись на меня! — сказала она. — Он здесь, взгляни, если хочешь…       Хазард отошла в сторону, и взгляд Мегатронуса упал на очень, очень пьяного Ориона Пакса.       Ему потребовалось мгновение, чтобы осмотреть эту сцену: набор пустых кубов, разбросанных перед Паксом, и Кросскейс, сидящий рядом с ним. На Кросскейсе был значок из Архивов, который мало чем отличался от значка Пакса, хотя он явно был украден откуда-то еще — вероятно, ржавый хлам, найденный на свалке. Орион был слишком доверчив, чтобы заметить это. Он не знал опасности, когда та смотрела ему прямо в глаза.       Наверное, единственная причина, по которой он дружил с Мегатронусом.       Кросскейс что-то говорил, глядя на Мегатронуса с тем же трепетом, что и остальные посетители бара. Орион поднял голову, голубая оптика сбоила и зависала, когда пыталась сфокусироваться на нем, пока не…       Мегатронус знал с точностью до наноклика, когда Орион узнал его. Его оптика перестала давать сбои, расширилась, стала яркой и блестящей. Он вскочил на сиденье, антенны взметнулись вверх, и на его лицевой пластине появилась самая широкая улыбка, которую Мегатронус когда-либо видел от него. Его поле расширилось настолько, что Мегатронус мог почувствовать это на полпути через комнату: гул чистой радости, охвативший его, как объятия.       Эмоции, которые Мегатронус отчаянно пытался подавить, расцвели в его груди ярко и нежно.       Орион.Пакс=[Мой]?[Мой.Мой.Мой.Мой.Мой…]       — Мегатронус! — Орион с радостным криком скатился с барного стула, запнувшись на последнем слоге его имени. Он чуть не бросился в свободное пространство между стойкой и гладиатором, шатаясь на ногах; и прежде чем Мегатронус успел остановиться, чтобы подумать об этом, он уже начал пересекать то же расстояние, готовясь поймать клерка раньше, чем тот упадет. Всегда, навсегда, никогда не позволю тебе упасть, Пакс.Мой.Любимый…       Орион издал статический звук, когда его внезапно рванули назад, всего в нескольких футах от гладиатора. Мегатронус заметил желтые руки Кросскейса, сжимающие талию клерка, утаскивающие его прочь, к темной задней части бара. Орион издал жалобный звук, оптика вспыхивала и гасла в диких, беспорядочных циклах, пока он бился в хватке меха.       — Н-нет, подожди, подожди…       Орион.Пакс[Обозначение:Мой]=вОПАСНОСТИ       Кросскейс[Обозначение:Знакомый.ВРАГ]=УНИЧТОЖИТЬ       — Хватит, — сказал Кросскейс, повернув Ориона, как будто он ничего не весил; впечатляющий подвиг, поскольку Орион не был маленьким мехом, независимо от того, как часто Мегатронус называл его маленьким архивистом. — Ты идешь со мной.       — Н-нет, — невнятно пробормотал Орион, сопротивляясь. Кросскейс оттащил его еще дальше, даже когда Орион отчаянно потянулся к Мегатронусу сервоприводом. — Нет, отпусти меня… оставь меня в покое, я хочу Мегатронуса…       Искра Мегатронуса сжалась внутри его корпуса, по цепям пронеслась собственническая яростная боль. Он был здесь, его только что забрали, он хочет меня, он хочет меня…       Кросскейс хмыкнул, ударив Ориона ногой по коленным шарнирам. Ноги Ориона заплелись, он споткнулся и упал, волочась по полу в хватке Кросскейса, несмотря на свои большие размеры. Несколько посетителей бросили презрительные взгляды в их сторону, но снова отвернулись, как только поняли, что Орион — не тот, кого они знали. Они не были заинтересованы в том, чтобы совать носы в дела тех, кого они не считали своими. Даже Хазард собиралась просто позволить Кросскейсу делать с Орионом все, что он захочет: напасть на него, избить его, украсть у него что-нибудь ценное, убить его…       — Я не для того потратил три цикла на приготовление этого коктеля, просто чтобы проиграть тебя гладиатору, — прорычал Кросскейс, когда Орион изо всех сил ударил ногами по полу. — Праймас, ты силен для клерка. Не могу поверить, что шлак, который я скармливал тебе, не подействовал полностью…       Мегатронус низко зарычал, его броня перешла в боевой режим. Те мехи, которые стояли рядом с ним, услышали этот звук и нырнули в сторону, разделившись перед ним волной; а те, кто не услышал, в замешательстве подняли глаза, увидели испепеляющий взгляд Мегатронуса и быстро последовали их примеру.       Он пересек комнату и подошел к Кросскейсу ровно через десять нанокликов, одной рукой сжимая шлем мерзкого меха. Кросскейс взвизгнул от ужаса, уронив Ориона, и вцепился в сервопривод, который его держал. Орион споткнулся и упал вперед, только перелетев через стол и вместо этого рухнув на Саундвейва. Слава Праймасу, он услышал шум и сразу же подошел, уже готовый вывести Ориона из опасности и при необходимости поддержать Мегатронуса.       Орион.Пакс[Обозначение:Мой]=вБЕЗОПАСНОСТИ.       Мегатронус мрачно улыбнулся, переместил хватку на шею Кросскейса и надавил.       — Что за фраг… — прохрипел мех, пытаясь ударить Мегатронуса по руке. — Отпусти!..       Мегатронус зарычал, повернув Кросскейса, прежде чем снова сжать горло меха. Одним плавным движением, несмотря на ноющее плечо, он поднял робота, удерживая его в воздухе, как трофей. Весь бар замолчал, когда Кросскейс забился в чужой хватке и завопил, борясь с Чемпионом Каона — конечно, безуспешно, потому что он не мог сравниться с Мегатронусом ни по силе, ни по размеру.       — Поведай же мне, Кросскейс, — сказал Мегатронус. Голос стал таким тихим, что его едва можно было услышать. — Зачем мне щадить твою жалкую искру? Я попытался найти причины и не обнаружил ничего. Я думаю, весьма удобно, ведь ты сам находишься примерно в десяти нанокликах от того, чтобы вернуться в ничто.       — Сэр! — прохрипел Кросскейс, пытаясь ослабить хватку Мегатронуса. — Чемпион, я всегда крайне уважал вас! Я никогда намеренно не пытался причинить вред вам или вашим меха. Любой, кто находится под вашей защитой, со мной на сто процентов в безопасности, я клянусь…       — Тогда что именно ты собирался делать с моим…       [Обозначение:Любимый.Дорогой.Сладкий.Сокровище]       — …другом? — закончил он.       — С ним? — Кросскейс дернул ногой в сторону Ориона: бедного, напуганного, дрожащего Ориона, которого удерживали в вертикальном положении только кабели Саундвейва. — Это один из ваших? Какую пользу вы получите от архив…       Он остановился и замолчал, и на его лице расплылась одна из самых неприятных улыбок, с которыми Мегатронус когда-либо сталкивался.       — О, — сказал Кросскейс. — Я понимаю. Думаю, у нас с вами было схожее представление о нем. Он ужасно красивый, правда? Такое соотношение плеч и талии греховно. Я едва мог дождаться, когда мои сервоприводы коснутся его. Думаю, я бы тоже убил робота, если бы он мне принадлежал, а кто-то другой попытался бы проникнуть в его панели.       Мегатронус действительно взревел, ярость была настолько мощной, что стала физической: вспышки электрических молний пробежали по его огромному телу. Он швырнул Кросскейса в стену со всей силой опытного гладиатора, разбив ее на куски, когда мех пролетел сквозь сломанный металл и бетон.       — Мегатронус! — взвизгнула Хазард. — Не разрушай мой бар!       Мегатронус бросил на нее такой испепеляющий взгляд, что она с криком ужаса спряталась за ящиком с напитками.       — Если ты хотела, чтобы твой бизнес был целым, Хазард, ты не должна была стоять в стороне и пропускать этот шлак через свою дверь, — прошипел он.       — Мех уходит, — предупредил Саундвейв несколькими разными голосами: поспешная серия отрывков, грубо соединенных вместе. Это было лучшее, что он мог сделать за такой короткий срок, но этого было достаточно.       Мегатронус зарычал и развернулся в поисках нападающего на Ориона. Кросскейс лез через завалы, оставленные за стеной, отчаянно пытаясь подняться на ноги. Мегатронус преодолел несколько ярдов между ними и поставил свой огромный супинатор на спину меха, медленно перекладывая на него весь свой вес.       — Нет… пожалуйста… — закричал Кросскейс, царапая пол. — Пожалуйста, сэр, Мегатронус, вы можете взять его, если хотите, он хороший, с ним будет легко…       — Не смей говорить об Орионе Паксе, как о каком-то интерботе, которого ты подобрал на улице, — прошипел Мегатронус. Он слышал скрип шарниров Кросскейса, чувствовал, как металл под его стопой деформируется. — И не запятнай мой статус, намекая, что я когда-либо воспользуюсь такими подлыми средствами, чтобы получить то, чего я хочу. Ты заплатишь своей искрой за то, что пытался здесь сделать.       Кросскейс издал низкое мычание, которое ознаменовало трещину в его туловище.       — Пожалуйста… — умолял он. — Я не знал, клянусь, я не знал, что он ваш…       — Теперь знаешь. — Мегатронус наклонился, несмотря на вой спины, и сомкнул руку на горле меха. — Жаль, что ты не проживешь достаточно долго, чтобы извлечь из этого урок.       Мегатронус усилил хватку и медленно потянул вверх шлем Кросскейса.       Звук растягивания проводов и скрежет металлических пластин, неумолимо разрываемых в стороны, эхом разносились по затихшей комнате. Мегатронус ухмыльнулся, сжимая сильнее. О, он собирался получить удовольствие от этого: наблюдать, как шея меха разрывается, разделяется на крошечные части, пока не начинает вытекать энергон… Кросскейс кричал в агонии, когда Мегатронус был все ближе и ближе к тому, чтобы сразу сорвать его шлем…       — Мегатронус! — воскликнул Орион, вырываясь из хватки Саундвейва. — Не надо!       Шлаковы Ямы, будь он проклят. Мегатронус зашипел и повернулся к Ориону, наблюдая за его неустойчивым приближением.       — Не… что, Пакс? — спросил он, едва хватаясь за остатки терпения. — Этот мех намеревался затащить тебя в свою кварту, чтобы напасть на тебя, и Праймас знает, что еще. Он не заслуживает твоей жалости.       Орион уставился на Кросскейса широкой нечеткой оптикой.       — Он… он сказал, что хочет знать только о моих исследованиях… — пробормотал он. — Мне было грустно, потому что тебе было больно, и я боялся, и я пил, и он сказал, что поможет мне отвлечься от мыслей, он…       — Я знаю, — мягко сказал Мегатронус, сильнее надавливая ногой на спину Кросскейса. Кросскейс закричал, но звук резко оборвался, когда Мегатронус сжал его приемник. — Я знаю, Орион. Но он солгал. Он намеревался навредить тебе. Я просто назначаю соответствующее наказание.       — Это? — Орион сердито ткнул на меха под ногой. — Это — это правосудие арены. Ненастоящее правосудие. Он не… не причинил мне полной боли, так что…       — И что? — потребовал ответа Мегатронус, скрипя обшивкой от гнева. — Ты бы пощадил робота, который намеревался изнасиловать тебя? Ты бы подарил этому никчемному монстру жизнь, даже если он этого не заслуживает?       Орион чуть не упал, но все же кивнул, яростно и уверенно.       — Да, — сказал он без колебаний. — Лучше позволить ему жить свободно и, возможно, сделать правильный выбор, чем полностью отказаться от него.       Несмотря на то, что его голос все время сбоил, фраза была произнесена хорошо. Мегатронус уставился на него, испытывая что-то между яростью и восхищением, на мгновение желая, чтобы Орион не был так мягок.       Но любил бы он Ориона Пакса, если бы он был кем-то другим?       Мегатронус зарычал и убрал супинатор со спины Кросскейса, подняв робота на ноги.       — У тебя есть примерно два клика, чтобы покинуть это заведение, прежде чем я оторву твои грязные блуждающие руки. Я ясно выражаюсь?       Кросскейс заскулил и вздрогнул.       — Конечно, да, хорошо, что бы вы ни говорили, Мегатронус, все, что хотите…       Мегатронус оттолкнул Кросскейса от себя с такой силой, что меньший мех врезался в стол.       — Отлично, — сказал он. — А теперь убирайся с моих глаз, пока я не раздавил твой мозговой модуль своими голыми сервоприводами. И если я когда-нибудь увижу тебя снова, я разорву тебя на части. Это клятва, Кросскейс.       Кросскейс развернулся и побежал, проскакивая мимо толпы глазеющих посетителей. Мудро.       Мегатронус проследил за его передвижением суженной оптикой, зная, что это еще не конец; что этот Кросскейс захочет отомстить; что он найдет другую жертву, даже если это будет не кто-то из их знакомых. Даже один лишний день его жизни принес бы для всех больше вреда, чем пользы.       ::Следуй за ним, Саундвейв,:: приказал Мегатронус. ::И когда он будет достаточно изолирован, прикончи его.::       ::Саундвейв: сделает то, что должен.::       ::Спасибо, старый друг.::       Воздух, казалось, хлынул обратно в бар, когда плечи Мегатронуса расслабились и его поле отступило к его телу. Вся его грубая и нескрываемая ярость сразу же исчезла, и он повернул свой шлем обратно к Ориону: милому, расстроенному и трясущемуся Ориону. Нежному Ориону, который был пьян и напуган, но все же решил спасти жизнь своего потенциального насильника.       Ориону, архивисту, которого он любил больше всего на свете.       Мегатронус пересек пространство между ними за то время, которое потребовалось его искре, чтобы перевернуться, подняв Ориона с пола в свои объятия. Орион издал низкий, удивленный звук, крепко прильнув к нему. Мегатронус повернулся к двери, прижимая Ориона к себе, и запоздало сообразил, что весь бар смотрит на него: сотни оптик сфокусировались на нем, держащем Ориона Пакса, как будто он был драгоценен. Как будто Пакс принадлежал ему.       «Ну, он и так принадлежит, — прошептал темный голос где-то глубоко в нейронной сети Мегатронуса. — Орион Пакс мой. Праймас, помоги меху, который попытается отобрать его у меня».       Мегатронус впился взглядом в толпу зевак, оптика почти дымилась.       — Я предлагаю вам уйти, — прорычал он. — Если только треть из вас не обрадуется, когда окажется под моими ногами.       Удивительно, как быстро это принесло результаты. Путь расчистился, и Мегатронус, не теряя времени, вылетел из Зала Чемпионов в безмолвную темноту, все еще прижимая Ориона к груди.