свежесть хвойного леса после дождя

солнце ближе к шести вечера по обыкновению своему стремится спрятаться за засаженной деревьями линией горизонта. оно совсем не греет, лишь окрашивает небо над хогвартским стадионом для турниров по квиддичу в пастельные тона розового и жёлтого и ослепляет своими последними лучами играющих волшебников и студентов, сидящих в восточной части трибун. желая опередить наступление сумерек и не дать вечерней тьме поглотить весь стадион, директор хван плавным взмахом волшебной палочки активирует разбросанные по всей близлежащей территории свечные светильники. их маленькие пламенные язычки освещают и игровое поле, над которым четырнадцать волшебников вот уже десять часов борются за победу в турнире, и места, предназначенные для преподавателей и студентов, наблюдающих за соревнованием двух вечно соперничающих факультетов. игра длится слишком долго — многие разошлись по общежитиям. только самые преданные фанаты продолжают смотреть за перемещением всех мячей и счётом. они — фанаты — жмутся друг к другу, как стайка продрогших на ветру маленьких зверьков, кутаются в вязаные шарфы и утеплённые мантии, пьют горячий шоколад и заедают его подогретыми специальным заклинанием сэндвичами. по указу директора хвана между их редеющими с каждым часом рядами снуют туда-сюда взволнованные мальки с разных факультетов. разделившись на небольшие группки, они раздают замёрзшим старшим тёплые пледы и закуски, стараются подружиться с ними и подслушивают разнообразные школьные сплетни, чтобы потом взахлёб рассказывать о них своим менее удачливым сверстникам. атмосфера в фанатской зоне уютная, а вот в небе… в небе ливан взмывает высоко-высоко, к облакам, с силой сжимая деревянный черен, и разгоняется до максимальной скорости, которую может достичь модель его метлы. ему бы только обогнать слизеринского ловца лю юя — золотой снитч, как и победа гриффиндора, окажется в его руке. волшебник цепляется взглядом за миниатюрную спину соперника, однако перед глазами стремительно мутнеет, как будто защитные очки с каждым пройденным метром приходят в негодность. индевеет метла, а дыхание превращается в белые клубочки пара. в голову ловца почему-то лезут тяжёлые мысли, среди которых самая главная и болезненная — ненависть к себе. ливан невольно приходит к выводу, что он ненавидит свой скромный и покладистый характер, который из раза в раз играет на чужой стороне. ненавидит своё неумение сказать твёрдое «нет!» хорошему другу санте и капитану команды жень ханджану, прервав их постоянные уговоры не бросать квиддич и вдохновляющие речи о будущих совместных победах. он почему-то вспоминает о дурацком болезненно-усталом чувстве после бессонной ночи, которое возникает всякий раз, если он поддаётся искушению выпить крепкий кофе ночью. он ненавидит это отвратительное состояние так же сильно, как ненавидит свой храп, который мешает его лучшим друзьям спать, и низкий рост, бросающийся ему в глаза каждый раз, когда он смотрится в зеркало. в голову приходят самые разные незначительные «ненавижу», которые он, устав от негативных чувств, старается подменить на противоположные по смыслу, но очень важные для сердца «люблю». рикимару любит возвращаться в родительский дом на рождественских каникулах, где его всегда ждут тёплые мамины и папины объятия, их согревающие душу слова о любви, поддержка. любит холодные зимние вечера, которые он всегда проводит вместе со своей сестрой. они могут играть в снежки или карты, дразнить друг друга и драться, читать вслух или рассказывать разные истории: она о своей работе, а он о странных предсказаниях найна или о совместных с сантой тренировках к турниру по квиддичу. семья — его жизненный приоритет. мысли о нынешней семье и будущей, которую он непременно образует с кем-нибудь позже, повзрослев, спасают его не хуже, чем собственная волшебная палочка в ответственный момент. волшебная палочка! гриффиндорец сбрасывает с себя заиндевелые защитные очки, тем самым вернув зрение, и тянется к запрятанной в высоком сапоге палочке, чтобы в следующее мгновение направить её на напавшего на слизеринского ловца дементора и крикнуть во всё горло заклинание патронуса, изученное им благодаря сестре во время летних каникул между пятым и шестым курсом. дементор отлетает от студентов и перестаёт высасывать из лю юя его счастливые воспоминания — лю юй без сознания, он теряет управление над метлой и стремительно летит вниз. и чья вина в том, что сердце ливана отбивает бешеный ритм и из раза в раз где-то теряет один-два удара? может, это вина запоздало подступившего страха перед костлявыми созданиями в мешковатых лохмотьях, а может всё-таки виноват исчезающий среди облаков пятикурсник с факультета слизерин, который вот-вот достигнет земли и разобьётся, — поди, разбери. гриффиндорец не думает, не дышит — у него нет времени на такую роскошь сейчас, когда под угрозой чья-то жизнь, которую он просто обязан спасти, — бросается следом за бесчувственным лю юем и всем телом тянется к нему, только бы ухватить получше да, крепко-накрепко прижав к себе, усадить на свою метлу. волшебная палочка, которую позже рикимару вместе с тремя своими друзьями будет искать в следующие несколько дней, выскальзывает из его рук в тот же момент, как он достигает цели и приобнимает слизеринца одной рукой. метла упрямится, никак не желая тягать дополнительный вес, который на неё водрузили без спросу. она по своему желанию сбрасывает скорость и снижается по кривой, в то время как рикимару, успевший наконец вдохнуть полной грудью, вновь затаивает дыхание и старается отогнать мысли о том, что произойдёт, если он окончательно потеряет управление. и вот — земля. на земле холодно и мокро, но ливану здесь нравится во сто крат больше, чем высоко-высоко в небе. он напряжён до предела, до побелевших костяшек сжимает черен метлы, а ещё, боясь отпустить, по привычке прижимает к себе тело лю юя так сильно, что у того, наверное, потом появятся синяки. только заземлившись, гриффиндорец может позволить себе прикрыть глаза. на фоне звучат беспокойные голоса: они говорят что-то, зовут, однако студент, успокоенный ударившим ему в нос приятным запахом, уже никак не реагирует. рядом с лю юем пахнет свежестью утреннего хвойного леса, в котором совсем недавно прошёл грибной дождик, туманом и дикими ягодами, вроде земляники и костяники.