Витражи

Погода была прекрасная, принцесса была счастливая жена и мать.

Пьеса в одном действии.

Герои: Вилмор — счастливый муж и предводитель вампиров. Гвеневра — счастливая жена и мать. Тео — брат Вилмора. Золтан — фаворит Тео Дети Массовка

Интерлюдия

В далеком далеком государстве, где от счастья вымерли все мамонты и драконы, живет прекраснейшая из прекрасных — дева Гвеневра. Счастливая жена вампира и мать его милейших вампирят. Из живности в той прекрасной стране водятся лишь белоснежные единорожки, которых ежечасно тошнит радугой от всеобъемлющего счастья. Итак, представим: замок добрейшего из вампиров, обычное начало счастливого дня. Вилмор и Гвеневра в тронном зале. Гвеневра сидит на троне и вышивает. Вил с гитарой у ее ног. Вил (поёт): — Я был вампиром-девственником, я не вкусил крови сладкой, берег себя для милой; единственной, что возбудит мои чресла и клыки. И вот пришла она — госпожа моих грез — Гвеневра. О, удостой меня взгляда твоих сапфировых очей и позволь облобызать носки твоих туфель, душа моя-я...

Целует туфли Гвеневры.

Гвеневра: — Вил, милый, ты снова забыл выпить свои таблетки. Я сейчас тебе подам. Вил: — Сиди, несравненная, я недостоин беспокоить тебя. Я сам возьму. Вилмор поднимается и случайно толкает Гвеневру под локоть. Та ранит палец иголкой. Глаза Вилмора горят изумрудным пламенем. Он облизывает губы, у него прорезаются клыки. Каштановые локоны развеваются за широкой мужественной спиной, когда он наклоняется и берет в рот палец жены. Еще немного и Вил потеряет контроль.

Появляется Тео.

Тео (поет): — Я был банальным кровососом, сосущим, все, что движется. Но вот явилась она — квинтэссенция добра и чистоты. О, Гвеневра, ты просто ангел — кроткий и прекрасный. Снизойди же до презренного кровососа — позволь коснуться твоего мизинца на ноге! О большем не прошу-у-у. Тео замечает Вилмора с пальцем Гвен во рту. Вил застыл, глядя на брата. Гвеневра сидит, опустив очи в пол. Тео: — Брат, остановись! Не смей вкусить сей чистой невинной крови! Не становись презренным кровососом! Вилмор вытаскивает палец жены изо рта и недовольно отходит. Вил (бурчит про себя): — Я так никогда вампирьей девственности не лишусь. Что за предводитель упырей, который ни разу ни к кому не присосался. Гвеневра: — Тео, дорогой брат, ты видел сегодня наших детей? Тео: — О, любезная невестка, каждое мое утро начинается с визита к моим прелестным племянникам. Германи чистый ангел, хоть и бесёнок. Давид просто поражает своим умом, хотя и туп, как пробка. Имре обещает стать настоящим красавцем, хотя не удивлюсь, если он не сдержит обещания. Бела, Маргит, Сильвия — все ангелы, сущие ангелы, как и остальные пятнадцать ваших отпрысков. Признаю, делать детей у вас с Вилом получается отменно. Каждый новый ребенок лучше предыдущего. Гвеневра скромно опускает глаза. Тео хватается за сердце. Вил томно вздыхает. Тео и Вил: (хором) Она совершенство!

Появляется Золтан.

Золтан: — Великолепные новости! На нас напала орда вурдалаков! Тео и Вил восторженно рукоплещут. Гвеневра очаровательно вышивает, скромно потупив взор. Тео: — Ура, еще одна партия несчастных исцелится! Вил: — С тех пор, как я женился на Гвен, любого вампира тошнит от вида крови. Вот что животворящий лик моей любви делает! Золтан: — Да, наипрекраснейшая Гвеневра излечила наше племя от кровожадности, жестокости и порока. Я сам раньше был тем еще сосуном, но теперь я вампир-веган и ничего, кроме радуги не употребляю.

(Тео на последних словах Золтана украдкой вздыхает).

Вил: — Кстати, Золтан, как обстоят дела с единорожьей рвотой? С тех пор как мы перестали сосать, (в сторону) а некоторые даже не начинали, (Золтану) радуга, которой испражняются эти милейшие твари — единственное, что мы едим. Если будет осада, хватит ли нам запасов? Золтан: — Все в полнейшем порядке, господин. Единороги процветают и изрыгают радугу ежечасно, как обычно. Тео: — К тому же, брат, у нас по прежнему есть несравненная Гвеневра — стоит ей только явить свой незапятнанный твоими поллюциями лик пред очи мерзейших вурдалаков, они падут на колени, совершат обряд самооскопления и раскаются.

(Золтан громко охает).

Золтан: — Посмотрите в окно, господа! Эти грязные псы уже здесь! Вил и Тео бросаются к окну, ломая руки. С улицы доносится агрессивный вой и лай. Гвеневра изящным жестом откладывает вышивание, тщательно оправляет складки на шелковом платье, обшитом тысячей жемчужин, плавно поднимается и идет к двери на балкон. Мужчины благоговейно расступаются. Гвен выходит на балкон. На несколько мгновений лай и вой стихают. С балкона ярко сияет ослепительный свет. Гремит гром. Минуту спустя с улицы доносится единодушный экстатический вздох.

Молчание. Мужчины в восторге. Рукоплещут.

Тео: — Она снова это сделала. (утирает слезы умиления). Золтан: — Я опять убедился, что не зря перестал сосать. Кровь. (томно вздыхает). Вил: — Я хочу от тебя еще одного ребенка! Гвеневра (появляясь в комнате, изящно неся подол тяжелого платья): — А я — уже. Вил (блестя изумрудными очами): — Ты уже беременна?! Как?? Когда?! Гвеневра (потупив очи): — Я привыкла предугадывать желания моего господина, поэтому мы с Тео решили сделать тебе сюрприз. Гвен приподнимает юбку и оттуда выкатывается вампиренок прямо под ноги Тео. Вампиренок тянет ручки к Тео. Тео косится на Золтана. Золтан берет маленького вампира на руки и подает его Вилмору. Золтан: — Вот твой папа, малыш. Вилмор держит вампиренка на руках и плачет. Тео и Золтан переглядываются. Гвеневра: — Вил, милый, ты снова плачешь жемчугом! Вил: — Это потому, что я люблю тебя! Гвеневра: — Нет, это я люблю тебя! Я так давно хотела новую диадему и сережки! Тео и Золтан: — Мы все любим тебя, Гвен! Гвеневра: — Я люблю вас всех, мои милые кровососы-веганы. Золтан и Тео кружат Гвен на руках. Вил плачет от умиления. Вампиренок жует прядь его волос. В окна постепенно заползает радуга. Она, как пена, поглощает героев и они захлебываются от счастья.

Занавес